Решение от 6 апреля 2025 г. по делу № А15-9895/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А15-9895/2024
07 апреля 2025 г.
г. Махачкала


Арбитражный суд Республики Дагестан в составе судьи Магомедова Р.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем Мингалиевой Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ООО «ФИО2 и ФИО3 парфюмерия» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>, 368951, Республика Дагестан, <...> двлд.1)

о взыскании в пользу истца компенсацию в размере 100 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 688856, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 руб. и судебные издержки, состоящие из стоимости товара в размере 423 руб., 200 руб. - расходы на предоставление сведений из ЕГРИП, 340,64 руб. - почтовые расходы,

в отсутствии сторон,

УСТАНОВИЛ:

ООО «ФИО2 и ФИО3 парфюмерия» обратилось в Арбитражный суд Республики Дагестан с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>, 368951, Республика Дагестан, <...> двлд.1) о взыскании в пользу истца компенсацию в размере 100 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 688856, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 руб. и судебные издержки, состоящие из стоимости товара в размере 423 руб., 200 руб. - расходы на предоставление сведений из ЕГРИП, 340,64 руб. - почтовые расходы.

Ответчик отзыв на иск не представил. Определением от 19.02.2025 судебное разбирательство назначено на 07.04.2025.

Стороны, извещенные надлежащим образом, явку представителей не обеспечили.

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие сторон, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела и оценив, руководствуясь статьей 71 АПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, компания ООО «ФИО2 и ФИО3 парфюмерия», адрес: 111033, r. Москва, ул. Самокатная, д. 4, стр. 6, помещение 1, комнаты 1, 1a, 1б, 2, часть комнаты 9 (далее — Истец) является правообладателем товарного знака, по

свидетельству РФ № 688856, зарегистрированного в отношении 03 класса МКТУ (в частности, в отношении товаров - «Парфюм»).

Истцу стало известно о том, что ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>, 368951, Республика Дагестан, <...> двлд.1) ИП (ИНН <***>) (далее — ответчик) в онлайн-магазине «AAX», расположенном на сайте https://www.wildberries.ru/ предлагает к продаже и реализует товары, индивидуализированные товарным знаком Истца по ссылке: https://www.wildberries.ru/catalog/212324936/detail.aspx (далее «спорная ссылка»)28.02.2024 (дата заказа) – 05.03.2024 (дата получения товара)

Истцом была осуществлена проверочная закупка товара, реализуемого ответчиком посредством спорной ссылки.

В результате проверочной закупки был установлен факт реализации ответчиком контрафактного товара.

Истец не давал ответчику своего согласия на использование товарного знака.

Предлагаемая к продаже и реализуемая ответчиком продукция является контрафактной.

Таким образом, в ходе осмотра карточки товара по спорной ссылке и проведения проверочной закупки был установлен факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак.

В рамках досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика была направлена досудебная претензия с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки истца.

Истец не получил ответ на указанную претензию. Таким образом, в досудебном порядке спор урегулирован не был. Номер претензии № 114997-451129 от 01.04.2024.

Предметом настоящего иска являются требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 688856, они подлежат рассмотрению в арбитражном суде, независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В пункте 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В пункте 59 постановления N 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Материалами дела подтверждено наличие у истца исключительных прав на товарный знак по свидетельству N 688856.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. На спорном товаре, приобретенном у ответчика, присутствует слово «ФИО2 и ФИО3 парфюмерия», схожее до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 688856, при этом истец не передавал ответчику право на использование товарного знака. Иное ответчиком не доказано (статья 65 АПК РФ).

Факт предложения к продаже и реализации спорного товара подтвержден кассовым чеком и видеозаписью, представленными в дело истцом.

На представленной в материалы дела видеозаписи зафиксирован факт реализации спорного товара в торговой точке ответчика, проведен осмотр товара и чека.

Представленная совокупность доказательств подтверждает факт предложения товара к продаже и факт заключения договора розничной купли-продажи от имени ответчика.

По доводам истца, контрафактность товара подтверждается заключением специалиста от 13.03.2024г., где указаны признаки исследуемого товара, которые не присущи оригинальным товарам, вводимым Истцом в гражданский оборот, а именно:

1. Внешняя упаковка контрафактного товара больше упаковки, используемой для оригинала.

2. DataMatrix-код не считывается системой «Честный знак», сведений о происхождении товара не предоставляет.

3. Шрифт сведений о товаре, используемый на этикетке контрафакта, отличается от шрифта, используемого на оригинальном товаре.

4. Наименовании аромата написано крупным и жирным шрифтом и располагается по середине строки в то время, как на оригинале используется менее жирный шрифт и наименование аромата занимает положение левее центра строки и не выходит за границы строк.

5. Колпачок тонкий, не закрывает плотно флакон. 6. На колпачке отсутствует специальная прокладка. 7. При открытии духов нет звука, характерного для оригинальных товаров.

8. Отличие шва на соединении спреера и флакона – шов грубый, сделан обжимной машинкой, которая не настроена для аккуратной спайки швов.

Выявленные признаки позволяют установить, что исследуемые товары не являются оригинальной продукцией истца, содержат незаконно размещённые товарные знаки – соответственно, являются контрафактными.

Согласно ст. 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Ответчиком факт заключения договора купли продажи не оспорен в установленном законом порядке, договор купли-продажи недействительным не признан.

Выданный покупателю в подтверждение приобретения спорного товара терминальный чек подтверждает оплату товара.

На терминальном чеке (предоставлен в Арбитражный суд Республики Дагестан), выданном продавцом при реализации товара, имеются наименование продавца ИП ФИО1 ИНН <***>. Факт реализации товара и выдачи чека покупателю предоставлен в материалы дела истцом.

Истцом на основании ст. 12, 14 ГК РФ и п. 2 ст.64 АПК РФ в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъёмка, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а, кроме того, подтверждает, что представленные товары были приобретены по представленному чеку.

Cогласно разъяснению, данному в п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019г. «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется. Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Статья 89 АПК РФ не предусматривает каких-либо специальных требований к носителям информации. Видеозапись реализации спорного товара с неправомерно размещенным товарным знаком, воплощенного на спорном товаре, и оригинальных изображений, была предоставлена суду в качестве приложения к исковому заявлению.

Использование видеозаписи в рамках арбитражного процесса допустимо, и не требует какого-либо особого разрешения или соблюдения каких-то особых действий или условий.

Исходя из анализа норм статей 12, 14 ГК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта продажи товара является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений. Оснований полагать, что данное доказательство получено с нарушением федерального закона, в деле не имеется.

Согласно статье 23 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 (ред. от 04.08.2023) «О защите прав потребителей» цена товара определяется, исходя из его цены, существовавшей в том месте, в котором требование потребителя должно было быть удовлетворено продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), в день добровольного удовлетворения такого требования или в день вынесения судебного решения, если требование добровольно удовлетворено не было». Соответственно, наличие ценника на товаре — обязанность продавца (п. 3 Постановления Правительства РФ от 31.12.2020 № 2463).

Таким образом, ООО «ФИО2 и ФИО3 парфюмерия» доказало факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ответчика по продаже контрафактного товара.

В пункте 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из цены права использования принадлежащего ему товарного знака.

При определении размера компенсации, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца за нарушение исключительных прав на товарный знак, суд руководствуется следующим.

Как разъяснено в пункте 61 постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательствах и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и

определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение исходя из этой цены.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика о несогласии с расчетом размера компенсации, заявленным истцом, могут основываться на оспаривании заявленной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими такое несогласие.

В Постановлении от 24.07.2020 N 40-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Конституционный Российской Федерации суд указал на необходимость учитывать все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации величины.

При определении размера компенсации суд учитывает характер нарушения, допущенного ответчиком, разъяснения пункта 62 постановления N 10, приведенные позиции Конституционного суда Российской Федерации, принимает во внимание, что нарушение ответчиком исключительных прав истца на товарный знак не носило грубый характер и было совершено однократно, правообладатель не понес значительных имущественных потерь (стоимость реализованного контрафактного товара составляет 423 руб.), размер предъявленной к взысканию компенсации, исчисленной по избранному истцом правилу, многократно превышает стоимость товара, продажа спорного товара не являлась существенной частью хозяйственной деятельности ответчика.

Таким образом, требования ООО «ФИО2 и ФИО3 парфюмерия», направленные на взыскание с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 руб., не представляется возможным расценивать в качестве обоснованных с точки зрения разумности и справедливости, как обеспечивающего баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота, в связи с чем суд полагает, что применительно к рассматриваемому спору имеются основания для снижения размера взыскиваемой истцом компенсации до 50 000 руб. (однократная стоимость права использования товарного знака).

Статья 101 АПК РФ закрепляет, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Конституционным Судом Российской Федерации была выработана правовая позиция, изложенная в Постановлении от 28.10.2021 N 46-П, в соответствии с которой решение

арбитражного суда о снижении размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, определенной истцом (правообладателем) в минимальном размере, установленном законом, - как по основаниям его принятия, так и по вызываемым юридическим последствиям - не может отождествляться с частичным удовлетворением исковых требований, обусловленным отсутствием (недоказанностью) надлежащих оснований для их признания судом полностью обоснованными.

Оценка такого судебного акта для целей распределения судебных расходов между лицами, участвующими в деле, должна учитывать выявленные Конституционным Судом Российской Федерации отличительные особенности итогового определения судом размера компенсации за нарушение индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности исключительных прав и лежащих в их основе материальных правоотношений (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П и от 24.07.2020 N 40-П).

Снижение арбитражным судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, когда требование о выплате такой компенсации было заявлено правообладателем в минимальном размере, предусмотренном нормами ГК РФ для соответствующего нарушения, не может - по своим отличительным юридическим параметрам - приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований.

Принятие соответствующего судебного акта фактически означает доказанность нарушения исключительных прав правообладателя, а снижение размера подлежащей выплате компенсации обусловливается не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им ее минимального размера, а наличием оснований для использования особого правомочия арбитражного суда, обусловленных не избыточностью исковых требований, а необходимостью - с учетом обстоятельств конкретного дела и личности нарушителя - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции, выполняющей, наряду с защитой частных интересов правообладателя, публичную функцию превенции.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28.10.2021 N 46-П, часть 1 статьи 110 АПК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает взыскания с обладателя исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности судебных расходов, понесенных нарушителем таких прав, в случае, когда, установив нарушение исключительных прав и удовлетворяя требования правообладателя о выплате ему компенсации за их нарушение, заявленные в минимальном размере, предусмотренном законом для соответствующего нарушения, арбитражный суд принимает решение о снижении размера компенсации. При названных обстоятельствах взыскание с правообладателя расходов на оплату услуг представителя ответчика ограничивает в подобных случаях возможность защиты объектов интеллектуальной собственности и не только не обеспечивает восстановления имущественной сферы истца, но и не способствует достижению публично-правовой цели - стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств. Подобная ситуация противоречит пункту 4 статьи 1 ГК РФ, согласно которому никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения, и фактически препятствует правообладателю защищать свое нарушенное право в судебном порядке.

С учетом изложенного, арбитражный суд приходит к выводу о том, что принятие решения о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации в размере 50 000 руб. за нарушение исключительного права на товарный знак фактически означает доказанность нарушения исключительного права правообладателя, а снижение размера подлежащей выплате компенсации, заявленной в минимальном размере - двукратный размер

стоимости права использования, обусловлено не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им требования, а необходимостью с учетом обстоятельств конкретного дела - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции.

Рассматриваемая ситуация не может приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований и соответственно не дает оснований для пропорционального распределения судебных расходов.

Судебные расходы по приобретению товара, по оплате почтовых услуг, подтверждены материалами дела и подлежат отнесению на ответчика.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 16.10.2023 по делу № А36-11038/2022, постановлении Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2023 по делу № А15-6959/2022.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 156, 167-171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>, 368951, Республика Дагестан, <...> двлд.1) в пользу ООО «ФИО2 и ФИО3 парфюмерия» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 50 000 руб. компенсации и судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 руб., судебные издержки, состоящие из стоимости товара в размере 423 руб., 200 руб. - расходы на предоставление сведений из ЕГРИП, 340,64 руб. - почтовые расходы.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Дагестан.

Судья Р.М. Магомедов