Решение от 3 июня 2022 г. по делу № А59-4350/2021

Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024,

www.sakhalin.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А59-4350/2021
г. Южно-Сахалинск
03 июня 2022 года
Резолютивная часть решения суда вынесена 25 мая 2022 года,

Решение в полном объеме изготовлено 03 июня 2022 года.


Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Горбачевой Т.С. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Че С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А59-4350/2021 по исковому заявлению Федерального агентства по рыболовству (ОГРН 1087746846274, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Рускор» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о досрочном расторжении договоров о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов,

при участии:

от истца – представитель ФИО1 по доверенности от 22.04.2022 года (сроком на три года);

от ответчика – не явился, извещен,

У С Т А Н О В И Л :

Федеральное агентство по рыболовству (далее – истец, Агентство) обратилось в арбитражный суд к обществу с ограниченной ответственностью «Рускор» (далее – ответчик, ООО «Рускор») с исковым заявлением о досрочном расторжении договоров о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 27.08.2018 № ДВ-М-2022, № ДВ-М-974, № ДВ-М-1767.

Требование заявлено со ссылками на статьи 450, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статью 13 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее - Закон о рыболовстве) и мотивировано тем, что добыча (вылов) водных биологических ресурсов в течение двух лет (2019, 2020 годы) осуществлена ответчиком в объеме менее 70% выделенных квот.

Доводы, изложенные в исковом заявлении, представитель истца поддержал в судебном заседании.

Извещенный надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, ответчик своего представителя в судебное заседание не направил, в связи с чем судебное заседание проведено в его отсутствие на основании части 3 статьи 156 АПК РФ.

В материалы дела, представлен отзыв в соответствии с которым, ответчик с требованиями искового заявления не согласен по ряду оснований, одним из которых указывает на невозможность исполнения условий договоров ввиду действия в 2020 году ограничений, связанных с COVID-19. Также, указывает на несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора и нарушение порядка и условий принятия решений Комиссией о досрочном расторжении договоров о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов (далее – ВБР), указывает на непредставление истцом информации о принятии руководителем Росрыболовства рекомендованного решения (приказ, распоряжение и т.п.) о расторжении договоров, а также, что формулировка решения Комиссии касается пользователей, не осуществлявших в 2019-2020 гг. добычу (вылов) водных биоресурсов, и, поскольку, ответчик осуществлял частичную добычу ВБР в спорном периоде, постольку решение Комиссии принято в отношении ООО «Рускор» не обоснованно.

Из материалов дела судом установлено следующее.

Между истцом (Агентством) и ООО «Рускор» (пользователь) 27.08.2018 были заключены договора № ДВ-М-2022, № ДВ-М-974, № ДВ-М-1767 о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства (далее - спорные договоры).

По условиям указанных договоров на основании приказа Росрыболовства от 01.08.2018 № 522 Агентство предоставляет, а пользователь приобретает право на добычу (вылов) водных биологических ресурсов (ВБР) в соответствии с долей квоты во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления добычи (вылова): трески в Западно-Сахалинской подзоне в размере 3,424 % (договор № ДВ-М-2022); минтая в Западно-Сахалинской подзоне 0,762% (договор №ДВ-М-974); сельди тихоокеанской в Западно-Сахалинской подзоне 3.706% (договор №ДВ-М-1767).

В соответствии с пунктами 4 и 5 договоров истец принял на себя обязательство осуществлять контроль за освоением квот добычи (вылова) ВБР, распределенных пользователю, а пользователь - осуществлять добычу (вылов) ВБР в соответствии с закрепленной настоящим договором долей.

Договора заключены сроком с 01.01.2019 по 31.12.2033 (пункт 7 договоров).

Протоколом от 30.06.2021 года № 7 заседания Комиссии по принудительному прекращению права на добычу (вылов) ВБР в случаях, предусмотренных пунктами 2 - 5, 8 - 12 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, предложено рекомендовать истцу принять решение о принудительном прекращении права на добычу (вылов) ВБР путем досрочного расторжения договоров №ДВ-М-2022, № ДВ-М-974, №ДВ-М-1767 от 27.08.2018 года.

В связи с нарушением ответчиком условий договоров в части освоения квот в 2019-2020 годах, истцом в адрес ответчика направлены требования от 09.07.2021 №05-11/5574, №05-11/5572, №05-11/5575 о расторжении указанных договоров.

В ответах ООО «Рускор» не согласилось с требованиями о расторжении договоров, мотивируя неисполнение условий договоров в полном объеме введением ограничений в Сахалинской области, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции.

Поскольку ответчик не предпринял мер к расторжению договоров в добровольном порядке, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, выслушав в судебных заседаниях представителей сторон, суд приходит к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором.

В силу пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда в случаях, предусмотренных законами.

Согласно части 1 статьи 33.5 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее - Закон о рыболовстве) договор о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов, договор о предоставлении рыбопромыслового участка и договор пользования водными биоресурсами, отнесенными к объектам рыболовства, могут быть досрочно расторгнуты по требованию одной из сторон в соответствии с гражданским законодательством, настоящим Федеральным законом.

Частью 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве установлено, что на основании требования органа государственной власти, заключившего договоры, указанные в статьях 33.1, 33.3 и 33.4 настоящего Федерального закона, допускается их досрочное расторжение в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 13 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве принудительное прекращение права на добычу (вылов) водных биоресурсов, отнесенных к объектам рыболовства, осуществляется в случаях, если добыча (вылов) водных биоресурсов осуществляется в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов промышленных квот и прибрежных квот.

Следовательно, Законом о рыболовстве и условиями оспариваемого договора предусмотрено основание для его расторжения в судебном порядке по требованию одной из сторон, что соответствует положениям подпункта 2 пункта 2 статьи 450 ГК РФ.

Согласно информации об освоении квот добычи (вылова) водных биоресурсов по состоянию на 31.12.2019, 31.12.2020 и 31.21.2021, предоставленной ФГБУ «Центр системы мониторинга рыболовства и связи» (ФГБУ ЦСМС), ООО «Рускор»:

за период с 01.01.2019-31.12.2019 была произведена: добыча (вылов) ВБР в районе промысла Зап.Сахал. (СЗТО) (278) по виду ВБР: минтай (400) – 5,000 т. и треска (292) – 64,310 т.;

за период с 01.01.2020-31.12.2020 была произведена: добыча (вылов) ВБР в районе промысла Зап.Сахал. (СЗТО) (278) по виду ВБР: минтай (400) – 4,500 т., сельдь тихоокеанская (204) – 2,500 т., треска (292) – 56,000 т.;

за период с 01.01.2021-31.12.2021 была произведена: добыча (вылов) ВБР в районе промысла Зап.Сахал. (СЗТО) (278) по виду ВБР: треска (292) – 165,456 т. и сельдь тихоокеанская (204) – 44,510 т.;

Таким образом, судом по материалам дела установлено, что ответчиком по договору №ДВ-М-974, минтая в 2019 году освоено 31.8%, в 2020 году 16.5%, в 2021 году 0%; по договору №ДВ-М-1767 сельди тихоокеанской в 2019 году освоено 0%, в 2020 году 11,4%, в 2021 году 38%.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в течение двух лет подряд по договорам №ДВ-М-974 и №ДВ-М-1767 ответчиком произведено освоение квот в объеме менее 70 %.

С учетом размера предоставленных ответчику квот, суд приходит к выводу, что у ответчика была реальная возможность освоить квоты добычи (вылова) водных биоресурсов за спорный период по договорам №ДВ-М-974 и №ДВ-М-1767. Вместе с тем, ответчик не представил доказательств, объективно свидетельствующих о невозможности освоения выделенных квот в объеме 70 %.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований и расторжения договоров №ДВ-М-974 и №ДВ-М-1767.

Вместе с этим, судом также установлено, что освоение ответчиком квот добычи (вылова) трески за 2019-2020 годы по договору №ДВ-М-2022, составило: в 2019 году - 48,4%, в 2020 году - 27,4%.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в течение двух лет (2019, 2020) представленные по спорному договору №ДВ-М-2022 квоты на вылов ВБР ответчиком не освоены в полном объеме.

Вместе с тем в силу пункта 1 статьи 2 Закона о рыболовстве одним из принципов законодательства о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов является принцип рационального использования водных биоресурсов.

Предоставление соответствующему государственному органу статьей 33.5 Закона о рыболовстве права на досрочное расторжение договоров о закреплении долей квот добычи (вылова) ВБР является исключительной мерой, направленной, прежде всего, на рациональное использование биоресурсов, исключение экономически невыгодного неиспользования рыбопромысловых участков, предоставление другим лицам права добычи (вылова) биоресурсов на неосвоенных участках в целях их рационального освоения.

Как следует из представленной истцом информации, ответчик в 2021 году произвел освоение квот добычи (вылова) трески в размере 99%.

Таким образом, ответчик 2021 году принимал меры к добросовестному освоению выделенных ему квот, что свидетельствует о наличии у него реального интереса в сохранении договорных отношений и соблюдении требований законодательства, а также его реализации в ходе своей экономической деятельности.

Учитывая, что расторжение договора, влекущее такие серьезные последствия для сторон, как прекращение правоотношений, является крайней мерой, применяемой к недобросовестному контрагенту в случае, когда все другие средства воздействия исчерпаны, а сохранение договорных отношений становится нецелесообразным и невыгодным для другой стороны, суд приходит к выводу, что избранная истцом мера ответственности (расторжение договора) несоразмерна степени существенности допущенных ответчиком нарушений и балансу интересов сторон.

Более того, в пункте 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве указано, что в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 13 указанного Федерального закона, допускается досрочное расторжение договора, что свидетельствует об отсутствии безусловной обязанности истца и суда расторгнуть договор в указанных случаях.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что расторжение договора в судебном порядке носит исключительный характер, является по своей правовой природе санкцией, применяемой судом к злостному нарушителю договорных обязательств, каковым ответчик с учетом установленных судом конкретных обстоятельств дела признан быть не может, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о расторжении договора №ДВ-М-2022.

Ссылки ответчика на обстоятельства, препятствующие освоению квот, из-за коронавирусной инфекции, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

По смыслу правовой позиции, изложенной в вопросах 5, 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, условия ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, а также принятые в связи с указанными обстоятельствами меры не приостанавливают исполнение всех без исключения гражданских обязательств.

Признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Ответчиком в материалы дела представлено заключение об обстоятельствах непреодолимой силы Союза «Сахалинской торгово-промышленной палаты» №106 от 24.11.2021, в котором представлены выводы о наличии обстоятельств непреодолимой силы, предусмотренных пунктом 13 договора №ДВ-М-2020, которые препятствовали ООО «Рускор» выполнить обязательства по полному освоению квоты для осуществления рыболовства на 2020 год. Ответчиком данный довод приведен в отношении исполнения обязательств по всем спорным договорам.

Вместе с тем, данное заключение не является обязательным. Вывод, сделанный в данном заключении, должен быть доказан ответчиком, между тем, соответствующих доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между введенными ограничениями и возможностью осуществления ответчиком добычи (вылова) ВБР по спорным договором, в том числе, тех доказательств, которые ответчик должен был представить в Сахалинскую торгово-промышленную палату для подготовки заключения, в материалы дела не представлено.

Кроме этого, ответчиком также представлены ответы на запросы ООО «Рускор» о поиске рыбообработчиков и рыбаков в соответствии с которыми ПАО «Находкинская База Активного Морского Рыболовства» и Кадровое агентство «Новые люди» сообщают о невозможности набора людей для работы на Сахалине ввиду ведения карантинных мер.

В опровержение довода ответчика истцом представлены сведения по состоянию на 15.11.2021 о добыче (вылове) трески, минтая, сельди тихоокеанской в Западно-Сахалинской подзоне (более 70%) за период 2019-2021 гг, в соответствии с которыми: в 2019 году 4 организации, в 2020 году 7 организаций, а 2021 году 3 организации успешно осуществили добычу ВБР в Западно-Сахалинской подзоне в соотношении более 70%.

Таким образом, суд приходит к выводу, что заключение Союза «Сахалинской торгово-промышленной палаты», представленное ответчиком, не является достаточным доказательством и не свидетельствует о невозможности осуществления добычи (вылова) ВБР в спорном периоде.

Какие-либо документы, свидетельствующие о приостановлении, прекращении его деятельности в условиях режима повышенной готовности, введенного в связи с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-19, ответчиком не представлены.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по оплате госпошлины в размере 12 000 рублей относятся на ответчика и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Расторгнуть договоры о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов от 27.08.2018 года № ДВ-М-974, № ДВ-М-1767, заключенные между Федеральным агентством по рыболовству и обществом с ограниченной ответственностью «Рускор».

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рускор» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 000 рублей.

Выдать исполнительные листы после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его вынесения через Арбитражный суд Сахалинской области.


Судья Т.С. Горбачева