Решение от 29 декабря 2017 г. по делу № А53-22717/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-22717/16
29 декабря 2017 г.
г. Ростов-на-Дону


Резолютивная часть решения объявлена 26 декабря 2017 г. Полный текст решения изготовлен 29 декабря 2017 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Тютюника П.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

Ю.И., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***> ОГРНИП 307616627600058)

третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 312505305500019, ИНН <***>)

о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак,

при участии: от истца: представитель не явился от ответчика: представитель не явился, от третьего лица ИП ФИО3: представитель не явился

установил:

общество с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 с требованием о взыскании 100 000 руб. – компенсации стоимости права использования товарного знака № 473042, судебных издержек: 20 000 руб. проведение исследования продукции, расходов на покупку товара в сумме 480 руб., почтовых расходов 79 руб.

Настоящий предмет спора рассматривается в результате удовлетворения заявления истца в порядке ст. 49 АПК РФ.

Истец, извещенный надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в порядке ст. 123 АПК РФ, явку представителя в судебное заседание не обеспечил. Ранее в лице своего представителя поддерживал исковые требования, заявил о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Ответчик, Индивидуальный предприниматель Новиков Сергей Владимирович, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в порядке ст. 123 АПК РФ, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Спор рассматривается в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ, согласно которой при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, суд установил, что Определением Верховного Суда РФ от 11.07.2017 г. решение суда первой инстанции от 24 октября 2016 г. и Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2017 г. были отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты нижестоящих инстанций ВС РФ указал на то, что суды не дали оценку обоснованности и мотивированности доводов ответчика, произвольно определили размер компенсации, разделив сумму вознаграждения по лицензионному договору на 12 месяцев, способом не предусмотренным ни подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, ни подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, не мотивированно снизив размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом.

При новом рассмотрении суду следует установить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу, дать надлежащую оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, а также представленным по делу доказательствам, определить размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости, и, с учетом подлежащих применению норм материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Как следует из материалов дела, ООО "РУСМАШ" является правообладателем товарного знака: свидетельство Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам на товарный знак N 473042 (Класс МКТУ 12).

Из материалов дела усматривается, что 01.06.2016 года в магазине "Автозапчасти", расположенном по адресу: <...> в котором осуществляет предпринимательскую деятельность ИП ФИО4, с целью извлечения прибыли осуществлялась реализация Автоматического натяжителя цепи "ПИЛОТ" для автомобилей ВАЗ (АНЦ "ПИЛОТ"), на упаковке которого имеются изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком N 473042 (Класс МКТУ 12), также предлагалась к продаже аналогичная продукция.

Согласно заключению эксперта N 01-08/23.16 от 03.08.2016 представленный для экспертного исследования автоматический натяжитель цепи "Пилот" не изготовлен на ООО "РУСМАШ", данный товар имеет технические признаки контрафактности.

Разрешение на использование объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих ООО "РУСМАШ", путем заключения соответствующего договора, предусмотренного ст. 1235 ГК РФ, ответчик не получал.

Согласно договору о предоставлении неисключительной лицензии на право использования товарных знаков по свидетельствам N 473042, N 561554 от 01.03.2016 г. стоимость права использования товарного знака N 473042 составляет 100 000 рублей. Таким образом, согласно пп 2. п. 4 ст. 1515 ГК РФ компенсация за использование товарного знака (N 473042) в двукратном размере, по расчету истца, составляет 200 000 рублей. Истцом размер компенсации уменьшен до 100 000 руб.

Истец не давал ответчику согласие на использование товарного знака по свидетельству № 473042.

Согласно Договору о предоставлении неисключительной лицензии на право использования товарных знаков по свидетельствам № 473042, № 561554 от 01.03.2016 г.,

заключенного истцом с ИП Новиковым С.В. стоимость права использования товарного знака № 473042 составляет 100 000 (сто тысяч) рублей.

На основании вышеизложенного, с учетом добровольного уменьшения исковых требований, истец просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 100 000 руб., а также судебные расходы.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Изучив материалы дела, обозрев подлинные письменные доказательства, суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, в сумме 10 000 руб., в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 части 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – совместное постановление № 5/29) компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков (пункт 43.2).

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если компенсация рассчитана в порядке, предусмотренном пунктом 1 части 4 статьи 1515 ГК РФ, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав или товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование, то при определении размера компенсации за основу следует принимать вознаграждение, обусловленное лицензионным договором, предусматривающим простую (неисключительную) лицензию, на момент совершения нарушения (пункт 43.4 совместного постановления № 5/29).

В настоящем споре в предмет доказывания со стороны истца входили факт принадлежности ему исключительных прав товарный знак, а также факт нарушения его исключительных прав ответчиком одним из способов, перечисленных в статье 1252 ГК РФ, и размер истребуемой компенсации.

В силу пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата

интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

По смыслу статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. К таким способам отнесено, в частности, использование исключительного права на товарный для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответсвии с п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Исходя из указанных норм правообладателю предосталвено право выбора способа опредления копменсации либо в произвольном размере от 10 000 руб. до 5 000 000 руб. , либо в размере двукратной стоимсоти использования товарного знака или двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Обосновывая размер компенсации, истец предоставил договор № 2 от 01.03.2016, согласно условиям которого стоимость неисключительной лицензии на право использования товарных знаков № 473042, № 561554 в отношении всех товаров 12 класса МКТУ, составляет по 100 000 руб. за каждый товарный знак сроком в течение 1 года.

Принимая во внимание правовую позицию, изложенную в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.05.2017 по делу № А45-20577/2015, суду надлежит исследовать обстоятельства аффилированности сторон лицензионного договора, ввиду того, что данное обстоятельство непосредственно влияет на размер лицензионного

вознаграждения, послужившего истцу основанием для расчета размера заявленной к взысканию компенсации.

Судом установлено, что договоры с иными лицами, в подтверждение того факта, что цена за право использования спорного товарного знака в размере 100 000 руб. соответствует обычным рыночным ценам и является соизмеримой со стоимостью права использования товарного знака, предоставленного иным лицам, помимо предпринимателя, являющегося взаимосвязанным с истцом лицом не представлено.

Лицензионный договор № 2 от 01.03.2016 заключен между ООО «Русмаш» и предпринимателем ФИО3.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ и ЕГРИП индивидуальный предприниматель ФИО3 является одновременно учредителем ООО «Русмаш», размер его вклада в уставный капитал общества составляет 17000 рублей при размере уставного капитала 50000 рублей, то есть доля ФИО3 в уставном капитале общества составляет более 20% уставного капитала.

В силу положений статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" стороны лицензионного договора № 2 от 01.03.2016 являются аффилированными лицами.

Выясняя вопрос о действительном использовании ИП ФИО3 приобретенной лицензии в предпринимательской деятельности суд установил следующее.

Истцом в материалы дела представлены договоры ИП ФИО3 с ООО «Механика» и ИП ФИО5, товарные накладные и акты оказания услуг по аренде выставочной площади и стенда на выставке.

Из указанных сделок следует, что фактически лицензиат ИП ФИО3 не использовал и не мог прямо использовать в своей непосредственной деятельности полученное право на товарный знак, как несоотносимое с видами экономической деятельности предпринимателя.

В соответствии с зарегистрированными кодами ОКВЭД предприниматель вправе заниматься деятельностью по аренде и управлению собственным или арендованным недвижимым имуществом, как основным видом деятельности. В качестве дополнительных указаны полиграфическая деятельность, торговля канцелярскими и писчебумажными товарами, операции с невидимым имуществом, деятельность в области фотографии, туристических агентств, туристических информационных услуг, экскурсионных туристических услуг, услуг связанных с бронированием, других персональных услуг.

Указанные виды экономической деятельности также не предполагают возможным использование полученного права в соответствии с зарегистрированными классами МКТУ и перечнем товаров и/или услуг по товарному знаку РУ 473042.

Так, спорный товарный знак зарегистрирован по 12 классу МКТУ - аксессуары тормозные; амортизаторы для автомобилей; амортизаторы подвесок; валы карданные; двигатели, в том числе их составные части, в частности натяжители цепи двигателя; коробки передач для наземных транспортных средств; крепления для ступиц колес; муфты сцепления для наземных транспортных средств; оси; передачи зубчатые для наземных транспортных средств; преобразователи крутящего момента для наземных транспортных средств; приспособления противоугонные для транспортных средств; пружины амортизационные; рессоры подвесок; рули; сигнализации противоугонные; сигнализация заднего хода; стеклоочистители для ветровых стекол; ступицы колес; сцепления для наземных транспортных средств; тормоза; торсионы; трансмиссии для наземных транспортных средств; цепи для автомобилей; цепи приводные для наземных транспортных средств.

Указанные виды ОКВЭД предпринимателя и МКТУ товарного знака различны, не совпадают ни в каких их частях и исключают использование переданного права в пределах и на условиях ограниченной регистрации такого права.

Согласно п. 3.2 лицензионного договора № 2 от 01.03.2016 лицензиат обязан обеспечить соответствие качества изготавливаемых товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемым техническими регламентами на изготавливаемые товары и всем иным требованиям государственных органов Российской Федерации.

В соответствии с п. 3.4. качество товаров, изготавливаемых лицензиатом, должно быть не ниже качества товаров лицензиара.

В соответствии с условиями п. 5.2. договора лицензиат гарантирует добросовестное использование товарного знака при осуществлении экономической деятельности и качественное изготовление товара по лицензии.

Пунктом 3.5. согласовано, что проверка может производиться на предприятии лицензиата, либо в порядке, определяемом по соглашению между лицензиаром и лицензиатом.

Между тем, из предоставленных доказательств следует, что совершение таких действий для лицензиата не являлось и не является возможным.

Указанное обстоятельство не может быть безразличным для сторон спорного договора, поскольку связано не только с охраной прав на товарный знак, но и прав и обязанностей, возникающих в связи с его использованием, поддержанием имиджевой составляющей, свойственной продукции, маркируемой таким товарным знаком.

Однако представленные истцом договоры предпринимателя ФИО3 с третьими лицами противоречат условиям лицензионного договора и исключают возможность реализации прав лицензиара (правообладателя) и обязанности лицензиата по обеспечению качества товара, маркируемых спорным товарным знаком, проверку и контроль их соответствия качеству продукции ООО «Русмаш».

Представитель истца и третьего лица в судебных заседаниях пояснил, что ФИО3 использует товарный знак на деталях, которые ООО «Русмаш» не изготавливает и не реализует. Из представленных товарных накладных следует, что предприниматель ФИО3 приобрел у ООО «Механика», а также реализовал предпринимателю ФИО5 товар «приводная звездочка cummis ISF 2.8 Foton», но не продукции, аналогичную изготавливаемой истцом. При этом представленные истцом доказательства однозначно не подтверждают факт нанесения на данный товар либо его упаковку спорного товарного знака.

Цель охраны права на товарный знак имеет и публично-правую природу, т.к. преследует не только цель защиты правообладателя, но и защиты потребителя от продукции, имеющей такую маркировку, но не происходящей от того производителя, которого она обозначает.

В общемировой и российской практике изготовление, например, запчастей для автотранспортных средств (как заявляемых истцом и третьим лицом в настоящем случае) возможно не вследствие передачи права на товарный знак производителя, например, ГАЗ, ВАЗ, Мерседес и др., а на основании подрядных и производных сделок, франчайзинговых сделок, правовая природа которых обеспечивает контроль качества изделия и права потребителя на его соответствие качеству, заявляемому производителем.

В спорном случае такая цель не обеспечивается и не преследуется истцом и третьим лицом.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в данном случае факт аффилированности лиц лицензионного договора мог повлиять на установленный в этом договоре размер лицензионного вознаграждения, поскольку достижение цели данного договора, заключающейся для ИП ФИО3 в производстве продукции,

маркированной спорным товарным знаком, материалами дела не доказано, при таких условиях суд констатирует, что данный договор не отвечает критериям, установленным пунктом 43.4 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В указанных условиях и в обстоятельствах отсутствия иных любых доказательств действительной стоимости такой лицензии, представленный истцом лицензионный договор № 2 от 01.03.2016 не является относимым и допустимым доказательством стоимости права использования спорного товарного значка.

Определяемая в таком договоре цена права не отражает его действительной стоимости и устанавливается волей одних и тех же бенефициаров, в связи с чем не является значимой в той мере, в которой предполагает ее учет в соответствии с нормой п. 2. ч. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Наличие взаимосвязи истца и ИП ФИО3 также подтверждается тем, что по делу интересы как истца, так и предпринимателя, привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица в соответствии с доверенностями осуществлял один и тот же представитель.

Каких-либо доказательств определения стоимости такой лицензии иными способами истцом также не представлено, в связи с чем требование в заявленном размере не может быть удовлетворено, однако данное обстоятельство не свидетельствует о полном отказе в иске.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 N 8953/12, указано, что размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Это означает, что он должен быть поставлен в имущественное положение, в котором находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусматривается одна мера гражданско-правовой ответственности - компенсация, взыскиваемая вместо убытков, которая лишь рассчитывается разными способами (пункты 1 и 2 названной статьи), ввиду чего выработанные в упомянутом постановлении подходы применимы и к практике взыскания компенсации, рассчитанной согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Суд при соответствующем обосновании не лишен возможности взыскать сумму такой компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 N 16449/12).

В пункте 3.1. постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" указано, что в соответствии с пунктом 1 статьи 1250 ГК Российской Федерации интеллектуальные права защищаются - с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права - общими способами, предусмотренными данным Кодексом, перечень которых, как следует из его статьи 12, не является исчерпывающим: согласно абзацу четырнадцатому данной статьи защита гражданских прав может осуществляться и иными способами, предусмотренными законом.

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из

основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Таким образом, поскольку истцом доказан как факт принадлежности исключительных прав на товарный знак № 473042, так и факт нарушения принадлежащих ему исключительных прав ответчиком, недоказанность размера компенсации сама по себе не может служить основанием для полного отказа в иске.

Вывод суда соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.17 по делу № А32-12961/2016.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, принципы разумности и справедливости компенсации последствиям нарушения, восстановительный, а не обогатительный характер компенсации, однократность нарушения ответчиком исключительных прав истца на один товарный знак, незначительное количество спорного товара (1 единица), незначительную стоимость контрафактного товара, то, что ответчик не является производителем товара, судебную практику в части определения размера компенсации по аналогичным спорам, в том числе с участием правообладателя ООО «Русмаш», суд приходит к выводу об установлении размера компенсации в сумме 10 000 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика расходы на проведение исследования продукции в сумме 20 000 руб., расходы на покупку товара в сумме 480 р., почтовые расходы 79 руб.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее - постановление от 21.01.2016 N 1), к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ, статья 106 АПК РФ, статья 106 КАС РФ).

Перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети "Интернет"), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

При удовлетворении требования о взыскании компенсации суд определяет ее размер не произвольно. Истец должен представить доказательства, обосновывающие расчет суммы компенсации (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Ответчик же вправе оспаривать как сам факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. Суд оценивает представленные сторонами доказательства (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и на их основе принимает решение о размере подлежащей взысканию суммы компенсации, руководствуясь принципами разумности и справедливости, исходя из характера нарушения и иных значимых обстоятельств (пункт 43.3 Постановления от 26.03.2009 N 5/29).

С учетом изложенного удовлетворение на основании представленных сторонами доказательств требований истца о взыскании компенсации в размере, меньше чем изначально заявленный, является частичным удовлетворением иска по смыслу абзаца второго части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влечет отнесение судебных расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Иными словами, при определении размера компенсации, подлежащей взысканию, суд учитывает конкретные обстоятельства, которые определяются на основе принципа состязательности сторон по результатам оценки представленных сторонами доказательств, что предусматривает активную роль лиц, участвующих в деле, по доказыванию / опровержению не только факта наличия / отсутствия правонарушения как такового, но и факторов, влияющих на определение размера подлежащей взысканию компенсации.

Следовательно, в условиях, когда в законе указан минимальный и максимальный размер компенсации, а также предусмотрено право суда определять конкретный размер компенсации исходя из конкретных обстоятельств дела на основе состязательности судопроизводства, истец, заявляя исковые требования в максимальном размере, в силу

статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации фактически несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий, который может заключаться в отнесении на истца судебных расходов пропорционально размеру необоснованно заявленной компенсации.

Таким образом, основополагающим для рассмотрения вопроса о возмещении судебных расходов при частичном удовлетворении имущественного требования является заложенный в абзаце 2 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принцип отнесения судебных расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как разъясняется в пунктах 20 и 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении:

иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда);

иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения);

требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ);

требования, подлежащего рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ, за исключением требований о взыскании обязательных платежей и санкций (часть 1 статьи 111 указанного кодекса).

Иск о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак имеет имущественный характер и подлежит оценке. Таким образом, к нему применяется правило о пропорциональном распределении судебных расходов.

Суммы затрат истца на проведение исследования продукции в размере 20 000 рублей, покупку товара в сумме 480 рублей, почтовых расходов в сумме 79 рублей материалами дела подтверждена и ответчиком не оспаривается, в связи с чем они признаются судом подлежащими распределению в указанном порядке.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, судебные расходы подлежат взысканию в следующем размере: 2 000 руб. за проведение исследования продукции, 48 руб. расходы на покупку товара, 7,90 руб. почтовые расходы, 1000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, из них за подачу иска - 400 руб., 300 руб. расходов за подачу апелляционной жалобы, 300 руб. расходов за подачу кассационной жалобы.

Поскольку истцом при подаче иска была оплачена государственная пошлина в размере 2000 рублей, а впоследствии сумма иска увеличена до 100 000 рублей, государственная пошлина в размере 2 000 рублей подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***> ОГРНИП 307616627600058) в пользу общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 10 000 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака № 473042, 2 000 руб. расходов на проведение исследования продукции, расходы на покупку товара в сумме 48 руб., почтовые расходы в сумме 7,90 руб., а также 400 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 2 000 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины.

По встпулении в законную силу настоящего судебного акта вещественное доказательство – «Автоматический натяжитель цепи», в количестве 1 шт., уничтожить.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья П.Н. Тютюник