Решение от 21 мая 2024 г. по делу № А43-20208/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

дело № А43-20208/2023

г. Нижний Новгород 21 мая 2024 года


Резолютивная часть решения объявлена 25 апреля 2024 года

Решение изготовлено в полном объеме 21 мая 2024 года


Арбитражный суд Нижегородской области в составе судьи Паньшиной Ольги Евгеньевны (шифр судьи 7-507), при ведении протокола секретарем судьи Манжиевой Д.С., рассмотрев в судебном заседании дело

по иску закрытого акционерного общества «Реал-Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Нижний Новгород,

к ответчику ФИО1, г. Нижний Новгород,

при участии в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, г. Нижний Новгород,

о взыскании 1 047 913 руб. 10 коп. в порядке субсидиарной ответственности,


при участии представителей:

от истца: ФИО3 (доверенность от 29.08.2023, до 28.08.2028),

от ответчика: ФИО4 (доверенность от 07.11.2023 52 АА 5901476, до 06.11.2026),

от третьего лица: не явился (извещен),



установил:

иск заявлен о взыскании с ответчика 1 047 913 руб. 10 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Трансснаб».

Требования истца основаны на 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы недобросовестными действиями ответчика, являющегося контролирующим лицом организации-должника.

Ответчик в письменном отзыве, с последующими дополнениями, с исковыми требованиями не согласился, отметив, что никаких действий по осуществлению договорных отношений от лица ООО «Трансснаб» ею не осуществлялось, она являлась номинальным директором; задолженность возникла в период с 01.04.2021 по 30.04.2021, когда постановлением мирового судьи судебного участка № 6 Ленинского судебного района города Нижнего Новгорода от 12.04.2021 по делу № 1-23/2021 ФИО1 признана номинальным руководителем ООО «Трансснаб», в отношении ее прекращено уголовное дело по ч. 1 ст. 173.2 УК РФ с назначением штрафа; кроме того, истцом не представлено доказательств, что действиями ответчика истцу причинен имущественный ущерб, поскольку подозрительные сделки ответчиком не совершались, наличные денежные средства с расчетного счета не снимались, имущество по заниженной стоимости не реализовывалось.

Истец с доводами ответчика не согласился, отметив, что ФИО1 в 2020 году начисляла себе заработную плату в ООО «Трансснаб» и уплачивала налоги, факт номинальности ФИО1 не освобождает ее от ответственности, кроме того, ответчик одновременно с тем, что была директором являлась также единственным участником ООО «Трансснаб».

В рамках рассмотрения дела судом в налоговом органе истребованы сведения о счетах в кредитных организациях, копии налоговой/бухгалтерской отчетности; копия регистрационного дела ООО «Трансснаб», выписку в ПАО «Сбербанк России» в лице Волго-Вятского банка, документ-основание перехода доли ООО «Трансснаб» от ФИО2 к ФИО1

Суд по заявлению истца разместил на официальном сайте Арбитражного суда предложение о присоединении к исковому заявлению.

Определением от 14.11.2023 суд привлек в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, являвшейся директором и единственным участником ООО «Трансснаб» до ФИО1

Судебное заседание проведено по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие представителей третьего лица.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, указала, что вся совокупность действий ФИО1, с учетом подписания ФИО1 заявки на оформление и выдачу пластиковых карт, письма за подписью ФИО1, гарантийное письмо и ответ на претензию за подписью ФИО1, оплата НДФЛ, оплата третьими лицами в период с февраля 2021 года по апрель 2021 года по письмам за ООО «Трансснаб», постановление мирового судьи судебного участка № 6 Ленинского судебного района города Нижнего Новгорода от 12.04.2021 по делу № 1-23/2021, свидетельствуют о возможности ФИО1 влиять на ООО «Трансснаб», а также наличие умысла и причинно-следственной связи между неисполнением решения суда и как следствие возникшими у истца убытками.

Представитель ответчика с исковыми требованиями не согласилась, представила письменную позицию, в которой отметила, что истцом не представлено подтверждения, что переписка по электронной почте велась ФИО1, поскольку адрес электронной почты trans-snab.2018@tuta.io зарегистрирвоан на территории Германии, а адрес naoplaty2019@yandex.ru использовалась в переписке ФИО5, заявка на оформление и выдачу пластиковых карт от 25.09.2019 нельзя оценивать как надлежащее доказательство, поскольку оригинал документа истцом не представлен, содержит ксерокопию подписи ФИО1, графически визуально не соответствующей личной подписи ФИО1, а также содержит номера карт, вписанных от руки синей пастой; документального подтверждения о наличии полномочий у ФИО1 на подписание указанной заявки истцом не представлено; заработная плата ФИО1 не получалась, о чем свидетельствует выписка по расчетному счету (наличные денежные средства со счета в кассу не снимались, на карту ФИО1 не переводились), подпись ФИО1 в бухгалтерской и налоговой отчетности, представленной в ФНС России графически не соответствует ее личной подписи; Кроме того, действия истца также привели к увеличению долга, поскольку условиями договора поставки, подписанного между истцом и ООО «Трансснаб», предусмотрена 100 % предварительная оплата поставляемого товара, однако отгрузка товара при отсутствии оплат не приостанавливалась; из письма главного бухгалтера истца следует, что истец уже 12.04.2021 был уведомлен, что ФИО1 не осуществляет полномочия директора; также из переписки следует, что бухгалтерские документы о поставке часто были оформлены более поздней датой, чем даты, проставленные в самих документах; формирование задолженности происходило после признания ФИО1 номинальным директором; принимая гарантийное письмо от 28.04.2021 за подписью ФИО1 истец осознавал, что принимает подложный документ.

ФИО2, в материалы дела письменных позиций не представила, процессуальных ходатайств не заявила,

Резолютивная часть решения объявлена 25.04.2024, изготовление полного текста решения отложено в порядке пункта 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из следующих обстоятельств дела, норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.10.2021 по делу № А43-18238/2021, удовлетворены исковые требования ЗАО «Реал-Инвест» к ООО «Трансснаб» о взыскании задолженности, с общества с ограниченной ответственностью «Трансснаб» (ОГРН <***>, ИНН <***>), в пользу закрытого акционерного общества «Реал-Инвест» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 894950 руб. 39 коп. долга, 131557 руб. 71 коп. неустойки, а также 21405 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

Указанное решение обществом с ограниченной ответственностью «Трансснаб» не исполнено.

Взыскателем по делу № А43-18238/2021 получен исполнительный лист серии ФС № 036569065 от 28.12.2021, который 26.10.2022 предъявлен в службу судебных приставов для принудительного исполнения.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №15 по Нижегородской области 15.04.2022 внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц № 2225200271184 в отношении ООО «Трансснаб» об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Полагая, что лицом, ответственным за выплату задолженности перед ЗАО «Реал-Инвест» является ФИО1, истец обратился с настоящим иском в суд о привлечении контролирующего ООО «Трансснаб» лица к субсидиарной ответственности.

Статьей 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. То есть субсидиарная ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное (виновное) поведение должника или лиц, имеющих право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств.

В качестве правового основания иска истцом указана статья 53.1 ГК РФ. Однако указанная норма не предоставляет кредитору общества с ограниченной ответственностью, прекратившего свою деятельность, права на взыскание в порядке субсидиарной ответственности убытков, причиненных учредителями такого юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из сущности конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота. В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно статье 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, от 21.05.2021 № 20-П (далее - Постановление № 20-П), предусмотренная данной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение по отношению к кредиторам, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», разъяснил, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вина ответчика в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на органы юридического лиц обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

При этом, принимая во внимание, правовые позиции, изложенные в Постановлении № 20-П, Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 и от 14.09.2021 № 20-КГ21-6-К5 суд отмечает, что само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе непредставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда суд установит, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства. Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно было стать известным при проявлении должной осмотрительности.

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований кредиторов.

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункт 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Предмет доказывания по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности после исключения должника из ЕГРЮЛ включает в себя:

- обстоятельства неплатежеспособности должника на момент возникновения обязательства и его исполнения (проводить анализ финансового положения и выяснять причины, по которым не исполнены обязательства перед конкретным кредитором);

- состав убытков (неразумные/недобросовестные действия, наступление убытков, причинная связь с невозможностью погашения требований кредитора, наличие вины).

В части 1 статьи 65 АПК РФ определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

ООО «Трансснаб» зарегистрировано 10.12.2018 (ГРН <***>), 08.04.2021 и 14.04.2021 в ЕГРЮЛ внесены записи о недостоверности сведений о юридическом лице (ГРН 2215200259790, 2215200274892) и 15.04.2022 прекратило свою деятельность в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН 2225200271184).

Контролирующим лицом ООО «Трансснаб» за период с 10.12.2018 по 18.02.2020 являлась ФИО2 – учредитель (участник с долей 100 %) и директор, в период с 19.02.2020 по 12.04.2021 являлась ФИО1 – учредитель (участник с долей 100%) и директор.

Между ЗАО «Реал-Инвест» (поставщик) и ООО «Трансснаб» (покупатель) подписан договор поставки от 06.02.2019 № РИ-41/АГЗС, по условиям которого поставщик обязуется поставить покупателю газ, а покупатель принять и оплатить его на условиях 100 % предварительной оплаты (п. 4.2 Договора).

Во исполнение указанного договора ответчику были оформлены и выданы пластиковые карты, о чем сторонами составлены и подписаны заявки имеющие силу акта приема-передачи от 06.02.2019, от 15.02.2019, от 05.03.2019, от 04.06.2019, от 25.09.2019, от 27.09.2019, от 11.12.2019, от 21.01.2020, от 07.02.2020.

Истец в период с 01.04.2021 по 30.04.2021 поставил ответчику газ в общем объеме 36 748,41 л на сумму 902 780 руб. 76 коп. (универсальный передаточный документ № 4713 от 30.04.2021) и выставил счета на оплату от 04.05.2021 № 2610, от 27.04.2021 № 2484, от 14.04.2021 № 2209, от 19.04.2021 № 2332.

Однако ООО «Трансснаб» оплату поставленного в период с 01.04.2021 по 30.04.2021 товара произвел частично в сумме 791 420 руб. 33 коп.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ЗАО «Реал-Инвест» в Арбитражный суд Нижегородской области с соответствующим иском.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.10.2021 по делу № А43-18238/2021 с ООО «Трансснаб» в пользу ЗАО «Реал-Инвест» взыскано 894950 руб. 39 коп. долга, 131557 руб. 71 коп. неустойки, а также 21405 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 АПК РФ она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62) разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Согласно пункту 3.2 Постановления № 20-П при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума N 62, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пунктах 4 и 5 Постановления N 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Таким образом, привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Одним из оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности истец указал на абзац второй пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53

Наличие номинального статуса у руководителя не может быть отнесено к безусловному основанию для освобождения его от субсидиарной ответственности но может быть учтено при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (абзац 3 пункта 6 Постановления N 53).


Согласно выписке по счету № 40702810042000040135, открытому в Волго-Вятском банке ПАО «Сбербанк» в период с 19.02.2020 по 01.02.2021 совершались хозяйственные операции по поступлению денежных средств от контрагентов и перечисление денежных средств поставщикам и в счет уплаты налогов и взносов.

Как усматривается из представленной выписки, при поступлении денежных средств от контрагентов, денежные средства в том числе перечислялись в пользу ЗАО «Реал-Инвест». Так за период с 01.02.2020 по 01.02.2021 на расчетный счет поступило 37 791 231 руб. 02 коп., из них платежными поручениями 21.02.2020 № 29, от 25.02.2020 № 31, от 28.02.2020 № 41, от 04.03.2020 № 44, от 05.03.2020 № 45, от 16.03.2020 № 50, от 17.03.2020 № 51, от 25.03.2020 № 54, от 26.03.2020 № 55, от 27.03.2020 №57, от 01.04.2020 № 61, от 02.04.2020 № 62, от 03.04.2020 № 63, от 10.04.2020 № 65, от 20.04.2020 № 67, от 27.04.2020 № 74, от 06.05.2020 № 76, от 22.05.2020 № 79, от 22.05.2020 № 81, от 27.05.2020 № 86, от 29.05.2020 № 88, от 01.06.2020 № 91, от 04.06.2020 № 92, от 09.06.2020 № 99, от 16.06.2020 № 106, от 19.06.2020 № 107, от 19.06.2020 № 108, от 25.06.2020 № 109, от 26.06.2020 № 111, от 29.06.2020 № 114, от 02.07.2020 № 115, от 03.07.2020 № 117, от 06.07.2020 № 122, от 10.07.2020 № 125, от 13.07.2020 № 126, от 15.07.2020 № 127, от 20.07.2020 № 133, от 20.07.2020 № 134, от 27.07.2020 № 138, от 31.07.2020 №165, от 03.08.2020 № 169, от 04.08.2020 № 172, от 07.08.2020 № 176, от 11.08.2020 № 178, от 18.08.2020 № 182, от 24.08.2020 № 189, от 28.08.2020 № 194, от 31.08.2020 № 196, от 02.09.2020 № 198, от 04.09.2020 № 201, от 07.09.2020 № 207, от 11.09.2020 № 216, от 14.09.2020 № 218, от 16.09.2020 № 224, от 18.09.2020 № 229, от 22.09.2020 № 236, от 23.09.2020 № 241, от 28.09.2020 № 247, от 05.10.2020 № 258, от 05.10.2020 № 255, от 06.10.2020 № 260, от 09.10.2020 № 270, от 12.10.2020 № 273, от 13.10.2020 № 275, от 19.10.2020 № 280, от 26.10.2020 № 290, от 28.10.2020 № 296, от 02.11.2020 № 298, от 06.11.2020 № 305, от 16.11.2020 № 312, от 17.11.2020 № 313, от 18.11.2020 № 314, от 20.11.2020 № 315, от 25.11.2020 № 319 в пользу ЗАО «Реал-Инвест» с расчетного счета ООО «Трансснаб» перечислены денежные средства в сумме 10 514 221 руб. 89 коп. с назначением платежа «Оплата за ГСМ (сжиженный газ)».

Остаток денежных средств на расчетном счете по состоянию на 02.02.2021 составил 0 руб. 00 коп. С указанной даты движение денежных средств по расчетному счету отсутствовало.

Из представленных истцом в материалы дела платежных поручений за период с 01.02.2021 по 29.04.2021 и писем об уточнении назначения платежа от ООО «Фалкон» и ООО «Альянс 52» следует, что поставляемый истцом товар уже в указанный период оплачивался не ответчиком, а третьими лицами. Так из акта сверки за период: Апрель 2021 года, представленного истцом в материалы дела № А43-18238/2021 задолженность ООО «Трансснаб» перед истцом по состоянию на 01.04.2021 составляла 783 589 руб. 96 коп. За период с 08.04.2021 по 29.04.2021 по письмам на расчетный счет третьими лицами за ООО «Трансснаб» произведена оплата в сумме 791 420 руб. 33 коп.

Таким образом вопреки доводам истца со стороны ООО «Трансснаб» на протяжении всего периода когда ФИО1 являлась директором ООО «Трансснаб» производилась оплата поставляемого товара как силами ООО «Трансснаб» так и третьих лиц, что подтверждает принятие контролирующим лицом действий по работе с дебиторской задолженностью.

Суд отмечает, что постановлением мирового судьи судебного участка № 6 Ленинского судебного района города Нижнего Новгорода по делу № 1-23/2021 ФИО1 признана номинальным директором ООО «Трансснаб».

Указанная информация, исходя из переписки главного бухгалтера ЗАО «Реал-Инвест», представленной истцом в материалы дела, истцу была также известна 12.04.2021, поскольку в письме от 12.04.2021 содержится запрос о представлении сведений о новом директоре.

Несмотря на признание ФИО1 номинальным директором ЗАО «Реал-Инвест» заведомо зная об отсутствии у ФИО1 соответствующих полномочий, оплате долга за ООО «Трансснаб» третьими лицами, отсутствию предварительной оплаты, производило отгрузку сжиженного газа по топливным картам.

В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О).

Из пояснений ответчика, а также имеющихся в деле документов, полученных судом по ходатайствам истца в целях установления имущественного положения должника, следует, что у ООО «Трансснаб» отсутствовало какое-либо имущество, кроме денежных средств, находящихся на счете.

Применительно к рассматриваемому спору, из анализа имеющихся в деле документов, не следует, что ФИО1 допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, что привело к существенному ухудшению финансового положения ООО «Трансснаб» и создало условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов ООО «Трансснаб» и размером его обязательств.

Принимая во внимание отсутствие у ООО «Трансснаб» денежных средств на расчетном счете с 02.02.2021 и иного имущества, доказательств обратного материалы дела не содержат, у суда не имеется документального подтверждения того, что в случае принятия ФИО1 решения о ликвидации ООО «Трансснаб» и составления ликвидационного баланса, либо подачи заявления о возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении общества, в том числе, по заявлению должника, взыскание задолженности с ООО «Трансснаб» в пользу истца стало возможным.

Следовательно в спорных отношениях не имеется оснований утверждать, что ответчик действовал без должной добросовестности и разумности или своими действиями подтвердил намерение не исполнять обязательства контролируемого им лица.

Таким образом, утверждения истца о недобросовестном и неразумном поведении ответчика как директора и единственного учредителя ООО «Трансснаб», которым не приняты меры к исполнению вступившего в законную силу решения суда, применительно к пункту 1 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», допущено исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке, являются необоснованными и опровергнуты материалами дела.

На основании изложенного, при рассмотрении настоящего спора заявителем не доказано, а судом не установлено наличия всей совокупности элементов состава гражданского правонарушения в действиях ответчика, необходимого для привлечения к субсидиарной ответственности и взыскания 1 047 913 руб. 10 коп. по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Трансснаб».

Истец в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указал на пункт 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, поскольку при наличии доказательств номинального характера руководителя, ФИО1 не раскрыла фактического руководителя.

Между тем, данный довод истца не может являться безусловным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, принимая во внимание обстоятельства конкретного спора и отсутствие допустимых и относимых доказательств наличия вины ФИО1 в период нахождения ее в должности контролирующего лица.

Так, какие-либо подписанные ФИО1 те или иные договоры, документы, признанные впоследствии невыгодными, суд не установил, а истец не доказал в действиях ФИО1 в период руководства умысла по выводу или сокрытию имущества, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

Кроме того, суд отмечает, что в материалы дела нотариусом ФИО6 представлен истребованный судом договор купли-продажи доли в уставном капитале, по условиям которого покупатель (ФИО1) принимает от продавца (ФИО2) долю в уставном капитале ООО «Трансснаб», а также документацию ООО «Трансснаб».

По представленным документам, представитель ответчика в судебном заседании пояснила, что после посещения нотариуса и удостоверения нотариусом договора купли-продажи доли в уставном капитале общества, все документы и электронно-цифровая подпись были переданы ответчиком ФИО2

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд приходит к выводу том, что требования истца удовлетворению не подлежат, в связи с отсутствием доказательств недобросовестности и неразумности поведения ответчика, находящегося в причинной связи с неисполнением обязательств.

Частью 1 статьи 110 АПК РФ определено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, на основании чего расходы на представителя и расходы на уплату государственной пошлины относятся на истца.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и в соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации будет направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» в режиме ограниченно доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176, 180-182, 228-229, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



Р Е Ш И Л:

1. В удовлетворении иска истцу отказать.

Расходы по государственной пошлине отнести на истца.

2. Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня принятия, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы, решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если оно не будет отменено или изменено таким постановлением.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с даты принятия решения. В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы; если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.



Судья О.Е.Паньшина