Решение от 26 января 2025 г. по делу № А27-17718/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Дело № А27-17718/2024



РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


27 января 2025 г.                                                                                    г. Кемерово

Резолютивная часть решения оглашена 16 января 2025 г.

Решение в полном объеме изготовлено 27 января 2025 г.


Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Исаенко Е.В.,

при ведении протокола секретарем Примой Н.В. с участием представителя ответчика по доверенности от 19.06.2024 ФИО1, диплом, паспорт;

рассмотрев иск акционерного общества «Страховая компания «Астро-Волга» (ИНН <***>)

 к обществу с ограниченной ответственностью «АГРО-ИНВЕСТ» (ИНН <***>)

о взыскании 400 000 руб.,

третье лицо: ФИО2,

у с т а н о в и л:

страховое акционерное общество «Страховая компания «Астро-Волга»  (далее – истец, страховщик) обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АГРО-ИНВЕСТ» (далее – ответчик, страхователь) о взыскании 400 000 руб. ущерба в порядке регресса.

Иск мотивирован возникновением права на регрессное требование в размере произведенной потерпевшему страховой выплаты по ДТП, к страхователю обязательной гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ОСАГО), в связи с отсутствием на момент ДТП действующей диагностической карты.

Истец ссылается на пункт «и» статьи 14 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) и указывает, что:

- страховщик не вправе отказать в заключении договора страхования ОСАГО, иначе как по предусмотренным законом основаниям, среди которых нет такого основания, как отсутствие диагностической карты;

- автомобиль ответчика является грузовым, массой более 3 т и должен иметь такую карту;

- на момент ДТП действующей диагностической карты не было;

- толкование положений пункт «и» статьи 14 Закона об ОСАГО с учетом правил пунктуации русского языка приводит к понимаю данной нормы, как предусматривающей возможность регрессного требования при истечении срока действия диагностической карты любых транспортных средств, а не только прямо перечисленных в данном пункте;

- такое толкование подтверждается информационным письмом Центрального Банка России от 10.02.2022 №ИН-018-53/9.

Ответчик представил следующие возражения:

- надлежащим ответчиком по суброгационному иску может быть только владелец транспортного средства; таким владельцем признается не исключительно собственник, но всякое лицо, владеющее транспортным средством на законном основании, в данном случае – это арендатор по договору аренды без экипажа ФИО2 (далее – арендатор, ФИО2, третье лицо); никаких трудовых, служебных и т.п. отношений у ответчика с ним не было;

- договор аренды предусматривает, что арендатор несет расходы по техническому обслуживанию, содержанию и страхованию автомобиля;

- имеется многочисленная судебная практика по возложению регрессных обязательств на владельца транспортного средства, как источника повышенной опасности;

- судебная практика по толкованию и применению пункта «и» статьи 14 Закона об ОСАГО не единообразна, так Восьмой кассационный суд общей юрисдикции придерживается позиции о том, что неисполнение обязанности по прохождению технического осмотра влечет возникновение у страховой компании права на регрессное требование только в отношении транспортных средств прямо указанных в подп. "и" пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО, а не всех транспортных средств указанных в Законе о техническом осмотре (определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28.05.2024 N 88-9848/2024, УИД 24RS0008-01-2023-000174-23).

Третье лицо извещено телефонограммой, отзыв не представило, участие в судебных заседаниях не обеспечило.

Доводов об оспаривании вины в совершении ДТП, размера ущерба не заявлено, в связи с чем судебный акт не может затронуть права и интересы иных лиц, кроме участвующих в деле.

Как следует из материалов дела, ответчику на праве собственности принадлежит автомобиль КамАЗ 55102, г/н к404ух42 (далее – автомобиль, КамАЗ), год выпуска – 1990. Ответственность владельца была застрахована ответчиком у истца по полису ОСАГО от 11.02.2023 на срок с 11.02.2023 по 10.02.2024 на условиях допуска к управлению неограниченного количества лиц, цель использования – личная.

1.09.2023 автомобиль был передан ФИО2 по договору аренды транспортного средства без экипажа №11 от 1.09.2023 (далее – договор аренды) без услуг по управлению и технической эксплуатации (без экипажа), по условиям которого арендатор осуществляет коммерческую и техническую эксплуатацию  автомобиля, несет расходы по его техническому обслуживанию, содержанию и страхованию (пункты 2.3 – 2.5). Арендная плата – 10 000 руб. в месяц.

17.09.2023 в Кемеровской области – Кузбассе на автодороге Тисуль-Солдаткино произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в результате которого был причинен ущерб в виде механических повреждений транспортному средству Lexus GS300, г/н к846ма154 (водитель, собственник – ФИО3, далее – потерпевший). Обстоятельства ДТП оформлены постановлением по делу об административном правонарушении и приложением к процессуальному документу от 17.09.2023. Виновником ДТП признан управлявший КамАЗом ФИО2

2.10.2023 потерпевший обратился к своему страховщику по ОСАГО (АО «Алфастрахование») с заявлением о страховом возмещении. Случай признан страховым, выплачено страховое возмещение 400 000 руб.

Ответчик возместил указанную сумму страховщику потерпевшего.

На момент ДТП диагностическая карта автомобиля отсутствовала, в материалы дела не представлена.

Полагая, что имеются основания для предъявления регрессного требования, истец обратился в суд.

В связи с возражениями ответчика о том, что надлежащим ответчиком является фактический владелец автомобиля – арендатор, суд включил в предмет доказывания вопрос о реальности исполнения договора аренды и установил следующее:

- арендатор ФИО2 работником ответчика не является, что подтверждается копиями представляемых в налоговый орган персонифицированных сведений о физических лицах;

- в подтверждение внесения арендной платы представлены копии приходных кассовых ордеров;

- размер арендной платы не может быть признан явно заниженным с учетом пояснений представителя ответчика о том, что автомобиль старый (1990 года выпуска), требует немалых затрат на поддержание надлежащего технического состояния;

- извещенный о спорном процессе арендатор возражений относительно реальности исполнения договора аренды не заявил.

В соответствии со статьей 1081 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Право на предъявление регрессных исков о возмещении понесенных расходов применительно к настоящему спору предусмотрено специальной нормой, а именно статьей 14 Закона об ОСАГО.

Согласно пункту «и» статьи 14 Закона об ОСАГО к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере осуществленного потерпевшему страхового возмещения, если на момент наступления страхового случая истек срок действия диагностической карты, содержащей сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, легкового такси, автобуса или грузового автомобиля, предназначенного и оборудованного для перевозок пассажиров, с числом мест для сидения более чем восемь (кроме места для водителя), специализированного транспортного средства, предназначенного и оборудованного для перевозок опасных грузов.

Для применения указанной нормы к спорным правоотношениям необходимо два условия:

- ответчик должен являться лицом, причинившим вред;

- отсутствие диагностической карты на автомобиль ответчика должно охватываться регулированием данной нормы.

Решая вопрос о надлежащем ответчике, суд исходит из следующего:

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 4 Закона об ОСАГО обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, возложена на владельцев данных транспортных средств.

В статье 1 Закона об ОСАГО определено, что владельцами транспортных средств являются собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства (абзац 4).

По смыслу приведенных норм права, обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, возложена на лицо, владеющее этим источником повышенной опасности на праве собственности или на ином законном основании. При этом не является владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Факт передачи собственником, иным законным владельцем транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, не является безусловным основанием для вывода о переходе права владения в установленном законом порядке. При возникновении спора о том, кто являлся законным владельцем транспортного средства в момент причинения вреда, обязанность доказать факт перехода владения должна быть возложена на собственника этого транспортного средства. Соответствующая правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2022 № 45-КГ22-1-К7.

Факт передачи владения транспортным средством может подтверждаться доверенностью; наличие или отсутствие страхования гражданской ответственности может являться лишь одним из доказательств передачи владения в спорных случаях (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2024 № 81-КГ24-5-К8).

В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2022 № 11-КГ22-20-К6 разъяснено, что по смыслу статей 642 и 648 ГК РФ, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению арендатором. Приведенное законодательное регулирование носит императивный характер и не предполагает возможность его изменения на усмотрение сторон, заключающих договор аренды транспортного средства.

Указанные позиции поддерживаются судебной практикой арбитражных судов применительно к регрессным требованиям по статье 14 Закона об ОСАГО: Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.02.2024 № Ф09-9450/23 по делу № А50-2814/2023; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 29.11.2024 № Ф09-6350/24 по делу № А76-2738/2024; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.01.2024 № Ф07-17984/2023 по делу № А56-71680/2022; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.10.2024 № Ф05-19165/2024 по делу № А40-294224/2023; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.08.2023 № Ф05-15665/2023 по делу № А40-241365/2022.

Факт передачи владения автомобилем к ФИО2 подтвержден договором аренды транспортного средства и доказательствами его исполнения. Данное лицо управляло ТС в момент ДТП. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Указанное свидетельствует о том, что ответчик не является надлежащим; к надлежащему ответчику – ФИО2, привлеченному в качестве третьего лица без самостоятельных требований на предмет спора, требования истцом не заявлены, что является основанием для отказа в удовлетворении иска.

По вопросу токования пункта «и» статьи 14 Закона об ОСАГО суд отмечает отсутствие единообразия в правоприменении.

С одной стороны, заслуживает внимания логика о том, что в силу пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 01.07.2011 № 170-ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» периодический технический осмотр грузового автомобиля является обязательным. При этом страховщик не вправе отказать в заключении договора страхования ОСАГО по мотиву отсутствия диагностической карты, поскольку согласно пункту 2.4 «Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», утвержденных Положение Банка России от 01.04.2024 № 837-П (и пункту 1.5 ранее действовавших Правил, утвержденных Положением Банка России от 19.09.2014 № 431-П) страховщик не вправе отказать в заключении договора обязательного страхования владельцу транспортного средства, обратившемуся с заявлением о заключении договора обязательного страхования и, если это предусмотрено Законом об ОСАГО или настоящими Правилами, представившему иные документы. Перечень документов предусмотрен статьей 15 Закона об ОСАГО и с 22.08.2021 пп. «е» п. 3 ст. 15 (информация о диагностической карте) утратил силу (ФЗ от 02.07.2021 № 343-ФЗ).

С другой стороны законодатель изначально связал наступление регрессной ответственности не со всеми случаями отсутствия диагностической карты, а только с прямо перечисленными в подп. «и» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО. Если бы имелись в виду все случаи непрохожджения обязательного технического осмотра, то с точки зрения законодательной техники конкретизация (перечисление) было бы излишне, но оно присутствует. Вопросы целесообразности и существа правового регулирования являются прерогативой законодателя. Данная позиция нашла отражение в судебной практике - неисполнение обязанности по прохождению технического осмотра влечет возникновение у страховой компании права на регрессное требование только в отношении транспортных средств прямо указанных в подп. «и» пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО, а не всех транспортных средств указанных в Законе о техническом осмотре (определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 28.05.2024 N 88-9848/2024).

Суд отклоняет доводы истца о толковании со ссылкой на правила пунктуации. Вопреки его мнению, в данной норме нет обобщений, но есть перечисление. Грузовые автомобили подпадают под регулирование данной нормы, только если они предназначены и оборудованы для перевозок пассажиров, с числом мест для сидения более чем восемь (кроме места для водителя) или являются специализированным транспортным средством, предназначенным и оборудованным для перевозок опасных грузов. Доказательств принадлежности автомобиля ответчика к данной категории не приведено.

Суд также отклоняет ссылку истца на информационное письмо Банка России от 10.02.2022 N ИН-018-53/9 «Об отдельных вопросах, связанных с правом регрессного требования страховщика к лицу, причинившему вред в рамках обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», как основанную на его неполном цитировании и неверном толковании. В данном письме содержится следующий вывод: «…предъявление страховщиком регрессных требований к лицу, причинившему вред по основанию, изложенному в абзаце втором настоящего письма, возможно только в случаях, когда транспортное средство виновника дорожно-транспортного происшествия подлежит техническому осмотру в соответствии с законодательством в области технического осмотра транспортных средств, и срок действия диагностической карты, содержащей сведения о соответствии его транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, истек на момент наступления страхового случая, произошедшего вследствие неисправности транспортного средства».

Обращает на себя внимание акцент на то, что страховой случай должен произойти вследствие неисправности транспортного средства. О таких обстоятельствах не заявлено, доказательств не представлено.

Отказывая в удовлетворении иска, суд в соответствии со статьей 110 АПК РФ относит судебные расходы по уплате государственной пошлины на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

в удовлетворении иска отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия. Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.


Судья                                                                                                        Е.В. Исаенко