Постановление от 21 января 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А27-15052/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 января 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств веб-конференций при ведении протокола помощником судьи Половниковой Ю.С. кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.06.2025 (судья Григорьева С.И.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2025 (судьи Дубовик В.С., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А27-15052/2024 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>; далее - должник), принятые по результатам рассмотрения отчёта финансового управляющего ФИО3 (далее – финансовый управляющий) по итогам проведения процедуры реализации имущества должника.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) принял участие ФИО2

Суд установил:

определением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.06.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2025, завершена процедура реализации имущества в отношении Инкулец Е.В., к должнику не применены правила об освобождении от исполнения обязательств.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 27.06.2025 и постановление апелляционного суда от 10.09.2025 отменить в части неприменения в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств, в отменённой части дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе должника, сводятся к несогласию с выводами судов двух инстанций о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

По мнению ФИО2, доказательств злоупотребления правом с его стороны или иного недобросовестного поведения не представлено; само по себе последовательное получение кредитов в нескольких финансовых организациях без уведомления о наличии уже имеющихся кредитных обязательств не может быть однозначно расценено как умышленное сокрытие такой информации; при оформлении кредитов пользовался услугами посредников (кредитных брокеров), которые занимались подбором пакета документов ввиду чего не был осведомлён о предоставлении последними недостоверных сведений в кредитные организации.

Суд округа проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), в рассматриваемом случае в части неосвобождения должника от обязательств перед кредиторами.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лица, явившегося в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность судебных актов в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует, что в третью очередь реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 5 929 298,66 руб. (погашено на сумму 5 423,86 руб.), Требования первой, второй очередей отсутствуют.

Признаки преднамеренного или фиктивного банкротства, оснований для оспаривания сделок должника финансовым управляющим, соответственно, не установлены и не выявлено.

Судебные расходы на проведение процедуры банкротства составили 20 824,94 руб. (погашены в полном объёме).

Финансовый управляющий, ссылаясь на выполнение им всех мероприятий в рамках дела о банкротстве, отсутствие источников пополнения конкурсной массы, обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника.

Возражая против освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств, публичное акционерное общество Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» отмечал недобросовестное поведение должника, поскольку он при заключении кредитных договоров предоставил недостоверную информацию финансовым организациям о собственном размере дохода; целенаправленно принял на себя заведомо неисполнимые обязательства; с учётом вступления в кредитные обязательства в короткий промежуток времени должник лишил банки технической возможности проведения полноценного анализа его финансовой нагрузки.

Акционерное общество «Райффайзенбанк» поддержало доводы о неприменении правил об освобождении от исполнения обязательств в отношении должника, при этом указав, что задолженность перед ним как кредитором у должника сформировалась в связи с неисполнением им обязательств по договорам об обслуживании кредитных карт, денежный лимит по которым полностью израсходован за два месяца до обращения ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции, рассмотрев отчёт финансового управляющего, оценив доводы, заявленные кредиторами, пришёл к выводу о необходимости завершения процедуры реализации имущества гражданина и невозможности применения к нему правил об освобождении от обязательств в связи с недобросовестным поведением должника, выразившемся в умышленном сокрытии от кредитных организаций своей долговой нагрузки, создании видимости своей финансовой стабильности и платёжеспособности при обращении за выдачей кредитов.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа считает, что судами приняты правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 данной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвёртому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце.

Согласно пунктам 60 и 62 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025 (далее – Обзор), институт банкротства – это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет её использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заёмщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заёмных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заёмщика исполнить обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2025 № 304-ЭС24-24028).

В рассматриваемом случае при разрешении вопроса о невозможности применения в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств суды обосновано исходили из того, что должником приняты на себя кредитные обязательства преимущественно в период с 20.12.2023 по 21.12.2023 на сумму более 5 000 000 руб.

Доказательств того, что при оформлении кредитных договоров в нескольких банках должник своим кредиторам сообщал о заключении (намерении заключить) кредитные договоры с иными кредитными организациями, в материалы дела не представлены.

Доводы должника о расходовании денежных средств как на личные цели (погашение иных кредитных обязательств, не включённых в реестр, приобретение вещей, продуктов, путешествия), так и на цели помощи иным лицам (знакомые, родственники): погашение долга по аренде, расходов на ремонт в съёмной квартире, на покупку зимних колёс, судами двух инстанций обоснованно отклонены в отсутствии их документального подтверждения.

Также судами установлено, что должником были представлены в кредитные организации недостоверные сведения, а именно справки о доходах от 13.12.2023, которые его работодателем акционерным обществом «СУЭК-Кузбасс» не выдавались и содержат завышенные сведения о доходе.

Согласно пояснениям должника, он не знал о недостоверности справок о доходах по форме 2-НДФЛ, поскольку пакет документов формировался кредитными брокерами, к услугам которых он обратился.

Действительно, в случаях нарушения кредитным брокером его обязанности перед должником по включению в заявку достоверных данных, которое в последующем повлекло за собой предоставление кредитной организации недостоверной информации, должнику вменяться не должно.

Однако, если обращение к кредитному брокеру было вызвано невозможностью получения кредита в общем порядке, в том числе по причине недостаточного уровня доходов, и имело своей целью составление содержащих заведомо недостоверные для должника сведения документов для последующего представления их в банк, такого рода действия не могут расцениваться судом как действия, соответствующие критериям добросовестности.

Привлечение в таких случаях к содействию в получении кредита кредитного брокера не освобождает должника от неблагоприятных последствий виновного противоправного поведения.

В настоящем случае ФИО2 не доказано, что оформление и предоставление банку недостоверных сведений было вызвано исключительно действиями кредитного брокера, пояснения относительно обстоятельств обращения к кредитному брокеру, подготовки документов для предоставления в кредитные организации не даны, соответствующие доказательства не представлены.

Более того, в случае если должник действительно обращался к кредитному брокеру, то он мог и должен был осознавать последствия составления последним от его имени сведений о несуществующем в действительности официальном доходе.

Моделью ожидаемого поведения для должника, попавшего кризисную экономическую ситуацию, по которой строится стандарт добросовестного осуществления гражданских прав (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») является его стремление к постепенному удовлетворению требований кредиторов путём изыскания источников дохода (в том числе и дополнительного), оптимизации расходов.

Принимая во внимание прекращение трудовой деятельности 05.02.2024 и отсутствие какого-либо официального источника дохода ФИО2 не раскрыл суду на какие средства он все это время существовал с учётом находящихся на иждивении двух несовершеннолетних детей.

Проверяя поведение должника на предмет добросовестности, суд первой инстанций обоснованно возложили на него бремя опровержения приводимых кредиторами доводов (подтверждённых соответствующими доказательствами).

Однако, должник в нарушение статей 9, 65 АПК РФ не опроверг доводы кредиторов и не представил доказательств в обоснование добросовестности своего поведения (либо простой неразумности, либо объективной невозможности исполнения обязательств, в том числе вследствие нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств).

Поскольку по результату полной, всесторонней и объективной оценки представленных в материалы настоящего дела доказательств, судами установлено осознанное принятие в короткие сроки должником на себя невозможных к исполнению обязательств, сокрытие полученных денежных средств и направления их расходования, а также источников своих доходов, что очевидно выходит за пределы обычного и разумного поведения участника гражданского оборота, в применении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств отказано правомерно.

Доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Уплаченная при подаче кассационной жалобы государственная пошлина подлежит возвращению ФИО2 из федерального бюджета, поскольку в соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, освобождаются граждане, в отношении которых введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), по обособленным спорам, связанным с освобождением от обязательств перед кредиторами, формированием конкурсной массы и реестра требований кредиторов, в деле об их несостоятельности (банкротстве).

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.06.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2025 по делу № А27-15052/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 20 000 руб., уплаченную по чеку по операции от 24.11.2025. Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.А. Доронин

Судьи Н.Б. ФИО4

ФИО1