Постановление от 16 февраля 2026 г. 3 ААС (Третий арбитражный апелляционный суд)

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-20535/2024
г. Красноярск
17 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена «04» февраля 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен «17» февраля 2026 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Бутиной И.Н.,

судей: Петровской О.В., Шадчиной Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии: от ответчика – акционерного общества «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва»: ФИО2, представителя по доверенности от 01.01.2026 № 195-25, от истца – публичного акционерного общества Банк «ВТБ»: ФИО3, представителя по доверенности от 27.05.2025 № 350000/840-Д,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества Банк «ВТБ»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «11» ноября 2025 года по делу № А33-20535/2024,

установил:

публичное акционерное общество Банк «ВТБ» (ИНН <***>,

ОГРН <***>, далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к акционерному обществу «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ответчик)

о взыскании убытков, причиненных вследствие необоснованного предъявления требований по банковской гарантии в сумме 296 412 039 рублей 76 копеек.

Определением от 08.07.2024 к участию в деле в качестве третьего лица,

не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФГУП «ГВСУ № 9» в лице конкурсного управляющего ФИО4.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 11.11.2025 в иске отказано в полном объеме.

Не согласившись с данным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на следующие обстоятельства.

Период, принятый к расчету за пределом действия гарантии, за период, в котором действовала ранее выданная гарантия, не мог быть принят к рассмотрению судом для целей установления размера неустойки. То есть сумма 412 366 940 рублей 70 копеек, которая рассчитана за период действия другой гарантии, а именно №IGR15/KRBR/0255 от 27.04.2015 сроком действия с 27.04.2015 до 25.03.2021, была необоснованно принята судом как часть требования по гарантии №IGR23/KRBR/0672 от 21.03.2023;

Как указано апеллянтом, за пределом срока действия гарантии №IGR23/KRBR/0672 от 21.03.2023 действовали другие гарантии, выданные на другой, предшествующий срок, и неустойка может быть взыскана только за период действия гарантии, то есть за период с 21.03.2023 по 28.02.2024 включительно;

Поскольку в процессе были установлены факты злонамеренных действий со стороны заказчика, судом могла быть снижена неустойка по аналогии с делом № А33-24135/2020;

Решение по делу №А33-24135/2020 имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего иска по делу №А33-20535/2024, поскольку в данных делах одинаковый состав участников судебных споров, предметом рассмотрения является обоснованность и размер начисления неустоек заказчиком подрядчику; одинаковое основание для начисления неустоек.

Ответчик представил в материалы дела отзыв на апелляционную жалобу, в котором возразил против удовлетворения жалобы, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои доводы, изложенные письменно.

Конкурсный управляющий ФГУП «ГВСУ № 9», надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»), явку своих представителей в судебное заседание не обеспечил.

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает жалобу в отсутствие его представителей.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

Между акционерным обществом «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» (заказчиком) и Федеральным государственным унитарным предприятием «Главное управление специального строительства по территории Сибири при Федеральном агентстве специального строительства» (генподрядчиком) по итогам открытого конкурса с ограниченным участием № 0419100000515000001, на основании Протокола рассмотрения единственной заявки № 3 от 04.03.2015, заключен договор на выполнение работ от 27.04.2015 № 69/14-Ф.

Согласно пункту 2.1 договора генподрядчик обязуется по заданию заказчика в установленный договором срок осуществить единый комплекс неразрывно связанных между собой работ по объекту «Реконструкция и техническое перевооружение сборочного и испытательного производства (корпус № 21), 2-й этап», в соответствии с утвержденной заказчиком рабочей документацией, а заказчик обязуется создать генподрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Генподрядчик обязуется создать «под ключ» объект «Реконструкция и техническое перевооружение сборочного и испытательного производства (корпус № 21), 2-й этап» в соответствии с проектом. Работы по созданию объекта включают в себя в том числе, работы по разработке рабочей документации на объект, СМР, работы по оснащению объекта инженерным и технологическим оборудованием, по его монтажу, вводу в эксплуатацию и испытаниям. График производства работ утверждается на каждый год заказчиком на основании доведенного финансирования по объекту. Заказчик имеет право, в рамках графика производства работ, устанавливать генподрядчику этапность производства работ. Работы, не оговоренные в проектной документации, но необходимые для создания «под ключ» объекта капитального строительства, подлежат включению в состав рабочей документации и выполнению подрядчиком в рамках цены договора.

Пунктом 2.3 договора установлено, что работы, указанные в пункте 2.1 договора, выполняются в объемах, предусмотренных проектной документацией.

Генподрядчик тщательно изучил и проверил конкурсную документацию и полностью ознакомлен со всеми условиями, связанными с выполнением работ, и принимает на себя все расходы, риск и трудности выполнения работ (пункт 5.3). Генподрядчик изучил все условия договора и получил полную информацию по всем вопросам, которые могли бы повлиять на сроки, стоимость и качество работ (пункт 5.4).

В пункте 6.1 договора для выполнения работ по договору генподрядчик обязался создать объект, разработать рабочую документацию на объект и согласовать ее с заказчиком, ввести объект в эксплуатацию, обеспечить выполнение работ из своих материалов, своими силами и средствами, оснастить объект, указанный в пункте 2.1 договора и созданный генподрядчиком, инженерным и технологическим оборудованием, осуществить монтаж и ввод в эксплуатацию инженерного и технологического оборудования, провести испытания инженерного и технологического оборудования; при положительном результате проведенных испытаний инженерного и технологического оборудования подписывается акт о проведении испытаний инженерного и технологического оборудования. Генподрядчик обязан выполнить работы и сдать заказчику законченный строительством объект в срок, предусмотренный настоящим договором (пункт 6.1.3).

В силу пункта 8.10 договора генподрядчик самостоятельно организует производство работ по договору по своим планам и согласованным с заказчиком графикам, в соответствии со сроками, указанными в договоре и графиках производства работ.

Генподрядчик ежемесячно для подтверждения завершения выполнения работ в соответствии с графиком производства работ, направляет заказчику исполнительную документацию, журнал учета выполненных работ по форме КС-6а, общий журнал работ по форме КС-6, акты выполненных работ по форме КС-2 до 25 числа текущего месяца (пункт 9.1).

Пунктом 9.3 договора предусмотрено, что окончательная приемка завершенного строительством объекта осуществляется после оформления генподрядчиком акта приемки по форме КС-11 и выполнения сторонами всех обязательств, предусмотренных договором, в соответствии с требованиями СНиП для данного вида работ по договору, и других нормативных документов, действующих на дату подписания договора.

Твердая цена договора составила 6 953 099 080 рублей (с учетом НДС 18%) (пункт 3.1).

Дополнительными соглашениями установлена стоимость поручаемых генподрядчику работ на каждый год.

Условия договора предусматривают ответственность за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ как начальных и конечных, так и сроков завершения отдельных этапов (промежуточных сроков).

В соответствии со статьей 4 договора работы, предусмотренные договором, выполняются генподрядчиком в следующие сроки: начало работ – с момента заключения договора, окончание работ – 25.12.2020.

Дополнительным соглашением от 06.12.2016 № 4 статья 13 «Ответственность сторон и санкции» дополнена пунктами 13.9, 13.10, 13.11 договора № 69/14- Ф от 27.04.2015, которые изложены в тексте договора с учетом дополнительного соглашения от 06.12.2016 № 4 в следующей редакции: «Пункт 13.11. В случае нарушения генподрядчиком сроков завершения этапов работ, предусмотренных договором, заказчик вправе потребовать уплату неустойки в размере одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены договора за каждый день просрочки до фактического завершения выполнения работ».

Дополнительное соглашение вступает в силу с момента подписания (06.12.2016) и является неотъемлемой частью договора № 69/14-Ф от 27.04.2015.

Согласно пункту 13.3 договора в случае просрочки исполнения исполнителем обязательств, предусмотренных договором, заказчик вправе потребовать уплаты неустоек (штрафов, пеней), согласно формуле, указанной в пункте 13.3 договора.

Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения генподрядчиком обязательства, предусмотренного договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства. Пеня устанавливается в размере не менее одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных договором и фактически исполненных генподрядчиком (поставщиком, подрядчиком, исполнителем).

Ввиду неисполнения и ненадлежащего исполнения своих обязательств по договору генподрядчиком, заказчик 13.02.2024 принял решение № 765-1/140 об одностороннем отказе от исполнения договора № 69/14-Ф, договор расторгнут.

Решением Арбитражного суда Красноярского края по делу № А33-13756/2016 от 04.06.2020 федеральное государственное унитарное предприятие «Главное военно-строительное управление № 9» признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Между ПАО Банк «ВТБ» (гарантом) и федеральным государственным унитарным предприятием «Главное военно-строительное управление № 9» (принципалом) заключено соглашение о выдаче гарантии от 21.03.2023 № СОГ-КЖ23/К1ШК/0672.

В соответствии с условиями статьи 2.1 соглашения, принимая во внимание основное обязательство, гарант обязуется выдать гарантию в порядке и на условиях, указанных в соглашении, а принципал обязуется возместить суммы, уплаченные бенефициару по гарантии, уплатить вознаграждение за выдачу гарантии и исполнить иные обязательства, предусмотренные соглашением.

Во исполнение условий указанного соглашения гарант выдал банковскую гарантию № IGR23/KRBR/0672 в размере 525 000 000 рублей. Банковская гарантия является безотзывной, вступает в силу с даты выдачи действует по 28.02.2024 включительно.

Согласно условиям гарантии, по просьбе принципала гарант принимает на себя безотзывное обязательство уплатить по первому требованию бенефициара любую сумму, не превышающую 525 000 000 рублей Российской Федерации, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по договору № 69/14-Ф от 27.04.2015 на выполнение комплекса работ по объекту «Реконструкция и техническое перевооружение сборочного и испытательного производства (корпус № 21), 2-й этап», заключенному между принципалом и бенефициаром по результатам конкурса на основании протокола № 3 рассмотрения единственной заявки на участие в конкурсе от 04.03.2015.

26.02.2024 в Банк поступило требование бенефициара № 765-1/195 от 24.02.2024 об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии в размере 525 000 000 рублей в связи с нарушением принципалом обязательств в сроки, указанные контрактом.

Банк осуществил выплату по банковской гарантии в размере 525 000 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 35 от 04.03.2024.

Между тем истец полагал, что требования бенефициара к банку на указанную сумму являются необоснованными.

Согласно акту сверки расчетов с поставщиками по договору № 69/14-Ф от 27.04.2015 по состоянию на 31.12.2023 между бенефициаром и принципалом итоговое сальдо в пользу бенефициара составляет 228 587 960 рублей 24 копейки.

Следовательно, как указывал истец, размер требований бенефициара, предъявленных гаранту, превышает сумму, которую бенефициар вправе был получить по гарантии на 296 412 039 рублей 76 копеек (525 000 000 - 228 587 960,24, т.е. разница между суммой раскрытой гарантии и суммой неотработанного принципалом аванса по договору подряда, подтвержденной актом сверки).

Банком в адрес ответчика направлена претензия исх. № 316/775009 от 20.05.2024 с требованием произвести погашение задолженности в размере 303 279 728 рублей 55 копеек, из которых: 296 412 039 рублей 76 копеек – неосновательное обогащение, 6 867 688 рублей 79 копеек – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Согласно почтовому уведомлению и отчету об отслеживании почтовых отправлений, претензия получена ответчиком 28.05.2024, однако оставлена без удовлетворения.

Полагая, что бенефициар действовал с нарушением закона и безосновательно обратился за раскрытием гарантии, банк обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку сумма, подлежащая взысканию с третьего лица, многократно превышает сумму покрытия банковской гарантией, основания для взыскания с ответчика убытков, понесенных вследствие необоснованности предъявленного истцу требования, отсутствуют.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального

и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований

для удовлетворения жалобы в силу следующего.

Предметом настоящего спора является требование о взыскании убытков, причиненных вследствие необоснованного предъявления требований по банковской гарантии.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Верховным Судом Российской Федерации в пункте 5 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее -постановление № 7) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением и ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При этом вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации , а также правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2018 № 305-ЭС18-11950, от 14.10.2020 № 305-ЭС20-15733, от 12.07.2021 № 305-ЭС21-11025, от 28.07.2021 № 305-ЭС21-8413, от 26.10.2021 № 306-ЭС21-9964, пришел к верному о наличии у банка права на настоящий иск.

Кроме того, обоснованно отклонены доводы истца о том, что ответчик должен был заявлять требование о включении в реестр требований текущих обязательств должника. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 24.06.2025 по делу

А33-13756-371/2016 производство по требованию кредитора публичного акционерного общества Банк «ВТБ» о признании требования обоснованным и включении в реестр требований кредиторов должника требования ПАО Банк ВТБ по соглашению о выдаче гарантии № СОГ-IGR23/KRBR/0672 от 21.03.2021 в размере 533 680 017 рублей 67 копеек прекращено.

Возражая против удовлетворения требований банка, ответчик указывал на то, что поскольку общая сумма задолженности, подлежащей взысканию с ФГУП «ГВСУ № 9», с учетом наличия у принципала обязательств по возмещению заказчику ущерба, причиненного ненадлежащим исполнением договора, больше раскрытой банковской гарантии, денежная сумма, выплаченная по гарантии, не может быть возвращена истцу.

Апелляционный суд принимает во внимание, что в предмет доказывания по данному делу входит установление фактов обоснованности требования заказчика о выплате по гарантии, обусловленного наличием неисполненного обязательства.

В части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как верно установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, заключенный между сторонами договор по своей правовой природе является договором подряда, отношения по которому регулируются главой 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В соответствии с частью 6 статьи 34 Закона N 44-ФЗ в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Таким образом, под ненадлежащим исполнением обязательств по контракту понимается неисполнение и просрочка исполнения генподрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые не связаны с основным обязательством.

При этом правила пункта 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации о независимости гарантии не исключают требований принципала к бенефициару о возмещении убытков, вызванных недобросовестным поведением последнего при получении суммы по банковской гарантии.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что период, принятый к расчету за пределом действия гарантии, за период, в котором действовала ранее выданная гарантия, не мог быть принят к рассмотрению судом для целей установления размера неустойки. То есть сумма 412 366 940 рублей 70 копеек, которая рассчитана за период действия другой гарантии, а именно №IGR15/KRBR/0255 от 27.04.2015 сроком действия с 27.04.2015 до 25.03.2021, была необоснованно принята судом как часть требования по гарантии №IGR23/KRBR/0672 от 21.03.2023.

Апелляционная коллегия не принимает данные доводы на основании следующего.

Согласно части 4 статьи 96 Закона № 44-ФЗ контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В случае непредоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в срок, установленный для заключения контракта, такой участник считается уклонившимся от заключения контракта.

Как следует из правовой позиции, изложенной в части 3 статьи 96 Закона № 44-ФЗ, исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением независимой гарантии, соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта, гарантийных обязательств, срок действия независимой гарантии определяются в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно. При этом срок действия независимой гарантии должен превышать предусмотренный контрактом срок исполнения обязательств, которые должны быть обеспечены такой независимой гарантией, не менее чем на один месяц, в том числе в случае его изменения в соответствии со статьей 95 настоящего Федерального закона.

В силу положений статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство предусматривает независимую гарантию в качестве одного из способов обеспечения исполнения обязательств.

В соответствии с пункта 5 части 2 статьи 45 Закона № 44-ФЗ независимая гарантия должна быть безотзывной и должна содержать срок действия независимой гарантии с учетом требований статей 44 и 96 Закона о контрактной системе.

Пунктом 6.1.1 договора № 69/14 от 27.04.2015 стороны установили обязанность генподрядчика представить заказчику обеспечение исполнения своих обязательств настоящему договору в размере, установленном в конкурсной документации, в виде безотзывной банковской гарантии или путем внесения денежных средств. В случае предоставления обеспечения исполнения обязательств в виде банковской гарантии, последний предоставляется заказчику по форме указанной в приложении к настоящему договору. Срок действия банковской гарантии должен превышать срок действия договора не менее чем на 90 дней. К оригиналу банковской гарантии генподрядчик прикладывает нотариально заверенную копию соответствующей лицензию банка, выдавшего банковскую гарантию, а также нотариально заверенные копии документов, подтверждающих полномочия лица, подписавшего банковскую гарантию от имени банка. Также генподрядчик обязан предоставить заказчику обеспечение надлежащего исполнения своих обязательств настоящему договору в виде безотзывной банковской гарантии, выданной банком или иной кредит организацией, в размере 10% от начальной (максимальной) цены договора. Срок действия безотзывной банковской гарантии, предоставленной генподрядчиком, должен покрывать срок выполнения работ договору, указанный в пункте 4.1, плюс 90 календарных дней.

В целях исполнения положения договора генподрядчиком была предоставлена банковская гарантия Банка ВТБ (ПАО) № IGR15/KRBR/0255 от 27.04.2015 сроком действия до 25.03.2021.

Ввиду того, что обязательства генподрядчиком ФГУП «ГВСУ № 9» не были выполнены своевременно и в соответствии с пунктом 19.1 договора для дальнейшего продолжения работ были выданы банковские гарантии: № IGR21/KRBR/055 от 25.03.2021 сроком действия до 31.03.2021, № IGR22/KRBR/0607 от 25.03.2022 сроком действия до 31.03.2021, № IGR23/KRBR/0672 от 21.03.2023 сроком действия до 28.02.2024.

Каждая банковская гарантия выдавалась по соглашению о выдаче гарантии, заключаемому между банком-гарантом - Банк ВТБ (ПАО) и ФГУП «ГВСУ № 9».

При этом материалами дела подтверждается, что истцом ни в тексте банковских гарантий, ни в тексте соглашений о выдаче банковских гарантий не устанавливался конкретный срок распространения банковских гарантий, помимо ссылки на весь контракт в целом.

Соответственно, обоснованным является вывод суда первой инстанции об обеспечении всеми выданными банковскими гарантиями сумм задолженности принципала, возникающих из-за неисполнения последним основного обязательства, и, следовательно, наличия у ответчика права требования неустойки за неисполнение обязательств по договору, в том числе в рамках требований, адресованных гаранту

На основании изложенного довод апеллянта относительно того, что банковская гарантия не покрывает требования бенефициара в части начисленных неустоек, подлежит отклонению.

Однако суд первой инстанции признал неверным расчет неустойки, представленный ответчиком.

Как следует из материалов дела, расчет неустойки в сумме 224 312 538 800 рублей 06 копеек бенефициар произвел, исходя из общей цены контракта без учета частичного выполнения работ.

Вместе с тем договор №69/14-Ф от 27.04.2015 заключен в рамках Федерального закона № 44-ФЗ, о чем указано в пункте 1.1 «Законодательное регулирование» конкурсной документации, размещенной в рамках закупки № 0419100000515000001.

Согласно части 6 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

В соответствии с частью 7 статьи 34 Закона № 44-ФЗ пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Ответчик, исчисляя неустойку, ссылался на пункт 13.3 договора, предусматривающего порядок определения размера неустойки.

Вместе с тем согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая во внимание принцип свободы договора, согласование воли обеих сторон договора относительно размера ответственности подрядчика дополнительным соглашением № 4 от 06.12.2016, буквальное изложение пункта 13.11 дополнительного соглашения, соответствие установленного размера ответственности подрядчика законодательно урегулированной мере ответственности (статья 34 Закона № 44-ФЗ), диспозитивность поведения заказчика в пределах установленного законодательства и не противоречащему поведению сторон, воля (свобода реализации субъективных прав) заказчика ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие и правило разрешенного поведения, регламентированность поведения обеих сторон в рамках заключенного договора и специального законодательства (Закон 44-ФЗ), пришел к выводу о наличии правовых оснований для применения к спорным правоотношениям сторон в части исчисления неустойки пункта 13.11 договора (в редакции дополнительного соглашения от 06.12.2016 № 4).

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 5467/14, начисление неустойки на общую сумму государственного контракта без учета надлежащего исполнения части работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 Кодекса, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом. Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2016 № 305-ЭС16-7657, от 21.02.2017 № 305-ЭС16-14207, от 22.06.2017 №305-ЭС17-624, письме Министерства финансов Российской Федерации от 07.11.2017 №24-03-08/73293 «О рассмотрении обращения» по вопросу о применении положений Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Поскольку в настоящем деле факт выполнения принципалом работ с нарушением промежуточных сроков выполнения работ не оспаривается сторонами, начисление истцом неустойки является обоснованным.

В рамках правоотношений сторон, возникших на основании государственного контракта, законодательством императивно урегулирован порядок начисления неустойки от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных поставщиком (подрядчиком, исполнителем), за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Законодательством Российской Федерации применительно к правоотношениям сторон иной порядок определения порядка начисления неустойки не предусмотрен.

Следовательно, вне зависимости от условий контракта, предусматривающих иной порядок определения неустойки, при заключении сторонами государственного контракта в правоотношениях сторон при нарушении одной из сторон обязательств неустойка за такое нарушение не может быть исчислена без учета фактически выполненного объема работ. В указанной части расчет ответчика обоснованно признан неправомерным.

Истец заявлял об истечении срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку урегулирования спора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней (часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

Пункт 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 16 постановления №43 были истолкованы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2016 по делу № 301-ЭС16-537, которая заключила, что по смыслу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

Как следует из материалов дела, договором на выполнение работ от 27.04.2015 № 69/14-Ф специальный срок ответа на претензию не предусмотрен.

Претензию в адрес генерального подрядчика истец направил 24.04.2024 (исх № 765-1/438), ответ на претензию от 20.05.2024 № 1-316 был вручен заказчику в этот же день, о чем свидетельствует соответствующий штамп на ответе на претензию.

Таким образом, срок фактического соблюдения претензионного порядка составил 26 дней (с 24.04.2024 по 20.05.2024).

Соответственно, как верно указал суд первой инстанции, неустойка может быть взыскана только за трехлетний период, предшествующий предъявлению требований гаранту по банковской гарантии, с учетом соблюдения сроков претензионного порядка (26 дней).

Требование ответчика о выплате денежных средств по банковской гарантии было предъявлено 26.02.2024. Принимая во внимание общий трехлетний срок исковой давности, а также соблюдение претензионного порядка (26 дней), неустойка за нарушение сроков выполнения работ может быть начислена за период с 31.01.2021 (26.02.2024 - 3 года минус 26 дней).

Согласно расчету суда первой инстанции размер неустойки с учетом частичного выполнения работ от соответствующего отдельного этапа исполнения контракта, ставки рефинансирования (ключевой ставки), действующей в соответствующий период просрочки (с учетом различных ставок рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, периодов просрочек пропорционально датам частичного исполнения обязательств), сроков исковой давности по требованиям о взыскании неустойки, размер неустойки с 31.01.2021 по 13.02.2024 составляет:

- за этап 2015 года неустойка - 32 113 594 рубля 07 копеек;

- за этап 2016 года неустойка - 3 533 768 рублей 31 копейка;

- за этап 2017 года неустойка - 96 023 495 рублей 71 копейка;

- за этап 2018 года неустойка - 68 737 654 рубля 74 копейки;

- за этап 2019 года неустойка - 167 558 038 рублей 93 копейки;

- за этап 2020 года неустойка - 44 400 388 рублей 92 копейки. Общий размер неустойки составляет 412 366 940 рублей 70 копеек.

Вместе с тем даже с учетом корректного расчета неустойки, суммы раскрытой банковской гарантии в размере 525 000 000 рублей недостаточно для погашения всех требований бенефициара к принципалу (218 095 846,74 неотработанный аванс + 30 002 658,13 размер неустойки, взысканный в рамках рассмотрения дела № А33-24135/2020 + 412 366 940,70 неустойка, рассчитанная в соответствии с требованиями Закона 44-ФЗ и условиями договора № 69/14 от 27.04.2015 за период с 31.01.2021 по 13.02.2024).

Кроме того, ответчик ссылался также на наличие убытков, причиненных заказчику ненадлежащим исполнением генеральным подрядчиком принятых на себя обязательств, не покрытых суммой банковской гарантии.

С учетом изложенного, вопреки доводам апеллянта, сумма долга, неустоек и убытков в их совокупности превышает сумму представленной банковской гарантии.

Наравне с иным, истцом заявлялось ходатайство о применении к начисленной неустойке, не подтвержденной решением суда по делу № А33-24135/2020, положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд первой инстанции правомерно не нашел правовых оснований для его удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец спорит относительно неприменения судом первой инстанции положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и указывая, что поскольку в процессе были установлены указанные выше факты злонамеренных действий со стороны заказчика, судом могла быть снижена неустойка по аналогии с делом № А33-24135/2020.

Повторно проверив обоснованность отказа в снижении неустойки, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Как отмечалось ранее, пунктом 13.11 договора № 69/14 от 27.04.2015 установлена ответственность генподрядчика в случае нарушения сроков завершения этапов работ, предусмотренных договором, в виде неустойки в размере одной трехсотой действующей на день уплаты неустойки ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены договора за каждый день просрочки до фактического завершения выполнения работ.

Согласно пункту 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Как справедливо указывал суд первой инстанции, в абсолютном выражении неустойка, рассчитанная с учетом требований Закона № 44-ФЗ, положений договора № 69/14 от 27.04.2015, является значительной и составляет 412 366 940 рублей 70 копеек.

Вместе с тем значительность размера начисленной неустойки в абсолютном выражении само по себе не свидетельствует о ее чрезмерном характере, поскольку зависит от размера неисполненных обязательств принципала.

Коллегия судей принимает во внимание, что предусмотренная договором пеня в размере не менее одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации не является чрезмерно высокой, напротив, является обычно применяемой в деловом обороте, определена по свободному согласию и на основе выраженной доброй воли, обеспечивает баланс интересов сторон и компенсационное назначение неустойки.

Таким образом, верным является вывод о том, что начисленная ответчиком неустойка, является соразмерной последствиям нарушения обязательства, с учетом отсутствия в материалах дела доказательств обратного.

Апелляционной коллегией не принимается ссылка апеллянта на выводы суда, изложенные в решении Арбитражного суда Красноярского края по делу А33-24135/2020, оставленном без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 27.12.2021 и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа 18.05.2022, в рамках которого рассматривались требования АО «Информационные спутниковые системы» имени академика М.Ф. Решетнёва» к ФГУП «ГВСУ № 9» о взыскании неустойки по договору № 69/14 от 27.04.2015 за нарушение сроков выполнения работ в 2016-2018 годах, но начисленных за иной период (до 27.05.2020), а также на преюдициальное значение данного решения при рассмотрении настоящего дела, ввиду того, что в данных делах одинаковый состав участников судебных споров, предметом рассмотрения является обоснованность и размер начисления неустоек заказчиком подрядчику; одинаковое основание для начисления неустоек.

Заявитель жалобы основывает свои доводы на неверном толковании норм о преюдиции.

Преюдициальность является свойством законной силы судебного решения, которое проявляется в том, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следовательно, преюдиция – это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

При этом следует обратить внимание на пределы действия преюдициальности судебного решения.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в Постановление Конституционного Суда РФ от 25.12.2023 № 60-П, пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства.

В силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного решения не могут иметь преюдициального значения обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено или если они касались таких фактов, которые не являлись предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом.

Как указано выше, предметом настоящего спора является требование банка-гаранта о взыскании убытков, возникших вследствие необоснованного предъявления требований по банковской гарантии, тогда как предметом спора по делу А33-24135/2020 является требование заказчика (АО «ИСС») к генподрядчику (ФГУП «ГВСУ № 9») о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ.

В рамках рассмотрения дела А33-24135/2020, суд с учетом доводов ФГУП «ГВСУ № 9» о наличии вины самого кредитора в просрочке исполнения обязательств, установив соответствующие обстоятельства по делу, на основании статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации сначала уменьшил размер обоснованно начисленной неустойки на 50 %, а затем в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации уменьшил размер начисленной неустойки еще более чем в 10 раз.

В рамках же настоящего дела, с учетом того, что бенефициаром начислена неустойка за нарушение сроков выполнения работ, в том числе в 2019-2020 годах, которые не были предметом судебного рассмотрения в рамках дела А33-24135/2020, судом первой инстанции не исследовались обстоятельства наличия вины кредитора в просрочке исполнения обязательств, поскольку истец основания для применения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации не заявлял.

Как справедливо указал суд первой инстанции, то обстоятельство, что при взыскании неустойки за более ранний период, суд усмотрел основания для уменьшения неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, само по себе не означает, что рассматривая требование о взыскании неустойки за иные периоды, суд, оценивая доводы лиц, участвующих в деле, и представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, также обязан уменьшать начисленную неустойку в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание установленный в рамках договора размер неустойки за нарушение сроков выполнения работ в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, апелляционный суд вслед за судом первой инстанции не находит оснований для снижения начисленной неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Решение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 11 ноября 2025 года по делу

№ А33-20535/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.


Председательствующий

И.Н. Бутина

Судьи:

О.В. Петровская


Е.А. Шадчина