Решение от 6 марта 2024 г. по делу № А24-5536/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5536/2023
г. Петропавловск-Камчатский
06 марта 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 февраля 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 06 марта 2024 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Т.А. Арзамазовой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по

исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью рыболовецкая артель «Белореченск» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 688700, <...>)

к

индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 684021, Камчатский край, Елизовский район, п. Коряки)

третье лицо:

общество с ограниченной ответственностью «Вывенское»

о расторжении договора от 23.04.2020 № 1, о взыскании 3 600 000 руб.,

и встречному

исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к

обществу с ограниченной ответственностью рыболовецкая артель «Белореченск» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 4 173 557,88 руб. убытков

при участии в заседании:

от истца: представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 09.04.2024, со специальными полномочиями, сроком до 31.12.202, диплом), представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.01.2024, со специальными полномочиями, сроком до 31.12.2024, диплом),

от ответчика: лично ФИО2 (паспорт), представитель ФИО5 (паспорт, доверенность от 14.12.2023, со специальными полномочиями, сроком на три года, диплом),

от третьего лица: представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 09.01.2024, с ограниченными полномочиями, сроком до 31.12.2024, диплом), представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.01.2024, со специальными полномочиями, сроком до 31.12.2024, диплом),



установил:

общество с ограниченной ответственностью рыболовецкая артель «Белореченск» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о расторжении договора от 23.04.2020 № 1 и о взыскании 3 600 000 руб. неосновательного обогащения.

Определением от 24.11.2023 исковое заявление принято к производству и возбуждено дело № А24-5536/2023.

Определением от 19.12.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Вывенское».

06.02.2024 от ответчика поступило встречное исковое заявление о взыскании 4 173 557,88 руб. убытков, которое определением от 13.02.2024 принято к производству и назначено к рассмотрению совместно с первоначальным иском.

Обосновывая заявленные требования, истец по тексту искового заявления сослался на существенное нарушение ответчиком своих обязательств по договору. Пояснил, что перечислил ответчику аванс на выполнение работ, однако ответчик к работам так и не приступил. Обратил внимание суда, что обращался к ответчику с претензией, в которой предлагал расторгнуть договор со соглашению сторон и возвратить выплаченный аванс, однако данная претензия была оставлена без внимания. Настаивая на соблюдении порядка расторжения договора, просит расторгнуть данный договор в судебном порядке и взыскать с ответчика сумму аванса в качестве неосновательного обогащения.

Ответчик в письменном отзыве, поддержанном представителем в судебном заседании, по требованиям истца возразил. Оснований для расторжения договора в судебном порядке не усматривал, ссылаясь на отсутствие существенного нарушения обязательств со стороны ответчика. Задержку в выполнении работ объяснил встречным неисполнением истцом своих обязательств по перемещению техники и оборудования к месту проведения работ. Настаивает на том, что имела место просрочка кредитора, освобождающая ответчика от гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательств. Неосновательного обогащения за счет истца не усматривает.

Третье лицо в письменном отзыве на исковое заявление поддержало позицию истца. Пояснило, что ответчик объективно не мог выполнить работу по объектам истца, поскольку его техника вышла из строя еще на объекте в с. Вывенка, где он работал по договору с третьим лицом.

Обосновывая встречное исковое заявление, ответчик ссылается на наличие у него убытков в связи с неисполнением истцом обязательств по договору. Полагает, что отказ от исполнения договора со стороны заказчика на основании статьи 717 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет правовые последствия в виде возмещения подрядчику убытков, причиненных прекращением договора подряда. Со ссылкой на заключение специалиста от 01.02.2024 № 2401-0010Л считает размер убытков в форме упущенной выгоды документально подтвержденным. Настаивает на том, что факт приготовления к исполнению договора подтверждается товарными накладными о приобретении оборудования, инструментов и материалов для выполнения работ, которые приобретались на полученный по договору аванс, документами, подтверждающими доставку и нахождение техники, а также работников исполнителя в с. Вывенка.

Истец по первоначальному иску по встречным требованиям ответчика возразил. Причинно-следственной связи между заявленными ко взысканию убытками и действиями истца не усматривает, настаивая на неисполнении обязательств самим ответчиком.

Заслушав доводы сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

23.04.2020 между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор № 1, согласно которому подрядчик обязался выполнить комплекс работ по бурению семи эксплуатационных скважин общей глубиной 240 метров для добычи чистой морской воды согласно техническому заданию заказчика на территории рыбопромышленного комбината истца в с. Ильпырской Карагинского района Камчатского края.

Предварительная стоимость работ по договору определена на основании приложения № 1 и согласно пункту 2.1 договора составила 7 200 000 руб.

Согласно пункту 2.3 договора заказчик перечисляет исполнителю оплату согласно условиям платежа: 50 % предоплата ориентировочной суммы договора на бурение, что составляет 3 600 000 руб., перед началом выполнения работ, 20 %, что составляет 1 440 000 руб., - по выполнении исполнителем 50 % работ.

Окончательный расчет за выполнение работ производится исполнителю с учетом пунктов 2.1, 2.3 договора по факту сдачи работ по бурению на основании акта сдачи-приемки буровых работ (пункт 2.4).

Заказчик обязуется произвести предоплату на счет исполнителя по настоящему договору согласно выбранным условиям платежа не позднее 5 рабочих дней после подписания настоящего договора (пункт 2.5).

В разделе 4 договора стороны согласовали сроки и порядок выполнения работ.

Так, в силу пункта 4.1 исполнитель приступает к выполнению работ в срок до 29 июля 2020 года. В дальнейшем работы подлежали выполнению в соответствии с графиком проведения буровых работ (приложение № 2 к договору), срок окончания последнего вида работ определен датой 22.09.2020.

Разделом 3 договора к обязанностям исполнителя отнесено помимо прочего собственно бурение эксплуатационных водозаборных скважин в соответствии с техническим заданием заказчика с обустройством их конструкции и проведением работ по прокачке этих скважин с определением их гидрогеологических характеристик (максимального дебета не менее 60 куб.м в час, статического и динамического уровней), а также выдача заказчику паспорта на скважины.

Во исполнение условий заключенного договора платежным поручением от 23.04.2020 № 505 истец перечислил на счет ответчика 3 600 000 руб. в счет авансового платежа.

Поскольку ни в установленный договором срок, ни позднее исполнитель к выполнению работ так и не приступил, 21.06.2022 истцом в адрес ответчика направлена претензия, в которой предложено возвратить авансовый платеж.

В дальнейшем между сторонами проведены переговоры, по результатам которых дополнительным соглашением к договору от 19.10.2022 сроки выполнения работ продлены сторонами до 30.09.2023. В указанный срок ответчик работы по объекту не выполнил.

Письмом от 12.10.2023 истец вновь обратился к ответчику с претензией, в которой предлагал расторгнуть договор от 23.04.2020 № 1 и возвратить полученный аванс.

До настоящего времени соглашение о расторжении договора сторонами не подписано, требования истца о возврате денежных средств не исполнены, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

При этом существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Требование истца о расторжении договора от 18.08.2022 № 1-08-22 мотивировано неисполнением ответчиком обязательств по договору.

Судом установлено, что правоотношения сторон вытекают из договора на выполнение подрядных работ, правовое регулирование которого предусмотрено главой 37 ГК РФ.

По правилам пункта 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Пунктом 1 статьи 708 ГК РФ предусмотрено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Как следует из материалов дела, при заключении договора в приложении № 2 стороны согласовали следующие сроки выполнения работ: начало выполнения работ – не позднее 29.07.2020, окончание – 22.09.2020.

Судом установлено, что в согласованные сроки – 22.09.2020 ответчик работы по объекту не выполнил, скважины и паспорта на них истцу не передал.

Дополнительным соглашением к договору от 19.10.2022 сроки выполнения работ продлены сторонами до 30.09.2023, однако и в указанный срок работы по объекту ответчиком не сданы. Более того, ответчик даже не приступил к выполнению работ.

Ответчик факт невыполнения работ не оспаривал, однако ссылался на встречное виновное неисполнение обязательств со стороны истца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При проверке доводов ответчика судом установлено, что одновременно с заключением оспариваемого договора ответчик заключил договор от 23.04.2020 № 2 с ООО «Вывенское», в рамках которого принял на себя обязательства выполнить комплекс работ по бурению эксплуатационной скважины глубиной 150 метров для добычи пресной воды согласно техническому заданию заказчика на территории рыбопромышленного комбината ООО «Вывенское» в с. Вывенское (правильное название - с. Вывенка) Олюторского района Камчатского края.

Как поясняли представители сторон в судебном заседании, предполагалось, что после окончания ответчиком работ в с. Вывенка оборудование и сотрудники ответчика будут перемещены силами истца в с. Ильпырское. Иной способ перемещения оборудования и работников объективно отсутствовал, поскольку указанные местности являются отдаленными и труднодоступными, регулярное сообщение между населенными пунктами отсутствует. Указанные пояснения в полном объеме подтверждаются условиями заключенного договора, согласно которому на заказчика возложена обязанность обеспечить доставку оборудования, инструментов и материалов из с. Вывенка до объекта выполнения работ с. Ильпырское перед началом выполнения работ (пункт 3.2.6).

То есть возможность начала выполнения работы была обусловлена окончанием ответчиком выполнения работ на объекте ООО «Вывенское» и перебазированием силами истца в с. Ильпырское, но в любом случае по условиям пункта 4.1 договора исполнитель обязан был приступить к выполнению работ в срок до 29 июля 2020 года.

Согласно статье 708 ГК РФ, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Условиями заключенного между сторонами договора иное не установлено.

Пунктом 1 статьи 716 Кодекса закреплено правило, в соответствии с которым подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении, в том числе иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

В силу пункта 2 данной статьи подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

По смыслу приведенных норм ответственность за соблюдение срока начала работ возложена на ответчика, при этом подрядчик, столкнувшись с причинами, препятствующими выполнению работ, обязан был предупредить заказчика об этом.

В ходе рассмотрения дела суд неоднократно предлагал ответчику документально подтвердить извещение истца о невозможности начала работ в согласованные в договоре сроки. Такие доказательства суду представлены не были.

Настаивая на своих возражениях относительно иска, представитель ответчика заявлял, что невозможность выполнения работ была обусловлена бездействием истца, не исполнившего свои обязательства по перевозке оборудования и сотрудников ответчика в с. Ильпырское.

Между тем о готовности к перевозке с указанием конкретного вида оборудования, материалов, количества персонала и прочих данных ответчик истца не уведомлял. Доводы ответчика об отсутствии необходимости в таком уведомлении судом отклоняются как прямо противоречащие положениям статей 708 и 716 ГК РФ.

Пояснения ответчика о том, что он неоднократно устно просил истца перебазировать оборудование и работников в место выполнения работ в с. Ильпырское еще в августе 2020 года, оцениваются судом критически. В подтверждение указанных доводов ответчиком представлены показания свидетеля ФИО6, данные им в судебном заседании 13.02.2024, а также аудиозапись телефонного разговора между предположительно представителем ООО «Вывенское» и самим ответчиком, установить дату изготовления которой не представилось возможным.

Между тем доказательства того, что в конце августа – начале сентября 2020 года у ответчика имелась объективная возможность выполнения работ по объекту истца, в материалы дела не представлены.

Так, ответчиком не представлены доказательства окончания выполнения работ по объектам ООО «Вывенское» к сентябрю 2020 года. Наоборот, как следует из дополнительного соглашения от 19.10.2022, заключенного между ответчиком и ООО «Вывенское», работы по объекту было решено продлить до 30.09.2023. Указанное обстоятельство полностью опровергает категоричные заявления ФИО6 и самого ответчика о готовности к выполнению работ на объекте истца. На момент рассмотрения спора судом доказательства окончания выполнения работ по объектам ООО «Вывенское», в том числе паспорта на готовые скважины, суду также не представлены.

Указанные заявления опровергаются и документами, представленными самим ответчиком одновременно со встречным иском. Так, согласно договору возмездного оказания услуг (выполнения работ) ФИО7 привлечен ответчиком к бурению водозаборной скважины 25.08.2020, то есть только в конце августа со сроком оказания услуг по 30.09.2020. То есть выполнить работы на конец августа 2020 года, как это утверждал ФИО6, данное лицо объективно не могло. Иных лиц, способных управлять буровой установкой, по показаниям самого ФИО6 ответчик на объект не привлекал, сам ФИО6 установкой не управлял, а лишь оказывал консультационные услуги.

Согласно договорам с ФИО7, а также с ФИО8 указанные лица привлечены ответчиком к выполнению работ только в с. Вывенка, доказательства их привлечения на объект истца в материалы дела не представлены.

Проанализировав сведения, касаемые наличия в распоряжении ответчика необходимого для выполнения работ оборудования, суд вынужден констатировать, что таковое у ответчика отсутствовало.

Согласно техническому заданию (приложение 1 к договору) для осуществления буровых работ ответчику следовало применить буровую установку УКС-22. Возможность применения иных установок ни техническим заданием, ни договором предусмотрена не была.

В то же время ответчиком в материалы дела представлен договор купли-продажи оборудования от 26.08.2016 № 077, а также договор от 26.10.2017, согласно которым ФИО6 лично и через представляемое им юридическое лицо приобретены буровые установки УРБ 2А2, то есть иной модификации. Использование указанных буровых установок не предусмотрено договором, возможность их применения на объекте с истцом не согласовывалась.

Доказательства того, что в распоряжении ответчика имелась буровая установка, предусмотренная договором, в материалы дела не представлены.

Таким образом, ответчик не только не доказал, что истец каким-либо образом уклонялся от исполнения своих обязательств по договору, но и не подтвердил наличие у него готовности к выполнению работ на конец августа 2020 года и уведомление истца о такой готовности. Нарушение сроков выполнения работ допущено именно ответчиком, каких-либо обстоятельств, объективно препятствующих ответчику выполнить свои обязательства по договору, судом в ходе рассмотрения выявлено не было.

При установленных обстоятельства суд приходит к выводу о существенном нарушении условий договора подрядчиком, которое повлекло для истца такой ущерб, что он лишился того, на что рассчитывал при заключении договора. Суд находит, что невыполнение подрядчиком работ в течение более трех лет с момента заключения договора подпадает под признаки существенного нарушения условий такового. В этой связи суд соглашается с доводами истца о наличии оснований для расторжения договора в судебном порядке.

Признаков злоупотребления истцом правом, предусмотренных статьей 10 ГК РФ, вопреки доводам ответчика, судом в ходе рассмотрения дела установлено не было.

Пунктом 2 статьи 452 ГК РФ установлено, что требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Как следует из материалов дела, предложение о расторжении договора направлено истцом в адрес ответчика письмом от 12.10.2023 № 12-10/01. То есть досудебный порядок расторжения договора истцом соблюден.

При таких обстоятельствах суд находит требование истца о расторжении договора от 23.04.2020 № 1 обоснованным и подлежащим удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

По смыслу названной нормы при рассмотрении иска о взыскании неосновательного обогащения суд должен установить как факт приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет истца, так и отсутствие у него для этого правовых оснований, а также размер неосновательного обогащения.

В силу пункта 3 статьи 1103 ГК РФ нормы о неосновательном обогащении применяются к требованиям одной стороны в обязательстве о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

В соответствии с пунктом 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» при расторжении договора сторона не лишена права истребовать ранее исполненное, если другая сторона неосновательно обогатилась.

Поскольку ответчик, получив от истца сумму авансового платежа, предусмотренные договором работы не выполнил, при этом указанный договор расторгнут судом, суд приходит к выводу об отсутствии у ответчика оснований для удержания 3 600 000 руб., оплаченных ему платежным поручением от 23.04.2020.

Доказательства того, что у ответчика имеются иные основания для удержания оплаченной суммы, суду не представлены, в связи с чем суд квалифицирует указанную сумму как неосновательное обогащение ответчика.

Учитывая, что до настоящего времени сумма неосновательного обогащения ответчиком не возвращена, суд приходит к выводу о том, что исковые требования в указанной части являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

В связи с удовлетворением требований по первоначальному иску в силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся судом на ответчика.

При оценке требований по встречному исковому заявлению суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 2 данной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, для возложения гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцом должны быть доказаны: факт причинения ущерба и его размер; противоправность действий (бездействия) ответчика; наличие причинной связи между противоправным поведением ответчика и возникшим ущербом. Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности.

Оценивая наличие оснований для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков, суд исходит из того, что ответчиком не представлены доказательства совершения истцом противоправных действий (бездействия), нарушения обязательств и наличия причинно-следственной связи между противоправным поведением истца и суммой, заявленной ко взысканию ответчиком в качестве ущерба.

Судом установлено, что ответчик вообще не приступил к выполнению работ на объекте истца, даже после заключения дополнительного соглашения, при этом договор расторгнут судом в связи с существенным нарушением обязательств со стороны подрядчика.

Проанализировав представленные со встречным иском документы, суд установил, что они вообще не касаются объекта истца. Так, договоры с ФИО7 и ФИО8 заключены исключительно в отношении объекта третьего лица, при этом приобретенные для указанных лиц сапоги и прочее специальное обмундирование не может являться убытками истца, поскольку включено в себестоимость работ по объекту третьего лица, определенных сметой. Перевозка оборудования к месту проведения работ, услуги автокрана, прочие затраты, связанные с передислокацией оборудования ответчика, не могут быть предъявлены ответчиком к возмещению истцом, поскольку данная перевозка имела место в рамках правоотношений с иным лицом. Истец принимал на себя перевозку оборудования и работников ответчика только из с.Вывенка. Оплата данных услуг условиями заключенного между сторонами договора не предусмотрена.

В части приобретения труб и иных материалов из представленных ответчиком документов не усматривается, что данные материалы имеют хоть какое-то отношение к объекту истца.

В рамках встречного искового заявления ответчиком также представлено заключение специалиста ООО «Камчатская Лаборатория Экспертизы и Оценки» от 01.02.2024 № 2401-0010Л, которым размер упущенной выгоды ответчика определен на уровне 4 173 557,88 руб. Суд оценивает указанное заключение критически, поскольку из его текста явно следует, что специалист вышел за пределы предоставленных ему полномочий.

Так, специалистом сделаны выводы о виновности истца в причинении убытков ответчику, что не допустимо, при этом в состав убытков включены все затраты, понесенные ответчиком в связи с выполнением работ на объекте третьего лица, а также иные затраты, не имеющие никакого отношения в объектам истца и третьего лица, например, затраты на приобретение в 2016 году буровой установки. Необоснованным является и включение затрат, связанных с выдачей паспортов на скважины, поскольку таких паспортов в принципе не существует.

Суд считает, что заключение специалиста вообще не имеет никакого отношения к определению размера упущенной выгоды как таковой.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 3 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

Учитывая вышеуказанные разъяснения, представленное ответчиком заключение не принимается судом во внимание при рассмотрении настоящего спора.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Кодекса).

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Поскольку в силу действующего законодательства именно на ответчике лежит обязанность доказывания элементов состава правонарушения, необходимого для привлечения истца к ответственности в виде возмещения вреда по встречному иску, суд считает, что ответчик не доказал наличие такого состава в действиях (бездействии) истца, и находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

При установленных обстоятельствах суд вынужден отказать ответчику в удовлетворении встречного иска в полном объеме.

В связи с отказом в удовлетворении встречного иска в силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за его подачу относятся судом на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



решил:

Расторгнуть договор от 23.04.2020 № 1, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью рыболовецкая артель «Белореченск» и индивидуальным предпринимателем ФИО2.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью рыболовецкая артель «Белореченск» 3 600 000 (три миллиона шестьсот тысяч) рублей неосновательного обогащения и 47 000 (сорок семь тысяч) рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины, всего 3 647 000 (три миллиона шестьсот сорок семь тысяч) рублей.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

В удовлетворении встречного искового заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья Т.А. Арзамазова