Постановление от 7 апреля 2023 г. по делу № А32-38973/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-38973/2019
г. Краснодар
07 апреля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 апреля 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «ТНС энерго Кубань» – ФИО1 (доверенность от 28.12.2022), международного открытого акционерного общества «Седин» (ИНН <***> ОГРН <***>) – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022), общества с ограниченной ответственностью «Седин-Кубаноль» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2 (доверенность от 11.01.2023), ФИО3 – ФИО2 (доверенность от 12.01.2023), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Седин-Кубаноль», международного открытого акционерного общества «Седин», ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.11.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по делу № А32-38973/2019 (Ф08-2712/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Седин-Энергосбыт» (далее – должник) ПАО «ТНС энерго Кубань» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц МОАО «Седин», ПА «Завод Имени Седина», ООО «СединКубаноль», ООО «Станкотехнологии», ООО «Седин-Агромех», ООО «Седин-Инвест», ООО «Югагромаш», ОАО «КЗТС», ООО «Седин-Проминвест», ООО «Седин-Шисс», ООО «Седин-Снаб», ПАО «Краснодарский станкостроительный завод Седин», ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 21.11.2022, оставленным в обжалуемой части постановлением апелляционного суда от 23.01.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц – МОАО «Седин», ООО «Седин-Кубаноль», ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в остальной части требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц оставлены без удовлетворения; приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности МОАО «Седин», ООО «Седин-Кубаноль», ФИО3 и ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе МОАО «Седин», ООО «Седин-Кубаноль», ФИО3 и ФИО4 просят отменить судебные акты в части привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять новый судебный акт. По мнению заявителей жалобы, МОАО «Седин» и ФИО3 не являются контролирующими должника лицами. Вывод судов о наличии фактических оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности сделан в отсутствие доказательств принятия ими решений, совершения действий и заключения сделок, повлекших банкротство должника, и с нарушением установленного законом распределения бремени доказывания. Доказательства причинно-следственной связи между действиями ООО «Седин-Кубаноль» и должника суду не представлены. Вывод судов о том, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности послужило использование ими бизнес-схемы, в рамках которой ведение бизнеса распределено на безрисковую и рисковую зоны, сделаны без учета правовой позиции, сформированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3). Вывод судов о заявлении требования без пропуска срока исковой давности сделан вследствие неправильного применения нормы материального права.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника и общество просят оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель МОАО «Седин», ООО «Седин-Кубаноль» и ФИО3 поддержал доводы жалобы, представитель общества поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Определением суда от 16.08.2019 заявление принято к производству. Определением суда от 03.12.2019 требования кредитора признаны обоснованными, введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО6 Решением суда от 13.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

Общество обратилось в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц МОАО «Седин», ПА «Завод Имени Седина», ООО «СединКубаноль», ООО «Станкотехнологии», ООО «Седин-Агромех», ООО «Седин-Инвест», ООО «Югагромаш», ОАО «КЗТС», ООО «Седин-Проминвест», ООО «Седин-Шисс», ООО «Седин-Снаб», ПАО «Краснодарский станкостроительный завод Седин», ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя заявленные требования в части привлечения к субсидиарной ответственности МОАО «Седин», ООО «Седин-Кубаноль», ФИО3 и ФИО4 по обязательствам должника, суды обоснованно руководствовались положениями пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 32, 61.10, 61.11, 61.13, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), абзаца 2 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), абзаца 2 пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.07.2018.

Суды установили, что генеральным директором должника являлся ФИО4, который также являлся совладельцем (23% доли) в ООО «ЮСР». Совладельцем ООО «ЮСР» является Промышленная Ассоциация «Завод имени Седина», которая является аффилированной компанией по отношению к должнику, что подтверждается постановлением апелляционного суда от 19.10.2020 по делу № А32-38973/2019, в котором установлено, что МОАО «Седин» является совладельцем ПА «Завод имени Седина»; ФИО3 является руководителем МОАО «Седин» и ПА «Завод имени Седина»; МОАО «Седин» владеет 67,5% доли в ООО «Седин-Кубаноль»; ФИО8 является генеральным директором ООО «СединКубаноль», а также является членом коллегиального исполнительного органа МОАО «Седин»; ООО «Седин-Кубаноль» является совладельцем ПА «Завод имени Седина», а также владеет 100% доли в должнике.

По смыслу нормы пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений пункта 3 постановления № 53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. При этом конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации следует проанализировать поведение лиц, которые входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами и конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на лицо, ссылающееся на независимый характер его отношений с должником.

Приведенные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2).

В заявлении о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности общество ссылается на статью 61.11 Закона о банкротстве.

Суды, принимая во внимание положения пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 10 Закона о банкротстве, Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"», разъяснения, изложенные в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», исследовали довод общества о том, что должник и привлекаемые к субсидиарной ответственности лица входят в корпоративную группу, которая занимается производственной деятельностью на территории производственной площадки «Седин»; осуществление должником закупки электроэнергии у общества в целях последующей перепродажи входящим в группу производственным компаниям через цепочку аффилированных лиц.

При этом суды указали, что как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении № 53).

Суды установили, что общество и должник заключили договор энергоснабжения от 30.12.2011 № 1161814, предметом которого является продажа гарантирующим поставщиком электроэнергии.

Должник и ЗАО «Седин Энергосбыт» заключили договоры купли-продажи электроэнергии от 01.01.2013 № 1-3КП-13 и от 01.10.2014№ 001-КП-14, согласно которым должник перепродавал полученную от общества электроэнергию ЗАО «Седин Энергосбыт», который, в свою очередь, перепродавал электроэнергию по цепочке, в том числе по договору от 01.01.2013 № 1-1КП-13. Конечными потребителями электроэнергии являлись ООО «Седин-Кубаноль» ООО «Станкотехнологии», ООО «Седин-Агромех», ООО «Седин-Инвест», ООО «Югагромаш», ОАО «КЗТС», ООО «Седин-Проминвест», ООО «Седин-Шисс», ООО «Седин-Снаб», ПАО «Краснодарский станкостроительный завод Седин». Поставка электроэнергии указанным потребителям осуществлялась от ЗАО «Седин Энерго», а также от ЗАО «Седин энергосбыт» (после 2014 года).

В последующем, деятельность промежуточных компаний ЗАО «Седин Энерго» и ЗАО «Седин энергосбыт» прекращена: в отношении ЗАО «Седин энергосбыт» возбуждено дело о банкротстве № А32-41205/2017, которое прекращено определением суда от 11.09.2019; в отношении ЗАО «Седин Энерго» возбуждено дело о банкротстве № А32-17149/2013, которое завершено определением суда от 18.11.2019.

В дальнейшем, должник заключил договор купли-продажи электроэнергии от 23.05.2017 № 002-КП-17 с ООО «ЮСР», который поставлял конечным потребителям электроэнергию, закупаемую должником у общества. Таким образом, энергоснабжение конечных потребителей организовано путем поставки электроэнергии не напрямую от гарантирующего поставщика – общества, а через цепочку компаний-посредников, среди которых только должник имел взаимоотношения непосредственно с гарантирующим поставщиком. Должник, иные компании-посредники, а также компании – конечные потребители электроэнергии, представляют собой группу компаний, основанную на отношениях экономического контроля, участники которой, сохраняя формальную юридическую самостоятельность, в своей предпринимательской деятельности «подчиняются» одному из участников группы – головной организации.

Суды установили, что конечным владельцем долей участия в должнике, компаниях посредниках и производственных компаниях является МОАО «Седин». Указанные компании осуществляют производственную деятельность по адресам: г. Краснодар ул. Захарова д. 1 и д. 10/8. При этом недвижимое имущество по указанным адресам принадлежит на праве собственности непосредственно МОАО «Седин», то есть конечному владельцу указанных компаний.

При указанных обстоятельствах является обоснованным вывод судов о том, что должник входил в группу компаний, в которой поставка энергоресурсов осуществлялась через цепочку компаний, исключающих прямые взаимоотношения производственных компаний и собственника производственных отношений с гарантирующим поставщиком электроэнергии. Такой механизм взаимоотношений позволял группе компаний «Седин» исключить наличие внешних кредиторов, поставляющих энергоресурсы у своих компаний, осуществляющих производственную деятельность, то есть разделить деятельность группы на рисковую и безрисковую части. Взаимоотношения с поставщиками энергоресурсов выводились на цепочку компаний посредников, не обладающими какими-либо материальными активами, и выполняющими единственную функцию – перепродажу приобретаемой у внешнего кредитора электроэнергии своим производственным компаниям. При этом каждое из звеньев указанной цепочки не имело внешних кредиторов, кроме самого последнего звена – должника, который приобретал электроэнергию у общества.

Суды отметили, что результате вышеуказанных действий производственные компании группы «Седин», а также их владельцы могли экономить энергоресурсы, фактически перекладывая долги на промежуточную компанию-посредника (должника), ликвидируя при этом иные компании в цепочке договорных отношений, чтобы у внешних кредиторов не имелось какой-либо возможности также по цепочке предъявить требования к фактическим потребителям электроэнергии. В реестре требований кредиторов должника единственным независимым кредитором является общество на сумму 14 095 950 рублей задолженности, а также 5 245 121 рубля 91 копейки неустойки по договору энергоснабжения.

Согласно пояснениям бывшего руководителя должника ФИО4 указанная задолженность образовалась в связи с низкой платежной дисциплиной среди производственных компаний на производственной площадке завода «Седин», что также подтверждает построение бизнес-модели с разделением на рисковые – должник и последующие компании в цепочке продажи электроэнергии и безрисковые – конечные потребители, осуществляющие производственную деятельность. При этом убытки внешнего кредитора – общества, возникшие ввиду низкой платежной дисциплины производственных компаний, не могут быть компенсированы за счет имущества должника ввиду отсутствия у должника какого-либо имущества, кроме требований к ЗАО «Седин Энергосбыт», являющихся неликвидными в силу вышеизложенных обстоятельств.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 и от 21.06.2021 № 306-ЭС16-1412(12-13), от 13.12.2019 № 309-ЭС19-22889, организация бизнес-процессов внутри группы компаний с заведомым разделением предпринимательской деятельности на доходные и убыточные центры путем последовательной смены друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением таких единиц в процедуру банкротства для списания долгов является недобросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы.

Суды отметили, что в данном случае преимущества выразились в отсутствии необходимости уплачивать платежи по электроэнергии и полной защищенности производственных компаний группы от внешнего кредитора. Лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника – банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль.

Суды установили, что в рассматриваемом случае к контролирующим должника лицам относятся: МОАО «Седин», как конечный бенефициарный владелец и выгодоприобретатель группы компаний Седин; генеральный директор МОАО «Седин» ФИО3, который осуществлял оперативное руководство всей группой лиц; ОАО «Кубаноль», имеющее право распоряжаться 100% уставного капитала должника; ФИО4, являющийся непосредственным руководителем должника. При этом суды обоснованно исходили из того, что ФИО3 и ФИО4 должны были действовать разумно и добросовестно в интересах должника, не нарушая при этом права его кредиторов, однако, в результате их действий имущественным правам внешнего кредитора причинен существенный вред, а должник был признан банкротом. Фактические потребители электроэнергии, напротив, стали выгодоприобретателями недобросовестного поведения генерального директора МОАО «Седин» ФИО3 и генерального директора должника ФИО4

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. Суд первой инстанции обоснованно руководствовался правовой позицией, изложенной, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472, возлагающей обязанность доказывания своей невиновности на ответчиков. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Учитывая разъяснения, приведенные в абзаце третьем пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суды указали, что привлекаемые к субсидиарной ответственности контролирующие лица не представили: убедительные аргументы, опровергающие доводы общества; пояснения, объясняющие добросовестные мотивы и экономическую целесообразность для организации электроснабжения группы компаний путем заключения договоров энергоснабжения через ряд аффилированных лиц, а не напрямую с гарантирующим поставщиком; пояснения относительно объективных причин банкротства должника, не связанных с недобросовестной схемы организации энергоснабжения, при которой долги за электроэнергию перед внешними кредиторами были аккумулированы на должнике.

Соответственно, причинно-следственная связь между действиями контролирующих должника лиц и наступившим банкротством является доказанной.

Исходя из этого, суды пришли к обоснованному выводу о правомерности привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника МОАО «Седин», ФИО3, ОАО «Кубаноль» и ФИО4, учитывая, что в данном случае контролирующими должника лицами создана схема ведения бизнеса через корпоративную фирму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые («центры убытков») и безрисковые («центры прибылей») части, позволяющие в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы.

Довод о пропуске обществом срока исковой давности по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, был предметом рассмотрения судов и получил соответствующую правовую оценку. Суды, принимая во внимание положения абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, статьи 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», установили, что трехлетний объективный срок не мог начать течь ранее 07.07.2020 (дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом), заявление предъявлено конкурсным кредитором в пределах трех лет и данный срок не пропущен. Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма. В соответствии с пунктом 59 постановления № 53, течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Конкурсное производство в отношении должника введено на основании решения от 07.07.2020, в связи с чем, течение срока давности не может исчисляться ранее этой даты. Следовательно, на момент вступления в силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по настоящему делу не начал течь, и должен применяться трехгодичный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве. Учитывая, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 25.02.2022, трехгодичный срок исковой давности не пропущен.

Довод кассационной жалобы о том, что МОАО «Седин» и ФИО3 не являются контролирующими должника лицами правомерно отклонен судами, поскольку сводится к тому, что МОАО «Седин» не является непосредственным собственником должника. При этом суды верно указали, что МОАО «Седин» является конечным бенефициаром и выгодоприобретателем группы компаний «Седин», ФИО3 является генеральным директором МОАО «Седин» с 1992 года, а также имеет участие в МОАО «Седин». Указанные обстоятельства, с учетом положений статьи 61.20 Закона о банкротстве, а также пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135 «О защите конкуренции», позволили суду сделать вывод о наличии у МОАО «Седин» и ФИО3 статуса контролирующих должника лиц. Кроме того, указанный вывод ранее был сделан в обособленных спорах по заявлениям аффилированных с должником компаний о включении в реестр требований кредиторов должника (постановления апелляционного суда от 19.10.2020).

Иные доводы кассационной жалобы также были предметом рассмотрения судов, получили соответствующую правовую оценку и направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.11.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по делу № А32-38973/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи Ю.В. Мацко

Ю.О. Резник