Постановление от 10 июня 2020 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА


Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-15266/2015
г. Краснодар
11 июня 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 4 июня 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Илюшникова С.М. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «АГРОКОМ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 05.10.2019), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 19.02.2019), в отсутствие ФИО5, ФИО6, ФИО7, иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО5, ФИО6, ФИО7 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.07.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2019 по делу № А32-15266/2015, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АГРОКОМ» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО6 и ликвидатора ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 03.07.2017 ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности, с него в конкурсную массу взыскано 13 813 159 рублей 48 копеек; в остальной части в удовлетворении требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 27.04.2018 определение от 03.07.2017 в части взыскания с ФИО5 в порядке субсидиарной ответственности 13 813 159 рублей 48 копеек отменено, в отмененной части в удовлетворении заявления отказано; в остальной части определение оставлено без изменения.

Постановлением суда кассационной инстанции от 16.07.2018 определение от 03.07.2017 и постановление от 27.04.2018 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении управляющий уточнил требования и просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО3

Определением от 22.07.2019 ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 13 813 159 рублей 48 копеек; в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 15.11.2019 определение от 22.07.2019 изменено, привлечены к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 и ФИО7, с указанных лиц солидарно взыскано 13 813 159 рублей 48 копеек, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить судебные акты, ссылаясь на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; документация должника ликвидатору ФИО5 руководителем должника не передавалась; ликвидатор не мог принять меры к получению документации; документация передана ФИО7

В кассационной жалобе ФИО6 просит отменить судебные акты, ссылаясь на то, что управляющий направил требование о передаче документов ликвидатору ФИО5; ФИО5 не принимал меры к получению документов должника; в судебном заседании 16.07.2015 представитель ФИО5 ссылался на то, что требования кредиторов могут быть удовлетворены в ходе добровольной ликвидации должника, у которого достаточно имущества; документы для составления ликвидационного баланса находились в распоряжении ФИО7; ФИО6 принимала меры к погашению требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе ФИО7 просит судебные акты отменить, ссылаясь на то, что в ее действиях отсутствует умысел, вина и причинно-следственная связь с наступлением банкротства должника; документация должника предоставлена ей с ведома ликвидатора ФИО5, кража документов произошла 27.08.2015, в судебном заседании 16.07.2015 представитель ФИО5 ссылался на то, что требования кредиторов могут быть удовлетворены в ходе добровольной ликвидации должника, у которого достаточно имущества; суды необоснованно исключили из числа контролирующих должника лиц ФИО3

В отзыве представитель ФИО3 просит в удовлетворении жалоб отказать.

В отзыве управляющий указывает, что кассационные жалобы ФИО6, ФИО5 и ФИО7 не подлежат удовлетворению, а судебные акты надлежит отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции для рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, как контролирующего должника лица.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и ФИО3 поддержали доводы, изложенные в отзывах.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что постановление апелляционного суда следует оставить без изменения.

Как видно из материалов дела, решением от 28.12.2015 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5, ФИО7, ссылаясь на невозможность погашения требований кредиторов в связи непередачей управляющему документов должника; о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, который осуществлял фактический контроль над должником.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу пункта 4 статьи 10 закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как установили суды, согласно выписке и ЕГРЮЛ ФИО6 являлась директором и учредителем должника; она 01.06.2015 приняла решение о ликвидации должника, ликвидатором назначен ФИО5

По заявлению управляющего суд выдал исполнительный лист об обязании ликвидатора ФИО5 передать бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему; ликвидатор не передал конкурсному управляющему документацию и имущество должника.

Суды обоснованно указали, что ликвидатор, действуя разумно и добросовестно, должен принимать меры по получению у руководителя документации и имущества должника, а в случае отсутствия или утраты документации – принять меры к ее восстановлению. Тот факт, что ликвидатор не совершил указанных действий, не является основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности.

Суды также установили, что представитель по доверенности, выданной ФИО5, возражал против проведения процедуры банкротства в отношении должника, ссылаясь на наличие у должника имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов в ходе добровольной ликвидации должника. Суды обоснованно исходили из того, что такие выводы можно сделать при наличии документов, отражающих экономическое состояние должника; указанное обстоятельство свидетельствует о том, что документы должника были у ликвидатора, несмотря на то, что он не подписывал акт приема-передачи документов.

Апелляционный суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, указав на ненадлежащее исполнение ею обязанности по передаче документации ликвидационной комиссии с учетом выводов эксперта о том, что подписи в акте приема-передачи документов ликвидационной комиссии принадлежат не ФИО5, от имени которого подписан акт. ФИО6 не представила доказательства, свидетельствующие о том, что ею приняты надлежащие меры по передаче документации ликвидируемого должника надлежащему лицу – ликвидатору (ликвидационной комиссии). ФИО6, действуя с должной степенью добросовестности и осмотрительности, не могла не осознавать, что передача документов без соответствующего акта может быть основанием для возложения на неё негативных последствий от утраты документов должника. В отсутствие надлежащим образом оформленного акта приема-передачи документов, основания для вывода об исполнении бывшим руководителем должника обязанности по передаче документации ликвидатору (ликвидационной комиссии) отсутствуют. Пояснения ФИО7 и материалы по факту ее заявления о краже документов не подтверждают факт передачи бывшим директором ФИО6 всех финансовых и бухгалтерских документов должника в предусмотренном законом прядке.

Апелляционный суд также установил, что при проведении обыска у ФИО6 была изъята печать должника; кроме того ФИО6 копии документов должника периодически приобщались к материалам дела (копии товарных накладных от 19.03.2013 на сумму 2 750 тыс. рублей, от 26.04.2013 на сумму 3 425 тыс. рублей, согласно которым должник поставил товар ОАО «Воронцовское»).

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной инстанции, поскольку он не доказал принятие им надлежащих и достаточных мер по передаче документов должника, что не позволило осуществить мероприятия по формированию конкурсной массы.

Апелляционный суд, с учетом пояснений ФИО7 о пропаже у нее документов должника, принимая во внимание, что она не обеспечила сохранность документации должника, поскольку документы были похищены, когда ФИО7 вынесла их за пределы территории должника, пришел к выводу о том, что ФИО7, как член ликвидационной комиссии, несет ответственность за переданные ей документы должника наравне с руководителем ликвидационной комиссии. В данном случае суд признал, что пропажа (кража) документации не свидетельствует об отсутствии вины ФИО7

Апелляционный суд, принимая во внимание недобросовестное поведение бывшего директора и членов ликвидационной комиссии, пришел к выводу, что в результате их совместных действий конкурсному управляющему не была передана документация должника, что привело к невозможности проведения необходимых мероприятий для формирования конкурсной массы; в частности, привело к невозможности взыскания дебиторской задолженности.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков от субсидиарной ответственности за непередачу документации. ФИО6, ФИО7 и ФИО5 не опровергли вывод апелляционного суда о том, что в результате их согласованных действий во вред интересам кредиторов должника стало невозможно погашение реестровой задолженности. Основания для иной оценки установленных апелляционным судом обстоятельств обособленного спора у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3, поскольку он осуществлял фактический контроль над должником, ссылаясь на пояснения ФИО7 о том, что фактическим собственником должника являлся ФИО3, ликвидатором был назначен близкий друг ФИО3 – ФИО5

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности со ссылкой на пропуск управляющим срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, а также указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 является контролирующим должника лицом.

Апелляционный суд признал ошибочным вывод суда первой инстанции о пропуске управляющим срока исковой давности при заявлении управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Суд оценил доводы о том, что названное лицо фактически контролировало должника, и указал, что только пояснений ФИО7 для установления данного факта недостаточно; иные доказательства осуществления обществом ФИО3 фактического контроля над деятельностью должника не представлены. Довод о том, что указанный факт мог быть подтвержден показаниями свидетеля ФИО8, не является основанием для отмены судебных актов, принимая во внимание, что в суд кассационной инстанции представлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.12.2019 в отношении ФИО3 по заявлению ФИО8 и ФИО7; отсутствует обоснование того, какие именно факты, свидетельствующие об осуществлении ФИО3 фактического контроля в отношении должника, мог пояснить ФИО8 Кроме того, факт осуществления контроля над должником в рамках дела о банкротстве в целях привлечения к субсидиарной ответственности не может быть установлен только на основании свидетельских показаний, в отсутствие в материалах дела иных прямых или косвенных доказательств, которыми мог быть подтвержден указанный факт.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2019 по делу № А32-15266/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий М.Г. Калашникова

Судьи С.М. Илюшников

Ю.В. Мацко