Решение от 24 декабря 2020 г. по делу № А71-13170/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 13170/2020
24 декабря 2020 года
г. Ижевск


Резолютивная часть решения объявлена 17 декабря 2020 года

Полный текст решения изготовлен 24 декабря 2020 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи О.В. Бусыгиной, при ведении протокола судебного заседания в письменной форме помощником судьи А.Г. Пушиной, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Закрытого акционерного общества "Уральское домостроение" (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО1 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 17 813 руб. 00 коп. неосновательного обогащения, 2 493 руб. 41 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 22 000 руб. 00 коп. судебных расходов,

при участии представителей сторон:

от истца: не явился (ходатайство);

от ответчика: не явился (возврат почтовой корреспонденции),

у с т а н о в и л :

Закрытое акционерное общество "Уральское домостроение" (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее - истец) обратилось с иском в Арбитражный суд Удмуртской Республики к ФИО1 (далее - ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 17 813 руб. 00 коп. неосновательного обогащения, 2 493 руб. 41 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 22 000 руб. 00 коп. судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.11.2020 исковое заявление принято к производству, делу присвоен № А71-13170/2020, назначено предварительное судебное заседание на 14.12.2020.

В предварительное судебное заседание, проведенное в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) 14.12.2020 с перерывом до 17.12.2020, стороны, извещенные о времени и месте предварительного судебного заседания надлежащим образом (ст. 123 АПК РФ), в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в сети «Интернет», явку представителей не обеспечили.

Истец направил в суд ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Ответчик отзыв на иск в суд не направил.

Возражений относительно возможности завершения предварительного судебного заседания и рассмотрения дела по существу от сторон не поступило. При таких обстоятельствах суд, признав дело подготовленным, в порядке ч. 4 ст. 137 АПК РФ завершил предварительное заседание и, открыв судебное заседание, продолжил рассмотрение дела по существу.

Дело на основании ст. 156 АПК РФ рассмотрено по имеющимся материалам в отсутствие сторон.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания ГидроСтандарт» (ОГРН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 13.01.2016. Его участником с долей 100% уставного капитала являлся ФИО1, он же являлся директором общества с момента его создания (выписка из ЕГРЮЛ, л. д. 29-31).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.10.2017 по делу №А71-13002/2017, рассмотренному в порядке упрощенного производства, с Общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания ГидроСтандарт» в пользу Закрытого акционерного общества «Уральское домостроение» взыскано 17 813 руб. 00 коп. неосновательного обогащения, 2 493 руб. 41 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 2 000 руб. 00 коп. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины, 20 000 руб. 00 коп. в возмещение судебных издержек по оплате юридических услуг.

На основании вступившего в законную силу решения суда от 23.10.2017 по делу №А71-13002/2017 Арбитражным судом Удмуртской Республики 15.11.2017 взыскателю - Закрытому акционерному обществу «Уральское домостроение» выдан исполнительный лист серии ФС № 014275780.

14 февраля 2018 года Общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания ГидроСтандарт» прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Истец, ссылаясь на то, что ФИО1, являясь единственным участником и руководителем Общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания ГидроСтандарт», знал о наличии задолженности перед Закрытым акционерным обществом «Уральское домостроение», не предпринял действий по возврату истцу денежных средств, полагая, тем самым, что ФИО1, являясь контролирующим лицом общества, действовал недобросовестно и неразумно, что привело к прекращению деятельности юридического лица и невозможности удовлетворения требования Закрытого акционерного общества «Уральское домостроение», обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

К коммерческим организациям относятся организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности. При этом в силу пункта 2 указанной статьи общества с ограниченной ответственностью отнесены к юридическим лицам, являющимся коммерческими организациями (статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ по основаниям, указанным в статье 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129 –ФЗ), является специальным видом прекращения правоспособности юридического лица, не связанным с установленной законом общей процедурой ликвидации юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность.

Такое юридическое лицо может быть исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном статьей 21.1, пунктом 7 статьи 22 Закона № 129-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 настоящего Кодекса.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу изложенных правовых норм и разъяснений возмещение убытков является способом защиты, направленным на восстановление имущественных прав лица в силу необходимости возмещения (компенсации) того, что было утрачено или повреждено, либо недополучено в силу нарушения такого права.

Таким образом, реализация такого способа защиты как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско- правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведено до банкротства.

Судом не установлено наличие в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения обязательств перед истцом.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимая во внимание, что наличие у общества «Строительная компания ГидроСтандарт» (впоследствии исключенного регистрирующим органом из реестра) непогашенной задолженности, взысканной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.10.2017 по делу №А71-13002/2017, не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении ответчика, повлекшем неуплату задолженности, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчика, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, суд пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействиями) ответчика.

Поскольку совокупность необходимых условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков истцом не доказана, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не установлено, исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 1 ст. 110 АПК РФ с учетом принятого по делу решения судебные расходы истца по оплате госпошлины относятся на истца.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья О. В. Бусыгина