Решение от 9 июня 2023 г. по делу № А40-285241/2022

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-285241/22-118-2203
г. Москва
09 июня 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 02 июня 2023 года

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2023 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи А.Г. Антиповой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом в судебном заседании дело по иску ИП ФИО2 (ИНН: <***>) и ИП ФИО3 (ИНН: <***>)

к АО ВТБ Лизинг (ИНН: <***>)

о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательное обогащение по договору лизинга № АЛ 141681/05-19 ЕКБ от 18.12.2019 в размере 2 176 869,01 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 2 176 869,01 руб. за период с 02.10.2022 (момента отмены моратория) по день фактической оплаты неосновательного обогащения по правилам ст. 395 ГК РФ,

о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО3 неосновательное обогащение по договору лизинга № АЛ 141681/05-19 ЕКБ от 18.12.2019 в размере 932 943,86 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 932 943,86 руб. за период с 02.10.2022 (момента отмены моратория) по день фактической оплаты неосновательного обогащения по правилам ст. 395 ГК РФ

при участии:

от ИП ФИО2: ФИО4 по дов. от 02.11.2022 (диплом),

от ИП ФИО3: ФИО4 по дов. от 05.11.2022 (диплом),

от ответчика: ФИО5 по дов. № АЛ0002976 от 10.10.2022 г. (диплом),

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО2 и ИП ФИО3 обратились в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к АО ВТБ Лизинг о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательное обогащение по договору лизинга № АЛ 141681/05-19 ЕКБ от 18.12.2019 в размере 2 176 869,01 руб., про-центы за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 2 176 869,01 руб. за период с 02.10.2022 (момента отмены моратория) по день фактической оплаты неосновательного обогащения по правилам ст. 395 ГК РФ, о взыскании с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО3 неосновательное обогащение по договору лизинга № АЛ 141681/05-19 ЕКБ от 18.12.2019 в размере 932 943,86 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения в размере 932 943,86 руб. за период с 02.10.2022 (момента отмены моратория) по день фактической оплаты неосновательного обогащения по правилам ст. 395 ГК РФ.

В судебном заседании 25.04.2023 истцами заявлено ходатайство об уменьшении неосновательного обогащения до 911 608,58 руб., процентов по состоянию на 25.04.2023 до 38 212,63 руб. в пользу ИП ФИО2, об уменьшении суммы неосновательного обогащения до 390 689,39 руб., процентов по состоянию на 25.04.2023 до 16 376,84 руб. в пользу ИП ФИО3, которое удовлетворено в порядке ст.49 АПК РФ.

Ответчик заявленные исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях к отзыву.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между АО ВТБ Лизинг (лизингодатель) и ООО «АМ-Контракт» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 18.12.2019 № АЛ 141681/05-19 ЕКБ, в соответствии с которыми лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

Впоследствии между АО ВТБ Лизинг (лизингодатель), ООО «АМ-Контракт» (прежний лизингополучатель) и ИП ФИО2 (новый лизингополучатель) заключен договор перенайма № АЛПН 141681/05-19 ЕКБ от 01.04.2021 к договору лизинга, согласно которому прежний лизингополучатель передает с согласия лизингодателя свои права и обязанности лизингополучателя по договору лизинга в пользу нового лизингополучателя.

В связи с неоднократными нарушениями новым лизингополучателем обязательств по договору лизинга лизингодатель 28.12.2021 в одностороннем порядке расторг договор лизинга путем направления в адрес лизингополучателя уведомления № 147/ЕКБ об одностороннем отказе от исполнения договора лизинга, которое получено лизингополучателем 28.12.2021.

Предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя.

Расторжение и изъятие предмета лизинга повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

26.10.2022 между лизингополучателем и ИП ФИО3 заключен договор уступки права требования (цессии) № 26-10/22-ДУ-2, согласно которому 30% от суммы неосновательного обогащения по договору лизинга перешло цессионарию.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцами уточнённого расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга следует, что общий размер платежей по договору составляет 5 343 688,98 руб.

Сумма аванса по договору лизинга составляет 495 000 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 3 300 000 руб.

Неустойка за просрочку передачи предмета лизинга составляет 258 906,75 руб.

Расходы на хранение составили 21 790 руб.

Размер финансирования составляет 2 805 000 руб.

Плата за финансирование составляет 2 043 688,98 руб.

Срок договора лизинга – 1809 дней.

Фактический срок финансирования – 987 дней.

Плата за финансирование за период пользования финансированием составляет 1 118 758,19 руб.

Сумма внесенных лизингополучателем платежей составляет 1 971 941,28 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга – 3 600 000 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 1 302 297,98 руб. и является неосновательным обогащением на стороне АО ВТБ Лизинг.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

С учетом заключенного договора цессии, истцы просят взыскать с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательное обогащение в размере 911 608,58 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами по состоянию на 25.04.2023 в размере 38 212,63 руб., взыскать с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО3 неосновательное обогащение в размере 390 689,39 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами по состоянию на 25.04.2023 в размере 16 376,84 руб.

Направленная истцами в адрес ответчика претензия с требованием об оплате неосновательного обогащения, оставлена ответчиком без исполнения.

Ответчик возражал относительно права ИП ФИО3 на предъявление исковых требований по договору лизинга в связи с тем, что договор цессии является недействительной сделкой, т.к. совершен без согласия лизингодателя.

В силу ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

АО ВТБ Лизинг считает, что договор цессии является недействительным, поскольку лизингополучатель передал свои права, вытекающие из договора лизинга без письменного согласия ответчика, в нарушение п. 10.1. Правил лизинга, и п. 2 ст. 382 ГК РФ.

Кроме того, истцами не представлены доказательства возмездности договора цессии, а сам размер юридических услуг не может быть поставлен в зависимость от решения суда.

Данные возражения ответчика не обоснованы по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 16.05.2006 по делу № А32-3604/2005-50/60, если договор уступки требования заключен после прекращения действия договора поставки, то предусмотренное договором поставки условие о запрете цессии без согласия другой стороны прекратило свое действие, в связи с чем вывод о недействительности договора уступки требования по причине отсутствия согласия должника на уступку права поставщика противоречит п. 2 ст. 382 ГК РФ.

На момент заключения договора цессии отношения между лизингодателем и лизингополучателем в рамках договора лизинга прекращены, в связи с расторжением АО ВТБ Лизинг договора лизинга в одностороннем порядке.

В соответствии с п. 3 ст. 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

По смыслу данной правовой нормы, уступка прав (требований) допускается во всяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются, связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. В настоящем случае уступаемое право требования по денежным обязательствам лизинговой компании связано с осуществлением сторонами по договору лизинга предпринимательской деятельности, что в силу закона свидетельствует о возможности переуступки прав по договору лизинга, из которого возникло обязательство, без каких-либо исключений.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ПС РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, согласно указанным разъяснениям, лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ), доказательств чему, ответчиком не предоставлено.

Предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (из договора лизинга). Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, необходимостью согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силу саму уступку такого требования.

При этом, ответчиком не представлено правовых обоснований, в связи с чем, личность кредитора при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга имеет для него существенное значение (п.2 ст.388 ГК РФ), учитывая что фактически договорные обязательства прекратились расторжением, а истцы заявляют исковые требования, которые фактически не связаны с неисполнением АО ВТБ Лизинг своих договорных обязательств как лизингодателя по договору лизинга.

При таких обстоятельствах, основания для признания договора цессии недействительным отсутствуют.

Доводы ответчика о безвозмездности договора цессии являются необоснованными, поскольку в определении ВС РФ № 307-ЭС20-11335 от 26.02.2021 прямо указано на допустимость оплаты юридических услуг путем заключения договора уступки.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчиком представлен контррасчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга, из которого следует, что стоимость договора лизинга (лизинговые платежи + аванс + выкупная стоимость) составляет 5 343 688,98 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 3 300 000 руб.

Размер аванса составляет 495 000 руб.

Срок договора лизинга составляет 1803 дня (с 25.12.2019 по 30.11.2024)

Размер финансирования составляет 2 805 000 руб.

Плата за финансирование составляет 14,75% годовых.

Срок фактического пользования финансированием составляет 987 дней (с 18.12.2019 по 30.08.2022)

Размер платы за финансирования составляет 1 118 758,19 руб.

Задолженность по неустойке (пени, штраф) составляет 615 658,58 руб.

Упущенная выгода составляет 165 373,14 руб.

Дополнительные прямые расходы составляют 21 790 руб.

Полученные от лизингополучателя платежи (без аванса) составляют 1 971 941,28 руб.

Стоимость реализованного предмета лизинга составляет 3 600 000 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 845 360 руб. 37 коп. и является неосновательным обогащением лизингодателя.

Проверив представленные истцами и ответчиком расчеты сальдо встречных обязательств, суд установил, что они арифметически не верны и не соответствуют методике расчета, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, по следующим основаниям.

В расчёт сальдо подлежит включению упущенная выгода.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Пунктом 3.1. Постановления предусмотрено, что расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесение платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также предусмотренных законом или договором санкций.

Исходя из пункта 3.6. Постановления убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

Таким образом, запрета на включение в расчет упущенной выгоды как действующее законодательство, так и Постановление не содержат.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2011 № 20-П указано, что лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности.

Имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств. Если лизингополучатель не выплатил лизингодателю все лизинговые платежи, имущественный интерес лизингодателя в размещении денежных средств нельзя признать удовлетворенным.

В соответствии с позицией, изложенной в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021) лизингодатель не лишен права доказывать на общих основаниях (статьи 15, 393 ГК РФ), что ему в результате ненадлежащего исполнения договора лизингополучателем были причинены убытки в форме упущенной выгоды. Для определения размера убытков могут быть приняты во внимание следующие факторы: период, в течение которого лизингодатель понес потери, связанные с неразмещением денежных средств иному лицу на сопоставимую сумму по другому договору лизинга; снижение средних ставок платы за финансирование по аналогичным лизинговым операциям.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки (пункт 1 статьи 393.1 ГК РФ). Кредитором могут быть заключены несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор, либо приобретены аналогичные товары или их заменители в той же или в иной местности и т.п.

В связи с досрочным расторжением договора лизинга лизингодатель понес потери, связанные с неразмещением возвращенного финансирования в период с 30.08.2022 по 30.09.2022 и со снижением средней ставки платы за финансирование с 14,75 % до 12,41% по договору лизинга с сопоставимыми условиями.

30.09.2022 заключен договор лизинга № АЛ 154636/08-22 СМР от 30.09.2022 с сопоставимыми условиями по сниженной процентной ставке.

Упущенная выгода по расторгнутому договору лизинга № АЛ 141681/05-19 ЕКБ от 18.12.2019 согласно расчетам ответчика составила 165 373,14 руб.

АО ВТБ Лизинг не получило по данной сделке то, на что рассчитывало в связи с неисполнением лизингополучателем условий договоров лизинга, и было вынуждено инвестировать денежные средства, заключив аналогичный договор лизинга по менее выгодным условиям.

Довод истцов о том, что разумным сроком для вложения возвращенного финансирования является 9,5 дней является необоснованным.

В качестве обоснования указанного довода истцы приводят заключение специалиста № ТО-24/04/20-1 от 24.04.2020 о величине оборачиваемости денежных средств ответчика за период с 01.01.2016 по 31.12.2018. При этом финансирование по расторгнутому договору лизинга возвращено 30.08.2022, замещающая сделка заключена 30.09.2022.

Указанное заключение не может являться надлежащим доказательством применительно к определению разумного срока на вложение ответчиком возвращенного финансирования в замещающую сделку, так как содержит информацию об обороте денежных средств ответчика за прошлый период, не покрывающий период с даты возврата финансирования по расторгнутому договору по дату заключения замещающей сделки. Кроме того, выводы, изложенные в заключении, носят вероятностный характер, заключение замещающей сделки с сопоставимыми условиями не может быть поставлено в зависимость от среднего коэффициента оборачиваемости денежных средств ответчика.

Исключение из расчета сальдо встречных обязательств суммы неполученной ответчиком прибыли, как вид убытков, по ст. 15 ГК РФ препятствует осуществлению гражданских прав в обеспечении восстановления нарушенного права и в данном случае судебной защиты по взысканию указанной суммы в самостоятельном исковом порядке.

Истцами заявлено, что неустойка за просрочку возврата предмета лизинга рассчитана неверно.

По мнению истцов, ответчик не представил надлежащих доказательств, которые бы подтверждали, что истец удерживал предмет лизина, включая срок удержания, как и не представил подтверждения своевременного направления уведомления о расторжении и совершения действий по изъятию. Начисление неустойки за указанный период является необоснованным, т.к. в ее формировании имеется вина кредитора. Кроме того, начисление неустойки на всю сумму лизинговых платежей является необоснованным.

Указанные доводы не обоснованы по следующим основаниям.

На основании п. 14.5.2.3. Правил лизинга лизингополучатель в бесспорном порядке обязан оплатить лизингодателю неустойку в размере 0,1 % от общей суммы лизинговых платежей по договору, указанной в графике лизинговых платежей, за каждый день просрочки возврата предмета лизинга и/или документов, подлежащих возврату, до момента их фактического возврата.

В соответствии с Правилами лизинга неустойка начисляется на общую сумму лизинговых платежей, в связи с чем отсутствуют правовые основания для начисления неустойки на сумму оставшихся платежей по договору.

Пени за просрочку в возврате предмета лизинга за период с 01.01.2022 (дата надлежащего возврата) по 01.04.2022 (акт возврата имущества) составляют 480 932,01 руб.

Вопреки доводу истцов об отсутствии надлежащих доказательств подтверждения своевременного направления уведомления о расторжении, в материалы дела представлено уведомление о расторжении с отметкой о получении ИП ФИО2 оригинала уведомления 28.12.2021.

В уведомлении о расторжении указано, что в срок не позднее двух дней с момента получения уведомления лизингодатель требует оплатить образовавшуюся задолженность, а также в срок не позднее двух дней предлагается выкупить предмет лизинга. В случае, если предмет лизинга не будет выкуплен лизингополучателем, предмет лизинга должен быть возвращен АО ВТБ Лизинг не позднее 2 дней после окончания установленного срока выкупа.

Срок на возврат предмет лизинга установлен уведомлением о расторжении. Таким образом, датой надлежащего возврата следует считать дату не позднее 01.01.2022.

Соответственно, пени начисляются с 02.01.2022 (начало просрочки) до 01.04.2022 (дата надлежащего возврата) и составляют 480 932,01 руб.

Истцами заявлено ходатайство об уменьшении пени за просрочку оплаты лизинговых платежей в соответствии со ст.333 ГК РФ в связи с её несоразмерным характером последствиям нарушения обязательства, которое подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263- О указал, что задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности. Суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестанет быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд, рассматривающий дело, вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки. Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1, 2 статьи 333 ГК РФ).

В информационном письме от 14.07.1997 № 17 «Обзор применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и др.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд, рассматривающий дело, вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

В каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом обстоятельств спора и взаимоотношений сторон. Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда по существу возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Неустойка подлежит снижению ввиду её чрезвычайно завышенного характера (182,5% годовых (0,5% в день)).

Уменьшая размер подлежащей взысканию неустойки, суд учитывает баланс интересов сторон, компенсационный характер неустойки и размер основного обязательства, принцип соразмерности начисленной неустойки последствиям неисполнения обязательств ответчиком и длительность периода начисления неустойки, а также то обстоятельство, что неустойка, как способ обеспечения исполнения обязательств и мера имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, по смыслу ст. 12, 330, 332, 394 ГК РФ, исключительно направлена на стимулирование своевременного исполнения обязательств, позволяя значительно снизить вероятность нарушения прав кредитора, предупредить нарушение, и, следовательно, неустойка не должна служить средством обогащения кредитора.

На основании вышеизложенного, размер начисленной неустойки за просрочку оплаты лизинговых платежей подлежит снижению, по ставке 0,2% в день (73% в год), и составляет 53 891,02 руб.

Учитывая вышеизложенное, судом произведен перерасчет сальдо встречных представлений по договору лизинга, из которого следует, что стоимость договора лизинга (лизинговые платежи + аванс + выкупная стоимость) составляет 5 343 688,98 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 3 300 000 руб.

Размер аванса составляет 495 000 руб.

Срок договора лизинга составляет 1940 дней.

Размер финансирования составляет 2 805 000 руб.

Плата за финансирование составляет 14,75% годовых.

Срок фактического пользования финансированием составляет 1133 дня.

Размер платы за финансирования составляет 1 118 758,19 руб.

Упущенная выгода составляет 165 373,14 руб.

Дополнительные прямые расходы составляют 21 790 руб.

Пени за просрочку оплаты лизинговых платежей составляет 53 891,02 руб.

Пени за просрочку возврата предмета лизинга составляет 480 932,01 руб.

Полученные от лизингополучателя платежи (без аванса) составляют 1 971 941,28 руб.

Стоимость реализованного предмета лизинга составляет 3 600 000 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 926 196 руб. 92 коп. и является неосновательным обогащением лизингодателя.

С учетом заключенного договора цессии, с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 подлежит взысканию неосновательное обогащение в размере 648 337 руб. 84 коп. неосновательного обогащения и 32 505 руб. 71 коп. начисленных процентов по состоянию на 02.06.2023; с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО3 подлежит взысканию неосновательное обогащение в размере 277 859 руб. 08 коп. неосновательного обогащения и 13 931 руб. 02 коп. начисленных процентов по состоянию на 02.06.2023.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании ст.ст. 15, 309, 310, 330, 333, 450, 450.1, 614, 625, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд



РЕШИЛ:

Взыскать с АО ВТБ Лизинг (ИНН: <***>) в пользу ИП ФИО2 (ИНН: <***>) 648 337 руб. 84 коп. неосновательного обогащения и 32 505 руб. 71 коп. начисленных процентов по состоянию на 02.06.2023 с последующим начислением в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 03.06.2023 по день фактического исполнения обязательства.

Взыскать с АО ВТБ Лизинг (ИНН: <***>) в пользу ИП ФИО3 (ИНН: <***>) 277 859 руб. 08 коп. неосновательного обогащения, 13 931 руб. 02 коп. начисленных процентов по состоянию на 02.06.2023 с последующим начислением в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 03.06.2023 по день фактического исполнения обязательства и государственную пошлину в размере 18 502 руб.

В остальной части иска – отказать.

Возвратить ИП ФИО3 (ИНН: <***>) из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 12 526 руб., перечисленную по платежному поручению № 154 от 02.12.2022.


Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.



Судья А.Г. Антипова