Постановление от 9 июля 2025 г. по делу № А20-90/2024

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-90/2024
г. Краснодар
10 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 2 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Илюшникова С.М. и Резник Ю.О., при ведении протокола помощником судьи Зориным А.Л. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем веб-конференции и видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики, ФИО1 (паспорт), от местной администрации Баксанского муниципального района Кабардино-Балкарской Республики – ФИО2 (доверенность от 27.10.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 30.09.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 по делу № А20-90/2024 (Ф08-2618/2025), установил следующее.

Местная администрация Баксанского муниципального района Кабардино-Балкарской Республики (далее – администрация) обратилась в арбитражный суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Одеон плюс» (далее – должник, общество), оставшимся непогашенными в процедуре конкурсного производства, и взыскании 959 005 рублей 95 копеек с ФИО3, 212 958 487 рублей 29 копеек – с ФИО4, 211 999 481 рубль – с ФИО5, 212 958 487 рублей 29 копеек – с ФИО1 (уточненные требования).

Требования основаны на статьях 9, 61.10 – 61.12, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) и мотивированы наличием у привлекаемых лиц статуса контролирующих должника лиц, а равно совершении действий, приведших к невозможности полного погашения требований кредиторов должника, а также в связи с неподачей заявления о банкротстве должника.

Решением от 30.09.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.01.2025, заявленные требования удовлетворены в части, ФИО3, ФИО5 и ФИО1 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника: с ФИО3 и ФИО1 солидарно взыскано 181 387 497 рублей 76 копеек, с ФИО5 – 164 889 262 рубля 60 копеек, в остальной части отказано; распределены расходы по уплате государственной пошлины. Суды исходили из доказанности необходимой совокупности обстоятельств для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В кассационной жалобе ФИО1  просит отменить судебные акты в части привлечения ФИО3, ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскания денежных средств в пользу администрации, в удовлетворении требований в обжалуемой части отказать. По мнению заявителя, суды неверно исчислили срок исковой давности, который податель жалобы полагает пропущенным. ФИО1 оспаривает основания для его привлечения к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что не имел влияния на принимаемые должником решения.

В отзыве на кассационную жалобу администрация указала на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представители сторон повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 25.10.2021 по делу № А20-4524/2021 принято к производству заявление ликвидатора должника ФИО6 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Одеон Плюс» и возбуждено производство по делу. Решением от 14.02.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство конкурсным управляющим утвержден ФИО7 Определением от 11.08.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.11.2023 и постановлением суда округа от 01.03.2024, процедура конкурсного производства завершена.

Учредителем должника с 10.02.2017 по 26.01.2018 являлась ФИО4, с 26.01.2018 до ликвидации – ФИО5 Руководителем общества являлся ФИО3

Полагая, что имеются основания для привлечения ФИО3, ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника администрация обратилась в суд с заявлением.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судебные акты обжалуются в части привлечения ФИО3, ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Однако ФИО1 не обосновал, каким образом отказ в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5 повлечет восстановление его, как он полагает, нарушенных прав, а также не представил доказательств наличия у него полномочий по представлению интересов названных лиц. В этой связи судебные акты проверяются судом округа только в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 названного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. Основания наступления субсидиарной ответственности указанных лиц установлены статьями 61.11 и 61.12 Закона № 127-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона № 127-ФЗ предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

На основании пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона № 127-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве указано на то, что арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Также в силу пункта 7 данного постановления предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя, является контролирующим.

Судебной практикой сформулирован правовой подход, согласно которому при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Пунктом 22 постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Закон о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ, 134-ФЗ и 266-ФЗ предусматривал возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась. Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Таким образом, основанием для привлечения к ответственности является установление взаимосвязи несостоятельности должника не с объективными рыночными факторами, а исключительно с поведением самого должника, воля которого формируется контролирующими его лицами, что отражено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745 (2) по делу № А56-83793/2014.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следует проанализировать поведение лиц, которые входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

При этом возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения; 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Учитывая объективную сложность получения кредиторами и конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Кодекса бремя доказывания обратного переходит на лицо, ссылающееся на независимый характер его отношений с должником. Указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2).

Суды пришли к выводу о наличии у ФИО1 статуса контролировавшего должника лица, мотивировав следующим. ФИО1 является родным братом конкурсного управляющего должника (дело № А20-4524/2021) ФИО7, бывшим супругом ФИО8 – родной сестры учредителя должника ФИО5 Из материалов дела также усматривается, что ФИО5 ликвидатором должника назначил ФИО6 (бывший единоличный исполнительный орган ООО «Яблоки КБР»), которого ФИО1 сменил в должности единоличного исполнительного органа ООО «Яблоки КБР». В рамках дела о банкротстве ФИО9 (дело № А20-1663/2018) ФИО1, будучи финансовым управляющим должника привлекал ФИО6 для исполнения возложенных на него обязанностей. ФИО6 является родным братом ФИО10, от имени которого в судебных инстанциях выступает ФИО1 по доверенности от 29.11.2021. Выводы об аффилированности ФИО6, ФИО10, ФИО1 и ФИО8 сделаны в ряде вступивших в законную силу судебных актов по делу № А20-143/2020 и № А20-2459/2017. Аффилированность ФИО1 с ФИО3 усматривается из вступивших в законную силу судебных актов по делу о банкротстве ООО «Одеон» (дело № А20-1141/2012). ФИО3 являлся учредителем и руководителем ООО «Одеон», ФИО1 исполнял обязанности временного управляющего и конкурсного управляющего ООО «Одеон» до его отстранения (определение от 03.10.2019 по делу № А20-1141/2012). После отстранения ФИО1 была утверждена кандидатура ФИО8 Постановлением апелляционного суда от 29.11.2019, оставленным без изменения постановлением суда округа от 25.02.2020, определение от 03.10.2019 по делу № А20-1141/2012 в части утверждения конкурсным управляющим ООО «Одеон» ФИО8 отменено, в отмененной части вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Выясняя вопрос о том, как действия ФИО1 повлияли на возникновение у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, суд первой инстанции установил, что ответчики, среди которых ФИО1, реализовали модель, согласно которой фактически владели принадлежащим администрации земельным массивом площадью более 500 га путем создания ряда организаций, включая должника, с которыми оформлялись договоры аренды и не вносилась арендная плата. При этом выгодоприобретателем от использования земельных участков являлся, в частности, ФИО1 Деятельность, связанная с получением земельных участков общей площадью свыше 500 га, осуществлялась ФИО1 сперва в качестве конкурсного управляющего ООО «Одеон», затем через учрежденное и возглавляемое ФИО3 ООО «Одеон Плюс» и аффилированного ему конкурсного управляющего обществом ФИО7, а также через ООО «Яблоки КБР» (учредителем и руководителем которого является ФИО1). Земельные участки в настоящее время используются ФИО1, что он подтвердил при проведении проверки по заявлению администрации о возбуждении уголовного дела, а также подтверждается материалами административного дела о его привлечении к административной ответственности. Признаки банкротства наступили у должника ввиду невнесения арендной платы за названные участки, соответствующая задолженность впоследствии включена в реестр требований кредиторов.

Принимая во внимание изложенное, исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, судебные инстанции заключили о том, что ФИО1 извлекал прибыль в ущерб независимым кредиторам должника, и установив связь между действиями привлекаемого лица и невозможностью погашения требований администрации, привлекли его к субсидиарной ответственности.

Ссылки заявителя на то, что суды не выяснили совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания для привлечения его к субсидиарной ответственности за бездействие по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, не имеют правового значения, поскольку судебные инстанции установили причинно-следственную связь между действиями ответчика в предбанкротный период и наступление финансового кризиса должника, то есть иное основание для привлечение ответчика к субсидиарной ответственности (за доведение должника до банкротства – создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).

Суды обоснованно отклонили доводы ФИО1 о пропуске срока исковой давности ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 59 постановления № 53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

В силу пункта 6 статьи 61.14. Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства, но не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности, если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.


В рассматриваемом случае решение о признании должника несостоятельным по делу № А20-4524/2021 принято 14.02.2022. При указанных обстоятельствах срок на предъявление требования о привлечении контролирующих должника лиц не мог начать ранее 14.02.2022. Конкурсное производство завершено 11.08.2023. Заявление подано 11.01.2024, то есть в пределах срока исковой давности.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы, касающиеся фактических обстоятельств данного спора и доказательственной базы по делу, не могут являться основанием для отмены судебных актов в суде кассационной инстанции, сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами представленных доказательств и сделанными на их основании выводами об обстоятельствах дела. Переоценка доказательств и установленных судами обстоятельств дела в суде кассационной инстанции не допускается.

Основания для отмены или изменения решения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Подателю жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы, которую с учетом ее рассмотрения следует взыскать с данного лица в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 30.09.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2025 по делу № А20-90/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                                   Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                  С.М. Илюшников

                                                                                                                             Ю.О. Резник