Постановление от 25 марта 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-5220/2026

г. Москва Дело А40-122102/24

26 марта 2026 года


Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2026 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Ж.В. Поташовой, Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2025 по делу № А40-122102/24, вынесенное судьей В.М. Марасановым в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО2,

о признании недействительной сделкой договора купли-продажи автомобиля от 20.03.2023, заключенного между ФИО2 и ФИО1, о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 328 000 рублей,

при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО3 – ФИО4 по дов. от 24.11.2025

от УФНС России по г. Москве – ФИО5 по дов. от 26.09.2025

от ФИО1 – ФИО6 по дов. от 04.09.2025

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2024 (резолютивная часть объявлена 13.11.2024) ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3, о чем опубликованы сведения в газете "Коммерсантъ" №217(7907) от 23.11.2024.

В Арбитражный суд города Москвы 23.06.2025 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО7 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи автомобиля от 20.03.2023, заключенного между ФИО2 и ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2025 признан недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля от 20.03.2023, заключенный между ФИО2 и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 328 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции не принял во внимание его доводы об отсутствии осведомленности о неплатежеспособности должника, поскольку работа водителем не предполагала доступа к финансовой информации, а внешние признаки (своевременная выплата зарплаты, заграничные поездки работодателя, оплата дорогостоящих страховок) указывали на финансовое благополучие должника. Апеллянт также отмечает, что наличие корпоративной карты не свидетельствует об особых доверительных отношениях, так как подобные карты выдавались и другим сотрудникам. Кроме того, апеллянт указывает на неполную оценку судом условий самой сделки: цена автомобиля (300 тыс. руб.) не была многократно заниженной, поскольку в короткий промежуток времени транспортное средство неоднократно перепродавалось независимыми лицами по аналогичной стоимости, что подтверждено письмом ФНС. Заявитель обращает внимание на техническое состояние 15-летнего автомобиля, требующего дорогостоящего ремонта двигателя, а также на то, что должник владел им всего семь дней, тогда как в его автопарке имелось более ликвидное имущество, которое не отчуждалось.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы финансового управляющего должника, ИФНС России №6 по г. Москве на апелляционную жалобу, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт.

Представители финансового управляющего должника, ИФНС России №6 по г. Москве по доводам апелляционной жалобы возражали, поддержали позицию, изложенную в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, финансовый управляющий указывал, что в ходе проведения мероприятий, предусмотренных процедурой, им было выявлено, что 20.03.2023 между должником ФИО2 и ответчиком ФИО1 заключен договор купли-продажи транспортного средства Porsche Cayenne Turbo S, 2008 года выпуска, идентификационный номер <***>.

По условиям данного договора автомобиль был продан ответчику по цене 300 000 рублей.

Заявитель полагал, что указанная сделка является подозрительной, совершена с целью безвозмездного вывода ликвидного актива должника в пользу заинтересованного лица, а на момент ее заключения должник уже отвечал признакам неплатежеспособности.

Также заявитель обращал внимание суда на то, что ответчик ФИО1 являлся работником должника, занимал должность водителя в административном структурном подразделении, и, кроме того, на основании ответа АО «ТБанк» от 07.10.2025 было установлено, что ответчик являлся держателем бизнес-карты, привязанной к расчетному счету ИП ФИО2, что позволяло ему с 26.02.2020 иметь доступ к денежным средствам на счете должника и подтверждало особый доверительный характер отношений между сторонами.

Финансовый управляющий также представил в материалы дела отчет об оценке рыночной стоимости транспортного средства, выполненный ООО «Экспертно-правовое Бюро» 27.08.2025, согласно которому рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 20.03.2023 составляла 1 328 000 рублей, что свидетельствовало о многократном занижении цены в оспариваемом договоре.

Кроме того, заявитель указывал, что у ответчика отсутствовали достаточные денежные средства для приобретения данного автомобиля, а также ссылался на обстоятельства, установленные в рамках выездной налоговой проверки, решением от 24.10.2023, которым должнику были доначислены значительные суммы налогов, штрафов и пеней, а также на приговор Савеловского районного суда города Москвы от 03.03.2025, которым ФИО2 признана виновной в создании преступной схемы дробления бизнеса с целью уклонения от уплаты налогов.

На основании изложенного финансовый управляющий просил суд признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 20.03.2023, заключенный между ФИО2 и ФИО1, и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника действительной стоимости автомобиля в размере 1 328 000 рублей.

В качестве правовых оснований заявленных требований финансовый управляющий ссылался на положения п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований заявителя, руководствуясь при этом следующим.

Заявление о признании ФИО2 банкротом принято Арбитражным судом города Москвы 06.06.2024, оспариваемый договор был заключен сторонами 20.03.2023, то есть в период подозрительности, установленный ст.61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участник)) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 № «О некоторых вопросах, связанных с применением главы I1I.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможное кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3), наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед иными кредиторами с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту совершения оспариваемой сделки, которые впоследствии не были исполнены, в связи с чем вытекающие из них требования включены в реестр требований кредиторов, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Пунктом 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие них обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании решения заместителя начальника ИФНС России № 6 по г. Москве от 19.04.2023 № 2 в период с 2019 по 2021 год в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 проводилась выездная налоговая проверка, по результатам которой налоговым органом 24.10.2023 вынесено решение № 20-07/2737 о доначислении налога на доходы физических лиц в размере 174 537 667 руб., налога на добавленную стоимость в размере 733 414 005 руб., а также штрафных санкций в размере 226 907 906 руб.

Указанным решением было установлено, что должником в проверяемом периоде совершались действия по умышленному вовлечению в схему дробления бизнеса подконтрольных аффилированных лиц с целью снижения налоговых обязательств путем формального соблюдения законодательства, когда видимость действий нескольких налогоплательщиков прикрывала фактическую деятельность одного лица – ФИО2

Данные обстоятельства впоследствии были подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2024 по делу № А40-304494/2023, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, а также определением Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2025 № 305-ЭС24-23674 об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам.

В дальнейшем, определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2025 по настоящему делу о банкротстве требования налогового органа, основанные на указанном решении, в общем размере 1 168 032 695,52 руб. включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, приговором Савеловского районного суда города Москвы от 03.03.2025 по уголовному делу № 1-75/25 ФИО2 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 198, пунктом «б» части 4 статьи 174.1, частью 1 статьи 187 Уголовного кодекса Российской Федерации, при этом судом установлено, что должником была создана преступная схема дробления бизнеса, в результате которой в период с 2019 по 2021 год она уклонилась от уплаты налогов в бюджет на сумму 906 629 721 руб.

20.03.2023 между ФИО2 и ФИО1 был заключен оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства Porsche Cayenne Turbo S, 2008 года выпуска, идентификационный номер <***>, по цене 300 000 руб.

При этом из материалов дела следует, что ответчик ФИО1 на основании трудового договора с 01.09.2019 по 31.05.2023 состоял в трудовых отношениях с должником, работая в должности водителя в структурном подразделении администрации.

Помимо этого, согласно ответу АО «ТБанк» от 07.10.2025, ответчик являлся держателем корпоративной бизнес-карты, привязанной к расчетному счету ИП ФИО2, и с 26.02.2020 имел доступ к денежным средствам на данном счете.

Из выписки по расчетному счету должника усматривается, что ФИО1 с использованием указанной карты производились платежи не только, связанные с его трудовыми функциями (оплата автосервисов, заправок, автомоек), но и значительные суммы в престижных торговых точках, что обоснованно расценено судом первой инстанции как свидетельство особого доверительного характера отношений между сторонами.

В силу должностного положения и нахождения в административном структурном подразделении, проводя рабочее время непосредственно с должником, ответчик не мог не знать о проводимой в отношении ФИО2 налоговой проверке.

Кроме того, доказательств наличия у ФИО1 достаточных денежных средств для приобретения спорного автомобиля в материалы дела представлено не было, как не были представлены и доказательства фактической передачи денежных средств по оспариваемому договору.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что непосредственно перед оспариваемой сделкой, 13.03.2023, ФИО2 приобрела этот же автомобиль у ФИО8 по цене 600 000 руб., и согласно акту приема-передачи транспортное средство находилось в технически исправном состоянии без каких-либо недостатков.

Однако уже 20.03.2023 должник продала автомобиль ответчику по цене 300 000 руб., то есть вдвое ниже цены приобретения.

В свою очередь, ФИО1 07.04.2023 продал данный автомобиль ФИО9 за 600 000 руб., а последний 27.07.2023 перепродал его ФИО10 также за 600 000 руб.

Данные обстоятельства в совокупности с представленным финансовым управляющим отчетом об оценке от 27.08.2025, согласно которому рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 20.03.2023 составляла 1 328 000 руб., достоверно свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка была совершена по существенно заниженной цене, на условиях, недоступных для обычных независимых участников рынка.

В силу п.2 ст.469 ГК РФ, при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товара, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями.

Внесение в договор или акт приема-передачи соответствующих оговорок о наличии технических неисправностей и повреждений транспортных средств является обычной практикой для договоров купли-продажи, стороны которых должны быть заинтересованы в исключении будущих претензий друг к другу относительно предмета договора.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.11 № 913/11 по делу № А27- 4849/2010, существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 30% и более.

В рассматриваемом случае по условиям оспариваемой сделки транспортное средство было продано по цене многократно раз ниже рыночной цены этого имущества, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что спорная сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Отчуждение не имеющего недостатков имущества по цене, значительно заниженной, очевидно свидетельствовало о том, что продавец преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения.

При этом ответчиком не было раскрыто разумных экономических мотивов для заключения договора на таких условиях, тогда как в силу его аффилированности с должником и применения повышенного стандарта доказывания именно на ответчике лежало бремя доказывания добросовестности своих действий.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ ответчиком не было представлено ни доказательств наличия технических неисправностей транспортного средства, ни документов, подтверждающих проведение ремонтных работ, ни сведений о стоимости таких работ.

Между тем, ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых продавец отчуждает транспортное средство по цене более чем на 1 000 000,00 рублей ниже рыночной.

Так, ответчик не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

При этом судом первой инстанции обоснованно не принят во внимание довод ответчика о том, что при приобретении автомобиля 13.03.2023 должник имел целью получение государственного регистрационного знака <***>, стоимость которого якобы составляла 300 000 руб. из уплаченных 600 000 руб.

Согласно статье 432 ГК РФ существенным условием договора купли-продажи является его предмет, которым по договору от 13.03.2023 выступал непосредственно автомобиль Porsche Cayenne Turbo S.

Условий о передаче регистрационных знаков либо о выделении их стоимости в цене договора указанный договор не содержал.

Кроме того, впоследствии ответчик продал данный автомобиль ФИО9 07.04.2023 за 600 000 руб., при этом транспортное средство уже имело государственный регистрационный номер <***>, что с очевидностью подтверждает, что стоимость в размере 600 000 руб. формировалась именно ценой самого автомобиля, а не регистрационных знаков.

Оценивая доводы о наличии у ответчика финансовой возможности для совершения сделки, суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчиком не было представлено ни доказательств наличия у него достаточных денежных средств для приобретения автомобиля, ни достоверных доказательств фактической передачи денежных средств должнику по оспариваемому договору.

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, которым воспользовался контрагент, является основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства представляет собой злоупотребление правом, совершенное с целью предотвращения возможного обращения взыскания на имущество должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции правомерно установил наличие всех необходимых условий для признания оспариваемой сделки недействительной.

Так, оспариваемая сделка совершена в пределах трехлетнего периода подозрительности, а на момент ее совершения у ФИО2 уже имелись неисполненные обязательства перед бюджетом, возникшие вследствие неуплаты налогов за период с 2019 по 2021 год, что подтверждено решением налогового органа, вступившим в законную силу судебным актом по делу об оспаривании этого решения, а также включением требований налогового органа в реестр требований кредиторов.

Вместе с тем, материалами дела подтверждено стороны сделки являются заинтересованными лицами в силу наличия между ними трудовых отношений и факта выдачи ответчику корпоративной карты с доступом к счету должника, что указывает на возможность влияния на принятие решений в сфере деятельности должника.

В результате совершения сделки из конкурсной массы выбыл ликвидный актив по цене, многократно ниже рыночной, что причинило вред имущественным правам кредиторов.

Поскольку ответчик, являясь заинтересованным лицом и находясь в непосредственном контакте с должником, не мог не знать о цели причинения вреда кредиторам и о признаках неплатежеспособности должника, презумпция осведомленности, предусмотренная пунктом 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, ответчиком не опровергнута.

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции в соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пунктом 2 статьи 167 ГК РФ.

Так, поскольку спорное имущество в настоящий момент не находится в собственности ответчика, что подтверждается материалами дела, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника действительной стоимости автомобиля.

Размер подлежащих взысканию денежных средств (1 328 000 руб.) определен на основании отчета об оценке рыночной стоимости транспортного средства, составленного ООО «Экспертно-правовое Бюро» 27.08.2025, и соответствует действительной стоимости имущества на момент его приобретения.

При этом, ни в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, лица, участвующие в деле, не заявляли ходатайств о проведении по делу судебной оценочной экспертизы.

Судебная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что согласно материалам дела ответчик ФИО1 являлся не просто водителем, а держателем корпоративной бизнес-карты, привязанной к расчетному счету ИП ФИО2, что подтверждено ответом АО «ТБанк» от 07.10.2025 и выпиской по счету.

Данная карта использовалась для совершения не только расходов, связанных с трудовыми функциями (оплата автосервисов, заправок), но и для крупных покупок в люксовых магазинах, включая ЦУМ, ГУМ, «Золотое яблоко», что обоснованно расценено судом как свидетельство наличия у ответчика доступа к финансовым потокам должника и высокой степени доверия, исключающей возможность незнания о действительном финансовом положении работодателя.

Довод о том, что корпоративные карты выдавались также иным сотрудникам, документально не подтвержден, соответствующих доказательств в материалы дела не представлено, в связи с чем, указанное утверждение носит предположительный характер и не опровергает установленных судом фактических обстоятельств.

Ссылки ответчика на заграничные поездки должника и его семьи, напротив, не опровергают выводы суда, а лишь подтверждают, что должник вел привычный образ жизни, что не исключает его осведомленности о наличии претензий со стороны налогового органа и не свидетельствует об отсутствии у него признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки.

Относительно довода о соответствии цены сделки рыночной стоимости и техническом состоянии автомобиля суд апелляционной инстанции отмечает, что материалами дела подтверждено, что через непродолжительное время после приобретения спорного автомобиля у должника, а именно 07.04.2023, ответчик продал его ФИО9 за 600 000 руб., то есть в два раза дороже цены приобретения, а последующий собственник реализовал автомобиль также за 600 000 руб.

Данная последовательность сделок с очевидностью свидетельствует о том, что реальная рыночная стоимость автомобиля на момент оспариваемой сделки составляла не менее 600 000 руб., а согласно представленному финансовым управляющим отчету ООО «Экспертно-правовое Бюро» от 27.08.2025 стоимость транспортного средства равна 1 328 000 руб.

При этом утверждения ответчика о наличии скрытых недостатков, требовавших дорогостоящего ремонта двигателя, опровергаются актом приема-передачи к оспариваемому договору, подписанным сторонами без замечаний, в котором прямо указано, что автомобиль находится в исправном состоянии и недостатки отсутствуют.

Как указывалось ранее, доказательств несения расходов на ремонт, равно как и документов, подтверждающих техническую неисправность на момент совершения сделки, ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Доводы апеллянта о наличии у него финансовой возможности для приобретения автомобиля также не могут быть признаны обоснованными.

Как следует из материалов дела и не оспаривается самим ответчиком, его ежемесячный доход на момент совершения сделки составлял около 100 000 руб.

Приобретение и последующее содержание автомобиля премиального класса Porsche Cayenne Turbo S предполагает значительные расходы на топливо, страхование (включая КАСКО), налоги и техническое обслуживание, что делает накопление денежных средств для его приобретения при таком уровне дохода и одновременном несении текущих расходов маловероятным.

Доказательств наличия сбережений, полученных до начала работы у должника в 2019 году, либо иных источников дохода (дарение, наследство, займы) ответчиком не представлено.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет довод жалобы о том, что суд первой инстанции ограничился лишь констатацией факта заинтересованности сторон.

Из обжалуемого определения усматривается, что судом в полном объеме исследованы все существенные обстоятельства в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: установлен период подозрительности, факт неплатежеспособности должника, подтвержденный наличием неисполненных обязательств перед бюджетом, возникших в результате умышленного уклонения от уплаты налогов за период 2019–2021 годов и включенных впоследствии в реестр требований кредиторов определением суда от 21.02.2025, факт причинения вреда в виде выбытия ликвидного актива по заниженной цене, а также осведомленность ответчика, вытекающая из его заинтересованности и нерыночных условий сделки.

Последующее поведение ответчика, реализовавшего автомобиль с двукратной наценкой спустя непродолжительное время после его приобретения, с очевидностью свидетельствует о том, что оспариваемая сделка была направлена на вывод актива из имущественной массы должника в преддверии обращения взыскания со стороны уполномоченного органа.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает, что выводы суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделки недействительной как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10,168 ГК РФ, являются законными и обоснованными.

Таким образом, убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2025 по делу № А40-122102/24 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ю.Н. Федорова

Судьи: Ж.В. Поташова


Н.В. Юркова