Решение от 22 апреля 2024 г. по делу № А32-421/2021

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

e-mail: a32.nchernyy@ARBITR.RU, сайт: http://krasnodar.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


решение

Дело № А32-421/2021
г. Краснодар
22 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения принята 11 апреля 2024 года;

Полный текст решения изготовлен 22 апреля 2024 года;


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Черного Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шидловской М.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ИП ФИО1, г. Сочи, (ОГРНИП/ИНН <***>/<***>), ИП ФИО2, г. Сочи, (ОГРНИП/ИНН <***>/231000954388)

к ООО «МРК «Тополь», г. Краснодар (ОГРН/ИНН <***>/2373004749) об оспаривании сделок,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, паспорт, ФИО2, паспорт, ФИО3 - по доверенности от 14.12.2022, Крайних С.С. - по устному ходатайству, уд. № 23/15417,

от ответчика: ФИО4 - по доверенности от 21.08.2023, уд. № 23/5558,

от финансового управляющего ФИО5: ФИО6 - доверенность от 12.03.2024,



УСТАНОВИЛ:

В арбитражный суд обратились ИП ФИО1, ИП ФИО2 (далее – истцы) с заявлением к ООО «МРК «Тополь» об оспаривании договоров займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.06.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 02.11.2018, № 2 от 01.02.2019 и применении последствий недействительности сделок.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

В результате обжалования постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.10.2022 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.10.2022 указанное исковое заявление было принято судом к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.05.2023 суд окончил подготовку дела к судебному разбирательству, перешел к судебному разбирательству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.03.2024 судом удовлетворено ходатайство истцов об увеличении оснований искового заявления, судебное заседание отложено на 11.04.2024 в 11:00.

Представитель финансового управляющего ходатайствовал об отложении судебного заседания.

Представитель истцов поддержали заявленные требования.

Представитель ответчика относительно заявленных требований возражал.

Доводы лиц, участвующих в деле, запротоколированы с использованием средств аудиозаписи.

Рассматривая ходатайство представителя финансового управляющего об отложении судебного заседания, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 5 ст. 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Реализация гарантированного ст. 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту предполагает как правильное, так и своевременное рассмотрение и разрешение дела, на что указывается в ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющей задачи и цели судопроизводства в арбитражных судах.

Удовлетворение ходатайства лица, участвующего в деле, об отложении судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью.

В обоснование ходатайства об отложении представитель финансового управляющего не указал, какие документы, имеющие значение для рассмотрения спора необходимо представить, названные причины для отложения не являются обязывающими суд отложить судебное разбирательство.

Удовлетворение ходатайства об отложении приведет к затягиванию судебного разбирательства, что является нарушением норм АПК РФ.

Исковое заявление было подано в суд 11.01.2021, после отмены судебного акта, определением суда от 28.10.2022 исковое заявление было принято судом к производству.

Учитывая пределы рассмотрения искового заявления в суде первой инстанции, а также принимая во внимание обязательные условия необходимые для отложения дела, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть исковое заявление в данном судебном заседании по имеющимся материалам дела, в связи с чем в удовлетворении ходатайства об отложении следует отказать как необоснованном и нецелесообразном.

Изучив материалы дела, судом установлено, что ранее истцами представлено ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которому истцы просят признать недействительными договоры займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.06.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 02.11.2018, № 2 от 01.02.2019, применить последствия недействительности сделок в виде присуждения истцу возврат суммы займа, полученной по договорам, без процентов и неустойки, а также просят взыскать сумму неосновательного обогащения в размере 1 620 000 руб.

Также ранее истцами представлено ходатайство об увеличении исковых требований, согласно которому истцы просят признать недействительными договоры займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.06.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 02.11.2018, № 2 от 01.02.2019, № 70 от 30.11.2017, дополнительное соглашение № 1 от 28.11.2018, применить последствия недействительности сделок в виде присуждения истцу возврат суммы займа, полученной по договорам, без процентов и неустойки, а также просят взыскать сумму неосновательного обогащения в размере 3 737 816,63 руб.

Кроме того судом установлено, что представителем истцов представлено ходатайство об уточнении предмета исковых требований, согласно которому истцы просят дополнить требования в части взыскания 700 000 руб. неосновательного обогащения за уплату комиссии за выдачу и пролонгацию договора займа от 30.11.2017 № 70.

В соответствии с ст. 49 АПК РФ заявитель вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет заявления, увеличить или уменьшить размер требований.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.07.2004 № 2353/04, предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении него. Изменение предмета иска - это изменение материально-правового требования истца к ответчику. Основание иска - это обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику.

При этом в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения. Основание иска состоит обычно не из одного факта, а из их совокупности, именуемой фактическим составом. Совокупность фактических обстоятельств, которая является основанием иска, обусловливает наличие у истца охраняемого интереса, в защиту которого он выступает в суде. Одновременное изменение предмета и основания иска невозможно.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее - постановления № 46), по смыслу ч. 1 ст. 49 АПК РФ под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении.

Например, увеличением размера исковых требований является изменение истцом в большую сторону сумм взыскиваемых неустоек, процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, вызванное увеличением периода просрочки исполнения основного обязательства.

Не является увеличением размера исковых требований предъявление истцом новых требований, связанных с заявленными в исковом заявлении, но не содержащихся в нем (например, требования о применении мер ответственности за нарушение обязательства дополнительно к заявленному в иске требованию о взыскании основного долга).

Между тем, в рассматриваемом случае предметом первоначального заявления явилось требование об оспаривании договоров займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.07.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 21.11.2018, № 2 от 01.02.2019, применении последствий и взыскание неосновательного обогащения, вытекающего из указанных договоров.

При этом в ходатайствах об увеличении и об уточнении предмета исковых требований содержатся дополнительные требования об оспаривании договора № 70 от 30.11.2017 и дополнительного соглашения № 1 от 28.11.2018, применение последствий недействительности и взыскание неосновательного обогащения, вытекающего, в том числе из дополненного договора.

Таким образом, увеличение в указанных ходатайствах требований по иску осуществлено за счет требований, которые не были заявлены истцами в исковом заявлении.

Одновременное изменение предмета и основания иска невозможно.

С учетом указанных обстоятельств ходатайства об увеличении и об уточнении предмета исковых требований в части требований об оспаривании договора № 70 от 30.11.2017 и дополнительного соглашения № 1 от 28.11.2018, применение последствий недействительности и взыскание неосновательного обогащения, вытекающего, из договора № 70 от 30.11.2017 и дополнительного соглашения № 1 от 28.11.2018 не подлежат удовлетворению.

В остальной части ходатайство истцов об уточнении исковых требований судом рассмотрено и удовлетворено.

Изучив доводы ответчика, изложенные в обоснование ранее заявленного ходатайства об оставлении заявления об уточнении предмета исковых требований без рассмотрения, исходя из положений ст. 148 АПК РФ, суд приходит к выводу, что ходатайство является необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Изучив материалы дела и оценив имеющиеся в деле доказательства с учетом их относимости и допустимости, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела между ИП ФИО1 (заемщик) и ответчиком (займодавец) были заключены договоры займа № 2 от 16.01.2018 на сумму 3 000 000 руб., № 22 от 23.03.2018 на сумму 3 150 000 руб., № 31 от 24.04.2018 на сумму 3 150 000 руб., № 43 от 17.07.2018 на сумму 5 000 000 руб., № 56 от 01.10.2018 на сумму 3 700 000 руб., № 66 от 21.11.2018 на сумму 5 000 000 руб., № 2 от 01.02.2019 на сумму 1 000 000 руб., согласно которым займодавец обязуется предоставить заемщику микрозайм (займ), а заемщик обязуется своевременно возвратить полученный займ, оплатить проценты за пользование займом и исполнить иные обязательства по договору.

Согласно разделу 2 договоров займа, в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств по возврату суммы займа, заемщик предоставляет в залог, принадлежащее ему имущество, а также в залог имущество, принадлежащее ФИО2

Между ФИО1 (залогодатель-1), ФИО2 (залогодатель-2) и ответчиком (залогодержатель) были заключены договоры залога недвижимого имущества № 78 от 30.11.2017, № 1 от 16.01.2018, № 29 от 23.03.2018, № 53 от 17.07.2018, № 40 от 24.04.2018.

Истцы, считая договоры займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.07.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 02.11.2018, № 2 от 01.02.2019, подлежащими признанию недействительными, обратились в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

При принятии решения суд руководствуется следующим.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В обоснование исковых требований истцы ссылаются на то, что при заключении спорных договоров займа нарушены ограничения, установленные п. 8 ст. 12 Федерального закона Российской Федерации № 151-ФЗ от 02.07.2010 «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», установленный порядок очередности, комиссия за выдачу и пролонгацию займа являются ничтожными, в договорах не соблюден баланс интересов, предоставление займов является недобросовестными действиями ответчика, ставящие заемщика в невыгодные условия в случае невозможности исполнения обязательств по любому из договоров, в договорах № 56 от 01.10.2018, № 66 от 21.11.2018, № 2 от 01.02.2019 незаконно изменена подведомственность споров.

Также истцы в обоснование заявленных требований, ссылаясь на ст. 179 ГК РФ, полагают, что спорные договоры были заключены под влиянием обмана.

В ходе рассмотрения спора ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в постановлении от 13.10.2022 по настоящему делу, отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края, указал на то, что исходя из существа заявленных исковых требований судам при разрешении спора следовало оценить оспариваемые условия сделок с точки зрения их разумности и справедливости, установить, является ли выдача займа и пролонгация соответствующего договора самостоятельными услугами, создающими для заемщика какое-либо отдельное имущественное благо, за которое общество вправе получать от последнего дополнительную плату (комиссию).

Выполняя поручения суда кассационной инстанции, суд исследовал вопрос о том, является ли выдача займов и пролонгация спорных договоров самостоятельными услугами, создающими для заемщика какое-либо отдельное имущественное благо, за которое ответчик вправе получать от последнего дополнительную плату.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии со ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В соответствии с п. 7.2 договоров займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018 Заемщик уплачивает Заимодавцу единовременно сумму комиссии за выдачу займа в размере 150 000 руб., путем ее перечисления на счет Заимодавца, указанный в п. 10 настоящего договора, в течении 5 (пяти) календарных дней, с момента выдачи суммы займа (транша).

В соответствии с п. 7.2 договора займа № 43 от 17.07.2018 Заемщик уплачивает Заимодавцу единовременно сумму комиссии за выдачу займа в размере 250 000 руб., путем ее перечисления на счет Заимодавца, указанный в п. 10 настоящего договора, в течении 5 (пяти) календарных дней, с момента выдачи суммы займа (транша).

В соответствии с п. 7.2 договора займа № 56 от 01.10.2018 Заемщик уплачивает Заимодавцу единовременно сумму комиссии за выдачу займа в размере 185 000 руб., путем ее перечисления на счет Заимодавца, указанный в п. 10 настоящего договора, в течении 5 (пяти) календарных дней, с момента выдачи суммы займа (транша).

В соответствии с п. 7.2 договора займа № 66 от 21.11.2018 Заемщик уплачивает Заимодавцу единовременно сумму комиссии за выдачу займа в размере 120 000 руб., путем ее перечисления на счет Заимодавца, указанный в п. 10 настоящего договора, в течении 5 (пяти) календарных дней, с момента выдачи суммы займа (транша).

В соответствии с п. 7.2 договора займа № 2 от 01.02.2019 Заемщик уплачивает Заимодавцу единовременно сумму комиссии за выдачу займа в размере 50 000 руб., путем ее перечисления на счет Заимодавца, указанный в п. 10 настоящего договора, в течении 5 (пяти) календарных дней, с момента выдачи суммы займа (транша).

Порядок, размер и условия предоставления микрозаймов предусмотрены Федеральным законом от 02.07.2010 № 151-ФЗ «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее – Закон № 151-ФЗ).

В п. 4 ч. 1 ст. 2 Закона № 151-ФЗ предусмотрено, что договор микрозайма – договор займа, сумма которого не превышает предельный размер обязательств заемщика перед заимодавцем по основному долгу, установленный названным законом.

Исходя из императивных требований к порядку и условиям заключения договора микрозайма, предусмотренных Законом № 151-ФЗ, денежные обязательства заемщика по договору микрозайма имеют срочный характер и ограничены установленными этим законом предельными суммами основного долга, процентов за пользование микрозаймом и ответственности заемщика.

Принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, с учетом того, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

Это положение имеет особое значение, когда возникший спор связан с деятельностью микрофинансовых организаций, которые предоставляют займы на небольшие суммы и на короткий срок, чем и обусловливается возможность установления повышенных процентов за пользование займом. Иное, то есть установление сверхвысоких процентов за длительный срок пользования микрозаймом, выданным на короткий срок, приводило бы к искажению цели деятельности микрофинансовых организаций.

Исходя из приведенных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» разъяснений, комиссии (комиссия за рассмотрение кредитной заявки, за выдачу кредита), уплачиваемые по условиям договора единовременно при выдаче кредита из денежных средств, подлежащих зачислению на счет заемщика, подлежат оценке судом на предмет того, взимаются ли они за совершение банком действий, которые являются самостоятельной услугой, создающей для заемщика какое-либо дополнительное благо или иной полезный эффект. При установлении того обстоятельства, что комиссии были предусмотрены за стандартные действия, без совершения которых банк не смог бы заключить и исполнить кредитный договор, такие условия договора, в частности, являются ничтожными (ст. 168 ГК РФ).

Те или иные особенности выдачи займа могут привести к возникновению у кредитной организации определенных расходов. При этом такая организация в целях получения в виде комиссий компенсации своих издержек должна доказать несение финансового бремени, каких-либо расходов и потерь в связи с предоставлением займа.

Правовой подход о том, что оказываемые кредитными организациями услуги, условие об оплате которых включаются в соответствующие соглашения, должны иметь непосредственный полезный эффект для заемщиков (должников), изложен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.10.2013 № 6560/13 по делу № А40-52911/12-42-214.

Действие ответчика по предоставлению займа является его прямой обязанностью, стандартным действием, без которого он не смог бы исполнить спорные договоры.

При этом пролонгация сроков договоров не создают для заемщика какое-либо дополнительное благо или иной полезный эффект.

Услуга ответчика, в виде предоставления заемщику возможности еще пользоваться заемными денежными средствами, оплачена путем получения соответствующих процентов по условиям основных договоров займа. Уплатив комиссию за пролонгацию сроков договора, заемщик не получил какого-либо встречного эквивалентного предоставления выполненному им обязательству, например, освобождение от обязанности уплатить неустойку за просрочку возврата займа, или уменьшение размера данной неустойки.

Выдача займа и пролонгация срока его возврата по общему правилу не являются самостоятельной услугой в смысле ст. 779 ГК РФ, без которой ответчик не смог бы заключить или исполнить договор, а операция по выдаче займа и пролонгация срока его возврата связаны, и входят в предмет договора, взимание за них дополнительного вознаграждения (как правило) неправомерно.

Действия займодавца по предоставлению согласия на изменение срока возврата займа, изменению графика лимита задолженности, также не являются самостоятельной услугой, которая отлична от услуги по предоставлению займа (продление срока, на который он предоставлен).

При этом, как указано выше, услуга в виде предоставления должнику (заемщику) возможности при пролонгации договоров пользоваться заемными средствами оплачена путем получения процентов.

Доказательств того, что выдача согласия на изменение срока возврата займа имела полезный эффект для истца и являлась самостоятельной услугой в рамках соответствующих договоров, ответчиком не представлено.

Рассматриваемые в рамках настоящего дела договоры займа представляют собой договоры на открытие кредитной линии.

Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013 № 16242/12 разъяснено, что в отличие от обычного кредитного договора, договор на открытие кредитной линии предполагает право заемщика в течение определенного срока получить от кредитора денежные средства в согласованных сторонами размере и порядке, а значит, такой договор заключается в специфических экономических условиях и имеет свои юридические особенности.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 12.03.2013 № 16242/12 указал на необходимость исследования судами вопроса несения банками финансового бремени при включении в договор об открытии кредитной линии условий о вознаграждении и компенсации своих издержек. Компенсация этих потерь не может быть расценена как скрытое увеличение процентной ставки, поскольку в период ожидания заявки от заемщика о выдаче кредита не происходит пользования денежными средствами банка со стороны заемщика.

Следовательно, при доказанности несения финансовых издержек при предоставлении заемщику возможности в определенный срок и в определенном размере получить в будущем денежные средства в рамках заключенного договора об открытии кредитной линии соответствующая компенсация может быть предусмотрена сторонами в таком кредитном договоре.

В силу ст. 65 АПК РФ займодавец должен доказать несение финансового бремени, каких-либо расходов и потерь в связи с пролонгацией займов именно в виде открытия кредитной линии в целях получения вознаграждения и компенсации своих издержек.

Между тем, доказательств резервирования средств в интересах заемщика, а также несения финансового бремени либо расходов и потерь в связи с предоставлением ФИО1 займа в виде открытия кредитной линии, ответчиком не представлено.

С учетом изложенного требование в части признания недействительными (ничтожными) п. 7.2 договоров займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.07.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 21.11.2018, № 2 от 01.02.2019 является обоснованным.

В соответствии с п. 5.7 договоров в случае, если перечисленная заемщиком сумма недостаточна для исполнения всех обязательств заемщика по договору, устанавливается следующая очередность погашения требований займодавца:

в первую очередь погашаются издержки займодавца по получению исполнения обязательств заемщика (в том числе судебные расходы, расходы по исполнительному производству, а также любые иные расходы, которые понесет займодавец в случае принудительного взыскания задолженности);

во вторую очередь - неустойка за просрочку процентов за пользование займом;

в третью очередь - неустойка за просрочку ссудной задолженности;

в четвертую очередь - задолженность по уплате просроченных процентов;

в пятую очередь - задолженность по просроченной ссудной задолженности (или ее части);

в шестую очередь - задолженность по уплате срочных процентов;

в седьмую очередь - задолженность по срочной ссудной задолженности (или ее части).

Микрокредитная компания вправе в одностороннем порядке изменить установленную названным пунктом очередность погашения своих требований.

В ст. 319 ГК РФ установлена очередность погашения требований по денежному обязательству: сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

В соответствии с п. 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - Постановление № 54) по смыслу приведенной нормы под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, ст. ст. 317.1, 809, 823 ГК РФ). Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, например проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, а равно начисляемые на сумму задолженности неустойки, к указанным в ст. 319 ГК РФ процентам не относятся и погашаются после суммы основного долга.

Положения ст. 319 ГК РФ, устанавливающие очередность погашения требований по денежному обязательству, могут быть изменены соглашением сторон. Однако соглашением сторон может быть изменен порядок погашения только тех требований, которые названы в данной норме (абз. 2 п. 37 Постановления № 54).

Аналогичные разъяснения даны в п. 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановления № 7).

В п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 № 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - информационное письмо № 141) разъяснено следующее.

Применяя ст. 319 ГК РФ, суды должны учитывать, что названная норма не регулирует отношения, связанные с привлечением должника к ответственности за нарушение обязательства (гл. 25 ГК РФ), а определяет порядок исполнения денежного обязательства, которое должник принял на себя при заключении договора.

В связи с изложенным судам следует иметь в виду, что соглашением сторон может быть изменен порядок погашения только тех требований, которые названы в ст. 319 ГК РФ (например, стороны вправе установить, что при недостаточности платежа обязательство должника по уплате процентов погашается после основной суммы долга) (абз. 2 п. 2 информационного письма № 141).

Соглашение, предусматривающее, что при исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, или иные связанные с нарушением обязательства требования погашаются ранее требований, названных в ст. 319 Кодекса, противоречит смыслу данной ст. и является ничтожным (ст. 168 ГК РФ) (абз. 3 п. 2 информационного письма № 141).

Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.06.2011 № 17859/10.

Исходя из этого соглашение, предусматривающее, что при исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, или иные связанные с нарушением обязательства требования погашаются ранее требований, названных в ст. 319 ГК РФ, противоречит существу законодательного регулирования и является ничтожным (п. 27 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021).

С учетом изложенного требование в части признания недействительными (ничтожными) п. 5.7 спорных договоров займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.07.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 21.11.2018, № 2 от 01.02.2019 является обоснованным, поскольку установленная договорами названным пунктом очередность погашения требований противоречит существу законодательного регулирования, что в силу приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции влечет его ничтожность.

При этом следует отметить, что в соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку п. 5.7 и п. 7.2 договоров займа являются ничтожными, договоры заключены 16.01.2018, 23.03.2018, 24.04.2018, 17.07.2018, 01.10.2018, 21.11.2018, 01.02.2019, исковое заявление подано 11.01.2021, то есть в пределах трех лет с даты заключения договоров, то срок исковой давности истцами не пропущен.

Истцы просят взыскать с ответчика неосновательное обогащение в виде удержанной комиссии за выдачу займа и за пролонгацию договоров в сумме 1 620 000 руб.

Согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, указанных статьей 1109 данного кодекса.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу п. 2 ст. 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

То есть последствием признания сделки недействительной является двусторонняя реституция - возврат сторон в первоначальное положение.

Поскольку судом признаны недействительными (ничтожными) п. 7.2 договоров об уплате единовременной суммы комиссии за выдачу займа, законность взимания комиссии за пролонгацию не установлена, суд приходит к выводу о том, что денежные средства в общем размере 1 620 000 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, производившего оплату.

Относительно довода о недопустимости взыскания неустойки на проценты по п. 7.1 спорных договоров, суд отмечает следующее.

Согласно п. 7.1 спорных договоров при несвоевременном перечислении суммы займа и начисленных процентов за его пользование в срок, установленный договором, заемщик уплачивает займодавцу неустойку в размере 1% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки в период с даты возникновения просроченной задолженности (не включая эту дату) по дату полного погашения просроченной задолженности (включительно). Размер неустойки для конкретного заемщика указывается в договоре микрозайма, иного займа.

Спорные договоры заключены ФИО1 как индивидуальным предпринимателем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что денежные средства, полученные по договора, фактически направлены для личных бытовых нужд, не связанных с предпринимательской деятельностью.

Принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, с учетом того, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 1 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее - постановление № 13/14) при рассмотрении споров, связанных с исполнением договоров займа, а также с исполнением заемщиком обязанностей по возврату банковского кредита, следует учитывать, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определенных п. 1 ст. 809 ГК РФ, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге.

Проценты, предусмотренные п. 1 ст. 811 ГК РФ, являются мерой гражданско-правовой ответственности. Указанные проценты, взыскиваемые в связи с просрочкой возврата суммы займа, начисляются на эту сумму без учета начисленных на день возврата процентов за пользование заемными средствами, если в обязательных для сторон правилах либо в договоре нет прямой оговорки об ином порядке начисления процентов (абз. 4 п. 15 постановления № 13/14).

На сумму несвоевременно уплаченных процентов за пользование заемными средствами, когда они подлежат уплате до срока возврата основной суммы займа, проценты на основании п. 1 ст. 811 ГК РФ не начисляются, если иное прямо не предусмотрено законом или договором (абз. 5 п. 15 постановления № 13/14).

В п. 33 Постановления № 54 разъяснено, что при просрочке уплаты суммы основного долга на эту сумму подлежат начислению как проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, проценты, установленные п. 1 ст. 317.1, ст. ст. 809, 823 ГК РФ), так и проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности (например, проценты, установленные ст. 395 ГК РФ).

При этом в соответствии с п. 2 ст. 317.1 ГК РФ по общему правилу не допускается начисление предусмотренных законом или договором процентов, являющихся платой за пользование денежными средствами, на такие же проценты за предыдущий срок (сложные проценты), за исключением обязательств, возникающих из договоров банковского вклада или из договоров, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности. Однако, если иное не установлено законом или договором, за просрочку уплаты процентов, являющихся платой за пользование денежными средствами, кредитор вправе требовать уплаты неустойки или процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ (абз. 2 п. 33 Постановления № 54).

В соответствии с п. 4 ст. 395 ГК РФ в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, поскольку право займодавца начислять неустойку за просрочку уплаты заемщиком процентов, являющихся платой за пользование заемными денежными средствами, прямо предусмотрено сторонами в п. 7.1 спорных договоров займа, связанного с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, что не противоречит действующему правовому регулированию, то требование о признании договоров займа недействительными в этой части заявлено истцами неправомерно.

Следует отметить, что законодательством предусмотрены механизмы защиты должника в случае начисления кредитором несоразмерной неустойки, в частности, снижение размера договорной неустойки на основании ст. 333 ГК РФ.

Относительно довода истцов о незаконном изменении подведомственность споров в договорах № 56 от 01.10.2018, № 66 от 21.11.2018, № 2 от 01.02.2019, суд исходит из того, что недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части (ст. 180 ГК РФ).

В силу п. 8 ст. 12 Закона № 151-ФЗ, в редакции, действующей в период заключения спорных сделок (№ 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.07.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 21.11.2018), микрофинансовая организация не в праве выдавать заемщику - юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю микрозаем (микрозаймы), если сумма основного долга заемщика - юридического лица или индивидуального предпринимателя перед этой микрофинансовой организацией по договорам микрозайма в случае предоставления такого микрозайма (микрозаймов) превысит три миллиона рублей (пяти миллионов рублей - в редакции, действующей в период заключения спорной сделки № 2 от 01.02.2019).

Согласно пп 3 п. 1 ст. 9 Закона № 151-ФЗ микрофинансовая организация вправе осуществлять наряду с микрофинансовой деятельностью иную деятельность с учетом ограничений, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и учредительными документами, в том числе оказывать иные услуги, а также выдавать иные займы юридическим лицам и физическим лицам по договорам займа, исполнение обязательств по которым обеспечено ипотекой, с учетом ограничений, установленных ст. 12 настоящего Федерального закона, и иные займы юридическим лицам, являющимся субъектами малого и среднего предпринимательства или имеющим статус микрофинансовой организации, кредитного потребительского кооператива, сельскохозяйственного кредитного потребительского кооператива, ломбарда, а также юридическим лицам, являющимся аффилированными лицами микрофинансовой организации, в порядке, установленном федеральными законами и учредительными документами.

Из системного анализа положений Закона № 151-ФЗ следует, что микрофинансовая организация вправе предоставлять микрозаймы, потребительские займы и иные займы.

Таким образом, ответчик не ограничен в возможностях осуществления иной хозяйственной деятельности, в частности, вправе выдавать иные займы и оказывать иные услуги в порядке, установленном федеральными законами и учредительными документами.

Установленное пп 8 п. 1 ст. 12 Закона № 151-ФЗ ограничение в отношении максимального размера основного долга заемщика перед микрофинансовой организацией (не более трех (пяти) миллионов рублей) установлено лишь в отношении договоров микрозайма, а не иных договоров займа, упомянутых в пп 3 п. 1 ст. 9 Закона № 151-ФЗ.

Согласно сведениям в ЕГРЮЛ о юридическом лице ответчик осуществляет и дополнительные виды деятельности, в том числе деятельность по предоставлению денежных ссуд под залог недвижимого имущества (ОКВЭД 64.92.3).

Исходя из положений пп 3 п. 1 ст. 9 Закона № 151-ФЗ, ответчик вправе предоставлять заем, не ограниченный суммой, обеспеченный залогом недвижимого имущества, отнеся такой заем к категории «иные займы».

При этом согласно буквальному толкованию условий спорных договоров в п. 1.1 указано на «микрозайм (займ)», т.е. речь идет о предоставлении микрозайма или займа.

В соответствии с п. 3 ст. 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

Подписывая спорные договоры ИП ФИО1, выразил свою волю и согласие со всеми его условиями, в том числе, с условиями о сумме предоставленных денежных средств, об обязательствах, сроках, начислению процентов и пр.

Суд учитывает, что при заключении спорных договоров стороны пришли к согласию по всем его существенным условиям.

Кроме того, в материалы дела представлены заявления ИП ФИО1 на получение займа в сумме 3 000 000 руб. от 16.01.2018, на получение займа в сумме 3 150 000 руб. от 23.03.2018, на получение займа в сумме 3 150 000 руб. от 24.04.2018, на получение займа в сумме 5 000 000 руб. от 17.07.2018, на получение займа в сумме 3 700 000 руб. от 01.10.2018, на получение займа в сумме 5 000 000 руб. от 21.11.2018, на получение займа в сумме 1 000 000 руб. от 01.02.2019.

При заполнении перечня документации при получении займа и ТЭО на получение денежных средств ИП ФИО1 сообщил ответчику о принадлежности к субъекту малого и/или среднего предпринимательства, указав показатели чистой прибыли в размере, превышающем запрошенной суммы займов.

При этом в заявлении на получение займа ИП ФИО1 подписал, что заемщик гарантирует достоверность всей предоставляемой информации и несет полную ответственность за ее искажение.

По результатам рассмотрения заявлений, анкет и ТЭО были заключены спорные договоры и ответчиком предоставлены ИП ФИО1 денежные средства в размере сумм отраженных в договорах.

Исходя из абз. 4 ч. 2 ст. 166 ГК РФ и п. 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.

ИП ФИО1 вступил в заемные правоотношения с ответчиком, подписал спорные договоры займа без разногласий, получил на условиях договоров займа денежные средства, в период действия и исполнения спорных договоров не заявлял возражений относительно условий договоров.

При этом приведенные основания недействительности оспариваемых договоров должны были быть известны истцам, как при подписании, так и при исполнении договоров.

Нормой пп. 1, 2 ст. 431.1 ГК РФ закреплено, что положения настоящего Кодекса о недействительности сделок (§ 2 гл. 9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и настоящей статьей.

Сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Согласно содержанию оспариваемых договоров, ФИО1 при заключении сделок действовал как индивидуальный предприниматель, преследовал цель получения заемных денежных средств, в размере необходимых ему согласно заявлениям на предоставление займа.

Выбор ответчика в качестве займодавца продиктован волеизъявлением самого ИП ФИО1

Следовательно, ИП ФИО1 вправе оспаривать договоры займа только по строго определенным основаниям, закрепленным нормами ст. ст. 173, 178 и 179 ГК РФ.

Истцы в обоснование заявленных требований также ссылались на ст. 179 ГК РФ, считая, что спорные договоры были заключены под влиянием обмана, поскольку ИП ФИО1 полагал, что получает от ответчика микрозаем, в то время как последний не мог выдавать в силу ограничений, установленных нормами действующего законодательства, ответчик скрыл, что по спорным сделкам займ является целевой.

Согласно ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Из преамбулы и условий пп. 1.1 - 1.4 спорных договоров однозначно следует, что ответчик обязался предоставить ИП ФИО1 займы по договору займа № 2 от 16.01.2018 в сумме 3 000 000 руб., по договору № 22 от 23.03.2018 в сумме 3 150 000 руб., по договору № 31 от 24.04.2018 в сумме 3 150 000 руб., по договору № 43 от 17.07.2018 в сумму 5 000 000 руб., по договору № 56 от 01.10.2018 в сумме 3 700 000 руб., по договору № 66 от 21.11.2018 в сумму 5 000 000 руб., по договору № 2 от 01.02.2019 в сумме 1 000 000 руб., которые подлежали возврату в установленный договорами срок, при этом ИП ФИО1 обязался оплатить пользование заемными денежными средствами в размере, установленном п. 1.4 договоров, процентной ставки.

Срок и процентная ставка по части оспариваемым договорам в дальнейшем были изменены сторонами в рамках заключенных дополнительных соглашений.

Будучи в здравом уме, ввиду не доказанности со стороны истцов иного, ФИО1, действуя как индивидуальный предприниматель, не мог не понимать содержания заключаемых договоров и дополнительных соглашений к спорным договорам.

Условия договоров не содержат в себе противоречий, оговорок, описок, опечаток, посредством которым могло бы передаваться двойственное либо неоднозначное толкование условий заключаемых сделок.

ИП ФИО1 осознавал, что он получает заемные денежные средства в размере отраженном в договорах, которые он обязан будет возвратить ответчику в установленный срок и оплатить пользование займом в размере установленной процентной ставке (природа и предмет договора).

Порядок возврата займа и уплаты процентов за пользование займом детализировано установлен положениями раздел 5 договоров.

ИП ФИО1 не мог не понимать, кто выступает кредитором по сделке - ответчик, а также цель, для которой он получает заемные денежные средства, данная цель сформулирована ИП ФИО1 в заявлениях на получение займов, хотя для договоров займа нормы действующего законодательства не устанавливают императивных требований для раскрытия данной информации заемщиком перед займодавцем, как и сформирован размер требуемых ФИО1 сумм займов.

Указанные обстоятельства исключают приведенные истцами доводы о заключении спорных договоров под влиянием обмана, поскольку ФИО1, как дееспособное лицо, действующее в качестве индивидуального предпринимателя, должен осознавать условия заключаемых договоров, а также порождаемые права и обязанности при подписании спорных сделок.

При этом доказательства того, что ответчик применял в отношении ИП ФИО1 насилие или угрозу его применения на момент заключения договоров займа, в материалы дела не представлены.

ИП ФИО1 имел реальную возможность реализовать свою волю на заключение договоров на предложенных ответчиком условиях либо отказаться от их заключения.

Обратного истцами не доказано, что также исключает возможность признания сделок недействительными по мотиву кабальности.

Из переписки с ТКБ БАНК ПАО не следует, что банк дал в установленном порядке согласие на фактическое рефинансирование ИП ФИО1

В материалы дела не представлено доказательств относительно того, что Сбербанк в установленном порядке дал согласие на фактическое рефинансирование ИП ФИО1

Доказательств того, что ответчик чинил истцам препятствия для рефинансирования не представлено.

После заключения оспариваемых договоров ИП ФИО1 фактически получил заемные средства от ответчика, воспользовался ими, осуществлял частичный возврат.

Подобные действия ИП ФИО1 давали другим лицам основания полагаться на действительность договоров.

Обстоятельства, на которые ссылаются истцы в обоснование недействительности договоров, были известны на момент заключения и исполнения договоров.

Действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрено, что размер процентов по договору согласно ст. 809 ГК РФ должен устанавливаться в зависимости от ставки рефинансирования, нормы гражданского законодательства не содержат каких-либо ограничений в части размера процентов за пользование займом, а также не запрещают сторонам договора самостоятельно устанавливать размер платы за пользование займом, установление в договорах займа размера процентов, превышающих ставку рефинансирования ЦБ РФ, само по себе не свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны заимодавца.

Довод относительно того, что, по мнению истцов, по спорным сделкам заем является целевым и при заключении договоров до ИП ФИО1 не доведена соответствующая информация, не имеет правового значения, поскольку согласно условиям договора ответчик истцу предоставил заем, п. 6.3.4.1 договоров ИП ФИО1 взял на себя обязательства предоставлять займодавцу документы и информацию, необходимые для проверки финансового состояния.

Довод относительно стоимости залогового имущества отличного от его кадастровой стоимости не имеет правового значения, поскольку кадастровая стоимость и рыночная стоимость недвижимости - это два разных понятия и две разные величины. Кадастровая стоимость не является рыночной стоимостью. При этом при заключении договоров возражения и разногласия в договорах не отражены.

По правилам ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Изучив обстоятельства дела и представленные документы, у суда не имеется доказательств того, что при заключении спорных сделок ответчик действовал недобросовестно.

Изучив материалы дела, заслушав позиции сторон, ответы свидетеля на заданные вопросы, суд пришел к выводу о недоказанности, по приведенным истцами доводам, совокупности обстоятельств, необходимых и достаточных для признания оспариваемых сделок, недействительными.

Следует отметить, что в соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что спорные договоры заключены сторонами 16.01.2018, 23.03.2018, 24.04.2018, 17.07.2018, 01.10.2018, 21.11.2018, 01.02.2019.

Исковое заявление поступило в суд 11.01.2021, то есть за пределами срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ.

Исходя из правовой позиции, изложенной в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, заслушав доводы сторон, пояснения свидетеля, учитывая приведенные обстоятельства в совокупности, суд считает, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Согласно абз. 2 ч. 3 ст. 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

Понесенные расходы по уплате государственной пошлины при подаче искового заявления, апелляционной и кассационной жалоб, подлежат распределению по правилам ст. 110 АПК РФ.

В порядке ст. 110 АПК расходы по оплате государственную пошлину следует возложить на проигравшую сторону.

Согласно положениям п. 4 ч. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса по делам, рассматриваемым арбитражными судами, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче иных исковых заявлений неимущественного характера в размере 6 000 руб.

При подаче искового заявления ФИО2 оплатила государственную пошлину в размере 6 000 руб. на основании чека-ордера от 22.12.2020, ФИО1 оплатил государственную пошлину в размере 36 000 руб. на основании чека-ордера от 01.03.2021.

К апелляционной жалобе приложена идентичная копия чека-ордера от 01.03.2021 об уплате государственной пошлины в размере 36 000 руб.

К кассационной жалобе приложена та же копия чека-ордера от 01.03.2021 об уплате государственной пошлины в размере 36 000 руб.

Таким образом, всего по настоящему делу оплачена государственная пошлина в общем размере 42 000 руб.

Согласно приведенному в п. 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дела в арбитражных судах» разъяснению, при частичном удовлетворении требования неимущественного характера, расходы по уплате государственной пошлины в полном объеме взыскиваются с противоположной стороны по делу.

С учетом изложенного, понесенные истцами расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления подлежат взысканию с ответчика в пользу истцов, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб в общем размере 6 000 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства финансового управляющего об отложении судебного заседания отказать.

В удовлетворении ходатайств об увеличении и об уточнении предмета исковых требований в части требований об оспаривании договора № 70 от 30.11.2017 и дополнительного соглашения № 1 от 28.11.2018 отказать.

Ходатайство об уточнении исковых требований удовлетворить частично.

В удовлетворении ходатайства об оставлении заявления об уточнении предмета исковых требований без рассмотрения отказать.

Признать недействительными (ничтожными) п. 7.2 договоров займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.07.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 21.11.2018, № 2 от 01.02.2019, заключенных между ООО «МРК «Тополь» и ИП ФИО1.

Применить последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «МРК «Тополь» возвратить ИП ФИО1 денежные средства в размере 1 620 000 руб.

Признать недействительными (ничтожными) п. 5.7 договоров займа № 2 от 16.01.2018, № 22 от 23.03.2018, № 31 от 24.04.2018, № 43 от 17.07.2018, № 56 от 01.10.2018, № 66 от 21.11.2018, № 2 от 01.02.2019, заключенных между ООО «МРК «Тополь» и ИП ФИО1.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «МРК «Тополь» в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 36 000 руб.

Взыскать с ООО «МРК «Тополь» в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Взыскать с ООО «МРК «Тополь» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб в общем размере 6 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления полного текста судебного акта в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.



Судья Н.В. Черный