Решение от 25 августа 2017 г. по делу № А40-126214/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело № А40-126214/17

114-1197

25 августа 2017 г.

Резолютивная часть решения объявлена 16 августа 2017 года

Арбитражный суд в составе судьи: Ильиной Т.В. (единолично)

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с участием представителей:

от истца – ФИО2

от ответчика – ФИО3 – доверенность от 03.04.2017г.

рассмотрел в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2

к АО «ВЭБ-лизинг»

третье лицо: ООО «Техпром»

о взыскании 1 132 387 рублей 01 копейку

УСТАНОВИЛ:

предметом иска является требование о взыскании 1 132 387 рублей 01 копейку основной задолженности.

Основанием иска является неправомерное удержание ответчиком выкупной стоимости предмета лизинга после расторжения договора финансовой аренды от 31 марта 2015 года №Р15-04473-ДЛ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации копия судебного акта направляется арбитражным судом по месту нахождения адресата.

Место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования). Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа, если иное не установлено законом о государственной регистрации юридических лиц (пункт 2 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации в едином государственном реестре юридических лиц должен быть указан адрес юридического лица. Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165-1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу.

В соответствии с пунктом 68 постановления от 23 июня 2015 года №25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Представитель ответчика в заседание не явился. Определение о времени судебного заседания, направленное ответчику, возвращено в суд с отметкой отделения «истек срок хранения».

Представитель ответчика, надлежащим образом уведомленного о времени и месте судебного разбирательства, в заседание не явился.

Дело рассмотрено без участия представителя ответчика в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик возражает против иска, утверждая о том, что в результате расторжения договора лизингодателю причинены убытки. В расчете лизингодатель неверно определил размер платы за финансирование, рыночную стоимость предмета лизинга.

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, суд считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Между ООО «ТЕХПРОМ» (лизингополучатель) и ответчиком (лизингодатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 31 марта 2015 года №Р15-04473-ДЛ. В соответствии с договором лизинга лизингодатель приобрел в собственность и передал за плату лизингополучателю во временное владение и пользование транспортное средство КАМАЗ 43118. Сумма лизинговых платежей, подлежащих уплате лизингополучателем, составляет 6 408 684 рубля 32 копейки.

В связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем обязанности по уплате лизинговых платежей договор финансовой аренды (лизинга) расторгнут, предмет лизинга возвращен лизингодателю года.

До расторжения договора лизингополучатель уплатил 1 476 000 рублей аванса и 1 857 165 рублей 50 копеек лизинговых платежей.

По договору от 31 мая 2017 года №НКН-1/2017-ВЭБ ООО «ТЕХПРОМ» (цедент) уступило индивидуальному предпринимателю ФИО2 (цессионарий) право требования возврата части лизинговых платежей (неосновательное обогащение), уплаченных лизингодателю по договорам финансовой аренды от 31 марта 2015 года №Р15-04473-ДЛ, от 31 марта 2015 года №Р15-04474-ДЛ, от 15 апреля 2015 года №Р15-05327-ДЛ.

Объем прав, уступленных по указанному договору, определен истцом в соответствии с постановлением от 14 марта 2014 года №17 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», согласно пункту 3.1 которого расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением аванса) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 Постановления №17).

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового платежа) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 Постановления №17).

Из буквального толкования пунктов 3.2, 3.3 постановления от 14 марта 2014 года №17 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» следует, что определение сальдо встречных обязательств предполагает зачет взаимных требований сторон, то есть каждая из сторон имеет взаимные права и обязанности в совокупности.

В связи с этим права и обязанности лизингополучателя могут быть переданы в соответствии со статье 392.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга.

В силу пункта 2 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.

Лизингодатель не давал согласие на перевод долга лизингополучателя по уплате неустойки и убытков, которые могут быть предъявлены для расчета сальдо встречных обязательств.

Кроме того, при определении сальдо в пользу лизингодателя, он лишен возможности предъявить к цессионарию требования об уплате неустойки, убытков в порядке, предусмотренном статьей 412 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в порядке предъявления встречного иска.

Как указано в пункте 74 постановления от 23 июня 2015 года №25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. Например, ничтожно условие договора доверительного управления имуществом, устанавливающее, что по истечении срока договора переданное имущество переходит в собственность доверительного управляющего.

Согласно пункту 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В данном случае уступая права по договору лизингополучатель освободил себя от каких-либо обязанностей перед лизингодателем, что при определении сальдо встречных обязательств недопустимо.

Пунктом 3.1 договора от 31 мая 2017 года №НКН-1/2017-ВЭБ установлено, что за уступаемое право по настоящему договору цессионарий выплачивает цеденту единовременно 1 000 рублей. Указанная сумма явно неэквивалентна размеру заявленного требования к лизингодателю.

В пункте 73 постановления от 23 июня 2015 года №25 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 10 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, по которой размеров переданного права (требования) и встречного предоставления неэквивалентны, является притворной.

Согласно пункту 1 статьи 572 Кодекса по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить его от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом, что в силу статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо в отношениях между коммерческими организациями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Последствия недействительности уступки права требования предусмотрены статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с пунктом 1 которой цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При указанных обстоятельствах иск не подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 110, 123, 156, 167- 182 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

отказать индивидуальному предпринимателю Ординцову Владимиру Александровичу в иске к АО «ВЭБ-лизинг» о взыскании 1 132 387 рублей 01 копейку.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета 24 324 рубля государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья:

Т.В. Ильина