Решение от 26 мая 2024 г. по делу № А63-20317/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А63-20317/2020
г. Ставрополь
27 мая 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 13 мая 2024 года

Мотивированное решение изготовлено 27 мая 2024 года

Арбитражный суд в составе председательствующего судьи Керимовой М.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соловьевой О.Н., рассмотрев в судебном заседании

исковое заявление индивидуального предпринимателя Нартовой Валентины Ивановны, ОГРНИП 318265100126231, г. Новоалександровск, к индивидуальному предпринимателю Волковой Ирине Алексеевне, ОГРНИП 305263504600027, г. Ставрополь, Волкову Виталию Жоресовичу, г. Ставрополь, третьи лица: Администрация города Ставрополя, Комитет градостроительства администрации города Ставрополя, Комитет по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя, ООО «Вектор», г. Ставрополь, о взыскании с ИП Волковой И.А. 27 000 000 рублей, ИП Волкова В.Ж. 5 000 000 рублей реального ущерба (уточненные требования),

встречное исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО3, г. Ставрополь, к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ОГРНИП <***>, г. Новоалександровск, третьи лица: индивидуальный предприниматель ФИО2, г. Ставрополь, Администрация города Ставрополя, Комитет градостроительства администрации города Ставрополя, Комитет по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя, о взыскании денежных средств в размере 8 798 510,59 рубля,

при участии в судебном заседании представителей истца ФИО4, ответчика ФИО5 по доверенности от 29.01.2021, ФИО6 по доверенности от 23.11.2020, в отсутствие остальных лиц (извещены),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1) обратилась в Арбитражный суд Ставропольского края к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2), ФИО3 (далее – ИП ФИО3), с исковым заявлением о взыскании с ИП ФИО2 27 000 000 рублей убытков, ИП ФИО3 и ИП ФИО2 солидарно 5 000 000 рублей убытков (уточненные требования).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены Администрация города Ставрополя, Комитет градостроительства администрации города Ставрополя, Комитет по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя, ООО «Вектор», г. Ставрополь.

Определением от 16.08.2022 принято к производству встречное исковое заявление ИП ФИО3 к ИП ФИО1 о взыскании 7 000 000 рублей суммы займа, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.01.2019 по 16.08.2022 в размере 1 798 510,59 рубля и процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму долга 7 000 000 рублей за период с 16.08.2022 по день фактической уплаты указанной суммы по ставкам, установленным статьей 395 ГК РФ.

Определением от 01.03.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена проектная организация общество с ограниченной ответственностью ПП «Грунт».

В судебном заседании, состоявшемся 23.04.2024, в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 13.05.2024.

Информация об объявлении перерыва размещена на официальном сайте арбитражного суда http://www.stavropol.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в назначенное время в отсутствие представителей сторон, участвующих в деле.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ суд рассматривает дело по имеющимся доказательствам.

Заявленные требования ФИО1 мотивированы тем, что в результате сноса объекта недвижимого имущества нежилого здания с кадастровым номером 26:12:010507:840, приобретенным ей по договору купли-продажи недвижимого имущества с одновременной переуступкой прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 03.02.2018, заключенному с ИП ФИО2, по вине ответчиков понесены реальные убытки в сумме 32 000 000 руб.

ИП ФИО2 просила отказать в удовлетворении требований, ссылаясь на доводы, изложенные в отзыве, указывая на добросовестность, отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и убытками, причиненными истцу, наличие в собственности ИП ФИО1 земельного участка под спорным строением с проведенными коммуникациями (газ, вода, электричество), элементами благоустройства.

Также ИП ФИО3 заявлено ходатайство о восстановлении срока исковой давности, в котором он по встречному иску, ссылаясь на пункт 2.3 договора займа от 03.02.20218, считал, что обязательства сохраняют силу до их полного исполнения., ссылался на частичный возврат денежных средств, признание ФИО1 долга в сумме 7 000 000 рублей, ведение переговоров о возврате денежных средств, прерывание срока, ввиду введения ограничительных мер в связи с распространением коронавирусной инфекции. По расчетам ФИО3 срок исковой давности истекал 19.08.2022, с данным иском истец по встречному иску обратился 16.08.2022.

Встречное исковое заявление ИП ФИО3 о взыскании с ИП ФИО1 7 000 000 рублей суммы займа, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.01.2019 по 16.08.2022 в размере 1 798 510,59 рубля и процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму долга 7 000 000 рублей за период с 16.08.2022 по день фактической уплаты указанной суммы по ставкам, установленным статьей 395 ГК РФ, мотивировано неисполнением ответчиком условий договора займа от 03.02.2018 по возврату заемных денежных средств.

Ответчик по встречному иску представил отзыв, в котором указал, что заявленная сумма фактически является остатком задолженности ФИО1 по договору купли-продажи имущества – выставочного зала, которую стороны закрепили в качестве заемного обязательства. В действительности денежные средства не передавались. Поскольку выставочный зал был признан самовольной постройкой и снесен по решению суда, ответчик полагает, что ФИО2 не исполнены обязательства по передаче объекта недвижимости, в связи с чем и отсутствуют основания для внесения платы за него. Также заявил о применении срока давности, который, по мнению ФИО1, начал исчисляться после истечения срока по возврату денежных средств, т.е. с 01.01.2019.

ИП ФИО1 заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы, проведение которой она просила поручить АНО СЭБ «ПРОФИ», АНО «Экспертно-консультационное бюро», Союзу «Торгово-промышленная палата Ставропольского края».

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не находит оснований для его удовлетворения на основании следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Вопрос о проведении повторной экспертизы в каждом конкретном случае разрешается судом с учетом мнения лиц, участвующих в деле. Вместе с тем суд не связан их мнением и решает вопрос о необходимости назначения такой экспертизы исходя из обстоятельств дела.

Определением от 18.04.2023 в рамках настоящего дела назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено ФБУ Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы в лице эксперта ФИО7 На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Определить рыночную стоимость недвижимого имущества нежилого здания с кадастровым номером 26:12:010507:840, наименование: выставочный зал – склад готовой продукции, площадью 87,8 кв.м, этажностью 1, 2016 года ввода в эксплуатацию, расположенного по адресу: <...> стр. 5б, по состоянию на дату совершения сделки 28.01.2018.

2. Определить рыночную стоимость права аренды земельного участка с кадастровым номером 26:12:010507:219 общей площадью 3241+/-20 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: под производственное предприятие, расположенного по адресу: <...> стр. 5б, возникшего на основании договора аренды от 15.06.2016 № 58558 сроком до 14.06.2019 по состоянию на дату совершения сделки 28.01.2018 с учетом стоимости коммуникаций.

Согласно заключению ФБУ Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы 14.07.2024 № 1395/8-3, № 1396/8-3 экспертом сделаны следующие выводы.

По первому вопросу эксперт ФИО7 указала, что рыночная стоимость недвижимого имущества нежилого здания с кадастровым номером 26:12:010507:840, наименование: выставочный зал – склад готовой продукции, площадью 87,8 кв.м, этажностью 1, 2016 года ввода в эксплуатацию, расположенного по адресу: <...> стр. 5б по состоянию на дату совершения сделки 28.01.2018 составляла 2 658 000 рублей.

По второму вопросу эксперт ФИО7 сделала вывод, что рыночная стоимость права аренды земельного участка с кадастровым номером 26:12:010507:219 общей площадью 3241+/-20 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: под производственное предприятие, расположенного по адресу: <...> стр. 5б, возникшего на основании договора аренды от 15.06.2016 № 58558 сроком до 14.06.2019 по состоянию на дату совершения сделки 28.01.2018 с учетом стоимости инженерных коммуникаций, составляла 10 767 000 рублей.

ИП ФИО1, не согласившись с выводами судебной экспертизы, представила в материалы дела заключение специалиста АНО СЭБ «ПРОФИ» ФИО8 от 14.08.2023 № 73. Согласно указанному заключению генеральный директор АНО СЭБ «ПРОФИ» ФИО8 со ссылкой на статью 14 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании запроса ФИО1 поручил самому себе проведение судебной экспертизы в качестве эксперта. ФИО8 указал, что ему в письменном виде разъяснены права и обязанности эксперта, а также ответственность за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).

В представленном заключении специалиста № 73 эксперт ФИО8 указал на наличие в заключении эксперта ФИО7 от 14.07.2024 № 1395/8-3, № 1396/8-3 нарушений действующего законодательства Российской Федерации, в том числе, которые повлияли на итоговую рыночную стоимость.

Изучив представленное заключение специалиста ФИО8 № 73, суд установил, что оно не соответствует требованиям, установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и не может быть принято как надлежащее средство доказывания недостоверности заключения судебной экспертизы. Эксперт ФИО8 не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов ИП ФИО1 Само по себе мнение других исследователей не может исключать доказательственного значения экспертного заключения.

Из представленного экспертного заключения № 73 невозможно установить тот объем документов, который исследовался экспертом при подготовке критических замечаний на заключение судебной экспертизы. Законодательство об экспертной деятельности не предусматривает дачу специалистом заключения на заключение другого независимого эксперта. При этом экспертное заключение № 73 является мнением отдельного лица, в то время как экспертное исследование ФИО7 проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, квалификации эксперта, всесторонне и в полном объеме с учетом всех обстоятельств дела.

Судом с целью дополнительного исследования заключения эксперта от 14.07.2024 № 1395/8-3, № 1396/8-3 в судебном заседании, состоявшемся 24.10.2023, допрошена эксперт ФИО7, которая в ходе судебного заседания дала устные пояснения.

14 ноября 2024 года в суд поступили письменные возражения эксперта ФИО7 на заключение специалиста № 73, в которых эксперт пояснила применение размеров корректировок для объектов-аналогов № 1-3 и земельного участка. Эксперт также пояснила, что на странице 60 заключения имеется опечатка, которая не повлекла ошибок в расчете рыночной стоимости земельного участка.

Исследовав подготовленное экспертом ФИО7 заключение 14.07.2024 № 1395/8-3, № 1396/8-3 суд установил, что оно является ясным и полным, содержит понятные и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы; дополнительных вопросов выяснить по делу не требуется. Экспертное заключение содержит подробное описание методологии определения рыночной стоимости объектов экспертизы, описание подходов к оценке, обоснование отказа от использования затратного и доходного подходов, указание на основные экономические, материальные, технические и другим характеристики объектов-аналогов, ссылки на соответствующие сведения о них в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Эксперт на момент составления заключения обладал необходимыми специальными знаниями в соответствии с требованиями действующего законодательства, выполнил заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Экспертом не были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для вывода о недопустимости заключения эксперта, а равно недостоверности содержащихся в нем выводов. Несогласие ИП ФИО1 с результатами судебной экспертизы основанием для лишения ее статуса допустимого и относимого доказательства в рамках настоящего дела не является и не может служить основанием к назначению новой оценочной экспертизы.

Назначение повторной экспертизы является правом арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела, придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора.

Ввиду отсутствия оснований для признания заключения эксперта противоречивым (вызывающим сомнения), суд отказывает в назначении повторной экспертизы.

Рассмотрев заявление ответчика по первоначальному иску о пропуске ИП ФИО1 срока исковой давности, суд не находит оснований для его удовлетворения на основании следующего.

В соответствии со статьями 196 и 197 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии пунктом 2 статьи 199, статьям 196 и 197 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статьям 200, 196 и 197 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Из материалов дела следует, решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 06.09.2019 в рамках дела № 33-3-9802/19 нежилое здание с кадастровым номером 26:12:010507:840 признано самовольной постройкой. Указанным решением на ФИО1 возложена обязанность по снесению за свой счет указанной самовольной постройки. Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 17.12.2019 решение суда первой инстанции от 06.09.2019 оставлено в силе.

Следовательно, с даты вступления указанного решения в законную силу истец по первоначальному иску обладал информацией о признании нежилого здания с кадастровым номером 26:12:010507:840 самовольной постройкой и о необходимости его сноса. Таким образом, с указанной даты начал течь срок исковой давности для заявления требований о взыскании убытков, понесенных в результате сноса объекта недвижимости. Следовательно, срок исковой давности по заявленным требованиям истек 17.12.2022.

ИП ФИО1 с исковым заявлением к ИП ФИО2 и ИП ФИО3 обратилась в суд 30.12.2020, то есть в течение срока исковой давности.

При таких обстоятельствах ходатайство ответчика по первоначальному иску о применении срока исковой давности подлежит отклонению.

Учитывая изложенное суд рассматривает требования ИП ФИО1 о взыскании убытков с ИП ФИО2 и ИП ФИО3 по существу.

Рассмотрев исковые требования ИП ФИО1 о взыскании с ИП ФИО2 27 000 000 рублей убытков, ИП ФИО3 и ИП ФИО2 солидарно 5 000 000 рублей убытков, суд считает их неподлежащими удовлетворению на основании следующего.

Из материалов дела следует, что 23.01.2018 между ФИО2 в лице ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи объекта недвижимого имущества с переуступкой прав и обязанностей по договору аренды земельного участка.

Согласно разделу первому указанного предварительного договора стороны определили в будущем, в течение 21 календарного дня после получения авансового платежа от покупателя, но не позднее 15.02.2018, заключить основной договор купли-продажи недвижимого имущества (в дальнейшем - объекта) с переуступкой прав и обязанностей по договору аренды земельного участка. Объект: выставочный зал - склад готовой продукции, назначение - нежилое, площадь 87,8 кв.м., кадастровый номер: 26:12:010507:840, адрес: <...> пункт 1.1 предварительного договора).

При заключении договора купли продажи недвижимого имущества, продавец передает права и обязанности арендатора по договору аренды земельного участка в границах земель муниципального образования города Ставрополя Ставропольского края от 15.06.2016 №5858, на земельный участок с кадастровым номером 26:12:010507:219, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование: под производственное предприятие, площадь - 3241 кв.м, расположенный по адресу: <...>, в квартале 474, в пределах срока договора аренды - до 14.06.2019 (пункт 1.2 предварительного договора).

Объект принадлежал продавцу на основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию № 26-309000-13-2015 от 07.10.2016, право собственности зарегистрировано в ЕГРН 05.12.206, № регистрации 26-26/001-26/001/204/2016-2636/1, что подтверждается выпиской из ЕГРН № 26-0-1-133/4013/2017-10583 от 16.05.2017, выданной Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю (пункт 1.3 предварительного договора).

Согласно пункту 1.4 предварительного договора земельный участок принадлежал продавцу на праве аренды на основании договора аренды земельного участка в границах земель муниципального образования г. Ставрополь № 5858 от 15.06.2016, зарегистрированного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю 11.07.2016 № регистрации 26-26/001-26/001/202/2016-4444/1. Срок аренды - до 14.06.2019.

Как указано в пункте 1.6 предварительного договора объект находился в аренде у общества с ограниченной ответственностью «Традиционное качество» сроком до 18.03.2019.

В пункте 2.1 предварительного договора стороны согласовали условие о том, что продажная цена объекта составляет 39 000 000 рублей, из которых: 5 000 000 рублей оплачиваются покупателем продавцу при подписании настоящего предварительного договора купли-продажи и являются авансом; 25 000 000 рублей будут оплачены до заключения основного договора купли – продажи; 9 000 000 рублей будут оплачены до 31.12.2018.

Продавец согласно условиям пункта 5.1.1 - 5.1.2.обязан получить и предоставить покупателю, в течение 21 календарного дня, но не позднее 15.02.2018, разрешение на строительство объекта, по проектной документации, являющейся приложением к настоящему договору, при условии соблюдения покупателем условий пункта 5.2.3 договора, а также передать проектную документацию (эскизный проект) на строительство объекта №2.

Покупатель, в свою очередь, принял на себя обязательства по оплате стоимости объекта, расходов продавца по получению разрешения на строительство, в том числе по внесению денежных средств по договору пожертвования в фонд развития инфраструктуры г. Ставрополя.

Покупатель произвел оплату предварительного договора в размере 25 000 000 рублей, о чем свидетельствуют акты приема-передачи денежных средств от 23.01.2018 и 03.02.2018.

Основной договор купли-продажи объекта недвижимого имущества: нежилого здания - выставочный зал склад готовой продукции, площадью 87,8 кв.м с кадастровым номером 26:12:010507:840, расположенного по адресу: <...> с переуступкой прав и обязанностей по договору аренды от 15.06.2016 № 5858, земельного участка с кадастровым номером 26:12:010507:219, по цене 2 000 000 рублей подписан ИП ФИО2, в лице представителя ФИО3 (продавец), и ФИО1 (покупатель) 03.02.2018 (далее - основной договор).

Как указано в пункте 1.6. основного договора, объект недвижимого имущества находится в аренде у ООО «Традиционное качество» до 18.03.2019.

Согласно чек-ордерам от 28.01.2018 № 9, от 07.05.2018 № 4982 и от 09.04.2018 № 4980 продавцу оплачено 2 000 000 рублей по основному договору купли-продажи от 03.02.2018.

Переход права собственности на недвижимое имущество по основному договору купли-продажи от 03.02.2018 зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю 16.03.2018 за номером 26:12:010507:840-26/001/2018-2.

Уступка права аренды ФИО1 на основании договора купли-продажи недвижимого имущества была зарегистрирована 16.03.2018 (запись о регистрации права №26:12:010507:219-26/001 /2018-2).

Второй объект - объект незавершенного строительства был построен (степень готовности 8%) на основании проектной документации и разрешения па строительство от 31.01.2018 № 26-309000-53С-2018, переданных продавцом покупателю.

Объект незавершенного строительства был поставлен на кадастровый учет - с кадастровым номером 26:12:010507:861 27.03.2018 и одновременно зарегистрировано право собственности ФИО1 на него, о чем имеется запись в ЕГРП № 26:12:010507:861-26/001/2018-1 от 27.03.2018.

ИП ФИО1 09.08.2018 осуществила выкуп земельного участка с кадастровым номером 26:12:010507:219 в собственность.

06 сентября 2019 года Промышленным районным судом города Ставрополя было вынесено решение по делу № 2-146/19, вступившим в законную силу 17.12.2019, о признании незавершенного объекта капительного строительства с кадастровым номером 26:12:010507:861 в виде фундаментной плиты и частично возведенными металлоконструкциями, расположенного по адресу: <...> «б» в квартале 474, возведенного на земельном участке с кадастровым номером 26:12:010507:219 по пр-кт Кулакова. № 5 «б» в квартале 474 в г. Ставрополе, а так же нежилого здания с кадастровым номером 26:12:010507:840 по адресу: <...>, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 26:12:010507:219 - самовольными постройками. На ФИО1 возложена обязанность снести самовольные постройки за свой счет.

Согласно постановлению Промышленного районного отдела судебных приставов г. Ставрополя от 26.12.2020 об окончании исполнительного производства № 209983/20/26036-ИП обязательства по сносу нежилого здания с кадастровым номером 26:12:010507:840 исполнены.

Полагая, что по вине ответчиков по первоначальному иску ИП ФИО1 понесены реальные убытки в результате сноса объекта недвижимого имущества нежилого здания с кадастровым номером 26:12:010507:840, она обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Для применения такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности.

Применение норм права о взыскании убытков, возмещении ущерба разъяснено высшей судебной инстанцией в Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств№ (далее - Постановление № 7).

Согласно пункту 12 постановления Пленума ВС РФ № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума ВС РФ № 7, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Исходя из приведенных выше норм права и разъяснений по их применению, иск о взыскании убытков может быть удовлетворен при доказанности всей совокупности элементов: наличия убытков, нарушения ответчиком обязательства или причинения вреда, причинной связи между возникшими убытками истца и поведением ответчика. Размер убытков, определяется с достаточной степенью его достоверности.

Под причинной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинно-следственная связь должна быть прямой и непосредственной, в связи с чем для вывода о ее наличии необходимо доказать, что именно действия (бездействия) ответчика привели к наступлению для истца негативных последствий, никакие иные факторы с такими последствиями не связаны.

Часть 1 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее -Градостроительный кодекс), в редакции, действовавшей в период получения указанного разрешения (от 03.07.2016 № 82), определяет, что разрешение на строительство представляет собой документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка, и дающий застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию объектов капитального строительства, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.

Как следует из части 2 статьи 48 Градостроительного кодекса получению разрешения на строительство предшествует подготовка проектной документации, которая представляет собой документацию, содержащую материалы в текстовой форме и в виде карт (схем) и определяющую архитектурные, функционально-технологические, конструктивные и инженерно-технические решения для обеспечения строительства, реконструкции объектов капитального строительства, их частей, капитального ремонта. Проектная документация должна осуществляться на основании результатов инженерных изысканий, градостроительного плана земельного участка, в соответствии с требованиями технических регламентов, техническими условиями, разрешением на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства (часть 11 статьи 48 Градостроительного кодекса).

Разрешение на строительство представляет собой документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка или проекту планировки территории и проекту межевания территории (в случае строительства, реконструкции линейных объектов) и дающий застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию объектов капитального строительства, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом (часть 1 статьи 51 Градостроительного кодекса).

Системное толкование приведенных положений Градостроительного кодекса дает основание полагать, что застройщик вправе приступить к строительству объекта капитального строительства (в случаях, когда необходимо получение разрешения) только после получения разрешения на строительство такого объекта, осуществления всех предусмотренных законом мероприятий и оформления документов, подготавливаемых в целях его получения и осуществления строительства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2015 по делу № 309-КГ15-209).

В соответствии с ч. 1 ст. 55 Градостроительного кодекса разрешение на ввод объекта в эксплуатацию представляет собой документ, который удостоверяет выполнение строительства, реконструкции объекта капитального строительства в полном объеме в соответствии с разрешением на строительство, соответствие построенного, реконструированного объекта капитального строительства градостроительному плану земельного участка или в случае строительства, реконструкции линейного объекта проекту планировки территории и проекту межевания территории, а также проектной документации.

Согласно материалам дела 15.06.2016 администрации города Ставрополя (арендодатель) и ФИО2 (арендатор) заключили договор аренды № 5858 земельного участка с кадастровым номером 26:12:010507:219 площадью 3241 кв.м., вид разрешенного использования – под производственное предприятие. Участок предоставлен для завершения строительства объекта. Срок аренды установлен до 14.06.2019 (запись регистрации от 11.07.2016 № 26-26/001-26/001/202/2016-4444/1).

Как следует из копии реестрового дела на объект недвижимости с кадастровым номером 26:12:010507:840, представленным в суд Управлением Росреестра по Ставропольскому краю 16.04.2021, ФИО2 19.01.2015 Комитетом градостроительства администрации города Ставрополя выдано разрешение № RU 26309000-13-С на строительство объекта.

При таких обстоятельствах, после получения разрешения на строительство № RU 26309000-13-С ФИО2 имела обоснованные основания полагать, что ее дальнейшие действия по возведению объекта капитального строительства совершались с соблюдением требований градостроительного законодательства.

В связи с чем ФИО2 на земельном участке с кадастровым номером 26:12:010507:219 осуществлено строительство объектов недвижимости, в том числе с кадастровым номером 26:12:010507:840.

Разрешением от 07.10.2016 № 26-309000-13-2015 данный объект введен в эксплуатацию. Как указано в разрешении на ввод объекта в эксплуатацию, оно недействительно без технического плана от 10.07.2015, составленного кадастровым инженером ФИО9.

При таких обстоятельствах, судом установлено, что в период заключения предварительного договора купли-продажи от 23.01.2018 и основного договора от 03.02.2018 объект недвижимого имущества с кадастровым номером 26:12:010507:840 был зарегистрирован в установленном порядке и не признан самовольной постройкой.

Решением Промышленного районного суда города Ставрополя от 06.09.2019, вступившим в законную силу 17.12.2019, по делу № 2-146/2019 расположенные на земельном участке с кадастровым номером 26:12:010507:219 объекты недвижимости с кадастровым номером 26:12:010507:861 и кадастровым номером 26:12:010507:840 были признаны самовольными постройками и подлежащими сносу.

При этом в основу решения от 06.09.2019 положено заключение пожарно-технической экспертизы от 30.04.2019 №6/26-19 АНО «Судебно-Экспертный центр», которой установлено несоблюдение технологических систем МАЗС до торгового киоска с кадастровым номером 26:12:010507:840.

Таким образом, решение Промышленного районного суда города Ставрополя, которым объект недвижимости с кадастровым номером 26:12:010507:840 признан подлежащими сносу, вынесено через два года и одиннадцать месяцев после получения разрешения на ввод в эксплуатацию и один год и семь месяцев после заключения сторонами договора купли-продажи от 03.02.2018.

Учитывая изложенное, ФИО2 при заключении предварительного и основного договоров добросовестно полагала, что объект недвижимости с кадастровым номером 26:12:010507:840 законно возведен и введен в эксплуатацию, поскольку условия и основания его возведения прошли проверки соответствующим компетентным государственным органом, в связи с тем, что 19.01.2015 ей было выдано разрешение на его строительство № RU 26309000-13-С, и осуществлен дальнейший ввод объекта в эксплуатацию в октябре 2016 года.

При таких обстоятельствах довод истца по первоначальному иску о том, что ФИО2 осуществлено незаконное строительство с нарушением правил размещения объекта, введение самовольно возведенного объекта в гражданский оборот, судом отклоняется, поскольку до заключения сторонами договора купли-продажи спорный объект легализован и введен в гражданский оборот в установленном законодательством порядке. В результате проведенной администрацией проверки соблюдения требований земельного законодательства при использовании проверяемого земельного участка, в границах которого расположен спорный объект, нарушения не выявлены, сведения о самовольном строительстве в период заключения договора купли-продажи отсутствовали.

Как следует из разъяснений пункта 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», если решение суда о сносе самовольной постройки, о ее сносе или приведении в соответствие с установленными требованиями принято против ответчика, который не осуществлял ее строительство (например, приобретателя объекта недвижимости, право собственности на который было зарегистрировано в ЕГРН), он вправе обратиться в суд с иском к лицу, действиями (бездействием) которого были нарушены его права, с требованием о возмещении убытков (например, к лицу, осуществившему возведение самовольной постройки).

Оценивая обстоятельства дела и сложившиеся между сторонами правоотношения суд считает, что ИП ФИО2 и ИП ФИО3 не являются лицами, действиями которых ИП ФИО1 причинены убытки, в материалы дела не представлены доказательства наличия в их действиях признаков противоправного поведения, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и возникшими у истца убытками.

Суд приходит к выводу о том, что представленные в материалы дела документы не свидетельствуют о факте причинения ИП ФИО1 убытков по вине ответчика по первоначальному иску, поскольку доказательств, подтверждающих совершения ответчиком действий с целью причинения вреда истцу, а также подтверждающих причинную связь между неправомерными действиями ответчика и наступившими последствиями, истцом не представлено.

Принимая во внимание изложенное, суд отказывает в удовлетворении требований о взыскании с ИП ФИО2 27 000 000 рублей убытков.

Рассмотрев требования истца ИП ФИО3 по встречному исковому заявлению о взыскании с ИП ФИО1 задолженности по договору займа от 03.02.2018 в сумме 7 000 000 рублей, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, суд не находит оснований для его удовлетворения исходя из следующего.

Между ФИО2 в лице ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) 23.01.2018 был заключен предварительный договор купли-продажи объекта недвижимого имущества с переуступкой прав и обязанностей по договору аренды земельного участка. В пункте 2.1 предварительного договора стороны согласовали условие о том, что продажная цена объекта составляет 39 000 000 рублей.

Согласно актам приема-передачи денег от 23.01.2018 и 03.02.2018 покупатель произвел оплату предварительного договора в размере 25 000 000 рублей.

03 февраля 2018 года сторонами заключен основной договор купли-продажи объекта недвижимого имущества: нежилого здания - выставочный зал склад готовой продукции, площадью 87,8 кв.м с кадастровым номером 26:12:010507:840, который оплачен покупателем в размере 2 000 000 рублей.

Как следует из договора уступки требования (цессии) от 03.02.2018 к ФИО3 перешли права требования ФИО2 по предварительному договору от 23.01.2018 в сумме 12 000 000 рублей.

Согласно условиям договора займа, заключенного между ФИО3 и ФИО1, последней предоставлен займ также на 12 000 000 руб.

В ходе судебного разбирательства сторонами дела неоднократно указывалось на фактическое заключение договора займа с целью исполнения обязательств ФИО1 по оплате стоимости недвижимости имущества по предварительному договору от 23.01.2018.

Как указала ФИО1, осуществляя 12.02.2018 передачу денежных средств ФИО3 в сумме 5 000 000 рублей, она фактически погашала задолженность перед ФИО2 по предварительному договору купли-продажи от 23.01.2018.

Суд также учитывает, что в ходе рассмотрения дела ИП ФИО3 утверждал, что договор займа от 03.02.2018 по существу является новацией обязательств, возникших вследствие неисполнения ИП ФИО1 условий предварительного договора купли – продажи от 23.01.2018, права требования, по которому перешли к нему на основании договора уступки требования, в заемные обязательства.

Оценивая представленные в суд договоры, а также исходя из существа правоотношений, сложившихся между ФИО2 и ФИО1, ФИО1 и ФИО3, ФИО2 и ФИО3 при заключении предварительного договора купли-продажи объекта недвижимого имущества с переуступкой прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 23.01.2018, договора купли-продажи, договору займа и договору уступки требования (цессии) от 03.02.2018, следует, что целью совершения указанных сделок являлось достижение единого экономического результата по купле-продаже объекта недвижимости с кадастровым номером 26:12:010507:840.

Суд отклоняет довод ответчика о квалификации договора займа как новации к предварительному договору по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 818 ГК РФ стороны вправе заключить соглашение о замене долга, возникшего из купли-продажи, аренды или иного основания, заемным обязательством.

Фактически стороны при подписании указанных выше договоров имели намерение заключить договор купли-продажи объектов недвижимости с отсрочкой части платежа (коммерческий кредит), а также указать в основном договоре купли-продажи цену договора меньшую, чем действительно.

Основной договор купли-продажи от 03.02.2018 был заключен сторонами на сумму 2 000 000 рублей, а в договоре займа от 03.02.2018 отсутствовало указание на то, что он является соглашением о новации основного обязательства в заемное, в том числе и по предварительному договору.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ИП ФИО1 задолженности по договору займа от 03.02.2018 как по самостоятельной сделке, преследовавшей цель новации обязательства в заемное.

Ответчиком по встречному исковому заявлению заявлено о пропуске ИП ФИО3 срока исковой давности.

Гражданское законодательство предусматривает общий трехгодичный срок исковой давности для судебной защиты нарушенного права (статья 196 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

На основании пункта 1 статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление) к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

По условиям договора займа от 03.02.2018 как составляющей части договора купли-продажи срок исполнения обязательств по возврату суммы установлен до 31.12.2018.

Следовательно, срок исковой давности для предъявления требований о взыскании с ответчика суммы основного долга начал течь с 01.01.2019.

Встречное исковое заявление с требованием о возврате суммы займа по договору от 03.02.2018 в сумме 7 000 000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 798 510,59 рублей подано в суд ИП ФИО3 16.08.2022.

ИП ФИО3 18.10.2022 заявлено ходатайство о восстановлении срока исковой давности, в котором истец по встречному иску, ссылаясь на пункт 2.3 договора займа от 03.02.20218, считал, что обязательства сохраняют силу до их полного исполнения., ссылался на частичный возврат денежных средств, признание ФИО1 долга в сумме 7 000 000 рублей, ведение переговоров о возврате денежных средств, прерывание срока, ввиду введения ограничительных мер в связи с распространением коронавирусной инфекции. По расчетам ФИО3 срок исковой давности истекал 19.08.2022, с данным иском истец по встречному иску обратился 16.08.2022.

Как следует из материалов дела, частичная оплата по договору займа от 03.02.2018 была произведена истцом 12.02.20218.

Доказательств признания долга материалы дела не содержат. Первоначальное исковое заявление о возврате произведенной по договору денежной суммы истцом было подано в суд 13.12.2020, что уже подтверждало отказ ФИО1 от возврата каких-либо сумм в сложившихся правоотношениях.

31 января 2024 года ИП ФИО3 заявлено о приостановлении срока исковой давности в связи с введением в период с 18.03.2020 по 10.08.2020 режима самоизоляции, а также болезнью истца в период с 28.09.2021 и по 12.12.2021.

Рассмотрев материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения заявления ИП ФИО3 о восстановлении пропущенного срока на основании следующего.

В соответствии с положениями статьи 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Вместе с тем, в силу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43), срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

В рассматриваемом деле заявителем по встречному исковому заявлению является ИП ФИО3 по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, в связи с чем пропущенный срок исковой давности не подлежит восстановлению независимо от причин пропуска.

Довод истца по встречному иску о прерывании течения срока исковой давности в связи с признанием в ходе судебного разбирательства представителями ФИО1 наличия долга, поскольку в пункте 21 Постановления № 43 предусмотрено, что перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Также суд считает необходимым отметить, что обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г.) по вопросу совпадения процессуального срока с днями, объявленными Указами Президента РФ от 25.03.2020 № 206 и от 2.04.2020 № 239 нерабочими, пояснил следующее: нерабочие дни в период с 30 марта по 30 апреля 2020 г. основанием для переноса срока исполнения обязательства исходя из положений ст. 193 ГК РФ не является.

Если в условиях распространения новой коронавирусной инфекции будут установлены обстоятельства непреодолимой силы по правилам пункта 3 статьи 401 ГК РФ, то необходимо учитывать, что наступление таких обстоятельств само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). В этом случае должник не несет ответственности за просрочку исполнения обязательства, возникшую вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы, а кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).

Если кредитор не отказался от договора, должник после отпадения обстоятельств непреодолимой силы применительно к пунктам 1, 2 статьи 314 ГК РФ обязан исполнить обязательство в разумный срок.

Аналогичным образом следует определять и момент окончания срока исковой давности при отсутствии предусмотренных статьей 202 ГК РФ оснований для его приостановления.

В последующем Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.04.2020), в разделе I. «Общие вопросы» указано, что разъяснения, представленные в Обзоре № 1 применяются также по отношению к дням, объявленным нерабочими в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 28 апреля 2020 г. № 294 (с 6 по 8 мая 2020 г. включительно). К указанным нерабочим дням применяются разъяснения, содержащиеся в Обзоре № 1, в том числе разъяснения по вопросам исчисления процессуальных сроков (вопросы 2 и 3), их восстановления (вопрос 4), исчисления сроков исполнения обязательств и исковой давности (вопрос 5), восстановления и приостановления сроков исковой давности (вопрос 6), восстановления сроков, предусмотренных законодательством о банкротстве (вопрос 11), исчисления сроков вступления в силу постановлений по делам об административных правонарушениях (вопрос 26).

Принятые органами государственной власти и местного самоуправления меры, направленные на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), если они препятствовали предъявлению иска могут быть признаны основанием для приостановления сроков исковой давности. В случае, если обстоятельства непреодолимой силы не установлены, срок исковой давности исчисляется в общем порядке.

В данном случае суд полагает, что объективная невозможность подачи иска ИП ФИО3 в установленные сроки отсутствовала.

В указанный период продолжалась подача исковых заявлений в суд электронно, посредством системы «Мой Арбитр» либо посредством почтового отправления. Отделения «Почты России» как организации, чья деятельность является социально значимой, продолжали свою деятельность во время объявленного карантина и режима самоизоляции. Курьерские службы, относящиеся к той же категории предприятий, которые забирают отправление и доставляют до адресата, также функционировали.

Таким образом, ходатайство истца по встречному иску не подлежит удовлетворению, так как не содержит доводов, которые можно счесть уважительными причинами, приведшими к пропуску им срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Принимая во внимание изложенное, суд отказывает в удовлетворении встречных исковых требований ИП ФИО3 о взыскании с ИП ФИО1 суммы займа по договору от 03.02.2018 в размере 7 000 000 рублей.

В связи с отказом в удовлетворении основанного требования о взыскании задолженности по договору займа от 03.02.2018, требования ИП ФИО3 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.01.2019 по 16.08.2022 в размере 1 798 510,59 рубля и процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму долга 7 000 000 рублей за период с 16.08.2022 по день фактической уплаты указанной суммы по ставкам, установленным статьей 395 ГК РФ, также подлежат отклонению.

В силу положений статьи 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Понесенные расходы в связи с оплатой экспертизы подлежат распределению между сторонами в зависимости от результатов рассмотрения дела.

Определением от 18.04.2023 суд назначил по делу оценочную экспертизы, расходы по оплате экспертизы в размере 40 000 рублей возложил в равных долях по 20 000 рублей на ИП ФИО1 и 20 000 рублей на ИП ФИО2 и ИП ФИО3

В рамках настоящего дела суд отказал в удовлетворении первоначально заявленных требований ИП ФИО1 и встречных требований ИП ФИО3, в связи с чем судебные расходы на оплату стоимости экспертизы сторонам возмещению не подлежат.

Поскольку суд отказывает в удовлетворении заявленных требований, как по первоначальному, так и встречному искам, расходы по уплате государственной пошлины подлежат возложению на истцов.

При подаче заявления в Арбитражный суд Ставропольского края ИП ФИО1 оплатила госпошлину в размере 6 000 руб. (чек-ордер от 30.12.2020).

Учитывая уточнение ИП ФИО1 размера заявленных требований по рассматриваемому делу, в соответствии со статьей 333.21 НК РФ уплате в бюджет подлежит государственная пошлина в размере 183 000 руб.

ИП ФИО1 12.12.2023 заявлено ходатайство об уменьшении размера госпошлины до фактически уплаченной. Заявление мотивировано тем, что истец по первоначальному иску является пенсионером, предпринимательскую деятельность не осуществляет, в связи с чем ее имущественное положение не позволяет оплатить госпошлину в размере, предусмотренном законом. В подтверждение указанных фактов представлены справка из Управления пенсионного фонда по Ставропольскому краю, налоговая декларация за 2022 год.

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд считает возможным удовлетворить его частично на основании следующего.

Согласно пункту 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации арбитражные суды, исходя из имущественного положения плательщика, вправе освободить его от уплаты государственной пошлины либо уменьшить ее размер, а также отсрочить (рассрочить) ее уплату в порядке, предусмотренном статьей 333.41 названного Кодекса.

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.03.1997 № 6 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами законодательства Российской Федерации о государственной пошлине» разъяснено, что отсрочка или рассрочка уплаты государственной пошлины, уменьшение ее размера производится по письменному ходатайству заинтересованной стороны. При этом должны быть приведены соответствующие обоснования с приложением документов, свидетельствующих о том, что имущественное положение заинтересованной стороны не позволяет ей уплатить государственную пошлину в установленном размере при обращении в суд.

Изучив ходатайство ИП ФИО1, суд приходит к выводу о наличии оснований для уменьшения государственной пошлины за подачу искового заявления до 18 300 рублей, поскольку представленные документы и обстоятельства, установленные в рамках дела, подтверждают отсутствие у истца по первоначальному иску возможности исполнить обязанность по уплате государственной пошлины в установленном законом размере.

Таким образом, с учетом уплаты ИП ФИО1 при обращении в суд 6 000 рублей государственной пошлины, с нее в доход федерального бюджета подлежат взысканию 12 300 рублей государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части ходатайства о снижении размера госпошлины суд отказывает.

При принятии встречного искового заявления ИП ФИО3, истцу была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины, подлежащей уплате при подаче заявления о взыскании задолженности по договору займа, в связи с чем суд, в порядке статьи 110 АПК РФ, взыскивает с ИП ФИО3 в доход бюджета госпошлину в сумме 66 993 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 156, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП <***>, г. Новоалександровск, отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП <***>, г. Новоалександровск, в доход федерального бюджета 12 300 рублей государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист.

В удовлетворении встречных требований ФИО3, г. Ставрополь, отказать.

Взыскать с ФИО3, г. Ставрополь, в доход федерального бюджета 66 993 рублей государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья М.А. Керимова