Решение от 22 февраля 2023 г. по делу № А24-5502/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5502/2022
г. Петропавловск-Камчатский
22 февраля 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 февраля 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 22 февраля 2023 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи О.Н. Бляхер, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску

акционерного общества «Корякэнерго»

(ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ответчику

муниципальному унитарному предприятию «Олюторский»

(ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора

администрация Олюторского муниципального района,

временный управляющий муниципального унитарного предприятия «Олюторский» ФИО2

о взыскании 16 765 701, 61 руб.,

при участии:

от истца:

ФИО3 – представитель по доверенности от 15.08.2022 (сроком в течение 3-х лет);

от ответчика:

ФИО4 – представитель по доверенности от 24.06.2022 (сроком до 31.12.2023);

третьи лица:

ФИО4 – представитель по доверенности от 05.08.2022 (сроком до 31.12.2023),

временный управляющий муниципального унитарного предприятия «Олюторский» ФИО2 – не явился.



установил:

акционерное общество «Корякэнерго» (далее – истец, АО «Корякэнерго», адрес: 683013, <...>) обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с муниципального унитарного предприятия «Олюторский» (далее – ответчик, МУП «Олюторский», адрес: 688800, <...>) 16 676 670, 93 руб. задолженности по договору № 20Э112001 от 21.09.2020 об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования, в том числе: 10 708 182,51 руб. долга за период с 18.09.2020 по 11.02.2021 и 5 968 488,42 руб. пени за период с 16.10.2020 по 08.07.2022.

При принятии иска к производству определением от 14.11.2022 суд привлек к участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, администрацию Олюторского муниципального района (далее – администрация), которая является поручителем по вышеуказанному договору.

В предварительном судебном заседании 12.12.2022 представитель ответчика представила суду письменное ходатайство об уменьшении размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ либо об освобождении от ответственности в полном объеме, также заявила устно о ничтожности договора в части условия о поручительстве со стороны администрации, ссылаясь на судебные акты по другому делу. Кроме этого, представитель ответчика обратила внимание на акт оказанных услуг за сентябрь 2020 года, в который включены услуги за период с 18 по 30 сентября 2020 года, тогда как договор подписан сторонами только 21.09.2020.

30.01.2023 истец представил ходатайство об уменьшении размера иска, исключив из расчета пени период действия моратория согласно постановлению Правительства РФ № 497 от 28.03.2022, а также пересчитал сумму долга с учетом возражений ответчика о подписании договора 21.09.2020 и увеличил период просрочки. Кроме этого, истец указал, что возражает относительно ходатайства ответчика об освобождении его от ответственности либо о применении статьи 333 ГК РФ.

24.01.2023 от администрации в суд поступило письменное мнение относительно ничтожности договора в части условия о поручительстве со стороны администрации, со ссылкой на судебный акт по делу Арбитражного суда Камчатского края № А24-5825/2020.

Определением от 30.01.2023 суд в порядке статьи 49 АПК РФ удовлетворил ходатайство истца об уменьшении размера исковых требований до 16 555 975, 52 руб., из которых: 10 486 306, 07 руб. долга и 6 060 669, 45 руб. пени по состоянию на 30.01.2023.

Судом установлено, что 25.01.2023 в отношении муниципального унитарного предприятия «Олюторский» введена процедура наблюдения (дело № А24-5767/2022), временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 43 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определением от 30.01.2023 суд привлек к участию в деле в порядке 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, на стороне ответчика временного управляющего МУП «Олюторский» ФИО2. Судебное разбирательство по делу отложено на 20.02.2023.

В порядке статьи 156 АПК РФ судебное заседание проводилось в отсутствие временного управляющего МУП «Олюторский» ФИО2

Представитель истца в судебном заседании представил суду заявление об увеличении исковых требований, согласно которому истце просил взыскать 16 765 701,61 руб., из которых: 10 486 306,07 руб. долга и 6 279 395,54 руб. неустойки за период с 16.10.2020 по 20.02.2023 (исключив при этом период моратория).

В порядке статьи 49 АПК РФ суд принял увеличение размера исковых требований.

От ответчика до начала судебного заседания в суд поступили дополнительные пояснения в обоснование ходатайства о снижении размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 21.09.2020 между акционерным обществом «Корякэнерго» (исполнитель, АО «Корякэнерго»), муниципальным унитарным предприятием «Олюторский» (заказчик, МУП «Олюторский») и администрацией Олюторского муниципального района (поручитель, администрация) подписан договор об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования № 20Э112001 (далее – договор), по условиям которого исполнитель принял обязательство своим персоналом осуществлять техническое обслуживание теплотехнического оборудования, в объеме согласно приложению № 1 к договору, находящихся на межселенной территории с. Корф в Олюторском районе Камчатского края, а заказчик принял обязательство принять и оплатить оказанные услуги.

Права и обязанности сторон определены в разделе 2 договора.

Согласно пункту 2.2.1 договора в обязанности заказчика, в том числе, входит своевременная оплата услуг исполнителя в соответствии с разделом 6 договора.

Порядок сдачи-приемки услуг установлен в разделе 4 договора.

Согласно пункту 4.1 договора исполнитель ежемесячно, в срок не позднее 5 числа месяца, следующего за отчетным, направляет заказчику подписанные со своей стороны следующие документы: счет-фактура, акт сдачи-приемки оказанных услуг за отчетный месяц в двух экземплярах; счет, оформленный в соответствии с требованиями, предусмотренными Налоговым кодексом РФ.

Заказчик в течение 5 рабочих дней с момента получения от исполнителя документов, предусмотренных пунктом 4.1 договора, обязуется принять результаты оказанных услуг, в подтверждение чего подписать со своей стороны и направить исполнителю один экземпляр акта сдачи-приемки оказанных услуг (пункт 4.2 договора).

Факт сдачи-приемки исполнителем заказчику результатов оказанных услуг в отчетном месяце подтверждается актом за отчетный месяц, подписанным уполномоченными представителями сторон. В случае если заказчик не подписал акт сдачи-приемки оказанных услуг в течение срока, указанного в пункте 4.2, то услуги считаются оказанные надлежащим образом (пункт 4.3 договора).

В соответствии с пунктом 5.1 договора стоимость услуг составляет 2 218 765 руб. в месяц, включая НДС 20% в размере 369 794,17 руб. Стоимость услуг определена согласно калькуляции – приложение № 2 к договору.

Пунктом 5.3 договора предусмотрено, что заказчик производит оплату по договору в срок до 15 числа месяца, следующего за расчетным, на основании счета, счета-фактуры и акта сдачи-приемки оказанных услуг, выставленных исполнителем.

В пункте 9.1 договора установлено, что договора вступает в силу с даты подписания и действует до 30.06.2021.

В период с 18.09.2020 по 11.02.2021 истец оказал ответчику услуги по договору.

Сторонами договора подписаны акты: от 01.10.2020 № 487 на сумму 961 464,83 руб. за период с18.09.2020 по 30.09.2020; от 03.11.2020 № 520 на сумму 2 218 765 руб. за октябрь 2020 года; от 03.12.2020 № 578 на сумму 2 218 765 руб. за ноябрь 2020 года; от 31.12.2020 № 613 на сумму 2 218 765 руб. за декабрь 2020 года.

Истцом подписаны акты: от 31.01.2021 № 14 на сумму 2 218 765 руб. за январь 2021 года; от 11.02.2021 № 37 на сумму 871 657,68 руб. за период с 01.02.2021 по 11.02.2021, которые направлены для подписания в адрес ответчика письмами от 003.02.2021 № 512/12, от 24.02.2021 № 811/12.

Общая сумма оказанных услуг по расчету истца составила 10 708 182,51 руб.

На оплату услуг истец выставил ответчику счета-фактуры: от 01.10.2020 № 585, от 03.11.2020 № 617, от 03.12.2020 № 757, от 31.12.2020 № 794, от 31.01.2021 № 13, от 11.02.2021 № 39 на общую сумму 10 708 182,51 руб.

Ответчик оказанные истцом услуги не оплатил.

Претензией от 08.07.2022 № 112/05 истец обратился к ответчику с требованием об оплате долга за оказанные услуги, а также об оплате неустойки за нарушение срока оплаты.

Поскольку ответчик требования претензии в добровольном порядке не удовлетворил, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

В период рассмотрения спора истец уточнил требование о взыскании с ответчика долга до суммы 10 486 306,07 руб. с учетом даты начала действия договора (21.09.2020), представил корректировочный счет-фактуру от 31.12.2022 № 729 на сумму 221 876,44 руб. за период с 21.09.2020 по 30.09.2020.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно части 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 ГК РФ).

В силу статьи 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702-729) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779-782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Из положений статей 702, 711, 779, 781 ГК РФ следует, что оплате подлежат фактически оказанные услуги и выполненные работы.

Согласно статье 720 ГК РФ основанием для оплаты выполненных работ является факт принятия результата работ, доказательством передачи результата работ является акт приема-передачи или иной приравненный к нему документ.

В пункте 4 статьи 753 ГК РФ установлено, что при отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

В пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 указано, что односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 ГК РФ).

Таким образом, законодательство защищает интересы стороны договора в случае уклонения другой стороны от участия в приемке результата работ, возлагая на уклонившуюся от приемки работ сторону обязанность доказать наличие обоснованных мотивов отказа от приемки результата работ. При этом в силу прямого указания второго абзаца пункта 4 статьи 753 ГК РФ добросовестная сторона вправе ссылаться на односторонний акт.

Факт приемки ответчиком услуг на сумму 10 486 306,07 руб. подтверждается актами: от 01.10.2020 № 487, от 03.11.2020 № 520, от 03.12.2020 № 578, от 31.12.2020 № 613, подписанными сторонами и актами от 31.01.2021 № 14, от 11.02.2021 № 37, подписанными истцом в одностороннем порядке, направленными для подписания в адрес ответчика письмами от 003.02.2021 № 512/12, от 24.02.2021 № 811/12.

Доказательств направления истцу мотивированного возражения по поводу факта оказания услуг в спорный период, их объема и качества ответчиком не представлено.

Доказательств оплаты долга либо доказательств, опровергающих его наличие, ответчик в порядке статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представил.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об обоснованности требования истца о взыскании с ответчика 10 486 306,07 руб. долга.

При этом суд учитывает следующее.

Ответчик, а также администрация заявили о ничтожности договора от 21.09.2020 № 20Э112001 в части включения в него условий о поручителе – Администрации Олюторского муниципального района, ссылались на постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 22.02.2022 по делу № А24-5825/2020 по иску АО «Корякэнерго» к администрации Олюторского муниципального района, МУП «Олюторский» о взыскании в солидарном порядке 7 173 092,96 руб. задолженности и неустойки по договору об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 № 19Э112003, по встречному иску администрации Олюторского муниципального района, МУП «Олюторский» о признании договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования № 19Э112003 от 27.09.2019 недействительной сделкой, которым признан недействительными абзац третий преамбулы и пункт 2.3 договора об оказании услуг по техническому обслуживанию теплотехнического оборудования от 27.09.2019 N 19Э112003 о поручительстве администрации.

В силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

В силу статьи 124 ГК РФ гражданское законодательство предусматривает возможность наличия специального правового регулирования участия публично-правового образования в спорных отношениях, в том числе учитывающего особенности данного субъекта.

Особенности участия публично-правового образования в таких отношениях на момент их возникновения предусмотрены нормами Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 100 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлен исчерпывающий перечень обязательств, в виде которых могут существовать долговые обязательства муниципального образования: муниципальные ценные бумаги, бюджетные кредиты, полученные от кредитных организаций кредиты и муниципальные гарантии.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 N 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации" публично-правовое образование может обязываться нести ответственность за неисполнение обязательств иным лицом только путем предоставления государственной (муниципальной) гарантии, обязательства по которой в силу положений статей 98 - 100 Бюджетного кодекса Российской Федерации включаются в состав государственного (муниципального) долга.

Форма, порядок и условия предоставления муниципальных гарантий предусмотрены нормами статей 115, 115.2, 117 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

Муниципальные гарантии предоставляются только в письменной форме (пункт 3 статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

От имени муниципального образования предоставление муниципальных гарантий осуществляет администрация муниципального образования. Муниципальные гарантии предоставляются в пределах общей суммы предоставляемых гарантий, указанной в решении представительного органа муниципального образования о бюджете на очередной финансовый год. Основанием для предоставления муниципальной гарантии являются решение местной администрации и договор о предоставлении муниципальной гарантии (пункт 1 статьи 115.2, пункт 2 статьи 117 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Предоставление и исполнение муниципальной гарантии подлежат отражению в муниципальной долговой книге (абзац 2 пункта 5 статьи 117 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Ввиду законодательного определения особенностей государственных гарантий, не позволяющих отождествлять их с поручительством, в пункте 4 названного постановления N 23 разъяснено, что с 01.01.2008 существенно сужена сфера применения норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поручительства в порядке аналогии закона к правоотношениям, возникающим в связи с государственными гарантиями, выданными после 31.12.2007; права публично-правового образования, исполнившего такую государственную гарантию, определяются в зависимости от того, предусматривалось ли гарантией регрессное требование, и было ли обусловлено исполнение государственной гарантии уступкой гаранту требования бенефициара.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 20.07.2011 N 20-П, правоотношения по поводу бюджетных денежных средств, будучи гражданско-правовыми, имеют явную публично значимую цель, что позволяет федеральному законодателю - исходя из необходимости соблюдения баланса конституционно защищаемых публичных и частных интересов и специфики взаимоотношений государства и получателей бюджетных средств - ввести специальный порядок возврата этих средств.

В рамках дела № А24-5825/2020 из материалов дела установлено и не оспаривалось сторонами, при включении в спорный договор оказания услуг условия о поручительстве администрации порядок предоставления муниципальной гарантии соблюден не был, доказательства включения указанного обязательства в перечень муниципальных гарантий муниципального образования отсутствуют; договор о предоставлении муниципальной гарантий сторонами не представлен.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 74 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации", ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Как разъяснено в пункте 8 постановления N 23 сделки по предоставлению муниципальных гарантий, совершенные после 31.12.2007, не предусматривающие предел ответственности гаранта, являются ничтожными.

В силу пункта 5 статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации, устанавливающего субсидиарный характер ответственности гаранта, условие государственной (муниципальной) гарантии о солидарной ответственности гаранта и должника является ничтожным (за исключением случая установления солидарной ответственности по гарантиям, предоставленным в обеспечение обязательств, составляющих государственный внешний долг Российской Федерации).

Признание указанного условия недействительным не влечет недействительности всей сделки о предоставлении государственной (муниципальной) гарантии (статья 180 Гражданского кодекса), в данном случае подлежит применению пункт 5 статьи 115 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

В рамках рассматриваемого дела, доказательства соблюдения порядка предоставления муниципальной гарантии при заключении договора от 21.09.2020 № 20 Э112001, доказательства включения указанного обязательства в перечень муниципальных гарантий муниципального образования отсутствуют; договор о предоставлении муниципальной гарантий сторонами не представлены.

С учетом изложенного, несоблюдение сторонами при подписании спорного договора требований бюджетного законодательства, предусматривающих порядок предоставления муниципальной гарантии, а также отсутствия условия, определяющего предел ответственности гаранта, свидетельствует о ничтожности сделки в части абзаца 3 преамбулы и пункта 2.3, как противоречащей существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства и посягающее на публичный порядок расходования средств муниципального бюджета, в связи с чем договор от 21.09.2020 № 20Э112001 в части абзаца 3 преамбулы и пункта 2.3 подлежит признанию судом ничтожным.

Однако в рассматриваемом деле исковые требования предъявлены только к МУП «Олюторский», поэтому суд пришел к выводу об обоснованности требования истца о взыскании с ответчика 10 486 306,07 руб. долга, иск в данной части подлежит удовлетворению в сумме 10 486 306,07 руб.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика 6 279 395,54 руб. неустойки за период с 16.10.2020 по 20.02.2023, исключая период моратория, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 330 ГК РФ предусмотрено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения, должник обязан уплатить кредитору неустойку (штраф, пени), определенную законом или договором.

Согласно статье 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Согласно пункту 6.2 договора установлена ответственность заказчика за нарушение срока исполнения обязательств по оплате и право исполнителя на взыскание с заказчика пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки оплаты.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящего спора факт просрочки исполнения ответчиком обязательств по оплате услуг установлен, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика неустойки.

Проверив расчет 6 279 395,54 руб. неустойки, суд признает его верным.

Ответчик заявил ходатайство о снижении размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ либо отказе во взыскании неустойки, ссылаясь на чрезмерную ставку, установленную договором от 21.09.2020 № 20Э112001, представил контррасчет неустойки. Кроме того, ответчик указал на отсутствие его вины в нарушении срока оплаты услуг в связи с отказом Региональной службы по тарифам Камчатского края в возмещении разницы между обоснованными и льготными тарифами предприятия, отсутствие выделения финансирования со стороны Камчатского края на оплату задолженности, социальную значимость деятельности предприятия.

Рассмотрев заявление ответчика о снижении размера неустойки, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 71, 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

По смыслу статей 332, 333 ГК РФ, установление в договоре максимального или минимального размера (верхнего или нижнего предела) неустойки не является препятствием для снижения ее судом (пункт 70 Постановления № 7). При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Как следует из пункта 77 Постановления № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2001 № 80-О снижение неустойки на основании статьи 333 ГК РФ является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Обосновывая чрезмерность размера начисленной неустойки, ответчик ссылался на чрезмерный размер неустойки, установленной пунктом 6.2 договора (0,1% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки оплаты), отсутствие вины в нарушении срока оплаты услуг, социальную значимость деятельности предприятия.

Вместе с тем доводы ответчика об отсутствии его вины в нарушении срока оплаты услуг в связи с отказом Региональной службы по тарифам Камчатского края в возмещении разницы между обоснованными и льготными тарифами предприятия, об отсутствии выделения финансирования со стороны Камчатского края на оплату задолженности, социальную значимость деятельности предприятия не могут являться основанием для освобождения от неустойки.

Вместе с тем, принимая во внимание указанные обстоятельства, а также неудовлетворительное имущественное положение ответчика, введение в отношении ответчика процедуры наблюдения (дело № А24-5767/2022), суд полагает, что начисленная истцом неустойка несоразмерна последствиям нарушения ответчиком обязательств.

В силу абзаца второго пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 81) суд, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

На основании вышеизложенного, принимая во внимание обстоятельства дела, учитывая компенсационный характер неустойки, суд удовлетворяет ходатайство ответчика о применении статьи 333 ГК РФ и снижает размер неустойки с 6 279 395,54 руб. до 3 000 000 руб., что не ниже размера неустойки, определенной по двукратной учетной ставке Банка России, существовавшей в период нарушения.

При таких обстоятельствах требование истца о взыскании с ответчика 6 279 395,54 руб. неустойки подлежит частичному удовлетворению в сумме 3 000 000 руб.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 9 Постановления № 81.

Таким образом, при снижении судом неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей арбитражный спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор.

В данной связи понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в сумме 106 383 руб. в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика в полном объеме.

Государственная пошлина в сумме 446 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Олюторский» в пользу акционерного общества «Корякэнерго» 10 486 306, 07 руб. долга, 3 000 000 руб. пени и 106 383 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего – 13 592 689, 07 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Олюторский» в доход федерального бюджета 446 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья О.Н. Бляхер