Постановление от 15 марта 2026 г. 10 ААС (Десятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1491/2026, 10АП-1492/2026

Дело № А41-67016/19
16 марта 2026 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2026 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Михайловой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТРК» ФИО2: ФИО2 лично,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 30.10.23,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТРК» ФИО2 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Московской области от 08 декабря 2025 года по делу №А41-67016/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТРК» ФИО2 о привлечении солидарно ФИО6, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «ТРК» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в котором просил:

- привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРК» солидарно ФИО6, ФИО5, ФИО3,

- после установления всех имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов приостановить производство по настоящему обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами (т. 1, л.д. 2-5, 117-121).

Заявление подано на основании статей 10, 61.11, 61.13, 61.14, 126, 129 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 апреля 2024 года к участию в споре в качестве заинтересованного лица привлечена финансовый управляющий ФИО3 Бородина Жанна Евгеньевна (т. 1, л.д. 40).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 декабря 2025 года заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворено частично, к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРК» привлечены ФИО6 и ФИО5, производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО5 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника, в удовлетворении остальной части заявления отказано (т. 2, л.д. 17-21).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ТРК» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 23-25).

ФИО5, также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРК», указывая на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих отношение для дела (т. 2, л.д. 29-30).

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле не заявлены возражения в пересмотре судебного акта в обжалуемой части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность определения в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРК» и в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

05.02.26 в Десятый арбитражный апелляционный суд посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр» поступило ходатайство ФИО5 об участии в судебном заседании онлайн. Ходатайство было удовлетворено 05.02.26 в 16 час. 07 мин. (по московскому времени), доступ технически обеспечен.

В судебном заседании судом выполнено подключение к онлайн - линии связи, однако, заявитель на связь не вышел.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Из буквального содержания указанной нормы права следует, что отложение судебного заседания в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Участие представителя в судебном заседании также является процессуальным правом заявителя.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации риски, связанные с обеспечением связи и техническими проблемами, повлекшими невозможность проведения судебного заседания посредством использования системы «Картотека арбитражных дел (онлайн-заседание)» по техническим причинам несет сторона, заявившая об участии в судебном заседании посредством использования интернет-ресурса.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие ФИО5 с учетом того, что ей была предоставлена возможность участия в судебном заседании онлайн, которой она не воспользовалась.

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «ТРК» было зарегистрировано в качестве юридического лица 12.10.11, его единственным участником в период с 12.10.11 по 30.07.19 являлся ФИО3, доля которого в уставном капитале Общества с 31.07.19 составляет 09,09%.

Вторым участником ООО «ТРК» с 31.07.19 с долей в размере 90,91% уставного капитала Общества является ФИО6, занимавший также должность генерального директора Общества в период с 15.03.18 по 26.10.21.

В период с 18.04.17 по 15.03.18 генеральным директором ООО «ТРК» являлась ФИО5

Решением Арбитражного суда Московской области от 26 октября 2021 года ООО «ТРК» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал на наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРК».

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для привлечения ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРК» в связи с неисполнением обязанности по передаче документов и имущества должника управляющему, а также в связи с совершением сделок, в результате которых были нарушены имущественные права кредиторов должника.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 2 названной статьи закреплено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, ФИО5 в период с 18.04.17 по 15.03.18 осуществляла полномочия генерального директора ООО «ТРК».

ФИО3 являлся единственным участником ООО «ТРК», а с 31.07.19 размер его доли в уставном капитале Общества составляет 09,09%.

Таким образом, ФИО3 в рассматриваемый период не подпадает под признаки контролировавшего должника лица, указанные в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В своем заявлении конкурсный управляющий ООО «ТРК» ФИО2 указывает на обстоятельства заключения и одобрения ФИО3 сделок должника в 2014 году.

Вместе с тем, доказательств того, что указанные сделки привели к банкротству ООО «ТРК» не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных к ФИО3 требований.

В свою очередь, ФИО5, занимавшая должность генерального директора ООО «ТРК», признается контролирующим должника лицом на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 названной статьи закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Согласно разъяснениям пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Московской области от 11 июля 2023 года по настоящему делу признаны недействительными сделками перечисления с 22.12.17 по 01.11.18 с расчетного счета ООО «ТРК» на расчетный счет ООО «МБ Элион» в общей сумме 1 666 365 рублей, применены последствия недействительности сделок, с ООО «МБ Элион» в конкурсную массу ООО «ТРК» взыскано 1 666 365 рублей.

Денежные средства в пользу ООО «МБ Элион» частично перечислены в период нахождения ФИО5 в должности генерального директора ООО «ТРК».

В вышеназванном судебном акте указано, что платежи ООО «ТРК» в пользу ООО «МБ Элион» совершены со злоупотреблением правом, в отсутствие законных на то оснований и причинили вред имущественным правам кредиторов должника.

Определение Арбитражного суда Московской области от 11 июля 2023 года по настоящему делу ООО «МБ Элион» исполнено не было, денежные средства в сумме 1 666 365 рублей в порядке применения последствий недействительности сделки в конкурсную массу должника не поступили.

Кроме того, конкурсным управляющим ООО «ТРК» ФИО2 были выявлены безосновательные перечисления денежных средств со счета должника в пользу ООО «Импульс» в размере 37 759 672 рубля, в пользу ООО «Эталон» в размере 36 847 862 рубля, в пользу ООО «РК Партнер» в размере 2 850 000 рублей.

Данные перечисления денежных средств произведены в период, когда обязанности генерального директора ООО «ТРК» осуществляла ФИО5

По данным ФНС России среднесписочная численность сотрудников ООО «Импульс», ООО «Эталон» и ООО «РК Партнер» в 2017-2018 годах составляла 1 человек. Адреса ООО «Импульс» и ООО «Эталон» признаны недостоверными, данные общества ликвидированы 05.08.21 и 10.10.19 соответственно.

ФИО5 являлась генеральным директором и учредителем ООО «РК Партнер», которое ликвидировано 11.10.21.

Таким образом, возможность оспаривания неправомерных сделок ООО «ТРК» с ООО «Импульс», ООО «Эталон» и ООО «РК Партнер» утрачена. В результате совершения данных сделок из конкурсной массы должника безвозмездно выбыли денежные средства, за счет которых возможно было бы погасить требования кредиторов.

При этом в период совершения вышеназванных сделок у ООО «ТРК» образовалась задолженность перед ПАО Национальный банк «ТРАСТ», на основании заявления которого и было возбуждено производство по настоящему делу.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРК».

Довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО2 о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТРК» подлежит отклонению.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Указанные финансовым управляющим сделки (договоры на право установки и эксплуатации рекламных конструкций и договоры поручительства) датированы 2014-2015 годами.

Производство по делу о банкротстве ООО «ТРК» возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 31 июля 2019 года на основании заявления ПАО Национальный банк «ТРАСТ».

Доказательств того, что совершенные ФИО3 и с его одобрения сделки привели к банкротству ООО «ТРК» не имеется, как и доказательств того, что имущество должника было утрачено по вине указанного лица.

При этом сам конкурсный управляющий ФИО2 указывает на наличие затруднений в розыске имущества ООО «ТРК» в связи с неисполнением руководителем должника (ФИО6) обязанности по передаче бухгалтерских документов и имущества Общества.

Само по себе ухудшение финансовых показателей ООО «ТРК» на конец 2017 года, на которое указывает конкурсный управляющий ФИО2, не является основанием для привлечения учредителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, перечисленные заявителем действия (бездействие) учредителя ФИО3 изложены общими формулировками, которые не образуют состав такого правонарушения, как субсидиарная ответственность по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Довод апелляционной жалобы ФИО5 о нарушении судом первой инстанции принципа состязательности и равноправия сторон признается апелляционным судом несостоятельным.

В силу статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон.

Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Статьей 9 названного Кодекса закреплено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Согласно части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с материалами дела, делать выписки из них, снимать копии; заявлять отводы; представлять доказательства и знакомиться с доказательствами, представленными другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства; участвовать в исследовании доказательств; задавать вопросы другим участникам арбитражного процесса, заявлять ходатайства, делать заявления, давать объяснения арбитражному суду, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам; знакомиться с ходатайствами, заявленными другими лицами, возражать против ходатайств, доводов других лиц, участвующих в деле; знать о жалобах, поданных другими лицами, участвующими в деле, знать о принятых по данному делу судебных актах и получать судебные акты, принимаемые в виде отдельных документов, и их копии в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом; знакомиться с особым мнением судьи по делу; обжаловать судебные акты; пользоваться иными процессуальными правами, предоставленными им настоящим Кодексом и другими федеральными законами. При наличии в арбитражном суде технической возможности лицам, участвующим в деле, может быть предоставлен доступ к материалам дела в электронном виде в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" посредством информационной системы, определенной Верховным Судом Российской Федерации, Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации.

Представление доказательств в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является обязанностью лица, ссылающегося на соответствующие обстоятельства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 40 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.98 «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества:

1) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки;

2) выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия;

3) издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания;

4) осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.11 «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, презюмируется, что генеральный директор общества осуществляет руководство текущей деятельностью юридического лица, распоряжается его имуществом и имеет доступ к бухгалтерским документам и банковским счетам.

Следовательно, именно ФИО5 должна была предоставить доказательства обратного. Нарушения принципов состязательности и равноправия сторон судом первой инстанции в данном случае допущено не было.

В своей апелляционной жалобе ФИО5 ссылается на то, что занимала должность генерального директора ООО «ТРК» формально.

Между тем, из пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В рассматриваемом случае ФИО5 доказательств передачи ей своих полномочий генерального директора ООО «ТРК» иному лицу не представила, как и доказательств прекращения осуществления ей руководства деятельностью должника.

Должность генерального директора ООО «ТРК» ФИО5 занимала на основании своего согласия, по личному волеизъявлению и обязана была обеспечивать контроль за деятельностью юридического лица.

Доказательств обратного в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО5, являясь генеральным директором ООО «ТРК», она не могла не знать о безосновательном переводе денежных средств контрагентам. При этом сама ФИО5 являлась учредителем и генеральным директором одного из них – ООО «РК Партнер», что также свидетельствует об ее осведомленности о противоправном характере совершенных сделок.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы не содержат.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 08 декабря 2025 года по делу № А41-67016/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


М.В. Досова


Н.А. Михайлова