Решение от 24 февраля 2018 г. по делу № А29-16958/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А29-16958/2017
24 февраля 2018 года
г. Сыктывкар


Резолютивная часть решения объявлена 21 февраля 2018 года,

решение в полном объёме изготовлено 24 февраля 2018 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А.Е.

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

ФИО2 — представителя истца

по доверенности от 01.01.2018 № ЛК-394,

ФИО3 — представителя ответчика

по доверенности от 22.12.2017 № 1284 (в заседании 25.01.2018),

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Энергосервис»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о взыскании штрафа

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» (далее — Общество-1) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Энергосервис» (далее — Общество-2) о взыскании 1 988 718 рублей 64 копеек штрафа, предусмотренного в пункте 17.4 договора на выполнение работ по капитальному ремонту объекта от 02.04.2015 № 15Y0919.

Исковые требования мотивированы тем, что Общество-2 в нарушение договорного обязательства не представило Обществу-1 финансовое обеспечение (банковскую гарантию).

Определением от 15.12.2017 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 25.01.2018.

В отзыве, поступившем в суд 22.01.2018 (л.д. 54-55), и в предварительном судебном заседании представитель Общества-2 признал вменённое в вину ответчику нарушение договора, однако просил отказать в иске. По мнению ответчика, возможность применения к нему имущественной ответственности в виде штрафа обусловлена юридико-техническим казусом: из дополнительного соглашения от 15.04.2015 № 1 к договору, а также протоколов разногласий и их урегулирования видна действительная воля сторон, направленная на исключение условия о банковской гарантии и ответственности за её непредставление.

Более того, условие о предоставлении истцу банковской гарантии не имело экономического обоснования, поэтому ответчик до подписания договора в письме от 02.04.2015 № 231 (л.д. 63) предложил изменить способ обеспечения, заменив банковскую гарантию на предоставление Обществом-2 приобретённого им оборудования.

В письме от 14.04.2015 № 231/1 (л.д. 64) предложение было повторно изложено ответчиком с указанием на то, что Общество-2 будет считать это предложение принятым, если в течение десяти дней Общество-1 не выразит своего несогласия. Таким образом, условие о предоставлении банковской гарантии заменено на приобретение оборудования на основании пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс).

В отзыве и в судебном заседании Общество-2 ходатайствовало о снижении штрафа по правилам статьи 333 Кодекса.

Предварительное судебное заседание откладывалось на 21.02.2018, при этом ответчику было предложено представить расчёт штрафа, который бы соответствовал последствиям нарушенных обязательств.

В письменных объяснениях, полученных судом 20.02.2018, ответчик сообщил, что допущенное нарушение формально и поэтому не может быть привязано к цене договора. Последствия непредставления банковской гарантии можно сравнить с последствиями нарушения пропускного режима, за которое в пункте 11.2.10 договора предусмотрен штраф в 50 000 рублей. Однако в ходе исполнения работ их объём был уменьшен на 73 процента, что лишило подрядчика существенной доли прибыли, поэтому размер штрафа за непредставление банковской гарантии мог бы составить 23 процента от упомянутых 50 000 рублей, то есть 13 500 рублей.

Представитель Общества-1 настаивал на заявленных требованиях, возражал против контррасчёта ответчика, но вместе с тем оставил на усмотрение суда возможность применения статьи 333 Кодекса.

При отсутствии возражений суд перешёл к судебному разбирательству (часть 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в ходе которого установлено следующее.

По итогам тендера Общество-1 (заказчик) и Общество-2 (подрядчик) заключили договор от 02.04.2015 № 15Y0919 (л.д. 8 — 21) на выполнение работ по капитальному ремонту паровых котлов на объектах нефтешахтного управления «Яреганефть», расположенных в посёлках Ярега и Первомайский Ухтинского района Республики Коми. Работы должны были быть выполнены в срок с 15.04.2015 по 15.04.2016 (пункт 5.1), их цена с учётом НДС — 74 930 000 рублей (пункт 7.1).

В пункте 17.1 договора подрядчик обязался предоставить финансовое обеспечение в виде банковской (безусловной) гарантии в размере 10 процентов от общей стоимости работ (6 350 000 рублей). В случае непредставления финансового обеспечения подрядчик уплачивает заказчику штраф в размере 10 процентов от стоимости договора.

Дополнительным соглашением от 15.04.2016 № 1 (л.д. 22 — 24) контрагенты изменили срок окончания работ на 31.07.2016 (пункт 3) и снизили их стоимость до 19 887 186 рублей 45 копеек с учётом НДС (пункт 4). Стороны также условились, что подрядчик предоставляет заказчику банковскую гарантию в размере 1 685 355 рублей — 10 процентов общей стоимости работ без учёта НДС, при этом в случае непредставления финансового обеспечения уплачивается штраф в размере 10 процентов от стоимости дополнительного соглашения (пункты 6.1 и 6.4 дополнительного соглашения).

В протоколе разногласий от 15.04.2016 № 1 (л.д. 25-26) подрядчик предложил исключить пункты 6.1 и 6.4 дополнительного соглашения. Заказчик согласился на это в протоколе урегулирования разногласий (л.д. 27-28).

Объём и качество фактически выполненных работ в настоящем деле спорными не являются. Банковская гарантия ответчиком не представлялась, что также подтверждено сторонами.

Претензия Общества-1 от 14.01.2016 № 11-01-03-740 об уплате неустойки за непредставление финансового обеспечения (л.д. 29) осталась без исполнения, что и послужило ему основанием для обращения в суд с названным иском.

При рассмотрении дела и оценке аргументов сторон суд исходил из следующего.

Как и любое иное обязательство, в том числе акцессорное, обязательство предоставить независимую (в том числе банковскую) гарантию может быть обеспечено неустойкой (пункт 1 статьи 329 и пункт 1 статьи 330 Кодекса), поскольку гражданское законодательство не содержит никаких исключений для данного вида обязательства и обеспечение неустойкой не является не совместимым с характером обязательства.

Двойственная природа неустойки — мера ответственности и способ обеспечения исполнения обязательств — также не исключает из круга обеспечиваемых ею обязательств обязательство по предоставлению банковской гарантии. Таким образом, условие договора о штрафе за непредоставление банковской гарантии согласуется с действующим законодательством.

Согласно статье 333 Кодекса суд праве уменьшить неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

С учётом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности в виде неустойки под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае — при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае её чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Кодекса речь идёт не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причинённого в результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО4 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статей 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При заключении спорного договора и дополнительного соглашения к нему подрядчик действовал без порока воли (пункт 2 статьи 1, статья 421 Кодекса). Составление протокола разногласий к дополнительному соглашению и направление этого протокола заказчику осуществлилось по инициативе ответчика. В результате согласования Обществом-1 редакции протокола разногласий, предложенной Обществом-2, пункты 17.1 и 17.4 договора подряда остались действующими в первоначальной редакции, что, в силу абзаца 3 пункта 1 статьи 2 Кодекса, является риском ответчика.

С апреля 2015 года и до рассмотрения настоящего дела Общество-2 не обращалось к Обществу-1 с предложением пересмотреть условия о банковской гарантии (как саму необходимость представления, так и размер). Письма ответчика от 02.04.2015 № 231 и от 14.04.2015 № 231/1 — при наличии подписанных контрагентами договора, дополнительного соглашения и поименованных протоколов — не являются доказательством обратного и в любом случае не могут быть приняты в качестве юридических действий, подтверждающих отмену условия о банковской гарантии, поскольку возможность такого одностороннего изменения договора не предусмотрена ни в одном согласованном сторонами документе и противоречит общему запрету (статьи 309 и 310 Кодекса).

Таким образом, отказ во взыскании предусмотренного договором штрафа за непредставление банковской гарантии стимулировал бы должника к будущему неисполнению принятых обязательств и означал бы, что лицо, не исполнившее своего обязательства, не претерпевает никаких негативных последствий.

Между тем назначение института ответственности за нарушение обязательств заключается в восстановлении имущественной сферы потерпевшего, а не в его неосновательном обогащении за счёт нарушителя. Руководствуясь названными дискреционными полномочиями и учитывая исполнение подрядчиком работ, суд признал аргументы последнего о несоразмерности штрафа убедительными, однако не согласился с предложенным механизмом контррасчёта.

Штрафы как вид неустойки обычно предусматриваются для разового нарушения обязательств.

В пункте 11.2.10 договора подряда предусмотрен штраф в 50 000 рублей за каждый случай нарушения «Положения по пропускному и внутриобъектовому режиму в организациях ООО «ЛУКОЙЛ-Коми и организациях группы ООО «ЛУКОЙЛ-Коми». В силу договора такие нарушения должны быть определённым образом актированы.

Приняв во внимание характер экономической деятельности Общества-1, а также юридические и языковые особенности конструкции пункта 11.2.10, суд пришёл к выводу, что предусмотренная в нём ответственность является дополнительной мерой, призванной обеспечить правопорядок (не только имущественную целостность, но и охрану государственной и иной предусмотренной законом тайны) на объектах истца со специальным правовым режимом.

Таким образом, штраф, предусмотренный в пункте 11.2.10 договора подряда, условия и цель его применения не имеют ничего общего с санкцией за непредставление банковской гарантии. Аналогия, предложенная Обществом-2, неприменима.

Изменение в ходе исполнения подрядных работ их объёмов (как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения) и соответственное изменение стоимости этих работ являются обычными предпринимательскими рисками и — при отсутствии специальных договорённостей между сторонами — сами по себе не могут влиять на дополнительные обязательства, в том числе направленные на обеспечение основного.

С учётом изложенных обстоятельств и баланса интересов сторон суд пришёл к выводу о необходимости снизить заявленный ко взысканию штраф на 40 процентов (до 1 193 231 рубля 18 копеек). Именно эта сумма удовлетворяет критерию разумности, поскольку она отражала бы реальную стоимость восстановления имущественной сферы заказчика в условиях нормального хозяйственного оборота в том случае, если бы он обратился за списанием по банковской гарантии.

Если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 Кодекса на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения (абзац 3 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить частично.

2.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Энергосервис» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Коми» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) 1 193 231 рубль 18 копеек штрафа и 32 887 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

3.Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

4.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.Е. Босов