Решение от 12 июля 2019 г. по делу № А79-3015/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ-ЧУВАШИИ

428000, Чувашская Республика, г. Чебоксары, проспект Ленина, 4 http://www.chuvashia.arbitr.ru/







Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А79-3015/2019
г. Чебоксары
12 июля 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 10 июля 2019 года. Полный текст решения изготовлен 12 июля 2019 года.


Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии в составе: судьи Данилова А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

ФИО2

(г. Канаш)

ФИО3

(г. Чебоксары)

ФИО4

(г. Чебоксары)

к ФИО5

(г. Чебоксары),

ФИО6

(г. Чебоксары),

Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Чебоксары,

(г. Чебоксары),

о признании записи в ЕГРЮЛ недействительной,

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,

общества с ограниченной ответственностью «Машино-технологическая станция Марпосадская»,

при участии

истца ФИО2, его представителя ФИО7 на основании устного заявления,

представителя истца – ФИО4 – ФИО8 на основании доверенности от 04.08.2016,

представителей ответчика – ФИО5 – ФИО9 и ФИО10 на основании доверенностей от 22.04.2019 и от 20.04.2019 и от 22.04.2019,

представителей ответчика – ФИО6 – ФИО9 и ФИО10 на основании доверенностей от 22.04.2019 и от 20.04.2019 и от 22.04.2019,

представителя ответчика – Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Чебоксары – ФИО11 на основании доверенности от 09.01.2019 № 05-1-19/46,

представителя третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Машино-технологическая станция Марпосадская» – ФИО12, внешнего управляющего,



установил:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились в арбитражный суд с заявлением к ФИО5 о признании недействительной записи в едином государственном реестре юридических лиц от 04.04.2017 № 2172130125473, применении последствий признания записи недействительной в виде исключения ФИО5 из общества с ограниченной ответственностью «Машинно-технологическая станция Марпосадская» (далее – ООО «МТС Марпосадская», Общество).

Определениями суда от 04.04.2019, 24.04.2019 и 23.05.2019 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Чебоксары (далее – Инспекция) и ФИО6, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – ООО «МТС Марпосадская».

Требование основано на статьях 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьях 10, 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью») и мотивировано тем, что отчуждение ФИО6 части своей доли в размере 12,5 процента супруге ФИО5 произведено с нарушением порядка, предусмотренного статьей 21 названного Федерального закона.

В заявлении от 04.07.2019 заявители требования уточнили, просили признать недействительным решение Инспекции от 04.04.2017 о внесении записи в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) под номером 2172130125473, запись в ЕГРЮЛ от 04.04.2017 под номером 2172130125473, обязать Инспекцию внести запись в ЕГРЮЛ, исключить ФИО5 из числа участников ООО «МТС Марпосадская».

В обоснование уточненных требований указали, что признание за ФИО5 вследствие раздела общего имущества супругов права на долю в уставном капитале Общества не означает возникновение у неё прав участника. Пунктами 7.2, 9.3, 9.4, 9.5 устава ООО «МТС Марпосадская» предусмотрен обязательный порядок получения согласия всех участников при переходе доли к третьим лицам. ФИО5 с заявлением о приеме в состав участников Общества не обращалась. Поскольку ФИО5 участником не является, она не вправе подавать заявление в регистрирующий орган.

На заявление о пропуске срока на обжалование решения указали, что о внесении в ЕГРЮЛ записи о регистрации ФИО5, как участника Общества, ФИО4 и ФИО3 стало известно 21.03.2019. В случае пропуска заявителями установленного срока просили восстановить срок для подачи заявления.

В судебном заседании ФИО2, его представитель и представитель ФИО4 уточненные требования поддержали.

Представители ФИО5 и ФИО6 в удовлетворении требований просили отказать. Суду указали на пропуск заявителями срока на подачу заявления. Вследствие признания права собственности на долю в уставном капитале Общества у ФИО5 возникли корпоративные права. Уставом запрет на переход доли супругу участника не установлен. Ввиду возникновения у ФИО5 корпоративных прав заявление о государственной регистрации подано уполномоченным лицом.

Представитель Инспекции также в удовлетворении требования просил отказать, указав на пропуск заявителями срока на обжалование решения. Дополнительно указал, что для государственной регистрации представлены все необходимые документы. Оснований для отказа в государственной регистрации у Инспекции не имелось.

Представитель Общества требования просил удовлетворить, поддержав доводы заявителей.

ФИО3, будучи надлежащим образом извещена о времени и месте судебного заседания, полномочного представителя в суд не направила.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в её отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, и изучив материалы дела, арбитражный суд установил.

ООО «МТС Марпосадская» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.11.2002. Участниками Общества являлись ФИО2 (доля в размере 25 процентов), ФИО3 (доля в размере 25 процентов), ФИО4 (доля в размере 25 процентов) и ФИО6 (доля в размере 25 процентов).

Решением мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского района г. Чебоксары Чувашской Республики от 10.01.2017 по делу № 2-27-2017/4 удовлетворен иск ФИО5 к ФИО6 о разделе совестно нажитого имущества, за ФИО5 признано право собственности на долю в уставном капитале ООО «МТС Марпосадская» в размере 12,5 процента.

ФИО5 направила в Инспекцию нотариально удостоверенное заявление (форма Р14001) от 25.03.2017 о регистрации ее в качестве участника Общества. К заявлению приложено решение суда общей юрисдикции.

На основании представленных документов Инспекцией принято решение о государственной регистрации от 04.04.2017 № 42А.

04.04.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись № 2172130125473 об изменении доли участника ФИО6 и возникновении у ФИО5 прав участника Общества.

Полагая, что решение о государственной регистрации от 04.04.2017 и запись от 04.04.2017 № 2172130125473 являются недействительными ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В силу части 1 стати 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

На основании части 4 названной статьи заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.12.2013 № 1908-О в целях гарантирования правовой определенности и устойчивости сложившихся правоотношений законодатель во всяком случае должен стремиться к тому, чтобы судебно-юрисдикционные механизмы обеспечивали эффективное и своевременное, без неоправданного отлагательства, разрешение вопросов, связанных с предполагаемым нарушением прав и законных интересов, и исключать возникновение ситуаций, при которых такие механизмы могли бы использоваться - в том числе путем возбуждения судебной процедуры спустя чрезмерно длительный после наступления обстоятельств, с которыми заявитель связывает обращение в суд, период - вопреки их основному предназначению, вытекающему из самой сущности правосудия, отвечающего требованиям справедливости, с единственной целью причинения вреда интересам других лиц, что означало бы злоупотребление правом.

По своему буквальному смыслу положение части 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для исчисления закрепленного им процессуального срока исходит не из презумпции разумно предполагаемой осведомленности лица о нарушении его прав и законных интересов, а из того, что начало течения этого срока определяется в каждом конкретном случае судом на основе установления момента, когда заинтересованное лицо реально узнало о соответствующем нарушении.

Согласно части 2 статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными.

Таким образом, основным условием для восстановления срока обжалования ненормативного правового акта регистрирующего органа является уважительность причин его пропуска. При этом каких-либо критериев для определения уважительности причин в тех или иных случаях законодатель не установил, в связи с чем данный вопрос решается по усмотрению суда с учетом обстоятельств дела.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 32 постановления от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках», при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий.

При решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

Нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не содержат перечня уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить срок, установленный частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, сведения о регистрации ФИО5 в ЕГРЮЛ внесены 04.04.2017. Информация, содержащаяся в ЕГРЮЛ, является общедоступной и размещена на сайте Федеральной налоговой службы. Действуя разумно и добросовестно, о содержании записи и внесении изменений в состав участников Общества заявители должны были узнать в апреле 2017 года. Доказательства наличия уважительной причины пропуска срока подачи заявления материалы дела не содержат.

Кроме того, заявителями не учтено следующее.

На основании части 1 статьи 25.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») заинтересованное лицо имеет право обжаловать решение регистрирующего органа о государственной регистрации или об отказе в государственной регистрации, если, по мнению этого лица, такое решение нарушает его права.

Для удовлетворения требования о признании решения незаконным заявители обязаны доказать, что оспариваемое решение не соответствует закону (иному нормативному правовому акту) и нарушает их права.

Согласно части 2 статьи 17 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» для внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в единый государственный реестр юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что вносимые изменения соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям и содержащиеся в заявлении сведения достоверны.

В случае, если изменения в единый государственный реестр юридических лиц, касающиеся перехода доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, вносятся на основании вступившего в законную силу судебного акта или решения третейского суда, для внесения записи в реестр в регистрирующий орган представляется заверенная в установленном законодательством Российской Федерации порядке копия вступившего в законную силу акта суда общей юрисдикции или арбитражного суда.

На основании пунктов «а», «д» части 1 статьи 23 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» отказ в государственной регистрации допускается в случае непредставления заявителем определенных настоящим Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов, а также подписания неуполномоченным лицом заявления о государственной регистрации или заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в едином государственном реестре юридических лиц.

В части 1.4 статьи 9 названного Федерального закона разъяснено, что при внесении в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся перехода либо залога доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью на основании сделки (договора), подлежащей (подлежащего) обязательному нотариальному удостоверению, заявителем является нотариус, удостоверивший соответствующую сделку (соответствующий договор). В иных случаях, касающихся перехода либо залога доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, заявителями могут быть участник общества, учредитель (участник) ликвидированного юридического лица - участника общества, имеющий вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого ликвидированного юридического лица, правопреемник реорганизованного юридического лица - участника общества, исполнитель завещания, залогодержатель, лицо, в пользу которого вынесен вступивший в законную силу судебный акт, являющийся основанием для внесения изменений в единый государственный реестр юридических лиц в связи с переходом или залогом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, иное лицо, которое в силу закона может быть заявителем при внесении в единый государственный реестр юридических лиц изменений в связи с переходом или залогом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Оспаривая действия Инспекции, заявители указывают на то, что для государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, не представлен документ, свидетельствующий о получении согласия участников ООО «МТС Марпосадская» на переход части доли, принадлежавшей ФИО6, ФИО5, а также подачу заявления неуполномоченным лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом и законом об обществах с ограниченной ответственностью.

Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных законом об обществах с ограниченной ответственностью, если это не запрещено уставом общества.

В силу пункта 10 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае, если настоящим Федеральным законом и (или) уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьему лицу, такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

В случае, если уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие общества на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества участникам общества или третьим лицам, такое согласие считается полученным участником общества, отчуждающим долю или часть доли, при условии, что в течение тридцати дней со дня обращения к обществу или в течение иного определенного уставом общества срока им получено согласие общества, выраженное в письменной форме, либо от общества не получен отказ в даче согласия на отчуждение доли или части доли, выраженный в письменной форме.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 03.07.2014 № 1564-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО13 на нарушение ее конституционных прав положением пункта 2 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» разъяснил, что Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» предоставляет участникам общества право (но не обязывает их) включить в устав дополнительные положения, в числе которых сведения об ограничении срока деятельности общества (пункт 3 статьи 2); о дополнительных правах (пункт 2 статьи 8) и дополнительных обязанностях (пункт 2 статьи 9) участников общества; о видах имущества, которое не может быть внесено для оплаты долей в уставном капитале (пункт 2 статьи 15); о большем по сравнению с установленным данным Федеральным законом числе голосов, необходимых для принятия решения об увеличении уставного капитала общества за счет его имущества (пункт 1 статьи 18); об установлении иного по сравнению с установленным данным Федеральным законом срока для внесения дополнительных вкладов участниками общества (пункт 1 статьи 19) и многие другие.

Эти положения отражают преимущественно диспозитивный характер гражданско-правового регулирования организации и деятельности обществ с ограниченной ответственностью и обеспечивают их участникам возможность для оптимизации деятельности конкретных обществ.

Согласно Федеральному закону «Об обществах с ограниченной ответственностью» уставный капитал общества составляется из номинальной стоимости долей его участников; размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби и должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества (пункт 1 статьи 14), действительная же стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли (пункт 2); при этом уставом общества может быть ограничен не только максимальный размер доли участника общества, но и возможность изменения соотношения долей участников общества (пункт 3 статьи 14).

Перечень правомочий, которыми наделен участник общества, включая право на участие в распределении прибыли общества (абзац четвертый пункта 1 статьи 8), право заключать договоры об осуществлении прав участника общества (пункт 3 статьи 8), право присутствовать и голосовать на общем собрании участников общества (абзац второй пункта 1 статьи 32), право продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли (части доли) в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном данным Федеральным законом и уставом общества (пункты 1 и 2 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации; абзац пятый пункта 1 статьи 8 и статья 21), и ряд иных прав, гарантированных Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (абзац четвертый пункта 3 статьи 6, абзацы третий, шестой и седьмой пункта 1 статьи 8, статья 10, пункт 3 статьи 12, абзац второй пункта 1 статьи 19, статьи 22 и 26, абзац второй пункта 2 статьи 36, пункт 5 статьи 44, пункт 4 статьи 50 и др.), а также круг обязанностей участника общества с ограниченной ответственностью, в числе которых обязанность оплачивать доли в уставном капитале общества в порядке, в размерах и в сроки, которые предусмотрены данным Федеральным законом и договором об учреждении общества (пункт 1 статьи 9), ряд иных обязанностей, указанных в этом Федеральном законе и уставе общества, существенным образом влияют на правовую природу доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Исходя из этого законодатель связывает момент возникновения правоотношений по участию (членству) в обществе с ограниченной ответственностью с фактом приобретения доли в его уставном капитале, предоставляющей участникам общества комплекс имущественных и неимущественных прав, а также возлагающей на них ряд обязанностей по отношению к другим участникам и самому обществу. Соответственно, доля в уставном капитале как объект гражданского оборота не может рассматриваться как простой набор имущественных прав, поскольку наличие доли связывает ее обладателя определенными обязанностями.

Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагается и такая важная особенность общества с ограниченной ответственностью, как стабильный состав его участников, число которых в силу пункта 3 его статьи 7 не должно быть более 50. Это требование обусловлено тем, что в обществах с ограниченной ответственностью сочетаются личностный и материальный элементы, в связи с чем нормативно-правовое регулирование их организации и деятельности, в отличие от норм акционерного законодательства, предоставляет участникам таких хозяйственных обществ значительно более широкий выбор при определении их организационной структуры, формировании уставного капитала, установлении внутренних правил и процедур и решении других вопросов.

В пункте 1 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлен идентичный статье 93 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень юридических оснований перехода доли (части доли) в уставном капитале общества к участникам (участнику) общества или третьим лицам, которые до перехода доли не являлись участниками общества, - сделка, правопреемство, иное законное основание.

Положение пункта 2 статьи 21 названного Федерального закона о возможности отчуждения доли (части доли) третьим лицам, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, по своему характеру является диспозитивным, предоставляя возможность предусмотреть в уставе общества запрет на такое отчуждение с целью согласования воли его участников, обеспечения баланса их интересов и интересов общества в целом (Определение от 21.12.2006 № 550-О). Исходя из этого уставом общества может быть установлен запрет на продажу или отчуждение иным образом участником общества своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьим лицам. Кроме того, уставом общества может быть предусмотрена необходимость получить согласие участников общества при продаже или отчуждении иным образом участником своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьему лицу.

При этом внесение одним из супругов вклада в уставный капитал общества с ограниченной ответственностью и, следовательно, приобретение именно им статуса участника общества предполагает (по смыслу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации), что другой супруг дал свое согласие на подобное распоряжение общим имуществом супругов, тем самым согласившись и с положениями устава организации, указывающими на необходимость получения согласия других участников общества на отчуждение участником общества своей доли (части доли) в уставном капитале общества третьим лицам, т.е. на включение его в «свой» круг участников общества.

Указанный запрет, равно как и закрепленная в уставе необходимость получить согласие на отчуждение доли (части доли) третьим лицам, устанавливается для всех способов отчуждения доли или части доли третьим лицам, поскольку федеральный законодатель, формулируя эти нормы, во главу угла ставит не определение в уставе способа отчуждения участником своей доли (части доли), а круг лиц, которым участник не вправе (либо не вправе без согласия остальных участников) ни продать, ни подарить, с которыми он не может обменять долю (часть доли) и кому он не вправе каким-либо иным образом осуществить отчуждение своей доли (части доли). И в этот круг лиц входят все третьи лица.

Подобный подход основан на том, что действующее правовое регулирование перехода доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу учитывает природу хозяйственных обществ как организаций, основанных на экономическом самоопределении граждан и саморегулировании. В связи с этим Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» и позволяет участникам обществ с ограниченной ответственностью предусмотреть в уставе дополнительные гарантии своих имущественных прав, в частности в виде запрета на отчуждение доли или ее части в пользу лиц, не являющихся участниками общества, либо указать на необходимость получения согласия на подобное отчуждение.

В пункте 9.1 устава ООО «МТС Марпосадская» предусмотрено, что продажа или отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований предусмотренных Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно пунктам 9.8, 9.9 устава переход доли в уставном капитале общества к наследникам граждан и правопреемникам реорганизованных юридических лиц, являвшихся участниками общества, передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица допускаются без согласия остальных участников общества. При продаже доли или части доли в уставном капитале общества с публичных торгов права и обязанности участника общества по таким доле или части доли переходят с согласия участников общества.

Вопреки ошибочному мнению заявителей, запрет на отчуждение доли третьему лицу либо получение согласия всех участников на вступление в общество третьего лица в уставе ООО «МТС Марпосадская» не содержатся. Иного из положений пунктов 9.3, 9.4 и 9.5 устава также не следует. Право преимущественной покупки доли или ее части у участника общества возникает лишь в случае ее отчуждения третьим лицам по договору купли-продажи. В рассматриваемом случае такая сделка между ФИО6 и ФИО5 не совершена.

Материалы дела свидетельствуют, что ФИО5 представила в регистрирующий орган все документы, необходимые в соответствии с частью 2 статьи 17 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» для государственной регистрации изменений, вносимых в сведения о юридическим лице.

Мнение заявителей о том, что заявление подписано неуполномоченным лицом, основано на неверном толковании положений части 1.4 статьи Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

На основании изложенного, требования удовлетворению не подлежат.

Требования, предъявленные к ФИО5 и ФИО6, не подлежат удовлетворению, поскольку граждане по заявлениям о признании незаконными решений государственного органа надлежащими ответчиками не являются.

Расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд относит на заявителей.

Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату заявителем из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

в удовлетворении заявления отказать.

ФИО2 возвратить из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1900 (Одна тысяча девятьсот) руб., уплаченную согласно чеку-ордеру от 01.04.2019, операция 598.

ФИО3 возвратить из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1900 (Одна тысяча девятьсот) руб., уплаченную согласно чеку-ордеру от 01.04.2019, операция 599.

ФИО4 возвратить из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1900 (Одна тысяча девятьсот) руб., уплаченную согласно чеку-ордеру от 01.04.2019, операция 600.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд, г. Владимир, в течение месяца с момента его принятия.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Волго-Вятского округа, г. Нижний Новгород, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемых решения, постановления арбитражного суда.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.



Судья

А.Р. Данилов