Решение от 2 апреля 2021 г. по делу № А40-19915/2021

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40- 19915/21-84-144
02 апреля 2021 г.
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 29 марта 2021 года

Полный текст решения изготовлен 02 апреля 2021 года


Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Сизовой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Белых Л.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по заявлению: ГКУ "АМПП" (125040, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА СКАКОВАЯ, 19, ОГРН: 1127747079790, Дата присвоения ОГРН: 25.10.2012, ИНН: 7714887870)

к ответчику: УФАС России по г. Москве (107078, ГОРОД МОСКВА, ПРОЕЗД МЯСНИЦКИЙ, ДОМ 4, СТРОЕНИЕ 1, ОГРН: 1037706061150, дата присвоения ОГРН: 09.09.2003, ИНН: 7706096339)

треть лицо: ООО "АЭЛЬ-РТС" ИНЖИНИРИНГ (603105, НИЖЕГОРОДСКАЯ ОБЛАСТЬ, ГОРОД НИЖНИЙ НОВГОРОД, УЛИЦА ЧАЧИНОЙ, ДОМ 2А, ПОМЕЩЕНИЕ 11, ОГРН: 1115258004674, Дата присвоения ОГРН: 11.07.2011, ИНН: 5258097148)

об оспаривании бездействия, выраженного в отказе в рассмотрении и возврате обращения от 12.01.2020 г. № МПП-10-146/21


при участии в судебном заседании:

от заявителя: Канунникова О. М. (паспорт, доверенность от 21.12.2020г. №МПП/2020-239, диплом);

от ответчика: Сидорова Я.И (удост., доверенность от 28.12.2020 г. № 03-201, диплом);

от третьего лица: Либеров В. М. (паспорт, доверенность от 15.12.2020 г. № 81, диплом);



УСТАНОВИЛ:

Государственное казенное учреждение города Москвы «Администратор Московского парковочного пространства» (далее — Заявитель, ГКУ «АМПП», Учреждение) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании бездействия Московского УФАС России, выраженного в отказе в рассмотрении и возврате обращения Учреждения от 12.01.2020 г. № МПП-10-146/21.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «АЭЛЬ-РТС» (далее – Третье лицо, общество).

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержала заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого бездействия по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что упомянутое бездействие государственного органа не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в связи с необоснованным отказом названного органа в применении мер публичной ответственности к недобросовестному контрагенту Учреждения. Кроме того, в судебном заседании представитель Заявителя также обратила внимание суда на немотивированность возврата административным органом представленных ему Учреждением документов и несоответствие выводов, изложенных в этом возврате, фактическим обстоятельствам дела, поскольку, как настаивала в судебном заседании представитель Заявителя, решение заказчика об отказе от исполнения государственного контракта было получено Третьим лицом ранее, нежели установил административный орган, а потому последний был обязан принять направленные Учреждением сведения к рассмотрению. В этой связи представитель Заявителя ссылалась на незаконность оспоренного по делу бездействия и, как следствие, просила суд о признании его таковым в судебном порядке.

Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала, возражала против их удовлетворения по мотивам, изложенным в письме о возвращении контрольным органом Заявителю представленных им документов, пояснив, что отказ названного органа в рассмотрении представленных Учреждением документов был обусловлен фактом позднего извещения Третьего лица о расторжении с ним государственного контракта, ввиду чего решение Учреждения об отказе от исполнения контракта на момент проведения контрольным органом еще не вступило в законную силу. Приведенные представителем Заявителя ссылки на распечатку с сайта ФГУП «Почта России» представитель Ответчика отклонила, представив суду собственную распечатку с указанного сайта, где указана иная дата вручения письма, нежели ссылался Заявитель. Также, представитель Ответчика отклонила и доводы Заявителя о нарушении оспариваемым бездействием его прав и законных интересов, поскольку, как указала в судебном заседании представитель административного органа, Учреждение не было лишено возможности повторного направления собранных им сведений в антимонопольный орган после вступления его решения об отказе от исполнения контракта в законную силу. В этой связи представитель Ответчика в судебном заседании настаивала на законности оспоренного по делу бездействия и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица – ООО «АЭЛЬ-РТС» в судебном заседании поддержал позицию Ответчика, возражал против удовлетворения заявленного требования по доводам ранее представленного отзыва, дополнительно отметив, что им действительно письмо Учреждения о расторжении государственного контракта было получено позднее, нежели ссылается Заявитель, что, по утверждению представителя Третьего лица, исключало возможность применения к нему мер публичной ответственности со стороны административного органа до момента вступления решения Заявителя в законную силу.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела, 12 января 2021 года с соблюдением требований Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (Закон о контрактной системе в сфере закупок) ГКУ «АМПП» обратилось в адрес Ответчика с заявлением о внесении сведений в отношении ООО «АЭЛЬ-РТС» в реестр недобросовестных поставщиков на основании принятого Учреждением решения об отказе от исполнения государственного контракта.

Между тем, как усматривается из материалов дела, 21 января 2021 года антимонопольным органом вышеуказанные документы были возвращены ГКУ «АМПП» письмом за исх. № ЕИ/3045/21 на основании п. 10 Правил ведения реестра недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей), утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 1062, по причине того, что решение Заявителя об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта не вступило в законную силу, в связи с чем государственный контракт от 22.08.2017 № 0У3/521ТК-ГК на момент подачи ГКУ «АМПП» документов не расторгнут, что исключало возможность проведения контрольным органом каких-либо проверок в отношении Третьего лица на основании указанного решения.

Считая данное бездействие незаконным, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании его таковым.

Отказывая в удовлетворении требований Заявителя, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд» антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим контроль в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, оспариваемый отказ в рассмотрении поданных Учреждением сведений был издан контрольным органом строго в рамках предоставленных ему полномочий.

Как следует из материалов дела, между Учреждением и обществом «АЭЛЬ-РТС» был заключен государственный контракт от 22.08.2017 № 0У3/521ТК-ГК на оказание услуг по предоставлению в аренду паркоматов, устанавливаемых на улично-дорожной сети в пределах города Москвы (далее – Контракт).

Решением от 21.12.2020 заказчик расторг упомянутый Контракт на основании ст. 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), ч. 9 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) по причине невыполнения Третьим лицом принятых на себя обязательств по Контракту.

Впоследствии на основании ч. 6 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в сфере закупок все полученные в ходе исполнения и расторжения Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе «АЭЛЬ-РТС» в реестр недобросовестных поставщиков.

Письмом от 21.01.2021 (исх. № ЕИ/3045/21) антимонопольный орган отказал Заявителю в рассмотрении упомянутых сведений, мотивировав свои действия отсутствием у него к тому правовых оснований по причине того, что решение Заказчика на момент совершения административным органом оспариваемых действий не вступило в законную силу, что исключало наличие у административного органа как правовых, так и фактических оснований для проведения проверки по упомянутому факту.

В обоснование заявленного требования Учреждение указывает на неправильное определение контрольным органом момента вступления названного решения в законную силу, поскольку такой момент, по мнению Заявителя, подлежал определению либо с даты направления им этого решения Третьему лицу посредством электронной почты (21.12.2020), либо с даты получения заказчиком уведомления о вручении этого решения адресату посредством АО «Почта России», то есть с 25.12.2020. Между тем, указанную в ответе антимонопольного органа дату извещения Третьего лица о расторжении с ним Контракта – 15.01.2021 Заявитель считает бездоказательной и противоречащей фактическим обстоятельствам дела, ввиду чего настаивает на незаконности возврата ему Ответчиком поданного для рассмотрения дела комплекта документов.

Между тем, Заявителем, по мнению суда, не учтено следующее.

Так, согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае контрольным органом было установлено, что решение от 21.12.2020 Учреждения об одностороннем отказе от исполнения Контракта было направлено последним в адрес общества «АЭЛЬ-РТС» посредством почтовой связи, а также посредством электронной почты.

Таким образом, как усматривается из материалов дела в настоящем случае, требования упомянутой нормы права Учреждением были соблюдены, и выводы об обратном в направленном антимонопольным органом Заявителю письме от 21.01.2021 (исх. № ЕИ/3045/21) отсутствуют.

В то же самое время, вопреки утверждению Заявителя об обратном, само по себе соблюдение им требований ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок не означает автоматического уведомления его контрагента по договору о расторжении Учреждением с ним государственного контракта, поскольку в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

В соответствии с ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Совокупное толкование приведенных норм права позволяет сделать вывод о том, что их действие направлено на обеспечение фиксации извещения подрядчика о расторжении с ним государственного контракта с тем, чтобы предоставить названному лицу возможность устранить выявленные нарушения и, тем самым, избежать негативных для него последствий в виде публично-правовой ответственности.

При таких данных приведенные нормоположения необходимо толковать в пользу участника закупки как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, поскольку такой участник должен быть непосредственно извещен о факте расторжения с ним государственного контракта, поскольку именно с даты получения им соответствующего уведомления заказчика у названного лица возникает право на устранение выявленных в ходе исполнения контракта нарушений с тем, чтобы избежать применения к нему мер публично-правовой ответственности.

В пользу приведенного утверждения свидетельствует и буквальное толкование положений ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, в силу которой датой надлежащего уведомления участника закупки о расторжении с ним государственного контракта признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте. При невозможности получения указанных подтверждения либо информации датой такого надлежащего уведомления признается дата по истечении тридцати дней с даты размещения решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта в единой информационной системе.

Таким образом, законодатель изначально поставил момент надлежащего уведомления участника закупки о факте расторжения с ним государственного контракта в зависимость от факта непосредственного получения им такого уведомления, поскольку, только обладая информацией о расторжении государственного контракта и причинах его расторжения, участник закупки может воспользоваться законным правом на устранение выявленного в его действиях нарушения.

Невозможность же для заказчика получить документальное подтверждение именно вручения его контрагенту по договору решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта законодательно нивелирована автоматическим извещением последнего о таком расторжении по истечении 30 (тридцати) дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе своего решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.

Кроме того, при оценке приведенных сторонами доводов и доказательств суд также обращает внимание и на конструкцию ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок в части определения даты надлежащего извещения поставщика (подрядчика, исполнителя) о факте расторжения с ним государственного контракта: датой такого извещения признается дата получения заказчиком либо подтверждения о вручении адресату соответствующего уведомления, либо информации об отсутствии последнего по адресу, указанному в контракте. Иных отправных точек для определения даты надлежащего извещения поставщика (подрядчика, исполнителя) о расторжении государственного контракта Законом о контрактной системе в сфере закупок не предусмотрено.

Приведенный правовой подход в наибольшей степени отвечает балансу частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П), а также принципу стабильности публичных правоотношений, поскольку направлен на предоставление повышенной правовой защиты участнику закупки как более слабой стороне в рассматриваемых правоотношениях.

Кроме того, аналогичной правовой позиции придерживаются и арбитражные суда Московского округа в рамках дела № А40-212454/2017.

Вместе с тем, оценивая представленные Заявителем в материалы дела доказательства надлежащего извещения общества «АЭЛЬ-РТС» о принятом заказчиком решении о расторжении Контракта, суд признает, что названное общество было извещено о факте такого расторжения только посредством почтовой связи, поскольку доказательства извещения Третьего лица посредством электронной почты в материалах дела отсутствуют в принципе.

В обоснование заявленного требования Учреждение ссылается на отслеживание почтовых отправлений на сайте АО «Почта России», согласно которому письмо с реестровым номером отправки 80094055955107 было вручено адресату 25.12.2020. В этой связи, как настаивала в судебном заседании представитель Заявителя, решение Учреждения на момент рассмотрения административным органом поступивших сведений вступило в законную силу, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для проведения проверки в отношении Третьего лица.

В то же время, в судебном заседании представитель Ответчика также сослалась на отслеживание упомянутого почтового отправления, согласно которому решение заказчика об отказе от исполнения Контракта было вручено Третьему лицу 15.01.2021. В доказательство указанного утверждения представитель Ответчика представила суду распечатку с сайта АО «Почта России», подтверждающую указанные обстоятельства.

В судебном заседании представитель Третьего лица также подтвердил факт получения обществом решения заказчика только 15.01.2021.

При этом, как пояснила в судебном заседании представитель Ответчика, при наличии спорных и противоречивых сведений относительно действительной даты извещения Третьего лица о расторжении с ним Контракта административный орган истолковал все неустранимые сомнения в пользу общества как лица, в отношении которого проводилась проверка и могли быть применены меры публично-правовой ответственности.

В этой связи антимонопольный орган при определении времени вступления в законную силу решения заказчика от 21.12.2020 об одностороннем отказе от исполнения Контракта обоснованно исходил из даты подтвержденного получения Третьим лицом этого решения - 15.01.2021, ввиду чего суд признает, что по состоянию на дату возврата названным органом направленных ему Учреждением материалов решение последнего об одностороннем отказе от исполнения Контракта не вступило в законную силу, что и было констатировано контрольным органом в письме от 21.01.2021 (исх. № ЕИ/3045/21).

При таких данных, учитывая то обстоятельство, что в контексте ч. 6 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок основанием для проведения антимонопольным органом проверки по факту одностороннего отказа заказчика от исполнения государственного контракта является только вступившее в законную силу решение последнего от его исполнения, контрольный орган обоснованно возвратил Заявителю направленные в его адрес документы и сведения, сочтя правовые основания для проведения со своей со стороны проверочных мероприятий по факту расторжения Контракта отсутствующими. В свою очередь, приведенные Заявителем доводы об обратном представляют собой лишь его несогласие со сделанными антимонопольным органом выводами и, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований применительно к ст.ст. 198,201 АПК РФ.

При таких данных суд признает выводы административного органа, изложенные в ответе от 21.01.2021 (исх. № ЕИ/3045/21), правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В судебном заседании представитель Заявителя настаивала на незаконности оспариваемого бездействия административного органа ввиду немотивированности данного обществу ответа от 21.01.2021 (исх. № ЕИ/3045/21).

Между тем, оценивая содержание упомянутого ответа, суд признает, что приведенное в нем обоснование является ясным, четким и недвусмысленным и в более детальной конкретике не нуждается. Приведенные же Заявителем доводы об обратном расцениваются судом исключительно как попытка любым способом добиться отмены отказа административного органа в рассмотрении поданного заявления, что, однако же основанием к удовлетворению заявленного требования являться не может в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Кроме того, суд также отмечает, что Заявителем, вопреки требованиям ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не доказано, какое его право нарушено оспариваемым бездействием административного органа и какое его право подлежит восстановлению путем признания этого бездействия незаконным, особенно с учетом того обстоятельства, что в решении административного органа о возвращении заявления содержалось прямое указание на необходимость его повторного направления в контрольный орган после вступления решения Учреждения в законную силу.

При таких данных, суд признает, что все приведенные Учреждением доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого бездействия незаконным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого бездействия, отсутствует, оспариваемое бездействие является законным, обоснованным, совершено в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Проверив на соответствие действующему законодательству, в удовлетворении заявленных требований ГКУ "АМПП" - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

О.В. Сизова