Решение от 1 октября 2020 г. по делу № А76-36263/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-36263/2019
01 октября 2020 г.
г. Челябинск


Резолютивная часть решения оглашена 24 сентября 2020 г.

Решение изготовлено в полном объеме 01 октября 2020 г.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Жернакова А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Поколение», ОГРН <***>, г. Челябинск, к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП 314746018500022, г. Челябинск, о взыскании 360 000 руб., об обязании прекратить использование товарного знака,

при участии в судебном заседании:

от истца – представителя ФИО3 по доверенности от 23.07.2019, паспорт, диплом,

от ответчика – представителя ФИО4 по доверенности от 16.03.2020, удостоверение адвоката,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Поколение» (далее – истец, ООО «Поколение») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) об обязании прекратить использование товарного знака по свидетельству № 477087 «CARMELLA», исключительные права на который принадлежат ООО «Поколение», о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 477087 «CARMELLA» в размере 360 000 руб., а также о взыскании судебных расходов на приобретение вещественного доказательства в размере 21 800 руб. (с учетом уточнения размера исковых требований, т. 1 л.д. 3-5, т. 2 л.д. 88-89, 142-143).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.09.2019 исковое заявление принято к производству.

Лица, участвующие в деле, извещены о судебном разбирательстве по делу надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Информация о движении дела также размещена на официальном сайте суда в сети Интернет.

От ИП ФИО2 в материалы дела поступили возражения на исковое заявление (т. 2 л.д. 125-126, 155-157, 170-172), в которых ответчик указал на несогласие с исковым заявлением, сослался на то, что истцом не представлены доказательства контрафакции спорного товара. Детская коляска Camarelo «Carmela» 2 в 1, салатовый, в единственном экземпляре была приобретена ответчиком 18.08.2017 у ФИО5 за 15 000 руб. и стояла в отделе на реализации почти 2 года, других подобных колясок не было. Ответчик полагал, что спорная детская коляска была введена в гражданский оборот на законном основании, им не осуществлялся ввоз на территорию Российской Федерации указанной коляски, а, соответственно, и реализация товаров с обозначениям, сходными до степени смешения с товарным знаком истца.

Ответчик считал, что реализованная ИП ФИО2 коляска имеет неоднократные основные маркированные обозначения на целиковой части, раме коляски «CAMARELO», не сходные до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является ООО «Поколение». Маркированное обозначение «Carmela» обозначено единожды только на чехле, пологе, фартуке коляски, который не включены в перечень 12 класса МКТУ, который распространяется на товарный знак истца.

В случае удовлетворения заявленного иска ответчик просил снизить размер взыскиваемой компенсации. Ответчик полагал размер заявленной компенсации завышенным, просил суд критически отнестись к лицензионному договору № П111-19 от 03.07.2019, заключенному между ООО «Поколение» и ООО «Планета малыша», так как указанный договор не был зарегистрирован в установленном порядке, и указанный договор не может являться безусловным доказательством для определения размера стоимости права использования товарного знака истца. Ссылаясь на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», ответчик полагал, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) не подлежит применению.

Исследовав письменные материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

На основании договора об отчуждении исключительного права на товарный знак по свидетельству № 477087 от 25.10.2017 (т. 2 л.д. 82-84) ООО «Поколение» является правообладателем исключительного права на товарный знак по свидетельству № 477087 «CARMELLA», что подтверждается изменениями к свидетельству на товарный знак (знак обслуживания) № 477087 (т. 2 л.д. 60, 61).

Дата государственной регистрации товарного знака 20.12.2012, срок действия регистрации товарного знака до 06.10.2021, товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 12-го класса МКТУ, в том числе верх откидной для детских колясок; коляски детские, что подтверждается свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) № 477087 (т. 1 л.д. 11), сведениями Федеральной службы по интеллектуальной собственности о товарным знаке (т. 2 л.д. 58).

В целях защиты исключительных прав истцом произведен комплекс мероприятий, в результате которых выявлен факт предложения к продаже и продажи продукции, нарушающей, по мнению ООО «Поколение», исключительные права истца, а именно: установлено, что 19.06.2019 в магазине «Малютка», расположенном по адресу: <...>, ИП ФИО2 предлагался к продаже и был реализован товар – детская коляска CARMELLA «CARMELA» 2 в 1, цвет – салатовый.

Указанный товар приобретен по договору розничной купли-продажи. В подтверждение сделки ИП ФИО2 был выдан кассовый чек от 19.06.2019 на сумму 21 800 руб. (т. 1 л.д. 13, 21).

Истец направил ответчику претензию с требованием добровольно прекратить использование товарного знака по свидетельству № 477087 либо заключить лицензионный договор, а также уплатить в срок до 31.08.2019 компенсацию за нарушение исключительных прав истца в сумме 500 000 руб. (л.д. 10, 11).

Ответчиком данная претензия оставлена без ответа и удовлетворения, что явилось основанием для обращения ООО «Поколение» в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Оценив имеющиеся в деле письменные и вещественные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Статьёй 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из материалов дела следует, и ответчиком не оспаривалось, что на основании договора об отчуждении исключительного права на товарный знак по свидетельству № 477087 от 25.10.2017 (т. 2 л.д. 82-84) ООО «Поколение» является правообладателем исключительного права на товарный знак по свидетельству № 477087 «CARMELLA».

Факт продажи 19.06.2019 в магазине «Малютка», расположенном по адресу: <...>, ИП ФИО2 товара – детская коляска CARMELLA «CARMELA» 2 в 1, цвет – салатовый, ответчиком также не оспаривался.

Из представленных в дело доказательств, включая спорную коляску, усматривается, что ответчиком допущено незаконное использование обозначений «CARMELA» и «CAMARELO», сходных до степени смешения с товарным знаком истца «CARMELLA» в первом случае с разницей лишь в одну отсутствующую латинскую букву «L», во втором случае путем перестановки букв в обозначении при сохранении фонетически протяжного звучания обозначения за счет окончания слов на «L».

Указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Доводы ответчика о том, что истцом не представлены доказательства контрафакции спорного товара, что спорная детская коляска была введена в гражданский оборот на законном основании, ответчиком не осуществлялся ввоз на территорию Российской Федерации указанной коляски, а, соответственно, и реализация товаров с обозначениям, сходными до степени смешения с товарным знаком истца, отклоняются судом как несостоятельные.

По смыслу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации товарный знак может быть использован при его нанесении на сам товар и на его упаковку (в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Факт реализации ответчиком спорного товара с нанесенными на него обозначением, сходным до степени смешения с товарным знаком, исключительное право использования которых принадлежит истцу, свидетельствует о совершении ответчиком действий по нарушению исключительного права истца, так как в силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Приобретенный товар не имеет средств идентификации защиты, присущих лицензионному продукту, что свидетельствует о контрафактности товара.

Ссылка ответчика на то, что детская коляска Camarelo «Carmela» 2 в 1, салатовый, в единственном экземпляре была приобретена ответчиком 18.08.2017 у ФИО5, стояла в отделе на реализации почти 2 года, других подобных колясок не было, отклоняется судом как направленная на попытку избежать ответственности за нарушением исключительных прав истца на товарный знак, поскольку из содержания договора купли-продажи от 18.08.2017, оформленного с ФИО5, в отсутствие четких индивидуализирующих признаков, по прошествии значительного периода времени, а также ввиду разницы между ценой приобретения и ценой реализации товара, невозможно прийти к однозначному выводу, что в договоре купли-продажи от 18.08.2017 указана та же коляска, которую приобрел истец у ответчика 19.06.2019.

Предпринимателем доказательства передачи ему правообладателем исключительного права на использование и распространение товарного знака № 477087 не представлены.

Доводы ответчика об отсутствии тождества между обозначениями, нанесенными на коляску «CARMELA» и «CAMARELO», и товарный знаком истца «CARMELLA», суд находит необоснованными.

По смыслу статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признаётся использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Как отмечено в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утверждённого Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешён с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Согласно Руководству по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утв. приказом Роспатента от 24.07.2018 № 128, изобразительные и объемные обозначения сравниваются:

с изобразительными обозначениями;

с объемными обозначениями;

с комбинированными обозначениями, включающими изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков:

- внешняя форма;

- наличие или отсутствие симметрии;

- смысловое значение;

- вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.);

- сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях, т.е. при сравнении изобразительных и объемных обозначений сходство может быть установлено, например, если в этих обозначениях совпадает какой-либо элемент, существенным образом влияющий на общее впечатление, или в случае, если обозначения имеют одинаковые или сходные очертания, композиционное построение, либо если они сходным образом изображают одно и то же, в связи с чем ассоциируются друг с другом.

Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

При сопоставлении изобразительных и объемных обозначений следует учитывать значимость составляющих эти обозначения элементов. В частности, в случае сравнения двух объемных обозначений в виде бутылок для напитков, сходство выполнения донышка бутылок при наличии существенных различий их форм, пропорций, цвета, выпуклых и вогнутых элементов будет иметь второстепенное значение и не приведет к установлению их сходства в целом.

При определении значимости того или иного элемента в составе изобразительного или объемного обозначения следует руководствоваться функцией товарного знака, то есть необходимо установить, насколько этот элемент способствует выполнению обозначением различительной функции.

В частности, к выводу о сходстве сравниваемых обозначений может привести тождество или сходство следующих элементов этих обозначений:

- пространственно-доминирующих;

- акцентирующих на себе внимание при восприятии обозначений (к таким элементам относятся, в первую очередь, изображения людей, животных, растений и других объектов, окружающих человека, а также изображения букв, цифр при условии их доминирования в составе обозначения);

- легко запоминающихся (например, симметричные элементы, элементы, представляющие собой изображения конкретных объектов, а не абстрактных).

Применив приведённые выше критерии оценки сходства до степени смешения, на основании проведенного анализа представленных сторонами доказательств, принимая во внимание недоказанность сторонами наличия иных товарных знаков, обозначений, в которых используются однокоренные слова, суд приходит к выводу о том, что обозначения обозначений «CARMELA» и «CAMARELO» с учетом весьма узкой области применения таких товаров, как детская коляска, с очевидностью сходны до степени смешения с товарным знаком истца «CARMELLA», поскольку они созвучны, используют общий фонетический ряд, ассоциируются с исходным товарным знаком за счет протяжного звучания окончания на «L».

Довод ответчика о том, что реализованная ИП ФИО2 коляска имеет неоднократные основные маркированные обозначения на целиковой части, раме коляски «CAMARELO», не сходные до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является ООО «Поколение», несостоятелен, так как на той же самой коляске имеются маркированные обозначения «Carmela» на чехле, пологе, фартуке коляски.

Ссылка ответчика на то, что на указанные части коляски действие товарного знака (12 класс МКТУ) не распространяется, основана на неверном применении норм материального права. В рассматриваемом случае к продаже были предъявлены не чехол, полог, фартук коляски как самостоятельные товары, а коляска в целом.

На основании ст. 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

С учетом изложенного суд исходит из того, что чехол, полог, фартук коляски как принадлежности коляски также имеют правовую охрану наравне с самой коляской как главной вещью, тогда как действие товарного знака (12 класс МКТУ) распространяется в том числе на детские коляски.

Таким образом, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности факта продажи контрафактного товара ответчиком. При этом доказательств законности использования ответчиком товарного знака истца в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности (в том числе использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом, другими законами.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе потребовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10 000 руб. до 5 000 000 руб., определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В силу подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно пунктам 59 - 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Вне зависимости от способа расчета суммы компенсации в исковом заявлении должна быть указана цена иска в твердой сумме (пункт 6 части 2 статьи 131 ГПК РФ, пункт 6 части 2 статьи 125 АПК РФ).

Истец просит суд взыскать с ответчика в порядке подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак № 477087 в размере 360 000 руб.

В подтверждение цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, истцом представлены лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака (неисключительная лицензия) № П111-19 от 03.07.2019 (т. 2 л.д. 69-71), согласно которому лицензионное вознаграждение за использование товарного знака истца составляет 500 000 руб. в год, платежное поручение № 158 от 13.07.2020 об уплате 180 000 руб. по лицензионному договору № П111-19 от 03.07.2019 (т. 2 л.д. 140), лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака (неисключительная лицензия) № П159-19 от 05.12.2019 (т. 2 л.д. 146-147), согласно которому лицензионное вознаграждение за использование товарного знака истца также составляет 500 000 руб. в год.

Определяя размер стоимости права использования товарного знака в 180 000 руб., истец просит взыскать с ответчика двукратный размер такой стоимости – 360 000 руб.

Ответчик просил снизить размер взыскиваемой компенсации. Ответчик полагал размер заявленной компенсации завышенным, просил суд критически отнестись к лицензионному договору № П111-19 от 03.07.2019.

Оценив возражения ответчика, суд приходит к следующему.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Истцом представлены доказательства, подтверждающие цену, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Иной размер правомерного использования спорного товарного знака ответчиком не доказан, в силу чего суд не усматривает оснований для критической оценки доказательств истца, так как иные, опровергающих их доказательства, самим ответчиком не представлены.

Довод ответчика о том, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», несостоятелен.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 55 (часть 3), подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в той мере, в какой эта норма в системной связи с общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав, в том числе с пунктом 3 его статьи 1252, не позволяет суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности исключительного права на один товарный знак, снизить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации, если такой размер многократно превышает величину причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

То есть в остальной части положения подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации не были признаны конституционными (недействующими).

При этом Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, вытекающих из указанного Постановления, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака). Кроме того, снижением размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец.

Оценив представленные сторонами доказательства в обоснование заявленных требований и возражений относительно размера компенсации, учитывая также доводы ответчика об однократном нарушении прав истца со стороны ответчика, не грубый характер нарушения, суд исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела усматривает основания для снижения размера компенсации.

Из материалов дела не усматривается, что истец ставил ответчика в известность о том, что он является правообладателем, предупреждал о необходимости прекратить реализацию контрафактного товара, сообщал о стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта тем способом, который использовал нарушитель и предлагал вступить в гражданские правоотношения с целью регламентации возникших отношений для правомерного использования объекта интеллектуальной деятельности. В связи с изложенным суд приходит к выводу, что действия истца по своей сути пресекательный характер не носили, и осуществлялись фактически исключительно с целью сбора доказательств для обращения в суд за соответствующей компенсацией.

Суд также учитывает, что ранее к ответчику в судебном порядке требования, связанные с незаконным использованием чужих товарных знаков, не предъявлялись. Истцом не был доказан факт систематического нарушения его исключительных прав на товарный знак со стороны ответчика.

При таких обстоятельствах, суд, руководствуясь указанными нормами права, постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П в части возможного предела снижения заявленной компенсации, пришел к выводу о наличии оснований для снижения размера компенсации до определенной истцом кратной стоимости права использования товарного знака и взыскания с ответчика в пользу истца компенсации в сумме 180 000 руб.

Оснований для снижения размера компенсации в меньшем размере суд первой инстанции не усматривает и отклоняет соответствующие доводы ответчика.

Таким образом, имущественные требования истца подлежат удовлетворению частично на сумму 180 000 руб.

ООО «Поколение» также просило суд обязать предпринимателя прекратить использование товарного знака по свидетельству № 477087 «CARMELLA», исключительные права на который принадлежат ООО «Поколение».

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Требование правообладателя о пресечении действий, нарушающих право, в силу закона (подпункт 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ) может быть предъявлено только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним. Иными словами, данный способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного правонарушения и, такие меры, являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права, поэтому применяются в связи с конкретным правонарушением.

В пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право.

Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Поскольку истцом был доказан факт продажи только одной спорной коляски, и не были представлены доказательства длящегося (продолжающегося) нарушения исключительных прав истца на товарный знак со стороны ответчика, суд приходит к выводу о недоказанности продолжения правонарушения и, как следствие, об отказе в удовлетворении иска в части обязания предпринимателя прекратить использование товарного знака по свидетельству № 477087 «CARMELLA».

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании п. 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» по смыслу норм статьи 110 АПК РФ вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом по итогам рассмотрения дела, независимо от того, заявлено ли перед судом ходатайство о его разрешении.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при цене уточненного иска 360 000 руб. размер государственной пошлины составляет 10 200 руб.

По заявленному неимущественному требованию об обязании прекратить использование товарного знака размер государственной пошлины составляет 6 000 руб.

Истцом за рассмотрение иска платежным поручением № 1515 от 02.09.2019 уплачена государственная пошлина в размере 15 000 руб. (т. 1 л.д. 22). Недоплаченной осталась госпошлина в сумме 1 200 руб.

В связи с частичным удовлетворением заявленного иска по имущественному требованию, отказом в удовлетворении неимущественного требования уплаченная истцом государственная пошлина в размере 5 100 руб. руб. (пропорционально удовлетворенной части имущественной части иска) подлежит отнесению на ответчика и взысканию с него в пользу истца в качестве судебных расходов. В остальной части государственная пошлина относится на истца, в силу чего с истца в федеральный бюджет подлежит взысканию недоплаченная госпошлина в сумме 1 200 руб.

Истец просил суд взыскать с ответчика расходы на приобретение вещественного доказательства в размере 21 800 руб. – стоимость приобретенного товара, что подтверждается представленным в материалы дела кассовым чеком от 19.06.2019 (т. 1 л.д. 13).

Исходя из того, что истец был вынужден обратиться в суд за защитой своего нарушенного права в связи с тем, что ответчик уклонился от добровольного исполнения возложенных на него обязанностей, для подтверждения юридически значимых обстоятельств истец был вынужден приобрести спорный товар как вещественное доказательство, суд относит заявленные расходы к судебным издержкам и взыскивает их с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенной части иска в размере 5 450 руб. (21 800 руб. / 2 = 10 900 руб., так как в удовлетворении неимущественной части иска судом отказано; 10 900 руб. / 2 = 5 450 руб. с учетом снижения суммы компенсации вдвое).

Согласно ч. 2 ст. 168 АПК РФ арбитражный суд при принятии решения устанавливает дальнейшую судьбу вещественных доказательств, представленных в материалы дела.

При обращении с иском в суд истец представил в качестве вещественного доказательства – коляску Camarelo «Carmela» в количестве одной единицы.

Согласно пункту 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Поскольку в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу, что на вещественном доказательстве отражено изображение товарного знака, нарушающее исключительное право истца, то оно является контрафактным и на основании ч. 3 ст. 80 АПК РФ не может находиться во владении отдельных лиц.

На основании изложенного, представленное в материалы дела вещественное доказательство подлежит уничтожению после вступления в законную силу настоящего решения.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167, 168, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Поколение» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак (знак обслуживания) № 477087 в размере 180 000 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 5 100 руб., судебные расходы на приобретение вещественного доказательства в размере 5 450 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Поколение» в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 1 200 руб.

Уничтожить вещественное доказательство – коляску Camarelo «Carmela» в количестве одной единицы после вступления в законную силу настоящего решения суда.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья А.С. Жернаков