Резолютивная часть решения от 22 марта 2020 г. по делу № А47-8817/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А47-8817/2019
г. Оренбург
22 марта 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 марта 2020 года

В полном объеме решение изготовлено 22 марта 2020 года


Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Пархомы С.Т., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску заявлению государственного бюджетного учреждения социального обслуживания Оренбургской области «Геронтологический центр «Долголетие», г.Оренбург (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Скансориум», пос.Пригородный Оренбургского района Оренбургской области (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании 276 437 руб. 06 коп.

при участии представителей:

от истца: ФИО2, доверенность от 12.02.2020, сроком действия на три месяца;

от ответчика: ФИО3, доверенность от 24.08.2019, сроком действия на один год.

В порядке, установленном ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ), в судебном заседании объявлялся перерыв с 03.03.2020 по 11.03.2020.


Государственное бюджетное учреждение социального обслуживания Оренбургской области «Геронтологический центр «Долголетие» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Скансориум» о взыскании 276 437 руб. 06 коп., в том числе 214 986 руб. 70 коп. штрафа, 61 450 руб. 36 коп. пени.

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что возражает против удовлетворения исковых требований в части взыскания штрафа, возражений в отношении пени не имеет, поскольку работы им закончены не 05.12.2018, а 30.01.2019, в связи с задержкой завода изготовителя поставки лифтового оборудования, просит применить ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации (т.2 л.д.94).

Ходатайств о необходимости предоставления дополнительных доказательств сторонами не заявлено, в связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

24.08.2018 между государственным бюджетным учреждением социального обслуживания Оренбургской области «Геронтологический центр «Долголетие» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Скансориум» (подрядчик) заключен гражданско-правовой договор на выполнение работ по замене лифтового оборудования и кабины лифта в лечебно-оздоровительном корпусе ГБУСО «ГЦ «Долголетие», по адресу: <...>, № 0853500000318008523_152014 (т.1 л.д. 12).

Согласно пункту 1.1 договора подрядчик обязуется в порядке и сроки, предусмотренные договором выполнить работы по замене лифтового оборудования и кабины лифта в лечебно-оздоровительном корпусе ГБУСО «ГЦ «Долголетие», по адресу: <...>, и сдать их заказчику, а заказчик принять и оплатить выполненные работы.

Срок выполнения работ: с момента подписания договора сторонами до 05.12.2018 в соответствии с графиком выполнения работ, являющимся неотъемлемой частью договора (пункт 1.3 договора).

В силу пункта 2.1 договора цена договора составляет 2 149 867 руб. 00 коп.

В соответствии с пунктом 6.3 договора пени за просрочку исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного договором рассчитывается в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 №1042, начисляется за каждый день просрочки исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства, и устанавливается в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорционально объему обязательств, предусмотренных договором и фактически исполненных подрядчиком.

Согласно пункту 6.4 договора за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных договором, за исключением просрочки исполнения обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных договором, размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы 214 986 руб. 70 коп., определяемой в порядке, установленном постановлением Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 №1042 и составляет 10 процентов цены договора (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 6.5-6.6 договора).

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что ответчик сдал работы истцу с нарушением согласованного в договоре срока, в подтверждение чего в материалы дела представлены: акт о приемке выполненных работ № 1 от 30.01.2019 на сумму 2 139 013 руб. 00 коп., справка о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 30.01.2019 (т.1 л.д.76-78).

Как указывает истец, работы, указанные в акте о приемке выполненных работ № 1 от 30.01.2019 на сумму 2 139 013 руб. 00 коп. приняты им только 27.03.2019, что подтверждается отметкой на акте (т.1 л.д.77), после подписания 27.03.2019 акта контрольного осмотра лифта Западно-Уральским Управлением Ростехнадзора.

Также истец указывает, что ответчиком не были соблюдены сроки начала окончания работ, что является неисполнением обязательств и основанием для начисления штрафа по п. 6.4 контракта в виде фиксированной суммы 214 986 руб. 70 коп.

В адрес ответчика истец направил претензию №839 от 12.11.2018 (т.1 л.д.68) с просьбой уплатить в добровольном порядке штраф за несвоевременную сдачу работ.

29.04.2019 ответчику направлена претензия об уплате штрафа - 214 986 руб. 70 коп. и пени - 61 450 руб. 36 коп. (т. 1 л.д. 116).

Поскольку требование оставлено без удовлетворения, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

Заслушав пояснения истца и ответчика, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

Проанализировав условия договора №0853500000318008523_152014 от 24.08.2018, суд приходит к выводу о том, что возникшие между сторонами правоотношения регулируются положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) с учетом норм Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе).

В соответствии с п. 8 ст. 3 Закона о контрактной системе под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

Государственный контракт содержит все существенные условия договоров данного вида о предмете, сроках выполнения работ и их стоимости, а также об ответственности сторон за неисполнение обязательства.

Согласно п. 2 ст. 763 ГК РФ по государственному контракту на выполнение подрядных работ для государственных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера и передать их государственному заказчику, а государственный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы (абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ).

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов (ст. 309 ГК РФ). Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 ГК РФ).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ). При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (ч. 2 ст.9, ч. 1 ст. 41 АПК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Частью 4 статьи 34 Закона о контрактной системе установлено, что в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

В случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней) (ч. 6 ст. 34 Закона о контрактной системе).

Согласно пункту 6.3 договора, пени за просрочку исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного договором рассчитывается в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 №1042, начисляется за каждый день просрочки исполнения подрядчиком обязательства, предусмотренного договором, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства, и устанавливается в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорционально объему обязательств, предусмотренных договором и фактически исполненных подрядчиком.

Факт выполнения работ с нарушением установленного договором срока окончания выполнения работ подтвержден материалами дела, а именно актом о приемке выполненных работ № 1 от 30.01.2019 на сумму 2 139 013 руб. 00 коп., справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 30.01.2019 (т.1 л.д.76-78) и не оспаривается ответчиком.

Таким образом, обязательство ответчика по контракту исполнено ненадлежащим образом, что влечет возможность применения истцом положений пункта 6.3 договора.

Доводы ответчика о том, что работы им выполнены 30.01.2019 противоречат материалам дела, поскольку из имеющихся в материалах дела отчетах, выполненных автономной некоммерческой организацией научтно-технический парк Оренбургского государственного университета «Технопарк ОГУ» и акта осмотра от 18.02.2019 усматривается наличие замечаний и недостатков, которые необходимо было устранить ответчику (т.2 л.д.131-147).

Ссылку ответчика на декларацию соответствия от 30.01.2019, акт №35-19 пл технического освидетельствования лифта от 23.01.2019, протоколы от 23.01.2019 нельзя принять в качестве подтверждения сдачи работ, поскольку в соответствии с п. 5.8 контракта обязательства подрядчика по выполнению работ считаются выполненными с момента подписания заказчиком акта о приемке выполненных работ (форма КС-2) и справки о стоимости выполненных работ (формы КС-3).

Работы, указанные в акте о приемке выполненных работ № 1 от 30.01.2019 на сумму 2 139 013 руб. 00 коп. приняты истцом 27.03.2019, что подтверждается отметкой на акте (т.1 л.д.77), после подписания 27.03.2019 акта контрольного осмотра лифта Западно-Уральским Управлением Ростехнадзора.

При рассмотрении возражений ответчика об отсутствии его вины в нарушении сроков сдачи работ в связи с задержкой завода изготовителя поставки лифтового оборудования, судом установлено следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ субъект гражданского права, осуществляющий предпринимательскую деятельность, может быть освобожден от ответственности за ненадлежащее исполнения обязательства только, если докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Сторона освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пени), если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны (ч. 9 ст. 34 Закона о контрактной системе).

Доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины ответчика и наличие оснований для освобождения от ответственности на основании пункта 3 статьи 401 Кодекса, п. 9 ст. 34 Закона о контрактной системе, ответчиком не приведено.

Ответчик, не отрицая факт наличия просрочки, ссылается на отсутствие вины, указывает, что работы выполнены с нарушением срока по причинам, не зависящим от ответчика, а именно в связи просрочкой обязательств по поставке лифтового оборудования заводом изготовителем ОАО «МогилевЛифтМаш».

Довод ответчика о вине третьих лиц (завода изготовителя ОАО «МогилевЛифтМаш») в несвоевременной поставке лифтового оборудования, отклоняется судом, поскольку срок выполнения работ, в соответствии с условиями контракта, не поставлен в зависимость от срока поставки оборудования. Каких-либо обязательств в части оказания содействия согласованию со стороны истца контракт не содержит. Приняв на себя обязательства соблюдать сроки выполнения работ, ответчик принял на себя соответствующие риски.

Кроме того, арбитражный суд полагает необходимым указать, что ответчик, указывая на наличие вины третьих лиц в нарушении поставки оборудования, в нарушение требований ст. 65 АПК РФ не представил доказательств того, ответчик, действуя добросовестно и разумно, для обеспечения своевременного выполнения обязательств перед истцом применял к третьим лицам предусмотренные гражданским законодательством меры принуждения для соблюдения сроков поставки.

Иных доказательств отсутствия вины ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ суду не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что истцом обоснованно произведено начисление неустойки за нарушение срока выполнения работ.

Истцом представлен расчет пени в соответствии с пунктом 6.3 договора, размер которого составил 61 450 руб. 36 коп. за период с 06.12.2018 по 26.03.2019.

Представленный истцом расчет пени судом проверен и признан соответствующим условиям договора и требованиям законодательства.

Ответчиком возражений относительно правильности расчета суммы пени или имеющихся в нем арифметических ошибок не представлено.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ.

Истец относительно данного ходатайства возражает, указывает, что мера ответственности согласована сторонами при подписании контракта, доказательство, подтверждающих явную несоразмерность неустойки ответчиком не приведено.

В силу п. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В силу п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также п. 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" подлежащая уплате неустойка может быть уменьшена судом, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" указано, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Таким образом, в силу ст. 65 АПК РФ обязанность по доказыванию несоразмерности заявленной истцом суммы неустойки последствиям ненадлежащего исполнения обязательства лежит на ответчике.

Согласно п. 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако исключительность рассматриваемого случая для целей снижения предусмотренной контрактом неустойки ответчиком в порядке ст. 65 АПК РФ не доказана.

Ходатайствуя о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в ходе судебного заседания ответчик ссылался на небольшой период просрочки.

Вместе с тем, исходя из вышеназванных разъяснений приведенные обстоятельства не являются основанием для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не свидетельствуют о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

В нарушении указанных положений, утверждая о наличии оснований для применения положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к рассматриваемому спору, ответчик соответствующих доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушенного обязательства, не представил (ст. 65 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 78-КГ15-11, исходя из смысла ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) размер неустойки может быть снижен судом в исключительных случаях с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Истец для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

Снижение размера неустойки не должно вести к необоснованному освобождению должника от ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Вопрос о пределах снижения неустойки является тем обстоятельством, в отношении которого действует принцип состязательности сторон (Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 01.07.2014 N 4231/14).

При применении положений части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо исходить из недопустимости решения судом вопроса о снижении размера неустойки по мотиву явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства без представления доказательств, подтверждающих такую несоразмерность (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 N 5-КГ14-131).

Обоснованной мотивировки относительно несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушения обязательства ответчиком не приведено, доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, не представлено.

Как указывалось выше, доказательств того, что ответчик действовал при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, принял все меры для надлежащего исполнения обязательства (ст. 401 ГК РФ), не имеется.

Суд учитывает, что условия контракта не противоречат императивным нормам действующего законодательства, не устанавливает превышение размера ответственности над размером предписанным ч. 7 ст. 34 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", а также Правилами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации N 1042.

В свою очередь, суд вправе снизить размер неустойки, если ее несоразмерность является для суда очевидной с учетом излишне высокого размера неустойки, исчисляемой от цены всего договора (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2015 N 307-ЭС15-2021).

Кроме того, суд учитывает, что выполненные работы окончательно сданы в срок, превышающий сам срок выполнения работ по договору. Так по условиям п. 1.3 договора, срок выполнения работ до 05.12.2018, при этом окончательно работы сданы по акту о приемке выполненных работ от 30.01.2019 – 27.03.2019, то есть с просрочкой - 111 дней.

При заключении контракта ответчик должен был осознавать возможность наступления негативных последствий в виде применения предусмотренных условиями контракта и Правилами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации N 1042, мер ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств.

Кроме того в рассматриваемом случае, суд принимает во внимание, что предметом договора являлось выполнение работ по замене лифтового оборудования и кабины лифта в лечебно-оздоровительном корпусе ГБУСО «ГЦ «Долголетик», что свидетельствует о социальной значимости осуществляемого ответчиком вида деятельности, в связи с чем столь длительное неисполнение обязательств по контракту вопреки доводам ответчика нельзя признать несущественным нарушением.

Осуществляя профессиональную экономическую деятельность, ответчик был осведомлен о размере санкций, предусмотренных условиями контракта и Правилами, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации N 1042, в связи с чем при должной степени заботливости и осмотрительности при исполнении принятых на себя обязательств мог избежать для себя негативных последний в виде их взыскания в установленном размере.

Таким образом, учитывая, что несогласие ответчика с размером начисленных ввиду ненадлежащего исполнения им обязательств санкций не свидетельствует о их незаконности или необоснованности, ответчик являясь коммерческой организацией, в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен был и мог предположить и оценить возможность отрицательных последствий такой деятельности, в том числе связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением принятых по контракту обязательств, а также учитывая, что заявленное ответчиком ходатайство о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации должным образом не мотивировано, не обосновано и документально не подтверждено, оснований для применении названной нормы у суда не имеется.

Истец также заявил требование о взыскании штрафа по пункту 6.4 договора, ссылаясь на то, что ответчиком был сорван график, а также на то, что при выполнении ответчиком работ по замене лифтового оборудования и кабины лифта в лечебно-оздоровительном корпусе ГБУСО «ГЦ «Долголетие», а также в ходе их приемки, представителями АНО «Технопарк ОГУ», осуществляющей строительный контроль за проведением работ, неоднократно были выявлены нарушения, отраженные в замечаниях, по которым ответчиком проводились работы по их устранению. Кроме того, ответчик представил акты выполненных работ КС-2 и справки стоимости выполненных работ КС-3 по состоянию на 05.12.2018, в которых объемы выполненных работ были завышены и не соответствовали фактически выполненным. По данному факту составлен акт с представителем организации АНО «Технопарк ОГУ» и самим подрядчиком. Все указанные факты являются доказательствами нарушения и ненадлежащего исполнения подрядчиком, основных обязательств, предусмотренных договором от 24.08.2018, за что, в соответствии с п.6.4 установлен штраф, согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 № 1042, размер которого устанавливается в виде фиксированной суммы и составляет 10 процентов цены договора.

Согласно пункту 6.4 договора, за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств, предусмотренных договором, за исключением просрочки исполнения обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных договором, размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы 214 986 руб. 70 коп., определяемой в порядке, установленном постановлением Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 №1042 и составляет 10 процентов цены договора (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 6.5-6.6 договора).

Истцом указано два факта, по которым он полагает начисление штрафа является обоснованным.

Как следует из материалов дела, работы, указанные в акте о приемке выполненных работ № 1 от 30.01.2019 на сумму 2 139 013 руб. 00 коп. приняты истцом 27.03.2019, что подтверждается отметкой на акте (т.1 л.д.77), после подписания 27.03.2019 акта контрольного осмотра лифта Западно-Уральским Управлением Ростехнадзора.

Таким образом, выявленные в ходе выполнения работ недостатки подрядчиком устранены, по окончании проведения работ Западно-Уральским Управлением Ростехнадзора составлен акт контрольного осмотра лифта. Подрядчиком представлены декларация соответствия от 30.01.2019, акт №35-19 пл технического освидетельствования лифта от 23.01.2019, протоколы испытаний от 23.01.2019.

Наличие каких - либо замечаний в отношении результата работ, которые устранены подрядчиком, нельзя признать основанием для вывода о ненадлежащем исполнении подрядчиком контрактных обязательств, поскольку результат работ передан заказчику в соответствии с условиями контракта.

Учитывая изложенное, поскольку по завершении работ, установлено соответствие лифтового оборудования всем требованиям технических регламентов, иных нормативных актов, таким образом результат работ передан без отступлений, предъявляемых к качеству работ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для начисления штрафа за наличие замечаний по ходу выполнения работ.

Нарушение срока начала и окончания выполнения работ также не является основанием для начисления штрафа, поскольку в рассматриваемом случае истец заявил требование о применение к ответчику санкций за нарушение окончательного срока выполнения работ по контракту, рассчитав неустойку по двум условиям договора, как штраф и как пени, что является двойной мерой ответственности за одно нарушение и противоречит принципам гражданского законодательства.

При указанных обстоятельствах, начислению подлежит только неустойка, предусмотренная п. 6.3 контракта, за фактическое нарушение окончательного срока выполнения работ.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания штрафа.

При таких обстоятельствах, исковые требования подлежат удовлетворению в сумме 61 450 руб. 36 коп. В удовлетворении оставшейся части исковых требований судом отказано.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично, расходы по уплате государственной пошлины распределяются пропорционально удовлетворенным требованиям, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1 896 руб. 00 коп.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



РЕШИЛ:

Исковые требования государственного бюджетного учреждения социального обслуживания Оренбургской области «Геронтологический центр «Долголетие» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Скансориум» в пользу государственного бюджетного учреждения социального обслуживания Оренбургской области «Геронтологический центр «Долголетие» 61 450 руб. 36 коп. основного долга, а также 1 896 руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.


Исполнительный лист выдается взыскателю после вступления судебного акта в законную силу по его ходатайству в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.


Судья С.Т. Пархома