Решение от 14 апреля 2023 г. по делу № А63-6496/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-6496/2022
г. Ставрополь
14 апреля 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 10 апреля 2023 года

Решение изготовлено в полном объеме 14 апреля 2023 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Русановой В.Г.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Северо-Кавказского межрегионального управления по надзору в сфере природопользования, г. Ессентуки,

ОГРН <***>, ИНН <***>, к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Ставропольскому краю», г. Ставрополь, о взыскании размера вреда, причиненного поверхностному водному объекту в результате забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта Кумо-Манычского канала в размере 93 866 663,28 рублей,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, ОГРН <***>, г. Москва,

при участии представителя ФГБУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Ставропольскому краю» ФИО2, доверенность от 26.12.2022 № 12, представителя Министерства сельского хозяйства Российской Федерации посредством веб- конференции ФИО3, доверенность от 21.12.2022 № 134, представителя Северо-Кавказского межрегионального управления по надзору в сфере природопользования ФИО4, доверенность от 26.12.2022 № 04,

УСТАНОВИЛ:

Северо-Кавказское межрегиональное управление федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – управление, истец) обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Ставропольскому краю», г. Ставрополь (далее – учреждение, ответчик) о взыскании вреда,


причиненного поверхностному водному объекту в результате забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта - Кумо-Манычского канала в размере 93 866 663,28 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, г. Москва (далее – Минсельхоз России).

Исковое заявление мотивировано причинением ответчиком вреда поверхностному водному объекту - Кумо-Манычского канала, как объекту охраны окружающей среды, в результате забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов без документов, на основании которых возникает право пользования водным объектом или его частью.

Управление считало, что учреждение осуществляло в 2020 году (в том числе в мае и июне 2020 года) забор (изъятия) водных ресурсов из водного объекта - Кумо-Манычского канала водоподачу лицу, не являющемуся водопользователем, а именно администрации муниципального образования с. Урожайное (далее – администрация МО) для гидромелиорации земель (полива приусадебных участков 372,5 га); забор (изъятие) водных ресурсов из водного объекта в 2020 году осуществлялся и передавался в соответствии с планами внутрихозяйственного водопользования на 2020 год в объеме 2 400 тыс.куб.м (в том числе в мае, июне 2020 года 800 тыс.куб.м), по данному факту вынесено постановление о назначении административного наказания от 30.04.2021 № 26-21-0/Ф-020/18 о привлечении учреждения к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 8.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Факт незаконного забора (изъятия) и подачи водных ресурсов ответчиком управление подтверждает письмами от 17.02.2021 № 03-09/314, от 04.03.2021 № 03-09/418, от 26.06.2020 № 03-09/972 и от 31.07.2020 № 09-05/1228, письмом ФГБУ «Управление эксплуатации Кумских гидроузлов и Чограйского водохранилища» от 11.03.2021 № 06-1/127, в соответствии с которым представлены сведения, что водозабор из Кумо-Манычского канала в 2020 году осуществлялся учреждением согласно утвержденному «Календарному плану забора и подачи воды из источника КМК по Левокумскому участку Буденновского филиала на 2020 год, письмом ответчика от 04.03.2021 № 03-09/418, представляющим планы внутрихозяйственного водопользования для сел Урожайного, Величаевского и Правокумского для полива приусадебных участков и наполнения водоема, подтверждающим, что объем забранной воды соответствует планам водопользования.

Представитель истца поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просил суд удовлетворить требования в полном объеме.


В обоснование возражений на иск учреждение указывало на то, что истцом не представлены доказательства наличия ущерба, поскольку управление не является надлежащим истцом (ГТС не подлежит федеральному государственному надзору за использованием и охраной водных объектов); истцом не представлены доказательства наличия ущерба (надлежащие доказательства получения администрацией с. Урожайное воды отсутствуют, что подтверждается решением Левокумского районного суда от 26.11.2020 по делу № 12-61/2020, отсутствуют доказательства поступления в ГТС воды, в том числе в указанном размере); размера ущерба (отсутствуют приборы водоучета, которые могли зафиксировать объем воды); причинения ущерба учреждением (ГТС и канал 4-Х-1А не находятся и не находились ни в пользовании, ни в оперативном управлении учреждения, учреждение не обладает гидротехническими сооружениями, насосными станциями и иными сооружениями, позволяющими транспортировку воды в село Урожайное); ГТС не является водным объектом; расчет ущерба неправомерно произведен без учета отсутствия утвержденных лимитов и квот забора водных ресурсов из ГТС (учреждению вменяется нарушение лимитов и квот забора водных ресурсов, при этом сами лимиты и квоты не приведены и не учтены в расчетах, необоснованно применена такса Н- для исчисления размера вреда, причиненного водным объектам при их частичном или полном истощении в результате забора (изъятия) воды); в Кумо-Манычском канале находится вода, правомерно изъятая ФГБУ «УЭТКГ» из р. Терек для нужд гидромелиорации, в соответствии с решением на пользование водным объектом рекой Терек, связи с чем ущерба окружающей среде не могло быть причинено; управлением в качестве обоснования требований применена норма, не подлежащая применению (часть 3 статьи 77 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон № 7-ФЗ), которая является общей по отношению к специальным нормам, содержащимся в Водном кодекса Российской Федерации (далее - ВК РФ) (статья 21, часть 3 статьи 34, пункт 2 части 6 статьи 60 ВК РФ); управлением не представлено доказательств причинения вреда и не обоснован довод о том, что при заборе воды из водного объекта предполагается (презюмируется) его частичное либо полное истощение независимо от объемов такого забора.

Ответчик не согласился с доводом истца, основанным на постановлении о назначении учреждению административного наказания от 30.04.2021 № 26-21-0/Ф-020/18 данным постановлением подтверждается, что Кумо-Манычский канал находится в оперативном управлении ФГБУ «УЭКГ и ЧВ», решением Левокумского районного суда Ставропольского края от 26.11.2020 по делу № 12-61/2020 установлено, что администрация МО не осуществляла нелегитимное водопользование в том числе в связи с отсутствием необходимого оборудования для извлечения из канала 400 000 кубометров воды в месяц (насосных станций,


гидротехнических сооружений и т.п.). Постановлением от 30.04.2021 № 26-21-0/Ф-020/18 учреждение привлекалось к административной ответственности за нарушение правил водопользования при заборе воды, без изъятия воды и при сбросе сточных вод в водные объекты, при том, что истец в качестве обоснования исковых требований указывает забор (изъятие) водных ресурсов без возврата воды.

Учреждение настаивает на том что право оперативного управления на ГТС было зарегистрировано 28.10.2020, ранее этой даты ответчик не проводил ни реконструкцию, ни текущий ремонт, ни противопаводковые мероприятия, состояние ГТС не обеспечивало надлежащую транспортировку воды без потерь. Учреждение не имеет в пользовании земельные участки, для осуществления гидромелиорации, не имеет в пользовании оборудование и агрегаты, осуществляющие гидромелиорацию, заявление о получении решения о предоставлении водного объекта в пользование, отклонено в связи с тем, что учреждение не осуществляет гидромелиорацию, соответствующего пункта нет в Уставе, утвержденном Минсельхозом России.

Ответчик утверждал, что в представленных управлением документах отсутствуют какие-либо сведения, критерии, количественные и качественные характеристики водного объекта, обосновывающие истощение водного объекта (либо его возможность) в результате забора воды, отсутствуют доказательства, подтверждающие наступление негативных последствий, выразившиеся, например, в деградации естественных экологических систем, истощении природных ресурсов и иных последствий.

В судебном заседании представитель ответчика поддерживал доводы, изложенные в отзывах на исковое заявление, просил суд отказать управлению в удовлетворении требований в полном объеме.

Минсельхоз России в отзыве на исковое заявление считал его необоснованным и не подлежащим удовлетворению в связи с тем, администрация МО не имела возможности осуществлять забор воды из Кумо-Манычского канала, так как в собственности у муниципального образования отсутствуют оросительные системы, шлюзы и другие гидротехнические сооружения, предусмотренные для забора воды из Кумо-Манычского канала; учреждение не могло причинить вменяемый ущерб, так как канал не находится в оперативном управлении учреждения и им не эксплуатируется; истец необоснованно определяет сооружение Кумо-Манычский канал как водный объект, поскольку данный объект является гидротехническим сооружением, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, гидротехническое сооружение в соответствии со статьей 1 ВК РФ водным объектом не является; в соответствии с приказом Росводресурсов от 25.02.2010 № 32


установлены конкретные лимиты и квоты забора водных ресурсов из водных объектов, а не из гидротехнических сооружений; в нарушение пункта 6 Методики исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов Российской Федерации от 13.04.2009 № 87 (далее – Методика № 87), при исчислении размера причиненного водному объекту вреда управлением не установлены показатели возмещения размера вреда по величине размера затрат, необходимых для установления факта причинения вреда и устранения его причин и последствий, восстановлением состояния водного объекта до показателей, наблюдаемых до выявленного нарушения, также как и сам факт забора воды; факт причинения вреда, а именно: факт забора воды в объеме, оказывающем негативное воздействие на окружающую среду; не представил доказательства, в соответствии с которыми подтверждается деградация естественных экологических систем либо истощение природных ресурсов; не обосновал нормами права презумпцию того, что при заборе воды из водного объекта предполагается (презюмируется) его частичное либо полное истощение независимо от объемов такого забора; в материалы дела не представлено доказательств, фиксирующих конкретные действия учреждения в отсутствие гидротехнических сооружений (насосных и иных сооружений) для забора воды из Кумо-Манычского канала и при условии, что Кумо- Манычский канал и канал 4-Х-1А не находятся и не находились в оперативном управлении учреждения.

Представитель Минсельхоза России поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, просил суд отказать управлению в удовлетворении требований.

Выслушав пояснения представителей истца, ответчика и Минсельхоза России, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, управление осуществляет федеральный государственный экологический контроль (надзор) в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2021 № 1096 «О федеральном государственном экологическом контроле (надзоре)» (вместе с «Положением о федеральном государственном экологическом контроле (надзоре)»).

На момент проведения проверки управление руководствовалось приказом Минприроды России от 09.11.2020 № 906 «Об утверждении Перечня объектов, подлежащих федеральному государственному надзору в области использования и охраны водных объектов» (далее - Приказ № 906) (на момент совершения правонарушения действовало постановление


Правительства Российской Федерации от 04.11.2006 № 640 «О критериях отнесения объектов к объектам, подлежащим федеральному государственному надзору в области использования и охраны водных объектов и региональному государственному надзору в области использования и охраны водных объектов» (далее – Постановление № 640).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.09.2020 № 1521 Постановление № 640 признано утратившим силу с 01.01.2021.

Согласно Приказу № 906 федеральный государственный надзор в области использования и охраны водных объектов осуществляется в отношении объектов хозяйственной и иной деятельности, осуществляемой физическими и юридическими лицами и связанной с использованием и охраной водных объектов, а также использованием территорий водоохранных зон и прибрежных защитных полос следующих водных объектов:

- поверхностные водные объекты, расположенные на территориях двух и более субъектов Российской Федерации;

- водные объекты или их части, находящиеся на землях обороны и безопасности, а также используемые для обеспечения обороны страны и безопасности государства и для обеспечения федеральных энергетических систем, федерального транспорта и иных государственных нужд;

- особо охраняемые водные объекты либо водные объекты, расположенные полностью или частично в границах особо охраняемых природных территорий федерального значения;

- водные объекты или их части, объявленные рыбохозяйственными заповедными зонами;

- водные объекты, являющиеся средой обитания анадромных и катадромных видов рыб;

- водные объекты, по которым проходит государственная граница Российской Федерации;

- водные объекты или их части для нужд городов с численностью населения 100 тыс. человек и более, а также для нужд предприятий и других организаций, производящих забор воды или сброс сточных вод в объеме более 15 млн. куб. метров в год;

- - внутренние морские воды Российской Федерации, территориальное море Российской Федерации, исключительная экономическая зона Российской Федерации, континентальный шельф Российской Федерации, российская часть (российский сектор) Каспийского моря.

Как установлено управлением, ответчик осуществлял в 2020 году забор (изъятие) водных ресурсов из водного объекта Кумо-Манычского канала водоподачу лицу, не являющемуся водопользователем, а именно администрации МО.

Водозабор Кума-Маныческого канала расположен в районе Левокумского гидроузла, где смешиваются воды рек Терека и Кумы. Левокумская ветвь берет начало у перегораживающего


сооружения ПК 316 Кумо-Маныческого канала и пролегает в восточном направлении до урочища Светлый Ерик в пойме реки Кумы. Так, в водный объект Кумо - Манычского канал (Левокумской ветви Кумо - Манычского канал) впадают воды, в том числе, реки Кума, реки Маныч и реки Терек.

В соответствии с государственным водным реестром, подведомственном Кубанскому бассейновому водному управлению, бассейном реки Кума является Каспийское море, и данная река расположена на следующих субъектах Российской Федерации: Ставропольский край, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Дагестан, а река Маныч располагается в следующих субъектах: Ставропольский край, Ростовская область, Калмыкия, река Терек протекает на территории двух государств: Грузии и Российской Федерации, в том числе в последней по территории 6 субъектов.

Исходя из вышеизложенного, управлением обоснованно установлено, что воды, находящиеся в Кумо-Манычском канале подлежат федеральному государственному надзору.

Управлением по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении № 26-21-0/Ф-020 в отношении учреждения было установлено, что ответчик осуществляет забор (изъятие) воды из поверхностного водного объекта Кумо-Манычского канала без документов, на основании которых возникает право пользования водным объектом, а именно договора водопользования с целью изъятия водных ресурсов, а именно в 2020 году (в том числе в мае и июне 2020 года) (точка забора водных ресурсов ПК 89+00) по средствам отводящего канала 4- Х-1А учреждение осуществляло забор (изъятие) водных ресурсов из водного объекта - Кумо- Манычского канала с целью подачи воды администрации МО, не являясь водопользователем, для гидромелиорации земель (полива приусадебных участков площадью 372,5 га), чем нарушены часть 1 статьи 9, пункт 1 части 1 статьи 11, пункт 2 части 1 статьи 13 пункт 2 части 6 статьи 60 Водного кодекса, постановление Правительства Российской Федерации от 12.03.2008 № 165 «Об утверждении Правил подготовки и заключения договора водопользования и форма примерного договора водопользования, пункт 5 постановления Правительства Российской Федерации от 30.12.2006 № 844 «Об утверждении Правил подготовки и принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование».

Управлением установлено, что забор (изъятие) водных ресурсов из водного объекта - Левокумской ветви Кумо-Манычского канала в 2020 году осуществлялся в соответствии с планами внутрихозяйственного водопользования на 2020 год в объеме 2 400 тыс.куб.м (в том числе в мае, июне 2020 года - 800 тыс.куб.м), подтверждая установленный факт письмами учреждения от 17.02.2021 № 03-09/314, от 04.03.2021 № 03-09/418, от 26.06.2020 № 03-09/972 и от 31.07.2020 № 09-05/1228.


Установив, что учреждение не является водопользователем, а именно юридическим лицом, которому предоставлено право пользования водным объектом в соответствии с данными государственного водного реестра, в отсутствие разрешительных документов на право пользование поверхностными водными объектами, без установленного объема допустимого забора (изъятия) водных ресурсов осуществляло забор (изъятие) водных ресурсов из Кумо- Манычского канала, управление в соответствии с частью 3 статьи 77, статьей 78 Закона № 7- ФЗ, частью 2 статьи 68, частью 1 статьи 69 Водного кодекса Российской Федерации, руководствуясь Методикой № 87, определило размер вреда, причиненный водному объекту - Кумо-Манычскому каналу как объекту охраны окружающей среды, в результате забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта, который составил 93 866 663,28 руб.

В досудебном порядке управлением в адрес ответчика направлена претензия от 17.06.2021 № 03-06/2898 для добровольной оплаты размера вреда, полученная учреждением 23.06.2021.

В срок добровольной оплаты, указанный в претензии, истек 23.07.2021, требования об оплате размера вреда в добровольном порядке не выполнены, в связи с чем управление обратилось в арбитражный суд.

В соответствии с положениями статьи 1 Водного кодекса Российской Федерации под использованием водных объектов (водопользование) понимается использование различными способами водных объектов для удовлетворения потребностей Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, физических лиц, юридических лиц; под водным объектом - природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима.

Согласно статье 12 Водного кодекса Российской Федерации по договору водопользования одна сторона - исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления, предусмотренные частью 4 статьи 11 настоящего Кодекса, обязуется предоставить другой стороне - водопользователю водный объект или его часть в пользование за плату.

К договору водопользования применяются положения об аренде, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом и не противоречит существу договора водопользования.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12.03.2008 № 165 утверждены правила подготовки и заключении договора водопользования.

Согласно статье 3 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей


среды» хозяйственная и иная деятельность юридических и физических лиц, оказывающих воздействие на окружающую среду, должна осуществляться на принципах платности природопользования и возмещения вреда окружающей среде.

Возмещение в установленном порядке вреда окружающей среде является методом экономического регулирования в области охраны окружающей среды (статья 14 Закона № 7- ФЗ).

Пунктом 1 статьи 77 Закон № 7-ФЗ предусмотрено, что юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде в результате ее загрязнения, истощения, порчи, уничтожения, нерационального использования природных ресурсов, деградации и разрушения естественных экологических систем, природных комплексов и природных ландшафтов и иного нарушения законодательства в области охраны окружающей среды, обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством. При этом вред окружающей среде, причиненный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии - исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды (пункт 3 статьи 77 Закона № 7-ФЗ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 49) возмещение вреда, причиненного окружающей среде, осуществляется в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), Земельным кодексом Российской Федерации, Лесным кодексом Российской Федерации, Водным кодексом Законом № 7-ФЗ, иными законами и нормативными правовыми актами об охране окружающей среды и о природопользовании.

При рассмотрении таких споров судам следует учитывать принципы охраны окружающей среды, на которых должна основываться хозяйственная и иная деятельность. К их числу в соответствии со статьей 3 Закона № 7-ФЗ относятся, в частности, платность природопользования и возмещение вреда окружающей среде, презумпция экологической опасности планируемой хозяйственной и иной деятельности, обязательность оценки воздействия на окружающую среду при принятии решений об осуществлении хозяйственной и иной деятельности, допустимость воздействия хозяйственной и иной деятельности на природную среду исходя из требований в области охраны окружающей среды, обязательность финансирования юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями,


осуществляющими хозяйственную и (или) иную деятельность, которая приводит или может привести к загрязнению окружающей среды, мер по предотвращению и (или) уменьшению негативного воздействия на окружающую среду, устранению последствий этого воздействия.

По смыслу указанных норм вред, причиненный окружающей среде, подлежит возмещению в гражданско-правовом порядке на основании норм статей 15, 1064 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, совершившим вред.

Следовательно, для привлечения к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо наличие в совокупности следующих условий: факт причинения вреда, противоправность поведения виновного лица, вина причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и возникшим вредом, доказанность размера причиненного вреда.

Как указано в пункте 6 постановления Пленума ВС РФ № 49 основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1, 77 Закона № 7-ФЗ).

Определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, при их отсутствии в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды (часть 1 статьи 78 Закона № 7-ФЗ).

Применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать следующую совокупность обстоятельств: факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда в произошедшем.


Между тем, в соответствии с положениями статьи 1 Закона № 7-ФЗ обязательным признаком нанесения вреда окружающей среде является не только факт нарушения требований природоохранного законодательства, но и наличие последствий в виде деградации естественных экологических систем и истощения природных ресурсов.

По смыслу статьи 1064 ГК РФ и статьи 77 Закона № 7-ФЗ лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом. В случае превышения юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями установленных нормативов допустимого воздействия на окружающую среду предполагается, что в результате их действий причиняется вред (статья 3, пункт 3 статьи 22, пункт 2 статьи 34 Закона № 7-ФЗ, пункт 7 постановления Пленума ВС РФ № 49).

Как следует из материалов дела, факт незаконного забора (изъятия) и подачи водных ресурсов ответчиком управление подтверждает письмами от 17.02.2021 № 03-09/314, от 04.03.2021 № 03-09/418, от 26.06.2020 № 03-09/972 и от 31.07.2020 № 09-05/1228, постановлением о назначении административного наказания от 30.04.2021 № 26-21-0/Ф-020/18 о привлечении учреждения к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 8.14 КоАП РФ (далее – постановление от 30.04.2021 № 26-21-0/Ф-020/18).

Судом установлено, что в письме от 31.07.2020 № 09-05/1228 указывается, что на учреждение возложена обязанность только по ведению учета водозабора, а также водоподачи.

В письме ФГБУ «УЭКГ и ЧВ» от 11.03.2021 № 06-1/127 указывается, что Кумо- Манычский канал находится в оперативном управлении ФГБУ «УЭКГ и ЧВ». Также регулировку подачи воды и прекращение подачи воды из Кумо-Манычского канала в мае, июне 2020г. по каналу 4-x-lA, ГЖ-89 осуществлял начальник Левокумского участка ФГБУ «УЭКГ и ЧВ» ФИО5.

В письме от 17.02,2021 № 03-09/314 указывается, что Кумо-Манычский канал и сооружения на нем являются собственностью ФГБУ «УЭКГ и ЧВ». Сооружения на Кумо- Манычском канале являются собственностью ФГБУ «УЭКГ и ЧВ», регулировку на Кумо- Манычском канале производится осмотрщиками ФГБУ «УЭКГ и ЧВ».

В соответствии с письмом от 04.03.2021 № 03-09/418 административному органу предоставлены планы внутрихозяйственного водопользования, которые составлены в целях учета водозабора, водоподачи, на мелиорируемых землях, во исполнение п. 3.2 устава учреждения.


В письме от 26.06.2020 № 03-09/972 не указано, что учреждение подает кому-либо воду.

Данные письма содержат информацию, о действиях учреждения, датированных до оформления права оперативного управления ответчика на ГТС.

Доказательств того, что учреждение ранее этой даты использовало ГТС в соответствии с Уставной деятельностью, не имеется.

Учреждение в соответствии с уставной деятельностью осуществляет основные эксплуатационные мероприятия, обеспечивающие нормальное состояние мелиоративных каналов, а именно:

- надзор и уход за каналами, охрана от повреждений и разрушений их поддержание в исправном состоянии;

- своевременная подготовка каналов к пропуску паводка и безаварийный сброс максимальных расходов расчетной обеспеченности;

- регулирование уровней воды в каналах с целью увлажнения корнеобитаемого слоя почвы;

- своевременная очистка русел каналов от древесной и травяной растительности, завалов, топляков и других посторонних предметов;

- проведение планово-предупредительного ремонта русел каналов, креплений и сооружений на них;

- наблюдения за уровнем воды, а при необходимости измерение и определение расходов воды, уклонов водной поверхности и коэффициентов шероховатости;

- проведение санитарно-оздоровительных и противопожарных мероприятий;

- скашивание травянистой растительности, вырубка деревьев и кустарников на откосах, бермах и эксплуатационных полосах каналов;

- проведение контрольных нивелировок каналов и сооружений на них и промеров глубин по поперечным профилям каналов.

Управление основывает свои доводы, в том числе на обстоятельствах, установленных в постановлении от 30.04.2021 № 26-21-0/Ф-020/18 (забор воды в 2020 году (в том числе в мае и июне 2020 года) по средствам отводящих каналов на ПК 157+00 и ПК 102+00 из водного объекта - Кумо-Манычского канала с целью подачи воды администрации МО, не являющейся водопользователем для гидромелиорации земель (полива приусадебных участков площадью 372,5 га).

При этом, как следует из решения Левокумского районного суда Ставропольского края по делу № 12-61/2020 от 26.11.2020 по жалобе главы администрации МО, постановление о


назначении административного наказания которым, администрация МО была привлечена к административной ответственности, предусмотренной статьей 7.6 КоАП РФ, отменено, производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях администрации МО состава вмененного административного правонарушения, судом при рассмотрении данного дела установлено отсутствие доказательств получения администрацией МО воды для гидромелиорации земель.

Из материалов дела и представленных управлением доказательств не следует, что ответчик имел техническую возможность для забора и подачи воды администрации МО, не имея для этого надлежащего оборудования.

Управлением в ходе рассмотрения дела не указано, каким образом осуществлялась подача воды в администрацию МО при ее удаленном расстоянии от ГТС в отсутствие насосных станций и иных сооружений, позволяющих обеспечить подачу воды.

В соответствии с выпиской из ЕГРН спорный объект является ГТС.

В соответствии со статьей 1 Водного кодекса водохозяйственная система - комплекс водных объектов и предназначенных для обеспечения рационального использования и охраны водных ресурсов гидротехнических сооружений; водный объект - природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима.

Таким образом, законодатель установил, что гидротехнические сооружения являются не водными объектами, а объектами, предназначенными для обеспечения рационального использования и охраны водных ресурсов.

В соответствии с пунктом 2 Правил принятия решения о пользовании водным объектом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 19.01.2022 № 18, водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов РФ или собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование:

а) для обеспечения обороны страны и безопасности государства; б) сброса сточных вод; в) строительства и реконструкции гидротехнических сооружений;

г) создания стационарных и плавучих (подвижных) буровых установок (платформ), морских плавучих (передвижных) платформ, морских стационарных платформ и искусственных островов;

д) строительства и реконструкции мостов, подводных переходов, трубопроводов и других линейных объектов, если такие строительство и реконструкция связаны с изменением дна и берегов поверхностных водных объектов;


е) разведки и добычи полезных ископаемых;

ж) проведения дноуглубительных, взрывных, буровых и других работ, связанных с изменением дна и берегов поверхностных водных объектов, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 47 Водного кодекса РФ;

з) подъема затонувших судов; и) сплава древесины (лесоматериалов);

к) забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов для гидромелиорации земель;

л) забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов и сброса сточных вод для осуществления аквакультуры (рыбоводства);

м) осуществления прудовой аквакультуры (рыбоводства) в прудах, образованных водоподпорными сооружениями на водотоках и с акваторией площадью не более 200 гектаров, а также на водных объектах, используемых в процессе функционирования мелиоративных систем;

н) осуществления прудовой аквакультуры (рыбоводства) на водных объектах с акваторией площадью больше 200 гектаров, образованных до 1980 г. водоподпорными сооружениями на водотоках.

Доказательств того, что учреждение имеет в пользовании земельные участки, необходимые для осуществления гидромелиорации, имеет в пользовании оборудование и агрегаты, осуществляющие гидромелиорацию, не имеется.

Учреждение подавало заявление о получении решения о предоставлении водного объекта в пользование, по результатам рассмотрения которого был получен отказ в связи с тем, что учреждение не осуществляет гидромелиорацию и соответствующего пункта не имеется в Уставе.

Статьей 21 Водного кодекса предусмотрено, что в целях предотвращения негативного воздействия на окружающую среду хозяйственной и (или) иной деятельности устанавливаются нормативы допустимого изъятия компонентов природной среды.

В соответствии с пунктом 2 статьи 60 Водного кодекса при эксплуатации водохозяйственной системы запрещается производить забор (изъятие) водных ресурсов из водного объекта в объеме, оказывающем негативное воздействие на водный объект.

Утверждение нормативов допустимого воздействия на водные объекты осуществляется в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 постановление Правительства Российской Федерации от 30.12.2006

№ 881 «О порядке утверждения нормативов допустимого воздействия на водные объекты» нормативы допустимого воздействия на водные объекты (допустимого совокупного воздействия


всех источников, расположенных в пределах речного бассейна или его части, на водный объект или его часть) разрабатывает Федеральное агентство водных ресурсов с участием Федерального агентства по рыболовству.

Как следует из приказа Росводресурсов от 25.02.2010 № 32 «Об установлении лимитов (предельных объемов) и квот забора (изъятия) водных ресурсов из водного объекта и сброса сточных вод на период с 2010 по 2012 год» конкретные лимиты и квоты забора водных ресурсов установлены для водных объектов.

В представленных управлением документах отсутствуют какие-либо сведения, критерии, количественные и качественные характеристики водного объекта, обосновывающие истощение водного объекта (либо его возможность) в результате забора воды.

Истец не обосновал нормами права презумпцию того, что при заборе воды из водного объекта предполагается (презюмируется) его частичное либо полное истощение независимо от объемов такого забора.

Истцом не представлены доказательства, подтверждающие наступление негативных последствий, выразившиеся, например, в деградации естественных экологических систем, истощении природных ресурсов и иных последствий.

Гидротехнические сооружения являются самостоятельными объектами и имеют вспомогательное назначение по отношению к водным объектам.

При этом отнесенные к водным объектам каналы законодатель определяет как объекты, состоящие из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии (часть 3 статьи 5 Водного кодекса).

Положения Водного кодекса исключают возможность одновременного признания основных средств в качестве гидротехнических сооружений и водных объектов, разделяя понятия водный объект и гидротехнические сооружения.

Спорный объект (канал) относится к гидротехническим сооружениям, расположенным на водных объектах, составляют с водными объектами единую водохозяйственную систему, но не единый водный объект).

Таким образом, нахождение ГТС в государственном водном реестре само по себе не является основанием для признания его водным объектом.

Исследовав довод истца о доказанности объема забора воды письмам учреждения и планами внутрихозяйственного водопользования и письмами, судом установлено следующее.

Учреждение не имеет приборов учета воды на ГТС, в связи с чем сведения «объем забранной воды соответствует планам водопользования» не могут быть подтверждены


достоверно. В названном письме также не указано, что учреждение производило забор воды из ГТС и поставило ее администрации МО.

Иные письма также не содержат сведения о размере и наличии вреда.

Из пояснений учреждения следует, что планы водопользования, в том числе и сводные показатели плана водопользования по Ставропольскому краю также не содержат информацию о том, что учреждение осуществляет подачу воды в с. Величаевское.

При этом учреждение обязано в соответствии с уставной деятельностью осуществлять статистический учет.

Мелиоративные системы Ставропольского края находятся в государственной и частной собственности и лишь некоторые из них находятся в оперативном управлении учреждения.

Составление единого плана водопользования не означает осуществление этого плана силами учреждения.

Кроме того, Терско-Кумский канал и Кумо-Манычский канал не находятся в оперативном управлении учреждения, ответчик не осуществляет их эксплуатацию.

В соответствии с письмом от 11.03.2021 № 06-1/127 Кумо-Манычский канал и все сооружения на нем находятся в оперативном управлении ФГБУ «УЭКГ и ЧВ». В этой связи Учреждение не может осуществить забор воды из Кумо-Манычского канала (эксплуатация насосно-затворной станции (шлюза) осуществляется ФГБУ «УЭКГ и ЧВ»).

Таким образом, довод истца о том, что учреждение осуществило подачу воды из Кумо- Манычского канала в администрацию МО не подтверждается материалами дела, опровергается фактическими обстоятельствами, установленными вступившим в законную силу Решением Левокумского районного суда Ставропольского края, вступившим в законную силу, по делу № 12-61/2020.

В соответствии с пунктами 1, 2 Методики № 87 названная методика предназначена для исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства Российской Федерации (негативного изменения водного объекта в результате его загрязнения, повлекшего за собой деградацию его естественных экологических систем и истощение его ресурсов). Применяется для исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, в том числе нарушения правил эксплуатации водохозяйственных систем, сооружений и устройств, а также при авариях на предприятиях, транспорте и других объектах, связанных со сбросом вредных (загрязняющих) веществ в водный объект, включая аварийные разливы нефти и иных вредных (загрязняющих) веществ, в результате которых произошло загрязнение, засорение и (или) истощение водных объектов.


Пунктом 6 Методики № 87 определено, что исчисление размера вреда основывается на компенсационном принципе оценки и возмещения размера вреда по величине затрат, необходимых для установления факта причинения вреда и устранения его причин и последствий, в том числе затрат, связанных с разработкой проектно-сметной документации, и затрат, связанных с ликвидацией допущенного нарушения и восстановлением состояния водного объекта до показателей, наблюдаемых до выявленного нарушения, а также для устранения последствий нарушения.

Как следует из пункта 20 Методики, исчисление размера вреда, причиненного водным объектам при их частичном или полном истощении в результате забора воды с нарушением условий водопользования или без наличия документов, на основании которых возникает право пользования водными объектами, производится по формуле № 8:

У = К x К x H x О,

где: У - размер вреда, причиненного водным объектам при их частичном и или полном истощении в результате забора (изъятия) воды, тыс. руб.;

К , К - коэффициенты, значения которых определяются в соответствии с пунктом 11 данной Методики;

H - такса для исчисления размера вреда, причиненного водным объектам при их частичном или полном истощении в результате забора (изъятия) воды, принимается в соответствии с таблицей 12 приложения 1 к данной Методике, руб.;

Ов - объем воды, необходимый для восстановления водного объекта от истощения, принимается равным двойному объему безвозвратного изъятия (забора) воды из водного объекта (при превышении установленного договором водопользования общего объема забора (изъятия) водных ресурсов или без наличия документов, на основании которых возникает право пользования водными объектами), тыс. куб.м.

Истцом не представлены доказательства, подтверждающие наступление негативных последствий, выразившиеся, например, в деградации естественных экологических систем, истощении природных ресурсов и иных последствий, то есть не мотивировано применение в расчете коэффициента Н.

Учитывая специфику данной категории дел, управлению необходимо было доказать наличие вины ответчика, факта причинения вреда, а также причинно-следственную связь и размер причиненного вреда, с учетом того, что он не может быть произвольным и должен быть доказан надлежащими и неоспоримыми доказательствами по делу.


При таких обстоятельствах, в рамках данного конкретного дела управлением не доказано наличие вреда, причиненного ответчиком водному объекту, обоснованного с разумной степенью достоверности его размера.

При изложенных обстоятельствах, основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Другие доводы сторон, не нашедшие отражения в настоящем решении, не имеют существенного значения и не могут повлиять на правильность изложенных в нем выводов с учетом, представленных в материалах дела доказательствами.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований Северо-Кавказского межрегионального Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, г. Ессентуки,

ОГРН <***>, ИНН <***>, отказать.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Русанова В.Г.

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр

Дата 13.03.2023 3:25:30

Кому выдана a63.vrusanova@arbitr.ru