Постановление от 13 мая 2024 г. по делу № А56-62401/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


14 мая 2024 года

Дело №

А56-62401/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Мирошниченко В.В. и Чрнышевой А.А.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), представителя ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 08.02.2023),

рассмотрев 24.04.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Бест» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 по делу № А56- 62401/2020/уб.2, 



у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Бест», адрес: 192148, Санкт-Петербург, Смоленский пр., д. 30, корп. 2, лит. А, пом. 8Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением суда первой инстанции от 24.11.2020 (резолютивная часть объявлена 24.11.2020) в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, решением от 31.03.2021 (резолютивная часть объявлена 30.03.2021) в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В поступившем 13.12.2022 в суд первой инстанции заявлении                ФИО1 просил взыскать с ФИО2 в пользу Общества 13 641 000 руб. в возмещение убытков.

Определением суда первой инстанции от 14.02.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета, привлечен ФИО4 (бывший генеральный директор Общества и отец ФИО2).

Определением суда первой инстанции от 20.10.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024,в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 20.10.2023 и постановление от 23.01.2024, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление.

По мнению подателя жалобы, суды ошибочно указали на пропуск ФИО1 срока исковой давности вследствие неправильного определения момента начала течения этого срока (с даты назначения генеральным директором Общества ФИО4); в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие оснований для перечисления должником ФИО2 13 641 000 руб.; вступившими в законную силу судебными актами по обособленному спору «уб.1» установлена мнимость посреднических правоотношений Общества и ФИО2; пояснения ФИО2 об основаниях получения денежных средств противоречивы; отказ в удовлетворении заявления ФИО1 не может быть мотивирован тем, что ФИО2 являлась номинальным руководителем Общества; суд апелляционной инстанции, неправильно применив нормы процессуального права, пришел к выводу, что судебные акты по обособленному спору «уб.1» не имеют преюдициального значения для настоящего спора.

ФИО1 настаивает на наличии  у должника признаков неплатежеспособности в период совершения безвозмездных платежей в пользу ФИО2, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам «уб.1»,«сд.4», «сд.5», «сд.6», «сд.9», при этом учтенное судом апелляционной инстанции заключение специалиста № 81-22-ФЭ об устойчивом финансовом состоянии должника является недопустимым доказательством.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ФИО2 просил отказать в ее удовлетворении.  

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили,                        что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, генеральным директором Общества с 02.03.2018 по 16.04.2019 являлась ФИО2, с 17.04.2019 по 17.12.2019 – ФИО4, с 18.12.2019 до 29.03.2021 – ФИО5.

В период с 13.12.2018 по 22.03.2019 Общество совершило в пользу ФИО2 шесть платежей на 13 641 000 руб.

В рассматриваемом заявлении ФИО1 указал на безосновательность совершенных выплат, просил взыскать с ФИО2 указанную сумму в возмещение убытков.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции ФИО2 и ФИО4 заявили о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что к требованию о                      взыскании убытков применяется общий трехлетний срок исковой                            давности, который  следует исчислять с даты назначения ФИО4 руководителем должника (23.03.2019), поскольку после прекращения полномочий  ФИО2 вновь назначенный руководитель                         должен был предъявить к ней требование о возврате неосновательно полученных денежных средств. Следовательно, на дату обращения  конкурсного управляющего с заявленным требованием (13.12.2022) трехлетний срок исковой давности был пропущен.

Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на отсутствие оснований для возмещения должнику убытков, поскольку ФИО1 не доказал факт их причинения.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа установил наличие оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В материалы дела представлены доказательства перечисления должником в пользу ФИО2 13 641 000 руб. в период, когда ФИО2 являлась руководителем должника.

Суд первой инстанции признал обоснованным заявление                    ФИО2 о пропуске ФИО1 срока исковой давности,                        в связи с чем отказал в удовлетворении заявления без исследования иных обстоятельств дела.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что о причинении             убытков уполномоченным на их взыскание лицам должно было стать известно с момента прекращения ФИО2 исполнения обязанностей генерального директора должника и назначения нового руководителя, которым являлся ФИО4

Суд апелляционной инстанции согласился с таким выводом, дополнительно указав, что конкурсным управляющим не доказано осуществление в пользу ФИО2 документально необоснованных платежей, в результате их совершения должником были исполнены обязательства перед ответчиком, размер и основания возникновения которых не оспорены заявителем.

Между тем, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Бремя доказывания факта причинения убытков обществу действиями его бывшего руководителя, а также причинной связи между недобросовестным, неразумным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для должника, возложено на заявителя (в данном случае на конкурсного управляющего). Вместе с тем на бывшем руководителе должника как лице, осуществляющем распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит бремя доказывания добросовестности и разумности своего поведения.

К требованию о взыскании убытков применим общий срок исковой давности, составляющий три года с даты, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав (статья 196, 199 ГК РФ).

В соответствии со статьей 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника, подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. Соответствующие разъяснения приведены в абзаце втором пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В пункте 58 Постановления № 53 также разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

        Таким образом, существенное значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора имело определение момента, в который заявитель получил реальную возможность узнать о вмененных им ФИО2 нарушениях.

Однако как следует из обжалуемых судебных актов, указанные обстоятельства судами не исследованы.

Как следует из материалов дела, до открытия конкурсного производства в отношении должника его руководителями последовательно являлись ФИО2, ФИО4 (родственники по прямой восходящей линии) и ФИО5, независимость которого не оспорена.

ФИО2 и ФИО4 действовали согласованно, Общество под руководством ФИО2 совершало в пользу ФИО4 платежи, признанные недействительными вступившими в законную силу судебными актами (постановление суда кассационной                  инстанции от 27.06.2023 по обособленному спору «сд.13»); ФИО2 пояснила, что после назначения ФИО4 генеральным директором должника фактически исполняла его обязанности в период болезни ФИО4

При таких обстоятельствах ФИО4 не может быть признан независимым руководителем Общества, он не был заинтересован во              взыскании с его дочери ФИО2 перечисленных ей сумм,                           поэтому срок исковой давности не мог быть исчислен с даты назначения следующего после ФИО2 генерального директора должника – ФИО4

Также ошибочным является вывод суда апелляционной инстанции о том, что рассматриваемое требование заявлено ФИО1 с целью обхода сокращенных сроков оспаривания сделок по специальным основаниям                             в деле о банкротстве. Требование о возмещении убытков предъявлено ФИО2 как бывшему руководителю должника, а не как контрагенту.      С учетом разной правовой природы указанных требований ФИО1                       был вправе обратиться в суд с любым из них.

Сделав ошибочный вывод о пропуске ФИО1 срока исковой давности, суд первой инстанции не исследовал представленных в материалы дела доказательств и не дал оценки доводам лиц, участвующих в деле, по существу спора.

Суд апелляционной инстанции установил, что Общество и                     ФИО2 20.12.2007 заключили агентский договор, по условиям которого ФИО2 обязалась за вознаграждение от своего имени, но за счет Общества подобрать для него контрагентов для приобретения товаров, использующихся в коммерческой деятельности (запчасти, узлы и агрегаты для воздушных судов).

Суд апелляционной инстанции указал на совершение должником спорных  выплат в рамках агентского договора, что подтверждено уплатой в федеральный бюджет обязательных платежей, связанных с выплатой ФИО2 вознаграждения; отметил, что на ФИО2 как на физическое лицо не может быть возложена обязанность по длительному хранению документов, подтверждающих реальность правоотношений по агентскому договору.

В своем отзыве ответчик действительно ссылался на договор № 55233196 от 20.12.2007, заключенный между ФИО2 и ООО «Авиа Консалт», однако в материалы дела он не представлен.

Между тем вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 21.10.2023 по обособленному спору «уб.1» установлена, мнимость посреднических отношений Общества и ФИО2 в 2007 году, так как в 2007 году ФИО2 было 20 лет, она являлась студенткой, специального образования в области авиастроения не имела.

Также заслуживающими внимания являются доводы кассационной жалобы о том, что договор № 55233196 от 20.12.2007, на который имеются ссылки в реестрах платежей, представленных конкурсным управляющим, в действительности является договором в рамках зарплатных проектов, заключенном между ПАО «Сбербанк» и ООО «Бест».

В ответ на запрос конкурсного управляющего ПАО «Сбербанк» представил копию указанного договора.

Согласно представленным в материалы дела банковским реестрам               каких-либо указаний на заработную плату или выплату дивидендов спорные платежи не содержат.

Конкурсный управляющий в судебном заседании 03.10.2023 заявил о фальсификации представленных ответчиком копий акта оказания услуг от 16.07.2012, письма от 14.02.2012 (исх. № 02), гарантийного письма от 17.01.2013 (исх. № 03).

Определением от 21.10.2023 по обособленному спору «уб.1» с ФИО4  в конкурсную массу должника взыскано 2 493 765 руб., безосновательно перечисленных в пользу ФИО2 в период с 15.05.2019 по 24.07.2019.

Из указанного судебного акта следует, что ФИО2 ссылалась на оплату услуг оказанных ею, по договору от 20.12.2007, представила акт от 16.07.2012 об оказании услуг на 16 715 180,75 руб., часть из которых, как утверждает ФИО1, заявлена ко взысканию в рамках настоящего спора.

ФИО1, ФИО2 и ФИО4 принимали  участие в обособленном споре «уб.1», следовательно, названный                      судебный акт имеет преюдициальное значение для настоящего спора,                      однако суды первой и апелляционной инстанций оставили его без                  внимания.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводом апелляционного суда о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств  неплатежеспособности должника на момент перечисления ответчику заявленной к взысканию суммы и отсутствия ущерба интересам кредиторов.   

Дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Экотрафик», требование которого                   возникло в связи с неисполнением должником обязательств по договору от 16.03.2018 по благоустройству территории при строительстве многоквартирного жилого дома со встроенными помещениями обслуживания, что подтверждено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2020 по делу № А56-92392/2019; у должника имеются обязательства по уплате налогов за  II-IV  кварталы 2019 года, I-II кварталы     2020 года.

На даты совершения платежей ФИО2 не могла не знать о названных обязательствах.

При этом следует отметить, что в предмет доказывания по требованию о взыскании с контролирующих лиц должника убытков, предусмотренному                       статьей 61.20 Закона о банкротстве, не входит наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Исходя из изложенного, в совокупность правовых и фактических оснований для взыскания убытков не входит доказывание наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества по смыслу ст. 2 Закона о банкротстве.

        Таким образом, сам по себе факт наличия или отсутствия признаков неплатежеспособности на момент перечисления денежных средств в ситуации наличия у должника в тот же период независимых кредиторов, чьи требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов Общества, не исключает возможность привлечения руководителя, осуществившего такую выплату, к ответственности в виде убытков.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты следует отменить.

В связи с тем, что для принятия правильного решения по настоящему спору необходимо исследовать и оценить доказательства, обособленный спор надлежит направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, полно и всесторонне исследовать и оценить имеющиеся  в материалах дела доказательства, при необходимости принять меры к получению дополнительных доказательств и выяснению обстоятельств для принятия законного  и обоснованного судебного акта.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 



п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 по делу № А56-62401/2020/уб.2 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.



Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи


В.В. Мирошниченко

ФИО6