Решение от 10 октября 2020 г. по делу № А29-12809/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А29-12809/2019
10 октября 2020 года
г. Сыктывкар


Резолютивная часть решения объявлена 08 октября 2020 года,

решение в полном объёме изготовлено 10 октября 2020 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Услуга Транс Сервис»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2

(ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)

о взыскании задолженности и неустойки,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований

относительно предмета спора (на стороне ответчика), —

ФИО3,

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Услуга Транс Сервис» (Общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (Предприниматель)о взыскании 1 759 808 рублей 04 копеек задолженности по договору от 18.09.2016 № 2П/2016 на выполнение работ по капитальному строительству объекта (Договор) и 372 635 рублей 50 копеек неустойки за период с 05.12.2016 по 06.08.2019.

Исковые требования основаны на статьях 310, 702 и 746 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс) и мотивированы тем, что, принявот Общества без замечаний по объёму и качеству выполненные в рамках Договора строительно-монтажные работы (в частности, устройство входной группы, кровли, монтаж стен, окон, фасадных дверей, сборка пожарной лестницы, работыпо изоляции трубопроводов), Предприниматель оплатил их лишь частичнои поэтому должен заплатить долг понести предусмотренную в Договоре имущественную ответственность.

В ходатайстве от 01.09.2020 Общество увеличило требования и просило взыскать с Предпринимателя, помимо заявленных долга и неустойки, ещё 3 150 481 рубль 48 копеек расходов на приобретённые строительные материалы.

Суд отказал в принятии названного требования по следующим основаниям.

В пятом абзаце пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении. Увеличение размера исковых требованийне может быть связано с предъявлением дополнительных исковых требований, которые не были истцом заявлены в исковом заявлении. Аналогичная правовая позиция содержится и в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.05.2010 № 161/10.

Выступивший в предварительном заседании Предприниматель полностью отклонил требования Общества, указав, что никаких договоров стороныне подписывали, а действовали на основании устных соглашений. Подписи, выполненные в копии Договора от имени Предпринимателя, в действительности ему не принадлежат. Не подписывал ответчик ни акта КС-2 от 08.12.2016 № 1на сумму 3 300 259 рублей, ни акта сверки по состоянию на 31.03.2017. Истец выполнил работы в пользу ответчика, но на сумму 426 096 рублей, указаннуюв подписанном Предпринимателем акте КС-2 от 31.03.2017 № 2. Эти работы полностью оплачены, все иные работы на объекте осуществлены силамии средствами самого ответчика.

В письменных объяснениях Предприниматель подтвердил сделанное ранее устное заявление и дополнительно сообщил, что в 2016 году оказывал Обществу гостиничные услуги, а иных взаимоотношений с истцом не имел. Подтверждением того, что Предприниматель выполнил работы самостоятельно, без привлечения сторонних организаций, служат, по его мнению, разрешение на строительство от 11.06.2014 № RU11304000-59/14, выданное индивидуальному предпринимателю ФИО3, а также решение от 27.09.2018 о продлении срока действия указанного разрешения (до 31.12.2018), выданное ответчику.

Конкурсный управляющий Общества приобщил к делу подлинники документов, которые имеются в деле в копиях и на которых основаны исковые требования. Документы были продемонстрированы Предпринимателю, которыйна вопрос суда пояснил, что его подпись имеется только в акте сверки взаимных расчётов по состоянию на 31.12.2016, в других документах подписи подделаны.

Предприниматель пояснил, что ФИО3 приходится ему сыном.

На основании определения от 09.12.2019 суд привлёк к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора (на стороне ответчика), гражданина ФИО3, прекратившего статус индивидуального предпринимателя 29.12.2015.

От истца поступило ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы с постановкой следующих вопросов:

-каким способом выполнены подписи от имени ФИО4 в акте о приёмке выполненных работ КС-2 от 31.03.2017 и справкео стоимости работ КС-3 от 31.03.2017?

-кем, ФИО4 или иным лицом выполнены подписи от имени ФИО5 Шамамед-оглы в акте о приёмке выполненных работ КС-2 от 31.03.2017и справке о стоимости работ КС-3 от 31.03.2017?

Производство экспертизы предложено поручить эксперту-криминалисту ФИО6, который дал своё согласие.

Явившийся в заседание 22.01.2020 ФИО3 в устной форме сообщил, что не может ничего пояснить суду относительно рассматриваемого спора. Никаких взаимоотношений с Обществом он не имел и даже не разу не посещал объект строительства. По мнению ФИО3, изложенному в письменных объяснениях, которые переданы суду непосредственно в названный день заседания, Договор сфальсифицирован, изложенные в нём сведенияне соответствуют действительности, акты и справки он не подписывал.

В определении от 22.01.2020 суд предложил ответчику и третьему лицу уточнить, являются ли их письменные объяснения заявлениями о фальсификации доказательств в смысле статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ).

ФИО3 в очередное заседание не явился, не заявил никаких ходатайств и не обеспечил дополнительных пояснений. Предприниматель уточнил, что считает доказательства сфальсифицированными: подписи в Договоре,в справке КС-3 от 31.12.2016 № 1, акте КС-2 от 08.12.2016 № 1, выполненныеот его имени, ему не принадлежат (единственная подпись, которая выполнена лично им, ФИО4, размещена на третьей странице Договора.

Во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 части 1 статьи 161 АПК РФ, суд разъяснил Предпринимателю содержание статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации («Заведомо ложный донос»), а конкурсному управляющему Общества, — содержание статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации («Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности»). Сторонам также разъяснено содержание статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации («Клевета»). В протоколе судебного заседания сделаны соответствующие записи.

На основании определения от 28.02.2020 по ходатайству истца назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту-криминалисту ФИО6 В.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1).Каким способом выполнены подписи от имени ФИО4 в акте о приёмке выполненных работ КС-2 от 08.12.2016 № 1, в актео приёмке выполненных работ за март 2017 года КС-2 от 31.03.2017 № 2, в справкео стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 31.12.2016 № 1 и в справкео стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 31.03.2017 № 2?

2).Кем — ФИО4 или иным лицом — выполнены подписи от имени ФИО4 в акте о приёмке выполненных работ КС-2 от 08.12.2016 № 1, в акте о приёмке выполненных работ за март 2017 года КС-2 от 31.03.2017 № 2, в справке о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 31.12.2016 № 1 и в справке о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 31.03.2017 № 2?

Выводы эксперта отражены в заключении от 26.03.2020 № 8/20 (т. 2, л. д. 38 — 44):

1).Подписи от имени ФИО4 в акте о приёмке выполненных работ КС-2 от 08.12.2016 № 1, в акте о приёмке выполненных работ за март 2017 года КС-2 от 31.03.2017 № 2, в справке о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 31.12.2016 № 1 и в справке о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 31.03.2017 № 2 выполнены пастой шариковой ручкибез использования технических средств.

2).Подписи от имени ФИО4 в справке о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 31.03.2017 № 2 и в акте о приёмке выполненных работ за март 2017 года КС-2 от 31.03.2017 № 2 выполнены ФИО4

Решить вопрос о том, кем ФИО4 или иным лицом выполнены подписи в акте о приёмке выполненных работ КС-2 от 08.12.2016 № 1 и в справкео стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 31.12.2016 № 1 на момент проведения исследования не представилось возможным. Эксперт указал, что решить данный вопрос возможно при наличии большего количества свободных образцов подписи ФИО4

Ни один из участников судебного разбирательства не оспорил выводы эксперта и не заявил ходатайства о проведении дополнительной либо повторной экспертизы. При подготовке материалов для экспертного исследования суд отобрал у ФИО4 пять листов условно-свободных образцов подписи; эксперту были предоставлены все свободные образцы подписи, которые имелись в распоряжении суда. Учитывая изложенное, особенности и пределы предмета доказыванияв настоящем деле, а также то обстоятельство, что единственным источником получения свободных образцов подписи ФИО4 является сам ФИО4, который не оспорил заключение эксперта и не обеспечил большего числа свободных образцов своей подписи, суд пришёл к убеждению,что заключение соответствует критериям доказательственной достоверностии достаточности.

В заседании 19.08.2020 в качестве свидетеля был допрошен ФИО7 (23.02.1974 г. р.) — бывший директор Общества, которыйв связи с вопросами сторон и суда показал следующее. Работы были начаты в 2014 году, а в первой половине 2017 года Общество покинуло объект, не завершив работы, поскольку прекратились платежи. Когда строительство объекта только начиналось, у заказчика имелся проект на одноэтажное здание. Впоследствии подрядчик учитывал многочисленные пожелания заказчика по изменению проекта (добавлялись решения по устройству мансарды, полноценного второго этажа,а затем и третьего этажа). Комплект проектной документации по теплоснабжению был разработан обществом «ДЕМАКК», директором которого также являлся ФИО7 и которое признано банкротом по решению Арбитражного суда Республики Коми от 07.04.2017 (дело А29-11101/2016). Иных подрядчиков, кроме Общества, на объекте Предпринимателя не работало, в том числеи субподрядчиков Общества. Подрядчик закупал для выполнения работ различные строительные материалы, например лёгкие металлические конструкции. Кроме того, Общество использовало и свои расходные материалы (кислород, электроды, арматуру, металлопрокат, щебень, песок, цемент). Работы выполнялись как штатными сотрудниками Общества, так и лицами, привлечёнными подрядчикомпо гражданско-правовым договорам. Всех работников ФИО7 не может назвать за давностью событий, однако точно помнит, что на объекте работали ФИО8 (начальник базы), ФИО9, ФИО14 (прораб). Передвижение стройматериалов не всегда оформлялось. Объёмы выполненных работ учитывались посредством составления путевых листов, ведения табелей рабочего времени. Свидетель полагает, что, скорее всего, они вели и журнал производства работ, однако судьбу этого документа прояснить затруднился. Исполнительная документация оформлялась частично. Многие договорённости совершались в устной форме с самим ФИО4, а с ФИО3 свидетель лично не общался.

ФИО7 не смог ответить на вопрос, какую сумму всего Общество получило от Предпринимателя, однако сообщил, что стороны практиковалии наличный расчёт, однако наличные деньги не обязательно передавались ФИО4 ФИО7 именно за строительные работы.

Кроме того, по инициативе суда в заседании с участием свидетеля ФИО7 исследовался рукописный документ, который предоставлен Предпринимателем и копия которого расположена во втором томе на листе 73. Свидетелю был предоставлен подлинник этого документа. ФИО7 пояснил, что надписи под пунктами 1 — 5 в нижней половине первой страницы, а также подпись и её расшифровка выполнены лично им. Когда именно выполнена запись — свидетель не помнит. Предложение «1. 30.12.2016 завершение 100%» означает, что работы по первоначальному проекту предполагалось завершить к указанной дате. Какой смысл вкладывался в предложение «2. 20.09.2016 Заказчик оплачивает 700.000 р.», свидетель также затруднился пояснить. По поводу предложения «3. «УТС» (при условии переделки счёта) оплачивает 2.622.000 (панели)» сообщил, что на эту сумму подрядчик заказывал панели. В предложении «4. Заказчик расчитывается (период с 01.10.2016 по 30.09.2017 г.) полностью равными долями ежемесячно» заключено условие о рассрочке платежей. Из предложения «5. Договор необходимо подписать сейчас» следует, что на момент выполнения этой надписи договора не было. Надпись, выполненная в правом нижнем углу той же страницы и заключённая в рамку условно-прямоугольной формы, совершена также свидетелем, однако смысла этой надписи ФИО7 не помнит.В отношении надписи на оборотной странице этого документа (о получении ФИО7 200 000 рублей 30.12.2016) свидетель сообщил «похоже на мой почерк». При каких обстоятельствах появился этот документ, какая сумма в общей сложности была получена от Предпринимателя и на какую сумму была договорённость — свидетель не помнит.

Исследовался также другой рукописный документ (т. 2, л. д. 74),в отношении которого ФИО7 пояснил, что подпись и дата «24.10.16.» выполнены им. Скорее всего, этой распиской он подтвердил оплату за другие услуги (какие именно — пояснить не смог).

Свидетель подтвердил и то, что приобщённая по ходатайству ответчика справка-расчёт по объекту «Магазин по ул. Лесной, 23» (т. 2, л. д. 72), подготовлена Обществом. В надписи, выполненной на данном документе от руки, свидетель узнал почерк сотрудницы Общества.

При оценке доводов сторон суд руководствовался следующим.

По общему правилу, должник не вправе произвольно отказатьсяот надлежащего исполнения обязательства (статьи 309 и 310 Кодекса).

В силу статьи 740 Кодекса по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

По смыслу статьи 721 Кодекса качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или обычно предъявляемым требованиям, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В соответствии с пунктом 6 статьи 753 Кодекса заказчик вправе отказаться от приёмки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования для указанной в договоре строительного подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком.

Действующей судебно-арбитражной практикой предусмотрены некоторые особенности приёмки и оплаты подрядных работ:

-риски неисполнения обязанности по организации и осуществлению приёмки результата работ по умолчанию несёт заказчик, в связи с чем уклонение заказчика от приёмки результата работ не должно освобождать его от их оплаты (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.12.2013 № 10147/13);

-в отсутствие мотивированного отказа заказчика от принятия результата выполненных по договору работ их стоимость может быть взыскана в пользу подрядчика на основании направленных им и полученных заказчиком односторонних актов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2015 № 305‑ЭС14-8022 и от 21.02.2017 № 305-ЭС16-14207);

-в круг юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств по делу о взыскании долга по оплате выполненных работ входит реально выполненный подрядчиком объём работ, их стоимость и размер произведённой за них оплаты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016 № 70‑КГ15-14).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключёнными», правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.09.2011 № 1302/11, следует, что отсутствие самостоятельного договора подряда на выполнение строительно-монтажных работ, заключённого в требуемой законом форме, не освобождает заказчика от оплаты фактически выполненных подрядчиком и принятых заказчиком работ, имеющих для последнего потребительскую ценность.

При наличии спора о заключённости договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закреплённой в статье 10 Кодекса.

Оценив представленные истцом доказательства в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полностью согласился с доводами и аргументацией Общества, касающимися его требований к ответчику и изложенными как в исковом заявлении, так и в резюмированных выше многочисленных письменных объяснениях. По убеждению суда, Договор является заключёнными действительным.

То обстоятельство, что Общество выполняло строительно-монтажные работы по объекту «Строительство магазина в <...>» (пункт 1.1 Договора, оригинал которого предоставлен в дело и был исследован экспертом-криминалистом, — т. 2, л. д. 53 — 60), частично подтверждено и самим Предпринимателем, который оспорил время выполнения и объём работ.

Третья страница Договора и его финальная страница подписана самим ФИО4, что подтверждено судебной почерковедческой экспертизойи частично самим ФИО4 Именно на третьей странице (в пункте 3.1 Договора) определена стоимость работ — 8 202 545 рублей, при этом расчёты истца вполне согласуются с данной суммой, не выходя за её пределы.

Из Договора видно, что с максимальной степенью вероятности его страницы подписаны от лица некоего ФИО5 либо ФИО5, посколькуна стороне Общества, как сообщил его конкурсный управляющий, сотрудниковс фамилией на «Гас-» не было. На всех, кроме последней, страницах Договора, подпись на «Гас-» выполнена от имени подрядчика, что следует признать явной ошибкой. Эта ошибка проявилась и на странице 3 Договора, где подпись ставил сам ФИО4

Суд отметил, что действующий правопорядок не предусматривает для заказчика и подрядчика обязанности подписывать каждую страницу договора, следовательно, и отсутствие подписей контрагентов внутри текста договора само по себе не делает его недействительным. Подписание третьей и последней страниц Договора без намерения совершить сделку лишено всякого смысла, поэтому суд отнёсся критически к утверждению ФИО4 о том, что он не подписывалс Обществом никакого договора.

Акт КС-2 и справка КС-3 от 31.03.2017 на сумму 426 096 рублей (т. 2, л. д. 48 — 49) подписаны лично Предпринимателем, который признал выполнение работ на данную сумму.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 31.01.2019 № 305-ЭС18-17717 указала, что сдача результата работ лицом, выполнившим их в отсутствие договора подряда, и его принятие лицом, для которого эти работы выполнены, означает заключение сторонами соглашения. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного подрядчиком договора подряда. В том случае, если результат выполненных обществом работ находится у заказчика и у него отсутствуют какие-либо замечания по объёму и качеству работ и их результат может им использоваться, отсутствие подписанного сторонами договора подряда не может являться основанием для освобождения заказчика от оплаты работ.

Вопреки доводам Предпринимателя, разрешение на строительствои решение о продлении срока его действия (т. 1, л. д. 54 — 55) не могут быть признаны надлежащими доказательствами того, кем именно выполнены строительные работы и осуществлены ли они вообще.

В определении от 19.08.2020 Предпринимателю было предложено представить в табличной форме расчёт всей суммы, уплаченной им Обществуза всё время сотрудничества в наличной или безналичной форме, указать,по возможности, даты и реквизиты платёжных документов (расписок).

Расчёт, переданный суду ФИО4 в заседании 22.09.2020и составленный им в этот же день («я ФИО4 Передаю деньги строительство руководителю ФИО10 общая сума 18 281,04 миллион рублей»), а также приложенные к расчёту документы (рукописные подсчёты неопределённого содержания и происхождения, а также неподписанный акт сверки между Предпринимателем и неким обществом «Коми Транзит») суд признал неотносимыми и недостоверными доказательствами.

Что касается счёта от 16.06.2015 № 20 на оплату металлоконструкций (2 351 546 рублей 96 копеек), который также приложен к финальному контррасчёту Предпринимателя, то он является доказательством правоты истца и опровергает позицию ответчика и третьего лица (ФИО3): счёт выставлен именно ФИО3, причём до получения им разрешения на строительствои до прекращения его статуса как индивидуального предпринимателя. Кроме того, из платёжных поручений от 17.07.2015 № 1 и от 20.08.2015 № 1 следует, что именно предприниматель ФИО3 рассчитывался с Обществом на начальном этапе работ.

Показания ФИО7, документы, исследованные с его участием, упомянутый расчёт ФИО4 могут свидетельствовать лишь о том, что отношения сторон оформлялись крайне небрежно, однако не подтверждают того, что Предприниматель полностью рассчитался с Обществом за выполненные работы.

Наличие на стороне Предпринимателя долга в заявленном ко взысканию размере подтверждается трёхсторонним соглашением о зачёте взаимных требований от 31.12.2016 (т. 2, л. д. 70), которое подписано директором Общества ФИО7 и Г-выми — Э. Ш. и Н. Э. Из соглашения усматривается,в частности, что задолженность Предпринимателя перед Обществом на указанную дату составляла 1 433 712 рублей 04 копейки. Эта же сумма указана в акте сверки по состоянию на 31.12.2016 (т. 2, л. д. 71), а также в качестве начального сальдов акте сверки по состоянию на 31.03.2017 (т. 2, л. д. 68), в котором долг Предпринимателя указан в сумме 1 859 808 рублей 04 копейки. Свою подписьв соглашении и двух названных актах ФИО4 подтвердил. Не поставилон под сомнение и свою подпись в локальной смете 62-1-1 (т. 3).

На вопрос суда, который неоднократно задавался Предпринимателю в ходе судебного разбирательства, ответчик уклончиво отвечал, что не видит смыслав том, чтобы проводить экспертизу самого объекта, поскольку Договора онне подписывал и долгов перед Обществом не имеет. Между тем именно строительная экспертиза позволила бы определить давность выполнения работ,а также соотнести применённые материалы и конструкции с теми, которые,по утверждению Общества, закупались и применялись им.

Несмотря на утверждение ответчика о том, что спорные работы выполнены его собственными силами и средствами, Предприниматель не предоставил судуни одного документа, из которого можно было бы усмотреть, что ответчик закупал строительные и расходные материалы, нанимал специальную технику и рабочих.

Конкурсный управляющий истца, напротив, собрал доказательства того, что материалы закупали Обществом, которое и выполнило спорный объём работ. Данные доказательства занимают два с половиной тома судебного дела.

Так, к делу приобщены, свидетельство СРО «Строительный альянс Монолит» от 09.04.2015 о допуске к работам, штатное расписание Общества от 31.03.2017, налоговые декларации (по УСН), а также реестры сведенийо доходах физических лиц за 2016 и 2017 годы, данные программы 1-С Предприятие «Зарплата», табели рабочего времени, локальные акты подрядчика (протокол заседания по пожарной безопасности, приказы о допуске персонала,об организации технического надзора, на приём и увольнение работников), лицевые счета, заведённые на работников ФИО11, ФИО12, ФИО13, выписки из лицевого счёта Общества, которыми подтверждаются выплаты заработной платы и налогов.

Согласно табелям учёта рабочего времени, в 2016 и 2017 годах в Обществе работали, ФИО14 (старший производитель работ), ФИО13 (электросварщик ручной сварки 5 разряда), ФИО15 (монтажник 4 разряда), ФИО12 (производитель работ), ФИО16 (монтажник технологического трубопровода 6 разряда), ФИО17 (монтажник технологического трубопровода 4 разряда). Перечисленные специальности соответствуют профилю спорных работ.

Из поименованных документов следует, что среди прочих строительных участков, на которых Общество производило работы, с августа 2016 года по март 2017 года имелся объект «Магазин ФИО5». Все сотрудники Общества, работавшие на этом объекте, проходили необходимые инструктажии сдавали экзамены по безопасности труда и пожарной безопасности. Работникам выплачивалась заработная плата, начисление дохода работников отраженов отчётности 2-НДФЛ за 2016 и 2017 годы, которая принята налоговым органомбез замечаний.

Кроме перечисленных доказательств, в третьем томе судебного дела содержатся ведомость структуры договорной цены (приложение № 1 к Договору), договор на оказание услуг по составлению сметной документации от 07.10.2016 № 10-д и акт, подтверждающий оказание этих услуг, акт получения проектной документации, локальный сметный расчёт по состоянию на четвёртый квартал 2016 года (сметная стоимость — 30 050 063 рубля), договор поставки лома металлов от 04.04.2016 № 04/04, накладные, спецификации, счета-фактуры, договор от 15.08.2016 № 163/16 на поставку сэндвич-панелей, доборных элементов и комплектующих, договор от 19.01.2017 № 19-1/2017 на покупку окон ПВХи алюминиевых дверей, платёжные поручения, карточка счёта, свидетельствующие о реальности произведённых Обществом оплат за названные услуги, строительный инструмент и материалы (метизов, кислорода, пропана, металлочерепицы, профильной трубы, ГКЛ, профнастила).

Все поименованные документы подтверждают реальность взаимоотношений сторон в 2016 и 2017 годах, а также то, что Общество закупало материалы для производства работ на объекте Предпринимателя и располагало работниками соответствующих специализаций.

При оценке соглашения о зачёте взаимных требований от 31.12.2016 (т. 2, л. д. 70), в котором присутствует ссылка на статью 410 Кодекса, суд учитывал, что на основании пункта 2 статьи 154 и статьи 410 Кодекса зачёт как способ прекращения обязательства является односторонней сделкой, для совершения которой необходимы определённые условия: требования должны быть встречными, однородными, с наступившими сроками исполнения. Для зачёта достаточно заявления одной стороны.

Между тем Общество и Гасановы (Э. Ш. и Н. Э.) в трёхсторонней сделке, по сути, согласовали основание и способ прекращения обязательств, котороене является зачётом (односторонней сделкой), но которое и не противоречит требованиям гражданского законодательства, согласуясь с принципом договорной свободы (статья 421 Кодекса). Более того, пункты 2.1 и 4 данного соглашения фактически устанавливают размер обязательств Предпринимателя перед Обществом по состоянию на 31.12.2016, причём именно из Договора.

Основываясь на изложенном, суд пришёл к убеждению о правомерности предъявленного иска.

Заключённость Договора означает, что действительным является и условие о неустойке (пункт 8.2 Договора, статьи 329, 330, 331 Кодекса). Расчёт неустойки произведён истцом с соблюдением пункта 8.2 Договора и требований статей 191и 193 Кодекса. Суд отмечает, что с учётом содержащегося в названном пункте Договора 10-процентного ограничения, расчёт размера имущественной ответственности по правилам статьи 395 Кодекса привёл бы к большему размеру санкции.

Таким образом, иск подлежит полному удовлетворению с отнесениемна ответчика расходов истца на проведение судебной экспертизы.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.Исковые требования удовлетворить полностью.

2.Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Услуга Транс Сервис» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) 1 759 808 рублей 04 копейки задолженности, 372 635 рублей 50 копеек неустойки и 23 000 рублей судебных расходов на оплату судебной экспертизы. Исполнительный лист выдатьпо ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

3.Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) в доход федерального бюджета 33 662 рубля государственной пошлины. Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

4.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотренияв арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов