Решение от 8 сентября 2025 г. по делу № А51-3698/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-3698/2025
г. Владивосток
09 сентября 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 09 сентября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 09 сентября 2025 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Тихомировой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Федоровой А.С., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Узы» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 08.06.2021)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 15.04.2005)

о признании незаконным решения

при участии:

от заявителя: ФИО1 по доверенности от 17.05.2023, паспорт, диплом;

от таможни посредством веб – конференции: ФИО2 по доверенности от 22.07.2025 №70, паспорт;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Узы» (далее – заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании незаконным решения Владивостокской таможни (далее – ответчик, таможенный орган) от 02.02.2025 о корректировке таможенной стоимости по ДТ № 10702070/191124/5132766.

В обоснование заявленных требований представитель общества по тексту заявления, а также в судебном заседании указал, что у таможни отсутствовали основания для непринятия первого метода определения таможенной стоимости и вынесения оспариваемого решения, поскольку заявитель представил все имеющиеся у него и необходимые для подтверждения заявленной таможенной стоимости документы, в полном объеме выполнив обязанность по подтверждению таможенной стоимости, определенной по первому методу.

Представитель таможни по тексту письменного отзыва, представленному в материалы дела, по заявленным требованиям возразил, указал, что заявленная декларантом таможенная стоимость значительно отличалась от ценовой информации, имеющейся в таможне, что является признаком её недостоверности; предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях, в связи с чем, таможенный орган обоснованно пришел к выводу о невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Из материалов дела судом установлено, что заявитель заключил с компанией «CHENGQI TOYS MAjNTOTACTURING LIMITED»  внешнеторговый контракт от 01.11.2021 № UZY/202111/001 о купле-продаже товаров. В целях исполнения обязательств по контракту в соответствии с коммерческим инвойсом № JG24347-5 от 02.09.2024, обществом с целью помещения товара под таможенную процедуру выпуск для внутреннего потребления подана декларация на товары, которой таможенным органом присвоен номер 10702070/191124/5132766.

Таможенная стоимость товара № 1 определена и заявлена декларантом по методу стоимости сделки с ввозимыми товарами.

При проведении контроля таможенной стоимости товаров по ДТ №10702070/191124/5132766 таможней были обнаружены признаки, указывающие на то, что заявленные при таможенном декларировании товаров сведения о таможенной стоимости могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены.

21.11.2024 в связи с выявлением рисков недостоверного декларирования таможенной стоимости таможенным постом у декларанта запрошены коммерческие документы, а также пояснения о наличии/отсутствии предоставленных продавцом скидок покупателю на данную партию товара, их величину, других условий, объясняющих причины отклонения стоимости ввозимых товаров от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможенного органа. Также общество уведомлено о возможности выпуска товаров до завершения проверки таможенных, иных документов и сведений, в соответствии со статьей 121 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, в связи, с чем таможенный орган направил декларанту расчет размера обеспечения исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов по ДТ № 10702070/191124/5132766 на сумму 71369,32 руб.

В ответ на запрос таможенного органа 17.01.2024 обществом представлена часть запрошенных документов и сведений.

26.01.2025 таможенным органом в адрес декларанта в соответствии с пунктом 15 статьи 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза направлен запрос дополнительных документов и (или) сведений, ответ на который представлен обществом 31.01.2025..

02.02.2025 по результатам анализа представленных декларантом документов и сведений таможенным органом принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10702070/191124/5132766, в части таможенной стоимости, определенной с использованием метода по стоимости сделки с однородными товарами.

Не согласившись с решением таможенного органа, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере экономической деятельности, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, проанализировав законность оспариваемого решения, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований заявителя в силу следующего.

В соответствии со статьей 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решения и действие (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, могут быть обжалованы в арбитражном суде, если они не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на него какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По правилам пункта 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Согласно пункту 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 Кодекса).

Пунктом 15 указанной статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 Кодекса. В случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 Кодекса, применяемыми последовательно.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС установлено, что товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 Кодекса).

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений названного Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 названного Кодекса.

Как подтверждается материалами дела, при таможенном оформлении ввезенного товара обществом в качестве подтверждающих документов по названной ДТ были представлены контракт №UZY/202111/001 от 01.11.2021, спецификация №722 от 02.09.2024, инвойс №JG24347-5 от 02.09.2024, прайс-лист, коносамент TSTNB1656017 и прочие документы согласно графе 44 ДТ.

В рамках таможенного контроля таможенной стоимости товаров, начатой до выпуска, обществом были представлены заверенные сканированные копии коммерческих, транспортных и платежных документов по спорной поставке с переводами, а именно дополнительное соглашение к контракту №С/970 от 11.12.2024, платежное поручение №646 от 11.12.2024, ведомость банковского контроля, выписки по счетам, договор оказания транспортно-экспедиционных услуг при международной перевозке №16598 от 16.02.2022, счет №24216277 от 11.11.2024, платежное поручение №666 от 18.12.2024, агентский договор №УЗ05/07/21 от 05.07.2021, дополнительное соглашение к агентскому договору, акт №390 от 22.11.2024, экспортная декларация и пояснения по инвойсовой стоимости (прайс-лист).

Анализ указанных документов показывает, что по условиям пункта 1.1 контракта от 01.11.2021 №UZY/202111/001 Продавец передает, а Покупатель принимает и оплачивает товары, согласно спецификациям, оформляемым к каждой отгружаемой партии товаров: активное и пассивное сетевое оборудование, товары для детей.

В соответствии с пунктом 1.2 Контракта наименование товара, ассортимент, количество, цена за единицу и общая стоимость поставляемой партии товара, условия поставки, сроки поставки, порядок и сроки оплаты отдельной партии товара согласовываются сторонами в спецификациях на каждую отдельную поставку. Спецификации являются неотъемлемой частью настоящего контракта.

Пунктом 2.1 Контракта согласовано, что цены на товар устанавливаются в российских рублях на условиях FOB (наименование порта отгрузки) Китай в редакции Инко-термс 2010 (Incoterms 2010). Наименование порта отгрузки указывается в Спецификациях.

Пункт 3.1 Контракта предусматривает, что оплата за поставленный товар производится в долларах США, китайских юанях, евро и российских рублях согласно инвойсу прямым банковским переводом на банковский счет Продавца либо иного лица, указанного Продавцом.

Оплата товара осуществляется частичной или полной предоплатой, конкретные условия оплаты каждой партии указываются в соответствующей спецификации (пункт 3.2 Контракта).

Согласно пункту 3.4 Контракта условия и порядок оплаты могут изменяться по письменной договоренности Сторон настоящего контракта, о чем указывается в Спецификациях.

В рамках исполнения указанного контракта его сторонами в спецификации №722 от 02.09.2024 достигнуто соглашение по поставке товаров «настольные игры» на условиях поставки FOB Ningbo на общую сумму 2 429 271,20 руб., условия оплаты: полная оплата поставленного товара производится в течение 270 дней с момента подписания спецификации.

Этого же числа продавцом выставлен инвойс №JG24347-5 на ту же сумму поставки.

В этой связи при помещении спорной товарной партии под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» таможенному органу была представлена декларация на товары ДТ №10702070/191124/5132766, в графах 22, 42, 46 которой была заявлена указанная стоимость ввезенных товаров, дополненная транспортными расходами, и произведено исчисление таможенных платежей от указанной стоимости.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорной декларации стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Проанализировав условия поставки и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения, суд приходит к выводу о том, что документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости.

Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты. Исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

Делая указанный вывод, суд отмечает, что сведения о товаре, отраженные в экспортной декларации, соответствуют представленным товаросопроводительным документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с представленными коммерческими документами и экспортной декларацией.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость вывезенного товара. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не было.

Между тем по результатам таможенного контроля таможня пришла к выводу о недостоверности заявленной таможенной стоимости товаров по мотиву невозможности идентификации произведенной оплаты со спорной поставкой, в том числе с учетом осуществления платежа в адрес третьего лица, а также совпадении номенклатуры товара, содержащейся в прайс-листе и согласованной к поставке.

Отклоняя указанные доводы таможни, суд исходит из следующего.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно правовой позиции пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума ВС РФ №49), принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе

При оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Кодекса следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ №49).

Анализ имеющихся в материалах дела коммерческих документов показывает, что неотъемлемой частью контракта №UZY/202111/001 от 01.11.2021 является спецификация, в которой согласуются наименование товара, его количество, условие поставки, оплаты и стоимость.

Применительно к рассматриваемому спору такие существенные условия сделки были указаны в спецификации №722 от 02.09.2024, согласно которой в адрес декларанта на условиях FOB Ningbo подлежал поставке товар на общую сумму 2 429 271,20 руб. с отсрочкой платежа на 270 дней.

Таким образом, предоставление указанных документов наряду с контрактом является достаточным основанием считать достигнутым соглашение сторон по условиям поставки, его ассортименту, количеству и стоимости товарной партии.

В свою очередь в подтверждение оплаты указанной партии товара обществом на этапе таможенного контроля было представлено платежное поручение №646 от 11.12.2024 на сумму 2 429 271,20 руб., которое не было идентифицировано таможней в качестве платежа по спорной поставке ввиду отсутствия указания на спецификацию, в счет исполнения которой осуществляется платеж.

Не соглашаясь с указанным выводом таможни, суд отмечает, что спорный платеж на сумму 2 429 271,20 руб. был произведен декларантом в счет оплаты товарной партии, согласованной в рамках исполнения внешнеторгового контракта №UZY/202111/001 от 01.11.2021, на основании инвойса №JG24347-5 от 02.09.2024, что нашло отражение в соответствующем платежном поручении.

Принимая во внимание, что указанный инвойс выставлен продавцом в целях оплаты товарной партии по спецификации №722 от 02.09.2024, и что сопоставимость данных документов является очевидной и прослеживается при сравнительном анализе ассортимента, количества и стоимости товаров, суд полагает, что отсутствие в платежном документе ссылки на спецификацию не могло исключить возможность идентификации данного платежа со спорной поставкой.

При этом валютная операция по перечислению денежных средств в указанном размере зафиксирована в разделе II «Сведения о платежах» ведомости банковского контроля и в выписке по лицевому счету, также представленных декларантом на этапе проверки документов и сведений, а сведения о товарной партии, заявленной в ДТ №10702070/191124/5132766 – в строке 711 раздела III «Сведения о подтверждающих документах» этой же ведомости.

С учетом изложенного следует признать, что спорный платеж имеет прямое отношение к поставке товаров по ДТ №10702070/191124/5132766, и что возможность его идентификации с товарами, заявленными в указанной декларации, следует из совокупности коммерческих и банковских документов, представленных таможенному органу.

Вывод таможенного органа по тексту оспариваемого решения о том, что информация в подразделах III.I и III.II ведомости банковского контроля заполняется в автоматизированном режиме, а в графе 6 указывается общая стоимость товаров без учета общей стоимости невыпущенных товаров, в связи с чем данный документ не свидетельствует об однозначной оплате товаров и не является подтверждением оплаты товаров по соответствующей ДТ, применительно к спорной ситуации оценивается критически.

В данном случае сведения ведомости банковского контроля содержат информацию о валютных операциях по оплате импортируемых товаров и по их ввозу на таможенную территорию Евразийского экономического союза, которая согласуется с представленными коммерческими и платежными документами.

В этой связи данный документ в спорной ситуации расценивается не как документ, подтверждающий оплату спорной поставки, а как документ валютного контроля, отражающий и сведения об оплате спорной поставки, и сведения о ввозе данной товарной партии.

Суждение таможенного органа о том, что наличие в ведомости банковского контроля положительного итогового сальдо в значительном размере при существенной сумме контракта и малом размере уставного капитала общества вызывает сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости, судом не принимается, поскольку размер уставного капитала не отменяет факт заключения внешнеторгового контракта, на основании которого в адрес общества на протяжении более чем 3 лет была осуществлена поставка товаров на сумму 3452997699,16 руб., из которых общество оплатило 2758292280,95 руб., оставшаяся задолженность – 859814564,46 руб.

При таких обстоятельствах существующий порядок цифр в отношениях продавца и покупателя в противопоставлении с размером уставного капитала не подтверждает, что стоимость сделки зависит от обязательств и условий, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

Кроме того, последующая оплата обществом ввезенных товаров, что нашло отражение в ведомости банковского контроля по состоянию на 17.01.2025, не позволяет считать, что имеющаяся задолженность по оплате импортированных товаров распространяется и на спорную поставку, фактически оплаченную в полном объеме.

Соответственно документальное подтверждение заявленной стоимости товаров подтверждается соответствующими коммерческими и платежными документами по спорной поставке, имевшимися в распоряжении таможни на дату принятия оспариваемого решения.

Что касается вывода таможни о невозможности считать спорный платеж исполнением обязательства покупателя перед продавцом по мотиву перечисления денежных средств на счет иного лица, то суд учитывает, что данные действия декларанта были основаны на дополнительном соглашении №С/970 от 11.12.2024 к контракту, недостоверность которого не нашла подтверждение материалами дела.

При этом, как следует из документов, полученных обществом в рамках взаимодействия с продавцом, необходимость совершения действий по оплате товаров по спорной ДТ на счет другого лица была обусловлена не участием такой иностранной компании в исполнении сделки по спорной поставке, а невозможностью осуществления прямого платежа на счет продавца в банке КНР ввиду наличия внешнеэкономических санкций.

Учитывая, что выбранный способ оплаты соответствует условию пункта 3.1 контракта и не выходит за пределы добросовестного поведения декларанта, тем более, что фактически спорный платеж принят банком паспорта сделки с признаками совершения операции в пользу третьего лица, суд не усматривает оснований считать, что оплата ввезенного товара не подтверждена документально.

То обстоятельство, что в дополнительном соглашении №С/970 от 11.12.2024 стороны внешнеэкономической сделки согласовали платеж по контракту без указания конкретной спецификации, также не означает неотносимость данного документа к спорной поставке, поскольку и спецификация №722 от 02.09.2024, и инвойс №JG24347-5 от 02.09.2024, и указанное дополнительное соглашение, и платежное поручение №646 от 11.12.2024 сопоставимы между собой по стоимости товарной партии и времени возникновения обязательств по поставке и оплате товаров, которые не согласуются с другими обязательствами по контракту.

Учитывая изложенное, суд считает, что предоставление указанных коммерческих, платежных и банковских документов является достаточным основанием считать доказанным совершение сделки по поставке и оплате товаров на сумму 2 429 271,20 руб., заявленных в спорной ДТ, на определенных сторонами условиях.

Делая указанный вывод, суд учитывает, что в ходе контрольных мероприятий декларантом была представлена экспортная декларация, содержание которой позволяет установить, что в адрес заявителя экспортируется товар, наименование, количество и стоимость которого полностью соответствуют представленным коммерческим документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с экспортной декларацией и, как следствие, подтверждает соглашение сторон по условиям поставки.

При этом оформление экспортной декларации по факту вывоза из КНР товаров на сумму 176 549,80 юаней не противоречит коммерческим документам по спорной поставке, исходя из пояснений по инвойсовой стоимости товаров, представленных обществом в виде прайс-листа, отражающего стоимость ввозимых товаров в двух денежных единицах.

В свою очередь, оценивая указание таможни на то, что коммерческое предложение продавца отражает номенклатуру товаров, указанных в инвойсе, и что обществом не был представлен прайс-лист изготовителя товара, суд отмечает, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период). При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара.

В спорной ситуации, как подтверждается материалами дела, коммерческое предложение продавца отражает уровень отпускных цен на спорный товар различных моделей, согласующийся со стоимостью товара, заявленного в спорной ДТ.

При этом оформление указанного коммерческого предложения на ассортимент товаров в рамках спорной поставки, вопреки выводам таможни, не является признаком недостоверности заявленной таможенной стоимости товаров, а указывает на субъективную оценку данного документа таможней при отсутствии доказательств его неактуальности для других покупателей.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для исключения данного документа из числа доказательств, подтверждающих обоснованность определения заявленной таможенной стоимости по первому методу определения таможенной стоимости.

Одновременно суд учитывает, что по смыслу разъяснений пунктов 10, 11 Постановления Пленума ВС РФ №49 отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным.

В этой связи в порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения.

Как подтверждается материалами дела, по данным ИСС «Малахит» отклонение индекса таможенной стоимости ввозимого товара №3 против ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни, составило 13,27%.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что выявленное таможенным органом отклонение не является существенным и фактически не свидетельствует об отличии заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимым товаром от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях.

Соответственно претензии таможенного органа относительно содержания прайслиста не согласуются с необходимостью объяснения значительного отличия заявленного индекса таможенной стоимости от ценовой информации, имеющейся в распоряжении таможни, учитывая, что факт существенного отклонения материалами дела не подтвержден.

При этом в ходе таможенного контроля декларант воспользовался правом доказать, что заявленная таможенная стоимость ввезенных товаров не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых не может быть количественно определенно, а информация о цене сделки соотносится с количественными характеристиками ввезенного товара, с условиями его поставки и оплаты.

Так, обществом были представлены запрошенные документы, включая коммерческие и платежные документы по спорной поставке, прайс-лист, экспортная декларация, что в совокупности свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по исполнению запроса о представлении документов.

В этой связи, учитывая, что в документах, представленных при таможенном оформлении ввезенного товара и в ходе таможенного контроля, содержалась информация о заключении сделки, в любой не противоречащей закону форме, а содержащаяся в такой сделке информация о стоимости товара соотносилась с его количественными характеристиками, условиями поставки и оплаты при отсутствии доказательств существенного отклонения заявленной таможенной стоимости от ценовой информации, содержащейся в базах таможенных органов, суд приходит к выводу о представлении обществом документального подтверждения заявленной таможенной стоимости.

В свою очередь наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта №UZY/202111/001 от 01.11.2021, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Соответственно утверждение таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении товара №3 по рассматриваемой ДТ нормативно и документально необоснованно.

С учетом изложенного следует признать, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной декларации не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений ТК ЕАЭС, в том числе в части недостоверности и (или) неполноты проверяемых сведений, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации.

Таким образом, недоказанность таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствует о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

Доводы общества о некорректности выбранного источника ценовой информации судом не оцениваются, как не влияющие на правильность разрешения настоящего спора.

Таким образом, учитывая, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной декларации не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, суд приходит к выводу о необоснованности оспариваемого решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10702070/191124/5132766.

В свою очередь принятое таможенным органом решение от 02.02.2025 повлекло негативные последствия для заявителя в виде необоснованного доначисления и уплаты таможенных платежей, чем были нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, оспариваемое решение Владивостокской таможни от 02.02.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10702070/191124/5132766, является незаконным и нарушающим права общества.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие), в том числе  государственных органов не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 33 Постановления Пленума ВС РФ № 49, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, принятого по результатам таможенного контроля и влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей в целях полного восстановления прав плательщика на таможенный орган в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных и взысканных платежей.

Принимая во внимание указанные выше положения Постановления Пленума ВС РФ № 49, суд обязывает таможню возвратить обществу таможенные платежи, излишне уплаченные (взысканные) по декларации на товары № 10702070/191124/5132766, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного акта.

Понесенные заявителем судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ взыскиваются в его пользу с таможенного органа.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконным решение Владивостокской таможни от 02.02.2025 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10702070/191124/5132766, как несоответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза. 

Решение в указанной части подлежит немедленному исполнению.

Обязать Владивостокскую таможню произвести возврат обществу с ограниченной ответственностью «Узы» излишне уплаченные таможенные платежи по ДТ №10702070/191124/5132766, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Владивостокской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Узы» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.


Судья                                                                                      Тихомирова Н.А.