Постановление от 23 декабря 2022 г. по делу № А53-28976/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-28976/2018
г. Краснодар
23 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 декабря 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Резник Ю.О. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Завод № 5» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО1 – ФИО1 (доверенность от 31.01.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А53-28976/2018 (Ф08-14004/2022), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Завод № 5» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: 1) бывшего генерального директора ФИО3; 2) бывшего директора ФИО4; 3) бывшего директора ФИО2; 4) бывшего учредителя ФИО5; 5) бывшего учредителя ФИО6 и взыскании солидарно 38 572 827 рублей 12 копеек на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (уточненные требования).

ФИО2 заявил ходатайство о привлечении в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Экос», ООО «Парус», ООО «Экос», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10


Определением суда от 28.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.10.2022, ходатайство ФИО2 о привлечении третьих лиц отклонено; бывший директор должника ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 38 572 827 рублей 12 копеек; в остальной части требований отказано; с ФИО2 в пользу должника взысканы денежные средства в размере 38 572 827 рублей 12 копеек; отменены обеспечительные меры, принятые определением суда от 17.08.2021 в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО5 и определением суда от 14.12.2021.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя жалобы, суды не дали оценки доводу о номинальности контроля ФИО2 за деятельностью должника, который не оказывал определяющего влияния на деятельность должника и не принимал ключевые решения. Суды не учли, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности АО «Экос», ФИО7, ФИО8, ФИО9; не исследовали довод об аффилированности должника с группой «Экос Групп». Кроме того, суды неправомерно не привлекли ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов финансово-хозяйственной деятельности должника. Суды неверно определили размер субсидиарной ответственности.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий, ФИО3, ФИО5 просят оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением от 19.09.2018 принято заявление о признании должника несостоятельным (банкротом). Решением суда от 20.08.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что контролирующими должника лицами допущены нарушения налогового законодательства, в результате которых должнику доначислены налоги, пени и штрафы, что повлекло включение в реестр требований кредиторов должника требования уполномоченного органа в размере более 50% требований кредиторов, а также ссылаясь на не передачу необходимых бухгалтерских документов и отчетности, обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При рассмотрении спора суды руководствовались статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях"» (далее – Закон № 266-ФЗ), статьями 53.1 и 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 19, 61.10, 61.11, 61.12 и 61.16 – Закона о банкротстве, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, и исходили из того, что при разрешении спора применению подлежат положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду доказательства относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе.

Суды установили, что ФИО2 с 12.05.2016 по 20.03.2018 являлся генеральным директором должника.

Уполномоченным органом по результатам проведенной выездной налоговой проверки установлено нарушение должником пункта 2 статьи 54.1, статей 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, выразившееся в неправомерном уменьшении налоговых обязательств по НДС на суммы налоговых вычетов по сделкам с ООО «Техком», ООО «Арус» и ООО «ПТСК» в сумме 13 296 514 рублей 22 копеек, в отсутствие исполнения обязательств по сделкам данными контрагентами, а также НДС в сумме 6 049 931 рублей в связи с не подтверждением права на применение налоговых вычетов. По итогам рассмотрения материалов проверки уполномоченный орган вынес решение от 07.06.2019 № 1941 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения в соответствии со статьей 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 3 864 583 рублей 60 копеек и доначислении НДС в сумме 19 346 444 рублей, пени в сумме 4 459 147 рублей 24 копеек. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.11.2020 по делу № А53-18895/2020 отказано в удовлетворении заявления должника о признании недействительным указанного решения уполномоченного органа. Исходя из этого, требования уполномоченного органа в сумме 26 456 640 рублей 83 копеек, в том числе: 19 346 444 рублей – недоимка, 3 245 613 рублей 23 копеек – пени, 3 864 583 рублей 60 копеек – штрафы, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. При этом требование уполномоченного органа составляет более 50% от основной суммы задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника.

Спорные сделки с контрагентами и по которым доначислен НДС заключены в период 01.06.2017 – 09.10.2017, когда генеральным директором должника являлся ФИО2 Последний баланс должника за 2017 год, представленный в налоговый орган 31.03.2018 и подписанный ФИО2, содержит сведения об активах должника стоимостью 107 648 тыс. рублей, которые не установлены при передаче управляющему соответствующих бухгалтерских документов.

В пункте 7 постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Суды указали, что доказательства, опровергающие презумпцию установленную положениями статей 10, 61.11 Закона о банкротстве, бывшим директором ФИО2 не представлены, в связи с чем сделали обоснованный вывод о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления № 53, следует, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Довод ФИО2 о том, что он являлся номинальным руководителем и при исполнении функций руководителя должника не оказывал определяющего влияния на его деятельность, исследован и отклонен судами как необоснованный.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе и по запросам суда, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что единственным, кто фактически давал указания банку по распоряжению денежными средствами, находящихся на счетах должника за период с 12.05.2016 – 20.03.2018 и имел фактический доступ к совершению операций по списанию и расходованию денежных средств, находящихся на счетах должника, являлся бывший директор ФИО2, который также обладал правом на подписание электронных документов с помощью электронной цифровой подписью и в период с 12.05.2016 по 20.03.2018 подписывал от имени должника документы бухгалтерской и налоговой отчетности, сдаваемой в налоговый орган.

Суды установили, что ФИО2 не являлся номинальным руководителем, от управления должника не был отстранен, фактически осуществлял управление юридическим лицом, в том числе выполнял финансовые, экономические, организационные и хозяйственные функции, характерные для руководителя организации, подписывал документы, то есть являлся контролирующим должника лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности при наличии к тому оснований, установленных Законом.

При этом суды отметили, что ФИО2 и иными лицами не представлены доверенности, договоры либо иные документы, указывающие на распоряжение счетом. Сведения о том, что ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обладали правом на подписание электронных документов с помощью электронной цифровой подписью и в какой конкретно период, в материалах дела отсутствуют. Кроме того, протокол допроса свидетеля от 11.05.2018 № 6795 содержит ответы ФИО2 налоговому инспектору, из которых следует, что он считал себя руководителем должника, лично и без указания подписывал договоры, налоговые декларации, знает ответственных сотрудников и технологический процесс должника, что установлено в рамках дела № А53-18895/2020.

В силу разъяснений пункта 6 постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, действующее законодательство о банкротстве предусматривает возможность привлечения к субсидиарной ответственности номинальных и фактических руководителей, в связи с чем суды не установили оснований для освобождения ФИО2 от субсидиарной ответственности.

Учитывая положения подпунктов 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10, пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, принимая во внимание отсутствие в деле достоверных доказательств в обоснование приведенных в названной норме обстоятельств, суды пришли к обоснованному выводу о наличий оснований для привлечения бывшего директора ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение налогового правонарушения, повлекшего банкротство должника.

Исходя из того, что общий размер требований кредиторов, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, составляет 38 572 827 рублей 12 копеек, суды, учитывая положения пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, правомерно установили доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанном размере.

Отклоняя довод ФИО2 о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности АО «Экос», ФИО7, ФИО8, ФИО9, суды, принимая во внимание пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пункте 24 постановления № 53, установили, что генеральный директор ФИО3 передал документы по акту приема-передачи учредителю ФИО5 22.05.2018 без замечаний и возражений, то есть до введения процедуры наблюдения в отношении должника. Впоследствии первичная документация должника передана учредителю частная компания с ограниченной ответственностью «Софистик лимитед». Доказательств наличия указанной документации у директора ФИО4 или передачи ему указанной документации не представлено. Конкурсный управляющий затребовал у бывших генеральных директоров бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. Однако, с учетом представленных пояснений ответчиков, в том числе акта приема-передачи об отсутствии документов у бывших директоров ФИО3 и ФИО4, а также пояснений конкурсного управляющего и представленных доказательств о том, что не передача документов от вышеуказанных лиц не повлияла на формирование конкурсной массы должника, так как в ходе конкурсного производства были проанализированы выписки с расчетного счета, сведения налогового органа, направлены запросы контрагентам и при наличии поступлений денежных средств на счет должника.

Отказывая в удовлетворении заявления в отношении участников должника, суды правомерно исходили из того, что нормы Закона о банкротстве и Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» не возлагают на учредителя должника обязанность хранить документацию юридического лица и передать ее конкурсному управляющему. Участник не является лицом, ответственным за ведение бухгалтерского учета и хранение документов в обществе и не может быть субъектом субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, заявитель не представил доказательств нахождения документации должника у бывших директоров или привлекаемых к ответственности участников.

При указанных обстоятельствах суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения бывшего генерального директора ФИО3; бывшего директора ФИО4; бывших учредителей ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.03.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А53-28976/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи Ю.О. Резник

Е.Г. Соловьев