Постановление от 1 марта 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Тюмень Дело № А45-12798/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2026 года. Постановление изготовлено в полном объёме 02 марта 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шаровой Н.А.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1 -


при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>; далее – ФИО2), арбитражного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.09.2025 (судья Стрункин А.Д.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2025 (судьи Логачев К.Д., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А45-12798/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее также – должник), принятые по заявлению ФИО2 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 (далее также – ответчик, управляющий) 805 626 руб. в возмещение причинённых убытков, применении последствий ничтожного договора купли - продажи от 19.04.2022 и взыскании 166 172,03 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: Ассоциация «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Меркурий», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, Потребительское общество взаимного страхования «Эталон», общество с ограниченной ответственностью «Международная Страховая Группа», акционерное общество «Д2 страхование», ФИО5, ФИО6.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие: ФИО7 – представитель ФИО2 по доверенности от 03.03.2025; ФИО8 – представитель ФИО5 по доверенности от 06.06.2024; арбитражный управляющий ФИО3


Суд установил:


в деле о банкротстве должника ФИО2 обратилась в суд с заявлением о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 805 626 руб. в возмещение убытков, причинённых реализацией на торгах несуществующего права требования денежных средств; применении последствий недействительности ничтожного договора купли-продажи права (требований) от 19.04.2022, взыскании с ответчика процентов за пользование денежными средствами в сумме 137 816,89 руб.

Определением суда от 22.09.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.12.2025, заявление удовлетворено частично, с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу ФИО2 взыскано 597 626 руб. в возмещение убытков, 17 440,50 руб. судебных расходов на уплату государственной пошлины. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда от 22.09.2025 и постановление апелляционного суда от 08.12.2025 в части отказа и взыскать убытки в сумме 374 172,03 руб. (208 000 руб. + 166 172,03 руб.).

В обоснование ссылается на то, что судебные расходы в сумме 208 000 руб. понесены при рассмотрении судом заявления о включении «денежного» требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Партнёр-Инвест 3» (далее – общество «Партнёр-Инвест 3», определение суда от 20.11.2023 по делу № А45-28587/2018 содержит вывод об отсутствии «денежного» требования); недействительность последующего договора купли-продажи права требования (между ФИО2 и ФИО5) подтверждается постановлением суда округа от 13.02.2023 по делу № А45-2126/2018 (предметом торгов явилось именно «денежное» требование к застройщику – обществу с ограниченной ответственностью «Партнёр- Инвест» (далее – общество «Партнёр-Инвест»), а принадлежащее должнику натуральное право требования (о передаче квартиры) защищено исполнительским иммунитетом, поэтому не подлежало выставлению на торги); наличие оснований для взыскания с финансового управляющего в качестве убытков процентов в сумме 166 172,03 руб. (начисленных по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на сумму, полученную от ФИО2 в конкурсную массу должника за несуществующее право требования (неосновательное обогащение), по ничтожному договору купли-продажи, о чём ответчик как субъект профессиональной деятельности знал с 12.05.2022 (момента оплаты); вывод о ничтожности сделан в определении суда от 20.11.2023 по делу № А45-28587/2018), поэтому имеющее реституционный характер требование к должнику об уплате процентов может быть предъявлено в составе требования о взыскании с финансового управляющего убытков.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО3 просит определение суда от 22.09.2025 и постановление апелляционного суда от 08.12.2025 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается на недоказанность юридического состава для взыскания с него


убытков, торги и заключённый по их результатам договор купли-продажи (уступки права требования) не оспорены, вина в причинении убытков не доказана и не установлена в постановлении суда округа от 13.02.2023 по делу № А45-21262018, причинно-следственная связь между действиями управляющего и возникшими убытками отсутствует, поскольку ФИО5 по своему усмотрению отказалась от заявления о процессуальном правопреемстве в деле № А45-2126/2018; ФИО2 не предприняла разумных мер к уменьшению размера убытков.

В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзыве ФИО2 просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы арбитражного управляющего ФИО3

Ответчик, представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, отзыве.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения кассационной жалобы ответчика, согласился с доводами, изложенными в кассационной жалобе ФИО2

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителей, обеспечивших участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационных жалобах, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в деле № А45-2126/2018 о банкротстве застройщика – общества «Партнёр-Инвест» определением суда от 08.09.2020 в реестр требований о передаче жилых помещений включено требование участника строительства – ФИО6 о передаче однокомнатной квартиры, оплаченной в сумме 1 300 000 руб.

Финансовый управляющий имуществом ФИО6 - ФИО3 включил в конкурсную массу должника и оценил право требования к обществу «Партнёр- Инвест» денежных средств в сумме 1 300 000 руб.

В отношении «денежного» требования определением суда от 16.11.2021 по заявлению управляющего утверждено Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества ФИО6

В дальнейшем управляющим организованы торги, по результатам которых победителем признана ФИО2, заключён договор купли-продажи прав (требований) от 19.04.2022, цена уступки составила 351 500 руб. и оплачена победителем торгов.

Истолковав приобретённое право как требование о передаче квартиры, ФИО2 по договору от 10.06.2022 уступила его ФИО5, которой сделка цессии оплачена (650 000 руб.).

Определением суда от 08.09.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.11.2022, по делу № А45-2126/2018 участник строительства


ФИО6 по требованию о передаче квартиры заменена в порядке процессуального правопреемства на ФИО5

Постановлением суда округа от 13.02.2023 по делу № А45-2126/2018 определение суда от 06.09.2022 и постановлением апелляционного суда от 11.11.2022 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции с указанием на то, что предметом торгов и договора купли-продажи с ФИО2 явилось денежное требование ФИО6 к обществу «Партнёр-Инвест» в сумме 1 300 000 руб., вместе с тем, возникновение денежного требования могло являться следствием отказа участника строительства от исполнения договора участия в долевом строительстве либо вывода суда о его незаключённости или недействительности; а также необходимость учёта того, что, в случае отсутствия такой трансформации в денежное, требование о передаче квартиры, принадлежащее должнику, участвующему в региональных программах защиты жилищных прав дольщиков, фактически обладает исполнительским иммунитетом, что требовало установления).

Определением суда от 17.04.2023 по делу № А45-2126/2018 принят отказ ФИО5 от заявления о процессуальном правопреемстве по требованию о передаче жилого помещения, включённому в реестр требований о передаче жилых помещений общества «Партнёр-Инвест» определением суда от 08.09.2020.

Соглашением от 23.04.2023 ФИО2 и ФИО5 изменили условия договора цессии от 10.06.2022, указав, что предметом уступки является не требование о передаче квартиры, а «денежное» требование к обществу «Партнер-Инвест» в сумме 1 300 000 руб.

Указав на аффилированность общества «Партнёр-Инвест» (застройщик) с обществом «Партнёр-Инвест 3» (собиравшим денежные средства участников строительства), солидарность их денежного обязательства в размере 1 300 000 руб., ФИО5 в деле № А45-28587/2018 о банкротстве общества «Партнёр-Инвест 3» обратилась с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов.

Определением суда от 20.11.2023, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 12.02.2024 и суда округа от 12.02.2024, по делу А45-28587/2018 в удовлетворении заявления ФИО5 отказано по следующим основаниям:

отсутствие у ФИО6 «денежного» требования в размере 1 300 000 руб. к застройщику (общества «Партнёр-Инвест»), поэтому заключённый с ФИО2 по результатам торгов договор купли-продажи (уступки права требования), последующий договор об уступке права требования в пользу ФИО5 являются недействительными сделками;

право требование ФИО6 к обществу «Партнер-Инвест» о передаче квартиры не могло быть реализовано в деле о её банкротстве в силу запрета его продажи, трансформация права требования передачи квартиры в право требование возврата уплаченных денежных средств в сумме 1 300 000 руб. места не имела;

в результате действий арбитражного управляющего ФИО9


по организации торгов в деле о банкротстве ФИО6 ФИО2 приобрела несуществующие права (денежные требования).

Определением суда от 15.02.2023 процедура реализации имущества должника - ФИО6 завершена. Гражданин освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. Полномочия финансового управляющего ФИО3 прекращены.

Ссылалась на причинение действиями управляющего убытков в сумме 351 500 руб. (оплата несуществующего права требования по договору купли-продажи от 19.04.2022), 452 126 руб. (246 126 руб. + 208 000 руб.) - возмещение ФИО5 судебных расходов, понесённых в спорах о включении в реестры требований кредиторов обществ «Партнёр-Инвест» и «Партнёр-Инвест 3» денежного требования и требования о передаче квартиры, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Кроме того, ФИО2 просила взыскать с финансового управляющего в качестве убытков 166 172,03 руб. процентов за пользование суммой (351 500 руб.) за период с даты оплаты договора (12.05.2022) по дату принятия судебного акта как части реституции по недействительной сделке.

Удовлетворяя заявления в части 597 626 руб. (351 500 руб. + 246 126 руб.), суды исходили из доказанности причинно-следственной связи между неправомерными действиями финансового управляющего ФИО3 по включению в конкурсную массу и продажу на торгах несуществующего права требования и понесёнными ФИО2 расходами на оплату несуществующего права требования, возмещению судебных издержек ФИО5 в рамках дела о банкротстве общества «Партнёр- Инвест» по заявлению о процессуальном правопреемстве.

Отказ во взыскании 208 000 руб. расходов ФИО5 в связи с рассмотрением в деле о банкротстве общества «Партнёр-Инвест 3» заявления денежного требования суды мотивировали тем, что право требования к этому лицу ФИО2 на торгах не получала, соответственно, оно не могло быть предметом дальнейшей уступки в пользу ФИО5

Отказ во взыскании в качестве убытков процентов обоснован тем, что реституционное требование по ничтожной сделке (между должником и ФИО2) не образует достаточный юридический состав для взыскания убытков с управляющего, а проценты могли быть заявлены за период после вступления в законную силу судебного акта о присуждении убытков.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

В пункте 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника,


кредиторов и общества.

По правилу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Гражданско-правовая ответственность лица наступает при доказанности юридического состава (противоправного поведения лица, причинившего убытки, причинно-следственной связи между таким поведением и возникшими убытками, доказанности того, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Положения Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» основаны на принципах гарантии защиты прав, законных интересов и имущества участников долевого строительства; конечным итогом взаимоотношений участников долевого строительства и застройщика является передача объекта долевого строительства участнику.

Особенности предъявления участниками строительства требований при банкротстве застройщика предусмотрены статьей 201.4 Закона о банкротстве. Законом о банкротстве предусмотрено, что кредиторами в деле о банкротстве застройщика могут быть заявлены как требования о передаче жилых помещений (статья 201.6), так и денежные требования (статья 201.5).


Основной целью реализации специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 14452/12) и право выбора формы учёта требования кредитора в деле о банкротстве застройщика принадлежит участнику строительства, то последний не может быть лишён возможности трансформировать включённое в реестр денежное требование в требование о передаче жилого помещения и наоборот, независимо от того, производилась ли такая трансформация ранее.

В рассматриваемом случае, определением суда от 08.09.2020 по делу № А45-2126/2018 в деле о банкротстве застройщика – общества «Партнер-Инвест» требование ФИО6 о передаче квартиры включено в реестр требований о передаче жилых помещений.

Правовые основания трансформации натурального требования (о передаче квартиры) в денежное (о возврате уплаченного по договору участия в долевом строительстве) отсутствуют.

В силу пункта 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Таким образом финансовый управляющий ФИО3 в отсутствие правовых оснований организовал торги денежного требования к застройщику, заключил с ФИО2 договор, получил от неё в конкурсную массу должника денежные средства денежных средств, организовал их расходование; что повлекло длительные споры с участием ФИО2 и ФИО5 и соответствующие судебные расходы.

Отказ ФИО5 от заявления о процессуальном правопреемстве по требованию о передаче квартиры обусловлен сделанными в постановлении суда округа от 13.02.2023 по делу № А45-2126/2018 выводами о том, что предметом торгов явилось именно денежное требование к застройщику в сумме 1 300 000 руб., а также тем, что требование о передаче квартиры не могло быть выставлено на торги как защищённое (в силу конкретных обстоятельств) исполнительским иммунитетом.

Передача финансовым управляющим на реализацию несуществующего денежного требования должника к застройщику привело к оплате цены договора купли-продажи в отсутствие встречного предоставления, несению ФИО10 расходов на компенсацию возмещения судебных издержек последующему приобретателю такого требования, поэтому суды пришли к обоснованному выводу об обязанности арбитражного управляющий ФИО3 возместить ФИО2 убытки в размере стоимости требования и понесённых расходов на возмещение ФИО5 судебных издержек в деле о банкротстве общества «Партнер-Инвест» по заявлению о процессуальном правопреемстве.


Отказ во взыскании убытков в виде возмещения ФИО5 судебных расходов в деле № А45-28587/2018 о банкротстве общества «Партнер-Инвест 3» является обоснованным, поскольку финансовый управляющий ФИО3 никаких требований к обществу «Партнер-Инвест 3» на торги не выставлял, несение расходов в деле о банкротстве этого лица вызвано неоправданной инициативой исключительно ФИО5

Суды сделали правильный вывод об отказе во взыскании в качестве убытков процентов, начисленных на сумму произведённой ФИО2 оплаты по недействительному договору от 19.04.2022, исходя из того, что финансовый управляющий ФИО3 не является стороной этого договора и стороной соответствующего реституционного обязательства.

Как следует из определения суда от 15.02.2023 о завершении процедуры реализации имущества должника, от ФИО2 в конкурсную массу должника поступило 351 500 руб., которые направлены на погашение текущих расходов, реестровых требований кредиторов.

В силу положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученной по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу прямого указания закона последствия недействительности сделки могут быть применены лишь к сторонам этой сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2023 № 305-ЭС23-4240). В пункте 20 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2004 № 85 «Обзор практики разрешения споров по договору комиссии» разъяснено, что обязанность по возврату полученного несёт только сторона сделки, но не иное лицо, последствия недействительности сделки применяются лишь к её сторонам.

ФИО2 ссылается на изначальную осведомлённость управляющего о необоснованности получения от неё денежных средств и разъяснения данные в пункте 29.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания её недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом. По аналогичным правилам


определяется момент, с которого начисляются предусмотренные законом (например, статьёй 395 ГК РФ) или договором проценты (с учётом статей 4 и 126 Закона о банкротстве) на восстановленное требование кредитора.

Суды правильно исходили из недоказанности наличия указанных выше обстоятельств – оснований возникновения у ФИО2 реституционного требования к должнику об уплате процентов именно за период с момента оплаты и до разрешения настоящего обособленного спора, а также недоказанности того, что такое реституционное требование не может быть исполнено по вине и вследствие неправомерного поведения управляющего ФИО3

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы управляющего ФИО3 не установлено, поскольку его неправомерные действия в отношении актива должника являются необходимой и достаточной причиной возникновения у ФИО2 убытков.

Именно управляющим ФИО3 без предварительного анализа и установления оснований трансформации (натурального требования должника как участника строительства в денежное) заявлено об утверждении положения о порядке реализации денежного требования, что повлекло принятие судебного акта в условиях очевидной недостаточности у суда информации о юридически значимых обстоятельствах, затем управляющим организованы торги, в которые при внешней законности необоснованно вовлечена ФИО2, а затем, ФИО5, нёсшие судебные расходы до внесения правовой определённости относительно невозможности реализации требования участника строительства, чем и обусловлен отказ ФИО5 от заявления в порядке статьи 48 АПК РФ.

Возражения управляющего ФИО3 о несовершении ФИО2 действий по минимизации убытков отклоняются как необоснованные с точки зрения того, какие именно расходы ФИО5 (в деле о банкротстве застройщика) действительно могли быть исключены из компенсации ФИО2 как её непосредственным контрагентом по недействительной цессии.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.


Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.09.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2025 по делу № А45-12798/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

Судьи С.А. Доронин

ФИО1