Решение от 1 ноября 2023 г. по делу № А40-144458/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

Дело № А40-144458/23-76-1030
г. Москва
01 ноября 2023г.
Резолютивная часть решения объявлена 12 октября 2023г. Полный текст решения изготовлен 01 ноября 2023г. Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Н.П. Чебурашкиной, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.А. Корниловой, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС" (ОГРН: 1207700050832, ИНН: 9715377178)

к ООО СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ "СЕВЕРСТРОЙ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 г. от 01.10.2020 г. суммы задолженности по договору № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020г. в размере - 74 567,12р.,

суммы пени по договору № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020г. в размере -5 516,83р.; суммы процентов согласно ст. 395 ГК РФ в размере - 12 657,63р., суммы штрафа в размере - 432 000,00р. согласно п. 6.5.2 договора лизинга; суммы штрафа в размере - 80 000,00 р.

согласно п. 9.4. договора лизинга, суммы неосновательного обогащения в размере - 942 036,23р.,

встречный иск ООО СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ "СЕВЕРСТРОЙ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к ООО "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 1 141 383,48 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами по договору лизинга ДЛ-23- 10/2020 от 01.10.2020 в размере 148 035, 87 руб.,

при участии: от истца: ФИО1 по дов. от 01.12.2022 № 7; от ответчика: ФИО2 по дов. от 27.09.2022

УСТАНОВИЛ:

ООО "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС" обратилось с иском к ООО СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ "СЕВЕРСТРОЙ" о взыскании по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 г. от 01.10.2020 г. задолженности по оплате ежемесячных лизинговых платежей в размере 74 568 руб. 12 коп., в том числе НДС 20 % - 12 427 руб. 85 коп., неустойки за просрочку оплаты ежемесячных лизинговых платежей в соответствии с

пунктом 9.3. Договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 г. от 01.10.2020 г. в размере 54 271 руб. 79 коп., без НДС по состоянию на 02.08.2022 г.

Ответчиком заявлен встречный иск о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 1 141 383,48 руб.; процентов за пользование чужими денежными средствами по договору лизинга ДЛ-23- 10/2020 от 01.10.2020 в размере 148 035, 87 руб.

Определением суда от 30 июня 2023 г. исковое заявление принято к производству по общим правилам искового производства по делу, предварительное судебное заседание по делу назначено на 13 июля 2023 г.

Определением суда от 13 июля 2023 г. дело назначено к судебному разбирательству на 29 августа 2023г. и истцу предложено обеспечить явку предстателя с документальным и нормативным обоснованием правовой позиции и представлением всех материалов по делу как по первоначальному иску, так и по встречному иску.

Протокольным определением суда от 29 августа 2023г. рассмотрение дела отложено на 05 октября 2023г. и истцу предложено представить полный пакет первичных документов, подтверждающих исковые требования по договору № ДЛ-23- 10/2020 г. от 01.10.2020 г.

В судебном заседании 05.10.2023г. объявлен перерыв до 12.10.2023г. и истцу предложено представить полный пакет первичных документов, подтверждающих исковые требования по договору № ДЛ-23-10/2020 г. от 01.10.2020 г., ответчику предложено представить копии платежных поручений, подтверждающих оплаты лизинговых платежей за 02.03.04.05 2021г

Ответчик первоначальные исковые требования не признает по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, поддерживает встречный иск.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что встречный иск подлежит удовлетворению, что исключает удовлетворение первоначальных исковых требований по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «ЛК «Альянс» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявление к ООО СК «Северстрой» о взыскании, с учетом уточнений от 01.02.2023: задолженности по оплате ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-08-07/2020 от 20.07.2020 в размере 73 636, 86 руб., задолженности по оплате ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 74 567, 12 руб., задолженности по оплате ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-27-11/2020 от 16.11.2020 в размере 135 868, 82 руб., неустойки за просрочку оплаты ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-08-07/2020 от 20.07.2020 в соответствии с пунктом 9.3. договора в размере 57 656, 34 руб. по состоянию на 02.08.2022, неустойки за просрочку оплаты ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в соответствии с пунктом 9.3. договора в размере 54 271, 79 руб. по состоянию на 02.08.2022, неустойки за просрочку оплаты ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-27-11/2020 от 16.11.2020 в соответствии с пунктом 9.3. договора в размере 92 934, 27 руб. по состоянию на 02.08.2022, штрафа на основании п.6.5.2. договора лизинга № ДЛ-08- 07/2020 от 20.07.2020 и ст. 330 ГК РФ в размере 220 000 руб., суммы неосновательного обогащения по договору лизинга № ДЛ-08-07/2020 от 20.07.2020 в размере 557 226, 62 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2023 требование истца по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 выделено в отдельное производство.

По данному договору истец требует взыскать с ответчика: задолженность по оплате ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 74 567, 12 руб.; неустойку за просрочку оплаты ежемесячных

лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 5 516, 83 руб.; проценты за пользование денежными средствами согласно ст. 395 ГК РФ по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 12 657,63 руб., штраф в размере 432 000 руб. по п. 6.5.2. договора лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020; штраф в размере 80 000 руб. по п. 9.4. договора лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020; неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 942 036,23 руб.

Ответчик считает требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Требование о взыскании лизинговых платежей после расторжения договора лизинга противоречат положениям п. 5 ст. 17, п. 1 ст. 28 Закона о лизинге.

Истец указывает, что у ответчика имеется задолженности по оплате ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 74 567, 12 руб.

Уведомлением от 16.04.2021 истец сообщил о расторжении договора лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020.

Предметы лизинга возвращены истцу по акту от 17.05.2021.

Лизингодателю перечислены лизинговые платежи на общую сумму 707 635,60 руб. платежными поручениями: от 25.11.2021 № 345 на сумму 130 367, 12 руб.; от 21.12.2021 № 400 на сумму 130 367, 12 руб.; от 25.01.2021 № 23 на сумму 130 367, 12 руб.; от 26.02.2021 № 103 на сумму 80 500 руб.; от 03.03.2021 № 24 на сумму 49 867, 12 руб. (платеж третьего лица по письму от 24.02.2021 № 25); от 23.03.2021 № 37 на сумму 130 367, 12 руб. (платеж третьего лица по письму от 23.03.2021 № 32); от 06.05.2021 № 62 на сумму 55 800 руб., а также платежным поручением от 19.10.2020 № 272 истцу перечислены денежные средства в размере 102 000 руб. в качестве оплаты страховой премии КАСКО по договору лизинга.

В соответствии с п. 5 ст. 15 Закона о лизинге лизингополучатель по договору лизинга обязуется выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и сроки, которые предусмотрены договором лизинга, а также выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

В силу ст. 625 ГК РФ к договорам лизинга применяются общие положения об арендной плате.

На основании ст. 614 ГК РФ и ст. 15 Закона о лизинге арендатор (лизингополучатель) обязан своевременно и в полном объеме вносить плату за предоставленное в пользование имущество.

В силу положений абз. 1) и 2) п. 5 ст. 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

Согласно п. 1 ст. 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга с учетом Закона о лизинге. Обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала

использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга (п. 2, 3 ст. 28 Закона о лизинге).

Как указано в п. 3.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» сам по себе факт допущенной лизингополучателем просрочки в оплате по договору лизинга не может повлечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

В противном случае будут нарушаться правила ст. 15 ГК РФ о пределах возмещения убытков и ст. 1102 ГК РФ о недопустимости неосновательного обогащения.

В ст. 17 Закона о лизинге указано, что если лизингополучатель не возвратил предмет лизинга или возвратил его несвоевременно, лизингодатель вправе требовать внесения платежей за время просрочки. В случае, если указанная плата не покрывает причиненных лизингодателю убытков, он может требовать их возмещения (п. 5). В случае, если за несвоевременный возврат предмета лизинга лизингодателю предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы с лизингополучателя в полной сумме сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором лизинга (п. 6).

Таким образом, при несвоевременном возврате предмета лизинга после прекращения договора лизинга, допущенная лизингополучателем просрочка дает лизингодателю право требовать внесения лизинговых платежей за все время неправомерного владения лизинговым имуществом с последующим сальдированием обязательств сторон (после возврата имущества и его продажи). При этом уплата лизинговых платежей составляет обязанность лизингополучателя по договору и является встречной по отношению к обязанности лизингодателя, которая в соответствии с определением предмета договора лизинга (ст. 2 Закона о лизинге) состоит, в том числе в передаче пользования и владения. Следовательно, уплачивая лизинговые платежи, лизингополучатель также оплачивает владение и пользование предметом лизинга.

В данном случае по условиям договора лизинга плата за пользование финансированием начисляется и уплачивается в структуре лизинговых платежей.

По договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 процентная ставка, определенная в соответствии с п. 3.5. Постановления № 17, составит:19,93 %:

7 121 622,01 руб. - 864 000 руб. - 3 456 000 руб.

-------------------------------------------------------------------- х 365 дн. х 100 % = 19, 93 %

3 456 000руб. х 1485 дн.

При указанной ставке по лизингу плата за финансирование (3 456 000 руб.) составит 57 398, 40 руб. в месяц (3 456 000 * 19,93 % / 12), тогда как размер лизингового платежа составляет 130 367, 12 руб., что превышает плату за финансирование в 2,27 раза (130 367, 12 руб. / 57 398, 40 руб.).

После расторжения договора лизингополучатель лишается встречного предоставления по пользованию и владению, право за которые оплачиваются в составе лизинговых платежей, в связи с чем требуя взыскания лизинговых платежей, истец по сути требует существенного увеличения размера встречного предоставления по договору, что не соответствует положениям п. 5 ст. 17, п. 1 ст. 28 Закона о лизинге.

В связи с чем, взыскание с ответчика лизинговых платежей, которые были предусмотрены условиями договора, приведет к получению лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора, в связи с чем основания для начисления платы за пользование предметом лизинга за период между расторжением договора и фактическим возвратом имущества лизингодателю отсутствуют (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда

Российской Федерации от 18.08.2022 № 305-ЭС22-6361, постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.10.2023 по делу № А40-104202/2021).

При данных обстоятельствах оснований для взыскания лизинговых платежей с 16.04.2021 по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 отсутствуют.

Таким образом, за период с даты расторжения до фактического возврата предмета лизинг лизингодатель имеет право требовать только плату за финансирование исходя из ставки договора лизинга в 19,93 %, а не внесения лизинговых платежей в размере 130 367, 12 руб.

При ставке договора лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в 19,93 % плата за финансирование 3 456 000 руб. за период с 16.04.2021 по 17.05.2021 составит 58 499,19 руб.

После расторжения договора 16.04.2021 лизингополучатель перечислил 55 800 руб. (платежное поручение № 62 от 06.05.2021), в связи с чем задолженность за финансирование составит 2 699, 19 руб. (58 499,19 руб. - 55 800 руб.).

Требование о взыскании неустойки за период с февраля по апрель 2021 года, исчисленные по ставке 0,2% за каждый день просрочки обязательства, являются чрезмерно высокими и необоснованными, а требование о взыскании неустойки за просрочку оплаты ежемесячных лизинговых платежей не подлежит удовлетворению, т.к. после расторжения договора лизинга лизинговые платежи не начисляются.

Истец считает, что с ответчика подлежит взысканию неустойка за просрочку оплаты ежемесячных лизинговых платежей по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 5 516,83 руб., в том числе: 260, 73 руб. за период с 25.02.2021 по 26.02.2021 на сумму платежа за февраль 2021 г. в размере 130 367, 12 руб.; 598,41 руб. за период с 26.02.2021 по 03.03.2021 на сумму остатка платежа за февраль 2021 г. в размере 49 867,12 руб.; 2 868,08 руб. за период с 25.04.2021 по 06.05.2021 на сумму платежа за апрель 2021 г. в размере 130 367, 12 руб.; 1 789, 61 руб. за период с 06.05.2021 по 17.05.2021 на сумму остатка платежа за апрель 2021 г. в размере 74 567, 12 руб

Как разъяснено в п. 71 и 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме - п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 ГК РФ. Снижение размера договорной неустойки, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды - п. 1 и 2 ст. 333 ГК РФ.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (п. 73 Постановления № 7).

В разъяснениях, содержащихся в п. 75 Постановления № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения; неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования - п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2022 № 305- ЭС22-10240 по делу № А40-224969/2020 сформирован правовой подход к оценке неустойки по договорам лизинга, из которого следует, что при оценке

обременительности и чрезмерного характера неустойки, судам следует принять во внимание, каким образом было достигнуто соглашение об уплате неустойки между сторонами договора, в частности, если условия договора, определяющие правила начисления и (или) размер неустойки были навязаны экономически сильной стороной, для контрагента которой согласование иных условий являлось затруднительным - ст. 428 ГК РФ, п. 9-10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах». Неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства. Размер неустойки подлежит соотнесению с величиной имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Из договора лизинга № ДЛ-17-05/2021 от 17.05.2021 следует, что стоимость транспортного средства составила 4 320 000 руб., что свидетельствует о получении лизингодателем встречного предоставления от лизингополучателя в большем размере.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.01.2019 № 25-КГ18-8 институт неустойки необходим, чтобы находить баланс между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль.

Размер заявленной ко взысканию неустойки составляет 5 516,83 руб., тогда как основной долг полностью погашен.

При этом согласно абз. 2 п. 2 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

При применении договорного размера неустойки сумма начисленной пени (0,2 % за каждый день просрочки) будет составлять 73 % годовых, что значительно превышает средние ставки по коммерческим кредитам и ставку рефинансирования (ключевую ставку) ЦБ РФ.

По информации ЦБ РФ по процентным ставкам по кредитам и депозитам (размещены на сайте https://cbr.ru/statistics/bank_sector/int_rat/) средний размер ставки по краткосрочным кредитам, предоставленным кредитными организациями нефинансовым организациям в месте нахождения должника в период нарушения обязательства составляли: 6,00 % в феврале 2021 года (9 % двукратная ставка ЦБ РФ);

6,03 % в марте 2021 года (9 % двукратная ставка ЦБ РФ); 6,11 % в апреле 2021 года (10 % двукратная ставка ЦБ РФ); 6,49 % в мае 2021 года (10 % двукратная ставка ЦБ РФ).

Таким образом, требование о взыскании неустойки по ставке в 73 % годовых явно превышает средние ставки по выдаваемым кредитными организациями и нефинансовым организациям.

В связи с тем, что неустойка имеет компенсационный характер гражданско-правовой ответственности и должна быть соразмерна последствиям нарушения обязательства ГК РФ, то размер компенсации кредитора должен быть адекватен нарушенному интересу и соизмерим с ним.

Размер неустойки по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 составит 122,20 руб.: 32,15 руб. (130 367, 12 руб. * 9% * 1/365) за период с 25.02.2021 по 26.02.2021 на сумму платежа за февраль 2021 г. в размере 130 367, 12 руб.; 73,78 руб. (49 867, 12 руб. * 9% * 6/365) за период с 26.02.2021 по 03.03.2021 на сумму остатка платежа за февраль 2021 г. в размере 49 867,12 руб.; 16,27 (2 699, 19 руб. * 10% * 22/365) за период с 26.04.2021 по 17.05.2021 на сумму остатка финансирования в размере 2 699, 19 руб. (58 499,19 руб. - 55 800 руб.);

Неустойку истец исчислил на суммы задолженности по лизинговым платежам.

Вместе с тем, с учетом того, что основания для начисления платы за пользование предметом лизинга за период между расторжением договора (16.04.2021) и фактическим возвратом имущества лизингодателю (17.05.2021) отсутствуют, то и начисление неустоек по договорам лизинга, начиная с 16.04.2021, также отсутствуют.

Требование о взыскании процентов за пользование денежными средствами за период с 18.05.2021 по 16.02.2023 являются необоснованными.

Истец указывает, что у ответчика имеется задолженность по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 80 083,95 руб., в том числе 74 567, 12 руб. задолженность по лизинговым платежам 5 516, 83 руб. неустойки.

При этом, как указывалось выше (п. 1) после расторжения договоров лизинга 16.04.2021 лизингополучатель лишается встречного предоставления по пользованию и владению, право за которые оплачиваются в составе лизинговых платежей, в связи с чем требуя взыскания лизинговых платежей, истец по сути требует существенного увеличения размера встречного предоставления по договору, что не соответствует положениям п. 5 ст. 17, п. 1 ст. 28 Закона о лизинге, в связи с чем основания для начисления и взыскания платы за пользование предметом лизинга за период между расторжением договора и фактическим возвратом имущества лизингодателю отсутствуют.

В связи с чем, проценты могут должны быть начислены на остаток задолженности за предоставленное финансирование 2 699, 19 руб. и составляет: 349,71 р.

Кроме того, из договора лизинга от 17.05.2021 № ДЛ-17-05/2021 следует, что 17.05.2021 предмет лизинга реализован в пользу ООО «АМК» по цене 4 320 000 руб.

Поскольку основания для начисления платы за пользование предметом лизинга за период между расторжением договора и фактическим возвратом имущества лизингодателю отсутствуют, то требования истца о начислении процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на лизинговые платежи, также отсутствуют.

При этом расчет истца приведен за период с 18.05.2021 по 16.02.2023, тогда как в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 действовал мораторий на требования о начислении финансовых санкций, введенный Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», в связи с чем в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 финансовые санкции не начисляются.

В соответствии с п. 5 ст. 395 ГК РФ начисление процентов на проценты (сложные проценты) не допускается, если иное не установлено законом. По обязательствам, исполняемым при осуществлении сторонами предпринимательской деятельности, применение сложных процентов не допускается, если иное не предусмотрено законом или договором.

Истец начисляет проценты по п. 2 ст. 395 ГК РФ на сумму 80 083,95 руб., в том числе 74 567, 12 руб. задолженность по лизинговым платежам 5 516, 83 руб. неустойки, т.е. начисляет сложные проценты, что противоречит положениям п. 5 ст. 395 ГК РФ.

Вместе с тем, при оценке обстоятельств причинения лизингодателю убытков, а также при соотнесении сумм убытков и соразмерности неустойки необходимо исходить из отсутствия убытков как таковых на стороне лизингодателя в виду следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 395 ГК РФ если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании пункта 1 настоящей статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер - статья 404 ГК РФ.

По договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 общий размер платежей по договору лизинга - 7 121 622,01 руб., аванс составил - 864 000 руб., а общий размер лизинговых платежей - 707 635, 60 руб.

При этом по условиям договора лизинга ДЛ-17-05/2021 от 17.05.2021 выкупная стоимость транспортного средства (общий размер лизинговых платежей) составила 5 607 338, 22 руб., что свидетельствует о том, что после изъятия предмета лизинга у ООО СК «Северстрой» и передаче его в лизинг ООО «АМК», лизингодатель не понес никаких убытков, поскольку стоимость реализации предмета лизинга в пользу ООО «АМК» (5 607 338, 22 руб.), сопоставима с остаточной стоимостью по прекращенным обязательствам с ООО СК «Северстрой» (5 549 986,41 = 7 121 622,01 - 864 000 - 707 635, 60).

В связи с чем, в рассматриваемом случае отсутствуют обстоятельства, подтверждающие правомерное применение ст. 15 ГК РФ.

Вместе с тем, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 14.10.2022 по делу № А40-175696/2022 лизингодатель взыскал с ООО «АМК» задолженность по договору лизинга ДЛ-17-05/2021 от 17.05.2021, неустойку, штраф и убытки, что может свидетельствовать о двойном взыскании и неосновательном обогащении на стороне лизингодателя, изъявшего и повторно реализовавшего один предмет лизинга двум лицам.

Кроме того, в соответствии с п. 4 ст. 395 ГК РФ в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение

денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом требованием истца в взыскании процентов за пользование денежными средствами, заявленное одновременно с требованием о взыскании договорной неустойки не подлежит удовлетворению.

Требование о взыскании штрафа в размере 432 000 руб., определенный на основании п. 6.5.2. договора лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 не подлежит начислению, т.к. указанное условие договора недействительно (ничтожно).

Согласно п. 6.5.2. договора лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 при досрочном расторжении договора лизинга истец вправе требовать уплаты штрафа в размере 10 % от выкупной стоимости предмета лизинга.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 421 ГК РФ свобода договора относится к основным началам гражданского законодательства. Это предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия. Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников.

В то же время свобода договора не является абсолютной. В силу п. 4 ст. 421, п. 1 ст. 422 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила. При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункты 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

В абз. 2) п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Таким образом, отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования

соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора.

По смыслу ст. 624, и 624 ГК РФ, ст. 2 Закон о лизинге, применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования. При этом плата за финансирование подлежит уплате за период пользования им (п. 1 ст. 28 Закон о лизинге, п. 3.4 - 3.5 постановления Пленума № 17).

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе в связи с нарушениями, допущенными лизингополучателем при исполнении сделки, влечет за собой досрочный возврат финансирования - изъятие предмета лизинга для удовлетворения требований лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от реализации имущества (пункт 3 статьи 11 и пункт 2 статьи 13 Закона о лизинге, пункт 4 постановления Пленума № 17).

В п. 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021) указано, что условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть признаны ничтожными на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Вместе с тем, инициатором расторжения договора лизинга выступал истец, основанием для расторжения послужило незаконное основание - изменение субъектного состава на стороне ответчика, т.е. смена единоличного исполнительного органа.

Ответчик не допускал существенных нарушений, которые предусмотрены ст. 619 ГК РФ, в связи с чем считает, что возложение на ответчика обязанности по уплате штрафа, противоречит положениям ст. 10 ГК РФ, т.к. смена единоличного исполнительного органа не является основанием для расторжения гражданско-правовых сделок, и является неразумным поведением со стороны истца.

Таким образом, требование истца о взыскании штрафа является необоснованным и штраф в размере 80 000 руб., определенный на основании п. 9.4. договора лизинга ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020, не подлежит начислению, т.к. указанное условие договора недействительно (ничтожно).

В п. 3.2.15 договора лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 указано, что лизингополучатель обязан уведомить лизингодателя и согласовать с ним намерение изменить состав участников (акционеров) общества, являющихся бенефициарными владельцами общества, не менее чем за 10 (десять) дней до момента совершения сделки, влекущей изменение состава участников (акционеров) общества.

Вместе с тем, как указывалось выше, свобода договора не является абсолютной, и условия договора, противоречащие существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, могут быть квалифицированы как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого

указания на его ничтожность (абз. 2 п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации).

16.04.2021 лизингодатель в одностороннем порядке отказался от договора лизинга, по причине изменения субъектного состава ООО СК «Северстрой» потребовал возврата предмета лизинга. Поскольку лизингодатель настаивал на расторжении договора и продаже имущества, лизингополучатель возвратил лизингодателю предмет лизинга, что подтверждается актом изъятия от 17.05.2021.

Таким образом неразумные действия самого истца способствовали расторжению договора, который исполнялся ответчиком без существенных нарушений, в связи с чем смена единоличного исполнительного органа не может является основанием для расторжения гражданско-правовых сделок, и, как следствие, основанием для получения истцом не обоснованной выгоды в виде дополнительных платежей включенных в сальдо встречных обязательств.

Требование о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 942 036, 23 руб. не подлежит удовлетворению ввиду ошибочно определенного истцом сальдо встречных обязательств.

Ссылаясь на положения ст. 15, 309, 310, 393, 614, 625 ГК РФ, п. 5 ст. 15 и п. 1 ст. 28 Закона о лизинге, разъяснениями, приведенными в пунктах 3.1, 3.2, 3.3, 3.6, 4 Постановления № 17 истец считает, что сальдо встречных обязательств сложилось в его пользу и составляет 942 036, 23 руб. (5 262 036, 23 руб. - 4 320 000 руб.), где: 5 262 036, 23 руб. предоставление истца, состоящее из: 4 320 000 руб. - финансирование ответчика; 430 036, 23 руб. - плата за финансирование; 512 000 руб. (432 000 руб. + 80 000 руб.) - сумма убытков и лизингодателя и иных санкций; 4 320 000 руб. предоставление ответчика, состоящее из: 4 320 000 руб. - сумма возврата финансирования; 707 635 руб. - сумма лизинговых платежей по договору.

При этом, при определении сальдо встречных обязательств истец: неверно определил размер финансирования ответчика; ошибочно произвел расчет завершающего сальдо, неверно определив размер предоставленного финансирования; необоснованно включил штрафы в размере 512 000 руб. в расчет завершающего сальдо.

По смыслу ст. 624 и 665 ГК РФ, ст. 2 Закона о лизинге в договоре выкупного лизинга законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (п. 1 ст. 28 Закона о лизинге, п. 3.4 - 3.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

Уплата лизингополучателем всех лизинговых платежей в согласованные сторонами сделки сроки полностью удовлетворяет материальный интерес лизингодателя в размещении денежных средств и с названного момента в силу п. 2 ст. 218, ст. 223, п. 4 ст. 329 ГК РФ право собственности на предмет лизинга переходит от лизингодателя к лизингополучателю.

Исходя из приведенных положений, право собственности лизингодателя имеет обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить удовлетворение из стоимости предмета залога. По общему правилу, интересы лизингодателя обеспечиваются тем, что в случае нарушения обязательства со стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга.

В связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости, по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно применение по аналогии закона - п. 1 ст. 6 ГК РФ положений гражданского законодательства о залоге.

При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Если реализация заложенного имущества происходит посредством продажи предмета залога залогодержателем без проведения торгов, то на залогодержателя возлагается бремя доказывания того, что цена продажи не была ниже рыночной стоимости - абзац третий п. 1 ст. 349 и абзац третий п. 2 ст. 350.1 ГК РФ.

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства - ст. 10 ГК РФ и после его прекращения - п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ, лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь. Это означает, что если продажа имущества осуществлялась без организации торгов, лизингодатель отвечает за то, чтобы отчуждение предмета лизинга происходило по цене, соответствующей рыночному уровню. В случае продажи имущества на торгах лизингодатель отвечает за правильность определения начальной продажной цены и за соблюдение процедуры торгов.

В абзаце 2 п. 4 Постановления № 17 указано, что лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Изложенное соответствует правовой позиции, выраженной в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (п. 19 и 20), а также кассационной практике Судебной коллегии по экономическим спорам по данной категории споров (определения от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).

В рассматриваемом случае, имущество не продано, а передано вновь в лизинг новому лизингополучателю - ООО «АМК», с определением в договорах стоимости данного имущества, правовые подходы, выработанные правоприменительной практикой к определению размера возврата финансирования, могут применяться к настоящему спору.

После изъятия предмета лизинга у ответчика, истец заключил замещающую сделку с третьим лицом (ООО «АМК»), что свидетельствует о возврате финансирования лизингодателем.

В соответствии с договором лизинга от 17.05.2021 № ДЛ-17-05/2021 предмет лизинга был реализован в пользу ООО «АМК» за 4 320 000 руб., что свидетельствует о

вырученной лизингодателем от реализации предмета лизинга суммы в качестве стоимости возвращенного предмета лизинга.

Таким образом, при определении стоимости возвращенного предмета лизинга необходимо принимать во внимание размер вырученной лизингодателем суммы от реализации по договору лизинга от 17.05.2021 № ДЛ-17-05/2021 в размере 4 320 000 руб.

При указанных обстоятельствах, сальдо встречных обязательств сложилось в пользу ответчика, а не истца, и составляет 1 141 383, 48 руб., где: Общий размер платежей по договору лизинга - 7 121 622,01 руб.; Аванс по договору лизинга - 864 000 руб.; Размер финансирования - 3 456 000 руб.;

Срок договора лизинга - 1485 дней (период с 01.10.2020 по 25.10.2024); Тогда процентная ставка, определенная в соответствии с п. 3.5. Постановления № 17, составит:

7 121 622,01 руб. - 864 000 руб. - 3 456 000 руб.

19, 93 % = --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- х 365 дн. х 100 %

3 456 000руб. х 1485 дн.

Срок фактического пользования финансированием составляет 228 день (с 01.10.2020 по 17.05.2021), предмет лизинга передан по акту 05.11.2020, возвращен 17.05.2021.

Тогда размер платы за финансирования составляет: 430 252, 12 руб. (3 456 000 руб. * 228 дн./365 дн. х 19,93 %).

В таком случае размер предоставления лизингодателя составит 3 886 252, 12 руб., в том числе: 3 456 000 руб. - размер предоставленного финансирования (4 320 000 руб. - 864 000 руб.); 430 252, 12 руб. - плата за финансирование.

Размер предоставления лизингополучателя составит - 5 027 635, 60 руб., в том числе: 707 635, 60 руб. - общий размер лизинговых платежей; 4 320 000 руб. - стоимость возвращенного предмета лизинга.

Сальдо встречных обязательств по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 составит 1 141 383, 48 руб. (5 027 635, 60 руб. - 3 886 252, 12 руб.) в пользу ООО СК «Северстрой».

При определении сальдо истцом: ошибочно определена стоимость предоставления лизингополучателя - 4 320 000 руб., вместо 5 027 635, 60 руб.; ошибочно определен размер предоставленного финансирования - 4 320 000 руб. вместо 3 456 000 руб.; необоснованно включены штрафы в размере 512 000 руб.; не учтены лизинговые платежи в размере 707 635 руб.

При таких обстоятельствах первоначальные исковые требования не подлежат удовлетворению с учетом ходатайства в порядке ст.49 АПК РФ об уточнении исковых требований, и истец просит взыскать сумму задолженности по договору № ДЛ-23- 10/2020 от 01.10.2020г. в размере - 74 567,12р.; сумму пени по договору № ДЛ-23- 10/2020 от 01.10.2020г. в размере -5 516,83р.; сумму процентов согласно ст. 395 ГК РФ в размере - 12 657,63р.; сумму штрафа в размере - 432 000,00р. согласно п. 6.5.2 договора лизинга; сумму штрафа в размере - 80 000,00р. согласно п. 9.4. договора лизинга; сумму неосновательного обогащения в размере - 942 036,23р., .

При этом встречные требования ООО СК «Северстрой» к ООО «ЛК «Альянс» подлежат удовлетворению в полном объеме в связи со следующими фактическими обстоятельствами.

По смыслу ст. 624 и 665 ГК РФ, ст. 2 Закона о лизинге в договоре выкупного лизинга законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (п. 1 ст. 28 Закона о лизинге, п. 3.4 - 3.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»).

Уплата лизингополучателем всех лизинговых платежей в согласованные сторонами сделки сроки полностью удовлетворяет материальный интерес лизингодателя в размещении денежных средств и с названного момента в силу п. 2 ст. 218, ст. 223, п. 4 ст. 329 ГК РФ право собственности на предмет лизинга переходит от лизингодателя к лизингополучателю.

Исходя из приведенных положений, право собственности лизингодателя имеет обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить удовлетворение из стоимости предмета залога. По общему правилу, интересы лизингодателя обеспечиваются тем, что в случае нарушения обязательства со стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга.

В связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости, по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно применение по аналогии закона - п. 1 ст. 6 ГК РФ положений гражданского законодательства о залоге.

При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Если реализация заложенного имущества происходит посредством продажи предмета залога залогодержателем без проведения торгов, то на залогодержателя возлагается бремя доказывания того, что цена продажи не была ниже рыночной стоимости - абзац третий п. 1 ст. 349 и абзац третий п. 2 ст. 350.1 ГК РФ.

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства - ст. 10 ГК РФ и после его прекращения - п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ, лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь. Это означает, что если продажа имущества осуществлялась без организации торгов, лизингодатель отвечает за то, чтобы отчуждение предмета лизинга происходило по цене, соответствующей рыночному уровню. В случае продажи имущества на торгах лизингодатель отвечает за правильность определения начальной продажной цены и за соблюдение процедуры торгов.

В абзаце 2 п. 4 Постановления № 17 указано, что лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Изложенное соответствует правовой позиции, выраженной в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга),

утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (п. 19 и 20), а также кассационной практике Судебной коллегии по экономическим спорам по данной категории споров (определения от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (постановление № 16) разъяснено, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (пункт 2). При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункт 3).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления № 16, в случае грубого нарушения баланса интересов сторон на основании пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора»).

Условия договора лизинга, защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений ст. 10 и 168 ГК РФ и в таком случае не могут применяться судом при разрешении спора.

О существенном нарушении интересов сторон договора лизинга может свидетельствовать то, что в результате применения соответствующего договорного условия лизингодатель создает себе имущественные выгоды, явно несоразмерные собственному предоставлению, а лизингополучатель лишается прав, обычно предоставляемых по договорам выкупного лизинга (например, становится из кредитора лизингодателя его должником). При этом должно приниматься во внимание, находился ли лизингополучатель в положении, затрудняющем согласование иного содержания отдельных условий договора, например, имело ли место уклонение одной из сторон договора от предоставления другой стороне необходимой информации, иное недобросовестное сокрытие информации - п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ.

Так, стороны вправе заключить соглашение о расторжении договора лизинга, договорившись о стоимости возвращаемого лизингодателю предмета лизинга. Предполагается, что заключая такое соглашение после появления оснований для расторжения договора лизинга, каждая из сторон должна иметь возможность ознакомиться с информацией, позволяющей судить о стоимости имущества, и с учетом этой информации принять решение об имущественных последствиях расторжения договора. При соблюдении данных условий каждая из сторон принимает на себя риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи, а потому не вправе в дальнейшем ссылаться на их расхождение.

При этом, если условия расторжения договора лизинга были предложены лизингодателем, который вопреки требованиям п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ не предоставил лизингополучателю сведения о возможной цене продажи имущества, то риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи не могут быть в полной мере возложены на лизингополучателя, а лизингодатель не вправе извлекать преимущество из сокрытия информации, уклонения от ее предоставления.

Изложенное соответствует правовой позиции, выраженной в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (п. 17 и 28).

В данном случае из материалов дела следует, что после изъятия транспортного средства истец в тот же день распорядился данным имуществом, передав его по договору лизинга № ДЛ-17-05/2021 от 17.05.2021 ООО «АМК» стоимостью 4 320 000 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 18 Обзора от 27.10.2021, в совокупности с положением п. 3, 4 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ, п. 4 Постановления № 17, в случае представления лизингополучателем не опровергнутых доказательств того, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, то суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Днем возврата финансирования по общему правилу признается день заключения сделки, направленной на реализацию изъятого предмета лизинга.

В рассматриваемом случае, имущество было не продано, а передано вновь в лизинг новому лизингополучателю - ООО «АМК», с определением в договоре стоимости данного имущества в размере 4 320 000 руб.

При этом, правовые подходы, выработанные правоприменительной практикой к определению размера возврата финансирования, могут применяться к настоящему спору.

Таким образом, после изъятия предмета лизинга у ответчика, истец заключил замещающую сделку с третьим лицом (ООО «АМК»), что свидетельствует о возврате финансирования лизингодателем.

В абз. 1 п. 4 Постановления № 17 содержатся разъяснения, согласно которым указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

По условиям договора ДЛ-17-05/2021 от 17.05.2021 выкупная стоимость транспортного средства составила 4 320 000 руб.

В таком случае сальдо встречных обязательств рассчитывается следующим образом.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

ПФ=ПФ-×АС-Ф×365×100

/ДН

17

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга, Ф - размер финансирования, С - срок договора лизинга в днях. /ДНУсловия договор лизинга № ДЛ-23-10/2020 следующие:

Общий размер платежей по договору лизинга - 7 121 622,01 руб.; Аванс по договору лизинга - 864 000 руб.;

Размер финансирования - 3 456 000 руб.;

Срок договора лизинга - 1485 дней (период с 01.10.2020 по 25.10.2024); Плата за финансирование составляет - 19,93 %.

Срок фактического пользования финансированием составляет 228 дня (с 01.10.2020 по 17.05.2021). Предмет лизинга передан по акту 05.11.2020, возвращен 17.05.2021. Размер платы за финансирования составляет - 430 252, 12 руб.

Размер предоставления лизингодателя составит (размер финансирования + плата за финансирование) - 3 886 252, 12 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга - 4 320 000 руб. Общий размер лизинговых платежей - 707 635, 60 руб.

Размер предоставления лизингополучателя составит (лизинговые платежи + стоимость возвращенного предмета лизинга) - 5 027 635, 60 руб.

Сальдо встречных обязательств по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 составит 1 141 383, 48 руб. (5 027 635, 60 руб. - 3 886 252, 12 руб.) в пользу ООО СК «Северстрой».

Предмет лизинга возвращен истцу 17.05.2021 и реализован им в тот же день ООО «АМК», в связи с чем ООО СК «Северстрой» считает, что на сумму сальдо встречных обязательств подлежат начислению проценты, т.к. истец получил встречное предоставление в большем размере.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором и составляет 148135р87 коп

В судебном заседании 12.10.2023г. ответчиком (истцом по встречному иску) представлено ходатайство в порядке ст.49 АПК РФ об уменьшении встречных исковых требований в части неосновательного обогащения – до суммы 1 138 562 руб.09 коп.

При таких обстоятельствах, оснований для отказа в удовлетворении заявленных ко взысканию встречных исковых требований не имеется.

Кроме того, заявленные требования ООО "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) противоречат требованиям ст. ст. 15, 453 ГК РФ с учётом следующих фактических обстоятельств дела.

В соответствии со ст.453 ГК РФ при изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде. При расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства. В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения. В случае изменения или расторжения договора в судебном порядке обязательства считаются измененными или прекращенными с момента вступления в

законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора, если этим решением не предусмотрена дата, с которой обязательства считаются соответственно измененными или прекращенными. Такая дата определяется судом исходя из существа договора и (или) характера правовых последствий его изменения, но не может быть ранее даты наступления обстоятельств, послуживших основанием для изменения или расторжения договора. Стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

Таким образом, истец вправе обратиться с исковыми требованиями о взыскании убытков по ст.15 ГК РФ.

При этом, правовыми основаниями для взыскания убытков являются вина и наличие причинно-следственной связи.

Из фактических обстоятельств следует, что истец неправомерно, без законных оснований отказывается от действия договора, направив уведомление и изъяв предмет лизинга, в связи с чем вина ответчика в расторжении договора отсутствует, и как следствие отсутствуют правовые основания для предъявления исковых требований о взыскании убытков.

Неправомерно и предъявление исковых требований о взыскании неустойки, штрафа как самостоятельных исковых требований, без включения заявленных сумм в расчет сальдо встречных обязательств, что противоречит Постановлению Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга".

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика по встречному иску (истца по первоначальному иску) в доход бюджета Российской Федерации, поскольку при подаче встречного искового заявления доказательств уплаты госпошлины не представлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 15, 309, 310, 393, 395, 614, 625 ГК РФ, п. 5 ст. 15 и п. 1 ст. 28 Закона о лизинге, разъяснениями, приведенными в пунктах 3.1, 3.2, 3.3, 3.6, 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать ООО "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС" ОГРН: <***>, ИНН: <***>) во взыскании с ООО СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ "СЕВЕРСТРОЙ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) суммы задолженности по договору № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020г. в размере - 74 567,12р., суммы пени по договору № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020г. в размере -5 516,83р.; суммы процентов согласно ст. 395 ГК РФ в размере - 12 657,63р., суммы штрафа в размере432 000,00р. согласно п. 6.5.2 договора лизинга; суммы штрафа в размере - 80 000,00 р.

согласно п. 9.4. договора лизинга, суммы неосновательного обогащения в размере - 942 036,23р.

Взыскать с ООО "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС" ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу ООО СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ "СЕВЕРСТРОЙ" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) неосновательное обогащение по договору лизинга № ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 1 138 562 руб.09 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по договору лизинга ДЛ-23-10/2020 от 01.10.2020 в размере 148 035, 87 руб.

Взыскать с ООО "ЛИЗИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "АЛЬЯНС" ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в доход бюджета Российской Федерации государственную пошлину за рассмотрение встречного иска в размере 25 866 руб.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.

Судья Н.П. Чебурашкина