Постановление от 11 февраля 2026 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-55366/2022
г. Краснодар
12 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 12 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Глуховой В.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника ООО «Новокрымское» – ФИО1 (доверенность от 18.03.2025), от кредитора ПАО «Россети» – ФИО2 (доверенность от 07.12.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Новокрымское» ФИО3 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2025 года по делу № А32-55366/2022 (Ф08-8589/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новокрымское» (далее – должник) в арбитражный суд обратилось ПАО «Россети» (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 103 848 294 рублей 45 копеек.

Определением суда от 15 апреля 2025 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 29 сентября 2025 года определение от 15 апреля 2025 года отменено, принят новый судебный акт. Требования ПАО «Россети» в размере 103 848 294 рублей 45 копеек, из которых: 102 307 172 рубля 77 копеек – основной долг, 117 121 рубль 68 копеек – санкции, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Требование об установлении штрафных санкций учтено в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).


В кассационной жалобе и дополнении к жалобе конкурсный управляющий должника просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда от 15 апреля 2025 года. По мнению подателя жалобы, кредитор не доказал тот факт, что если бы договор об осуществлении технологического присоединения был исполнен должником, то предъявленные убытки для него не наступили бы, как и не доказал того, что заявленная им сумма ко взысканию является именно убытками; договор не содержит условий компенсации должником расходов кредитора на оказание услуг; довод о том, что строительство выполнялось исключительно для должника не подтверждается материалами дела; ячейки-выключатели 35 кВ являются универсальным элементом электросетевого хозяйства общего назначения, которые могут использоваться иными абонентами.

В отзывах на жалобу и дополнении к жалобе ПАО «Россети» просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника заявил ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы для подготовки им консолидированного отзыва и ознакомления с материалами дела.

Представитель кредитора возражала против отложения рассмотрения жалобы.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, обсудив заявленное ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы, не находит оснований для его удовлетворения, поскольку в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе. При рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Новые доказательства по делу суд кассационной инстанции в силу названных норм закона принимать и исследовать не вправе.

У конкурсного управляющего должника имелось достаточно времени для ознакомления с материалами дела и подготовке пояснений, так постановление апелляционного суда принято 29.09.2025, своевременно опубликовано 30.09.2025 в электронном виде, кассационная жалоба принята к производству 20.11.2025, судебное заседание откладывалось 14 января 2026 года по ходатайству конкурсного управляющего должника и заседание назначено на 10 февраля 2026 года. При этом ходатайство об


ознакомлении с материалами дела в электронном виде заявлено представителем конкурсного управляющего должника в канун судебного заседания 09 февраля 2026 года, возможность ознакомления с материалами дела была предоставлена 09 февраля 2026 года.

Доводы, по которым конкурсный управляющий должника не согласен с судебными актами, достаточно подробно изложены в тексте кассационной жалобы и дополнении к жалобе.

При таких обстоятельствах кассационная инстанция отказывает в удовлетворении ходатайства об отложении рассмотрения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы жалобы и дополнения к жалобе, представитель кредитора возражала против доводов жалобы, просила постановление апелляционной инстанции оставить без изменения.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела видно, определением суда от 03.04.2023 в отношении должника введена процедура наблюдения, решением от 15.11.2024 введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

ПАО «Россети» 29.08.2023 обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 103 848 294 рублей 45 копеек.

В обоснование заявления указаны следующие обстоятельства.


Кредитор и должник 16.03.2010 заключили договор № 51/ТП-М5 об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств суммарной мощностью, превышающих 750кВА (далее – договор).

В соответствии с условиями договора и технических условий, являющихся его неотъемлемой частью, на должника возложены обязательства по выполнению ряда мероприятий, включая разработку проектной документации и строительство объектов электросетевого хозяйства.

Должник ненадлежаще исполнил принятые обязательства, не выполнил предусмотренные договором мероприятия, не представил необходимую проектную документацию и не сообщал о ходе работ более 8 лет, что свидетельствует о существенном нарушении условий договора.

В то же время кредитор исполнил свои обязательства, выполнив комплекс работ, необходимых для технологического присоединения. Кредитор осуществил затраты на подготовку и согласование технических условий, проведение закупочных процедур, а


также оплату выполненных подрядчиками проектных и строительно-монтажных работ, что подтверждается первичными документами, представленными в материалы дела.

В связи с нарушением должником условий договора, делающим невозможным достижение его цели, кредитор обратился в Третейский суд с требованием о расторжении договора и взыскании понесенных убытков.

Решением Третейского суда от 13 июля 2023 года по делу № 443/2022-1963 договор расторгнут, с должника в пользу кредитора взыскана сумма фактически понесенных расходов в размере 102 307 172 рублей 77 копеек.

Поскольку обязательства со стороны должника по оплате оказанных услуг не выполнены, кредитор обратился в суд с заявлением о включении указанной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления кредитора, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, указав, что представленные доказательства не подтверждают обоснованность и реальность задолженности, поскольку заявленные расходы носят инвестиционный характер и не могут быть включены в плату за технологическое присоединение, а решение третейского суда, вынесенное после введения процедуры наблюдения, не освобождало кредитора от обязанности доказывать свои требования по существу в рамках дела о банкротстве.

Отменяя определение первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 39, 330, 393, 426, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статей 71, 100, 137, 142 Закона о банкротстве, Федеральным Законом от 26.03.2023 № № %-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике), Основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, Утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Основы ценообразования), разъяснениями, изложенными в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"».

Суд апелляционной инстанции установил, что должник допустил существенное нарушение условий договора об осуществлении технологического присоединения, позволяющее кредитору требовать его расторжения, а также компенсации понесенных убытков. Также судом установлено, что цель договора об осуществлении технологического присоединения не достигнута именно но вине должника.


Заявленные кредитором требования о взыскании расходов, понесенных в связи с выполнением мероприятий, необходимых для технологического присоединения, фактически являются требованием о взыскании убытков, понесенных в связи с необходимостью исполнения договора.

Из материалов дела следует, что кредитор в рамках исполнения обязательств по договору от 16.03.2010 № 51/ТП-М5 понес расходы на осуществление комплекса мероприятий, необходимых для технологического присоединения энергопринимающих устройств должника.

Процедура технологического присоединения предшествует и неразрывно связана с процедурой оказания услуг по передаче электрической энергии, то возможность заключения договора на передачу электроэнергии, в свою очередь, обусловлена необходимостью заключения обязательного для сетевой организации договора на технологическое присоединение. Следовательно, технологическое присоединение не образует отдельного вида экономической деятельности, является нераздельной частью рынка передачи электрической энергии.

Кредитор ограничен в возможности использовать имущество, созданное в интересах технологического присоединения должника – две ячейки 35 кВ, для технологического присоединения иных заявителей, поскольку ПС 220/110/35/6 кВ «Крымская» является объектом Единой национальной энергетической сети (далее – ЕНЭС), что закреплено в пункте 8.2 «Правил технологического

присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям», утвержденным постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 года № 861 (далее – Правила № 861).

На основании статьи 23 Закона об электроэнергетике государственное регулирование тарифов на услуги по передаче электроэнергии по единой национальной электрической сети, оказываемые кредитором, осуществляется в форме установления долгосрочных тарифов. Регулирование тарифов на услуги по передаче электрической энергии по ЕНЭС в отношении кредитора (ранее именовалось ПАО «ФСК ЕЭС») с 2010 года осуществляется с применением метода доходности инвестированного капитала.

Указанным методом предусмотрено, что капитал, инвестированный в создание, модернизацию или реконструкцию электросетевых активов подлежит возмещению в течение 35 лет путем начисления возврата и дохода на капитал, которые определяются


исходя из величины базы инвестиционного капитала и включаются в необходимую валовую выручку от оказания услуг по передаче электрической энергии.

Согласно абзацу 7 пункта 32 Основ ценообразования при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии учитываются расходы сетевой организации на инвестиции, которые связаны с фактическим осуществленным технологическим присоединением.

В соответствии с редакцией абзаца 4 пункта 2 статьи 23.2 Закона об электроэнергетике, действующей в настоящий момент, затраты на проведение мероприятий по технологическому присоединению, в том числе расходы сетевой организации на обеспечение коммерческого учета электрической энергии (мощности), строительство и (или) реконструкцию необходимых для технологического присоединения объектов электросетевого хозяйства, включаются в расходы сетевой организации, учитываемые при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии и (или) платы за технологическое присоединение.

При надлежащем исполнении договора со стороны должника, кредитор получил бы компенсацию произведенных им расходов за счет тарифного регулирования.

Поскольку технологическое присоединение по спорному договору не осуществлено, то расходы, понесенные кредитором и не подтвержденные фактически осуществленным технологическим присоединением, не могут быть включены в тариф на услуги по передаче электрической энергии, также не могут быть возмещены из каких-либо иных источников.

С учетом вышеуказанных норм Основ ценообразования и Методических указаний но регулированию тарифов с применением метода доходности инвестированного капитала, утвержденного Приказом ФСТ России от 30.03.2012 № 228-э (Методические указания), кредитор не получает компенсации расходов на строительство двух ячеек 35 кВ за счет тарифного регулирования.

При наличии заявки на технологическое присоединение от иного абонента, отвечающего критериям пункта 8(2) Правил № 861, и заключении с ним договора на осуществление технологического присоединения к новым ячейкам 35 кВ ПС 220 кВ «Крымская», затраты кредитора на строительство данных ячеек не могут быть учтены ни в тарифе на технологическое присоединение, ни в тарифе на оказание услуг по передаче электрической энергии, поскольку данные затраты были произведены в рамках иного договора на осуществление технологического присоединения (должника), что свидетельствует о наличии убытков на стороне кредитора.


Поскольку кредитор является организаций по управлению ЕНЭС (в соответствии со статьей 8 Закона об электроэнергетике), ячейки 35 кВ не являются универсальным элементом электросетевого хозяйства общего назначения для объектов, входящих в ЕНЭС (п. 8.2 Правил № 861), и относятся к непрофильным активам.

Довод конкурсного управляющего должника о применении правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246, подлежит отклонению. Указанная правовая позиция не применима в настоящем деле, поскольку имеет отношение к возмещению расходов сетевой организации на подготовку и выдачу технических условий при расторжении договора на технологическое присоединение, в то время как указанные расходы в настоящем споре не заявлялись.

В соответствии с формированной правовой позицией, выраженной в определениях Верховного Суда Российской Федерации: от 26.10.2023 № 305-ЭС23-21012 по делу № А40-192152/2021, от 26.07.2022 № 305-ЭС22-11621 по делу № А40-86725/2021, от 07.06.2019 № 305-ЭС18-23695 по делу № А40-136541/2017, от 30.06.2021 № 310-ЭС20-16364 по делу № А09-1613/2018 взыскание кредитором расходов сверх установленной платы за технологическое присоединение является обоснованным, исходя из установленного факта бездействия должника в отношении выполнения своей части мероприятий, предусмотренных техническими условиями к договору об осуществлении технологического присоединения, представления доказательств причинно-следственной связи между бездействием должника и причинением кредитору убытков в заявленном размере, равном ее фактическим затратам на выполнение своих обязательств по договору.

Таким образом, несостоятельными являются доводы жалобы относительно того, что затраты кредитора, понесенные при исполнении договора на технологическое присоединение, являются, по их смыслу затратами на развитие собственных основных средств; построенные электросетевые объекты должнику не передавались и являются собственностью кредитора. Данные доводы не опровергают правомерность заявленных кредитором требований и не освобождают должника от обязанности компенсировать убытки сетевой организации (кредитора).

На основании вышеизложенного, доводы конкурсного управляющего о недоказанности убытков и о возможности возмещения указанных затрат кредитора за счет последующего подключения иных абонентов являются необоснованными.

Подлежит отклонению довод жалобы о том, что расходы, понесенные кредитором обусловлены публично-правовым характером правоотношений по технологическому


присоединению, которые регулируются специальными нормами законодательства

об электроэнергетике.


Правоотношения по договорам о технологическом присоединении, в том числе по Договору от 16.03.2010 № 51/ТП-М5 регулируются не только общими нормами гражданского законодательства о договорах оказания услуг, но и законодательством в области электроэнергетики.

В силу пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом.

Указанный договор является публичным (статья 426 Гражданского кодекса) и в силу публичности правоотношений по технологическому присоединению, сетевые организации ограничены в свободе заключения таких договоров.

Также сетевые организации ограничены в свободе определять условия договора по усмотрению сторон, поскольку существует типовая форма, утвержденная Правилами

№ 861. Данное правило распространяется на цену договора, которая ограничена стандартизированной ставкой С1 (утверждается ФАС РФ) и зависит только от заявленной потребителем мощности, а не от объема и стоимости мероприятий по технологическому присоединению. Исключение из данного правила составляет только технологическое присоединение по индивидуальному проекту.

По смыслу абзаца 4 пункта 2 статьи 23.2 Закона об электроэнергетике стоимость затрат на проведение сетевыми организациями работ по строительству и (или) реконструкции необходимых для технологического присоединения объектов электросетевого хозяйства включаются в расходы, учитываемые при установлении тарифов на услуги но передаче электрической энергии. При этом, такие расходы учитываются в тарифе только при условии, если договор об осуществлении технологического присоединения полностью исполнен обоими сторонами, если технологическое присоединение заявителя, в чьих интересах были произведены затраты, состоялось.

Материалами дела подтверждено и сторонами не оспаривается, что кредитор выполнил в полном объеме свои обязательства по договору, но технологическое присоединение должника к электрическим своим сетям не осуществлено по независящим от кредитора причинам, а именно – в связи с невыполнением должником мероприятий но технологическому присоединению в своей части.


Таким образом, кредитор, исполнив свою часть обязательств по договору, понес материальные издержки, которые ему в последующем не компенсированы за счет тарифного регулирования.

Кредитор обоснованно указал, что если бы заключение договора об осуществлении технологического присоединения регулировалось общими нормами, применимыми к договорам оказания услуг, то в настоящем случае такой договор не был бы заключен, поскольку на момент обращения должника техническая возможность его присоединения отсутствовала – отсутствовали свободные ячейки для технологического присоединения должника.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что понесенные кредитором расходы, не включены в состав тарифа на оказание услуги но передаче электрической энергии и такая возможность отсутствует по причине недостижения цели договора на осуществление технологического присоединения, а неизбежность таких затрат для кредитора обусловлена публично-правовым характером правоотношений по технологическому присоединению. Заявленные кредитором требования о взыскании расходов, понесенных в связи с выполнением мероприятий, необходимых для технологического присоединения, фактически являются требованием о взыскании убытков, понесенных в связи с необходимостью исполнения договора. В предмет спора не входит плата за технологическое присоединение.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции сделал верный вывод о том, что требования ПАО «Россети» являются обоснованными и подлежат включению в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обосновано удовлетворил требование о взыскании неустойки по договору в размере 117 121 рубля 68 копеек, ввиду того, что пунктом 4.4 договора предусмотрено, что сторона, нарушившая сроки осуществления мероприятий по технологическому присоединению, обязана уплатить другой стороне в течение 10 (десяти) рабочих дней с даты наступления просрочки неустойку, рассчитанную как произведение 0,014 ставки рефинансирования ЦБ РФ, установленной на дату заключения договора, и размера платы за технологическое присоединение по настоящему договору за каждый день просрочки. Аналогичная мера ответственности


за нарушение сроков осуществление мероприятий по технологическому присоединению предусмотрена также пунктом 16 Правил (в ред. на дату заключения договора).

Все доводы и доказательства сторон спора уже являлись предметом исследования апелляционного суда, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных апелляционным судом. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену постановления апелляционного суда (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

При подаче кассационной жалобы конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины. Учитывая результаты рассмотрения кассационной жалобы, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы следует возложить на ООО «Новокрымское».

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2025 года по делу № А32-55366/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Новокрымское» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход Федерального бюджета государственную пошлину в размере 50 000 рублей за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Мацко Судьи В.В. ФИО4 Резник