Постановление от 27 декабря 2020 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-25165/2019
г. Краснодар
28 декабря 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 декабря 2020 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Андреевой Е.В. и Герасименко А.Н., при участии в судебном заседании в режиме онлайн-заседания от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29042019), в отсутствие должника – общества с ограниченной ответственностью «Ростовский портовый элеватор «КОВШ» (ИНН <***>, ОГРН <***>), временного управляющего ФИО3, иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 по делу № А53-25165/2019, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ООО «Ростовский портовый элеватор «КОВШ»

(далее – должник) ФИО1 обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 6 045 983 рублей 12 копеек.

Определением от 26.08.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.10.2020, требование ФИО1 в сумме 6 045 983 рублей 12 копеек признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

В кассационной жалобе ФИО1 просит судебные акты отменить, ссылаясь на отсутствие оснований для вывода о том, что ФИО1 и должник являлись аффилированными лицами и отношения носили корпоративный характер; наличие экономической целесообразности предоставления поручительства по обязательствам должника; тот факт, что оплата по договорам поручительства не преследовала цели компенсировать результаты негативного воздействия на деятельность должника, ФИО1 стал участником в целях управления деятельностью должника для воспрепятствования выводу активов.

В судебном заседании представитель ФИО1 повторил доводы жалобы.

В судебном заседании объявлялся перерыв до 22.12.2020.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 19.11.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения.

ФИО1 обратился с заявлением о включении 6 045 983 рублей 12 копеек в реестр требований кредиторов должника, ссылаясь на исполнение обязательств должника перед АО «АКБ "ФОРАБанк"» (далее – банк) в сумме 4 587 046 рублей 81 копейки по кредитным договорам от 14.12.2016, 05.10.2018, как поручителем, на основании договоров поручительства от 14.12.2016, 05.10.2018; а также на наличие задолженности в сумме 1 485 936 рублей 31 копейки по договору займа от 28.02.2019, заключенному ООО «Агро-Центр» и должником, требование по которому перешло к ФИО1 на основании договора цессии от 3.0.32019, заключенного с ООО «Агро-Центр».

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке, определенном статьей 71 Закона о банкротстве.

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Как установили суды, в обеспечения исполнения обязательств должника перед банком по кредитным договорам от 14.12.2016, 05.10.2018, ФИО1 заключил с банком договоры поручительства от 14.12.2016, 05.10.2018. ФИО1 и должник заключили соглашение от 05.10.2018 об оплате задолженности, связанной с поручительством, в котором указали, что в случае осуществления поручителем выплат, связанных с договорами поручительства, должник обязуется произвести возврат данных сумм в течение 30 календарных дней с даты поступления денежных средств на расчетный счет должника. ФИО1, как поручителем, 28.01.2019 погашена задолженность должника перед банком в сумме 4 587 046 рублей 81 копейки.

Как установили суды, ООО «Агро-Центр» (заимодавец) и должник и заключили договор займа от 28.02.2019 на сумму 1 804 947 рублей под 9% годовых со сроком возврата до 27.02.2020. В соответствии с актом взаимозачета от 31.03.2019 задолженность должника перед ООО «Агро-Центр» составила 1 485 936 рублей 31 копейку. 31 марта 2019 года ФИО1 и ООО «Агро-Центр» заключили договор уступки права (требования), согласно которому ФИО1 уступлено требование к должнику в сумме 1 485 936 рублей 31 копейки, вытекающее из названного договора займа.

Суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО1 с 27.06.2017 является участником ООО «Дары Кавказа» с долей 99%; единственным учредителем ООО «Агро-Центр» является ООО «Дары Кавказа».

ФИО1, как поручителем, 28.01.2019 погашена задолженность должника перед банком в сумме 4 587 046 рублей 81 копейки; после погашения за должника обязательств по кредитным договорам ООО «Агро-Центр» (находящийся под контролем ФИО1) на основании договора от 28.02.2019 предоставляет должнику заем в сумме 1 804 947 рублей. ФИО1 приобретает 24.07.2019 30% доли в уставном капитале ООО «Южный зерновой терминал», которое является единственным участником должника.

Общность экономических интересов допустимо доказывать не только через подтверждение аффилированности юридической (например, через корпоративное участие), но и фактической, то есть когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В основе предоставления связанными лицами, входящими в одну и ту же группу, обеспечения друг за друга в пользу независимого кредитора лежит объективная потребность группы, одного из ее членов в получении стороннего финансирования, а наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и заемщиком, относящимися к этой группе, объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение обязательств перед кредитной организацией

В данном случае суды, принимая во внимание обстоятельства предоставления финансирования (предоставление поручительства по обязательствам должника, предоставление должнику заемных средств без какого-либо обеспечения лицом, подконтрольным ФИО1, в период, когда должник не исполнял обязательства перед банком по кредитным договорам), исходили из фактической аффилированности должника и заявителя, поскольку такое финансирование может быть признано обоснованным только применительно к корпоративным отношениям.

При таких обстоятельствах суды с учетом правовых позиций, изложенных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, далее –Обзор), квалифицировали отношения, положенные в основу требований, как компенсационное финансирование, которое не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов. Основания для иной оценки установленных судами обстоятельств обособленного спора у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В данном случае нет оснований для применения изложенной в пункте 11 Обзора правовой позиции об отсутствии оснований для понижения очередности требований независимого кредитора, который, учитывая повышенный риск невозврата должником денежных средств, договорился о предоставлении ему права на участие в управлении деятельностью должника для воспрепятствования возможному выводу активов, создания гарантий использования заемных средств по назначению и т.д., т.е., в конечном счете, для обеспечения исполнения обязательств по возврату кредита и выплате фиксированного процента по нему, принимая во внимание установленную судами фактическую аффилированность сторон и приобретение ФИО1 30% доли в уставном капитале ООО «Южный зерновой терминал», которое является единственным участником должника, после подачи заявления в суд о признании должника банкротом.

При указанных обстоятельствах является верным вывод судов о признании требований ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2020 по делу № А53-25165/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий

М.Г. Калашникова

Судьи

Е.В. Андреева

А.Н. Герасименко