Решение от 19 июня 2020 г. по делу № А71-19456/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 19456/2019
г. Ижевск
19 июня 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 июня 2020 года.

Решение в полном объеме изготовлено 19 июня 2020 года.

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Н.М. Морозовой, при ведении протоколирования с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Самарской области и составлении протокола в письменной форме помощником судьи Ю.Д. Тюфтиной, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Общества с ограниченной ответственностью "Мамин хлеб", г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Тольятти (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании 127905 руб. 88 коп. долга, пени

при участии представителей:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 01.04.2020 (копия диплома)

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности от 01.04.2020 (копия диплома)

у с т а н о в и л:

Иск заявлен о взыскании 127905 руб. 88 коп. долга, пени, образовавшихся по лицензионному договору № 17 от 27.02.2018.

Определением суда от 09.12.2019 исковое заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

10 февраля 2020 года судом вынесено определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства и назначении предварительного судебного заседания.

Истец требования поддержал.

Ответчик исковые требования оспорил, по основаниям, изложенным в отзыве (л.д. 57-62), указывает на противоречивость утверждений истца фактическим обстоятельствам дела, в соответствии с условиями спорного договора (п. 2.1.) его предметом является предоставление на срок действия договора и за вознаграждение, уплачиваемое лицензиатом, лицензию на право пользование на право пользования коммерческим обозначением, неисключительную лицензию на ноу-хау на определенной сторонами территории. В свою очередь обязанностью ответчика (лицензиата по договору), в соответствии с пунктом 4.1., является уплата денежного вознаграждения за предоставление исключительных прав. Пунктом 4.2. договора предусмотрено, что вознаграждение лицензиара состоит из фиксированного платежа за предоставление права использования исключительных прав лицензиара, а также периодической выплаты. Договор не содержит каких-либо обязательств истца на оказание ответчику услуг и предоставление каких-либо иных прав, а также встречных обязательств ответчика по оплате таких услуг, такие услуги не оказывались и не оплачивались. Таким образом, указание истца на предоставление ответчику каких-либо иных исключительных прав и оказание услуг противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, предприниматель указывает, что действительно в пользу общества был произведен платеж в размере 250000 рублей, однако указанный платеж был произведен в соответствии с п. 4.3. договора, как плата за предоставление права на коммерческое обозначение «Мамин хлеб» в размере 5000 рублей, а также плата за предоставление права на использование ноу-хау и иных благ, перечисленных в п. 2.2. договора, в размере 245000 рублей. Указанная сумма не вносилась ответчиком в качестве подтверждения намерений сотрудничества, как это указывает истец, кроме того, она вносилась не ИП ФИО1, а физическим лицом ФИО1 23.03.2019.

Ответчик полагает, поскольку ФИО1 не являлся в момент заключения договора индивидуальным предпринимателем, и спор возник между юридическим и физическим лицом, спор подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции по месту жительства ответчика, в соответствии с п. 4 ст. 39 АПК РФ просит суд передать дело по надлежащей компетенции.

Предприниматель указывает на неверность утверждения истца о том, что лицензионный договор, заключенный между сторонами, исходя из буквального толкования его условий, содержит в себе нормы договора об оказании услуг, поскольку из буквального толкования пункта 2.1. договора следует, что он является лицензионным, а не договором об оказании услуг. Кроме того, истец не раскрывает перечень возмездных услуг, оказанных ответчику, в деле отсутствуют необходимые первичные документы, в том числе акты приема-сдачи оказанных услуг, подписанные сторонами.

Ответчик так же обращает внимание суда, что спорный договор определяет цену следующим образом: - плата за предоставление права на коммерческое обозначение «Мамин хлеб» в размере 5000 рублей; - плата за предоставление права на использование ноу-хау и иных благ, перечисленных в п. 2.2. договора, в размере 245000 рублей. За указанную плату, в соответствии с п. 2.1. спорного договора, истец предоставил право использования коммерческого обозначения и неисключительную лицензию на ноухау. Исходя из буквального толкования п. 4.2. договора, за предоставление права коммерческого обозначения и ноу-хау установлена вышеуказанная единовременная плата. Интеллектуальные права, предоставляемые по лицензионному договору, за которые предусмотрены периодические выплаты в соответствии с п. 4.2., 4.4. договором не определены.

Также же обращает внимание, на предмет договора, за который взимается периодическая плата, договором не определен, он не может считаться заключенным в указанной части, в связи с чем, требование истца о взыскании указанных платежей и пени за просрочку их уплаты – незаконно и необоснованно.

Кроме того, предприниматель полагает, что взимание платы правообладателем, не исполнившим свои обязательства по предоставлению прав на использование коммерческого обозначения, в том числе не обеспечившим государственную регистрацию, противоречит положениям законодательства. При этом, считаем, что обязательство по оплате предоставления права коммерческого использования ответчиком исполнено в полном объеме путем перечисления 5000 рублей, взимание периодических платежей за предоставление права на коммерческое обозначение договором не предусмотрено.

Ответчик считает, что общество передало предпринимателю документацию, которая является общеизвестной, общедоступной и содержится по указанным в отзыве ссылкам в сети «Интернет», сведения, предоставленные истцом ответчику, не являются секретом производства, принадлежащим истцу, не разрабатывались истцом, а являются сведениями, находящимися в общем доступе любого пользователя в сети «Интернет».

Учитывая изложенное, ответчик полагает, что истец не может считаться исполнившим обязательство по предоставлению секрета производства – ноу-хау, в связи с чем требование об уплате платежей за предоставление ноу-хау – незаконно и необоснованно.

Кроме того, предприниматель указывает, что обязательство по оплате предоставления ноу-хау исполнено ответчиком в полном объеме путем перечисления 245000 рублей, взимание периодических платежей за предоставление ноу-хау договором не предусмотрено.

Также считает спорный договор заключенным под влиянием заблуждения, предусмотренного статьей 178 ГК РФ, поскольку ФИО1, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершил бы сделку, если бы знал о действительном положении дел, был введен обществом в заблуждение относительно наличия секрета производства – ноу-хау, в то время как в настоящее время очевидно, что указанные сведения секретом производства не являются и никаких преимуществ истцу не дают.

Истец возразил на доводы ответчика, по основаниям, изложенным в отзыве на отзыв (л.д. 68-69), указывает на подписанное дополнительное соглашение № 1 к договору о замене стороны с ФИО1 на индивидуального предпринимателя ФИО1, следовательно, компетенция в данном случае арбитражного суда.

Общество указывает, что подписывая Лицензионный договор, Лицензиат был ознакомлен с договором, а также был проинформирован о том, что Вознаграждение Лицензиара состоит из единовременного фиксированного платежа за предоставление права использования исключительных прав Лицензиара, а также периодической выплаты на основании п. 4.2. договора. Также на основании и. 4.4.1. Ответчик, начиная со второго месяца официального открытия пекарни, ежемесячно производил в пользу истца периодические выплаты, что говорит о том, что ответчик подтверждает и признает данное обязательство. Периодические выплаты производятся за пользование ответчиком коммерческого обозначения, ноу-хау и иных благ.

Истец обращает внимание суда, что ответчик свои обязательства по договору выполнял и не проявлял намерений расторжения договора, также отмечает, если сумма ответчиком, как он указывает в отзыве, производилась не в качестве подтверждения намерения о сотрудничестве он незаконно использовал коммерческое изображение «Мамин Хлеб».

Общество указывает на ошибочность суждений предпринимателя о том, что сведения можно найти в свободном доступе в сети «Интернет», поскольку до заключения договора им не предпринимались действия по поиску информации и самостоятельного открытия пекарни, и, заключая договор с истцом, ответчик волеизъявлял получить данную информацию и использовать ее в своей работе.

Также общество обращает внимание суда, что вся информация, содержащаяся в сети «Интернет» имеет схожие формулировки, содержание, действия, однако информация, представленная истцом ответчику представляет из себя конфиденциальную информацию ввиду того, что она разработана именно истцом для конкретных целей и основываясь на опыте истца в данном виде бизнеса.

В опровержение заявления ответчика о разработке им рекламной продукции самостоятельно, о самостоятельном изготовлении ответчиком дизайн-проекта, истец приложил скрин сообщения переписки посредством электронной корпоративной почты, о том, что макеты рекламной продукции предоставлялись истом ответчику, также как и дизайн-проекта, поиск помещений, подсчет трафика, информации по персоналу: набор, увольнение и другое, рекомендации по оплате труда, обучение персонала, применяемой для формата пекарни «Мамин Хлеб».

Истец указывает на ошибочность и недостоверность суждений ответчика об аналогичности меловых досок, панно и подсветки окон в пекарнях, также указывает, что истец разрабатывал рецепты и технологические карты учитывая оборудование, необходимое для открытия пекарни под брендом «Мамин Хлеб», что в последующем предоставил ответчику.

Общество указывает, что все последующие действия ответчика после заключения лицензионного договора, открытие пекарни, получение прибили, свидетельствует о том, что ответчик, заключая договор, под влиянием обмана или в силу заблуждения не находился.

Как следует из материалов дела, 27.02.2018 между ООО «Мамин Хлеб» (лицензиар, истец) и ИП ФИО1 (лицензиат, ответчик) заключен лицензионный договора №17 (далее – Договор, л.д.8-15), по условиям которого лицензиар предоставляет на срок действия договора и за вознаграждение, уплачиваемое лицензиатом, лицензию на право пользование коммерческим обозначением, неисключительную лицензию на ноу-хау на определенной сторонами территории (п. 2.1. договора).

Согласно п. 2.2 Договор устанавливает порядок использования лицензиатом коммерческого обозначения «Мамин Хлеб» и ноу-хау, необходимого для открытия и продвижения Пекарни, для осуществления коммерческой деятельности по реализации услуг, с использованием коммерческого опыта и конфиденциальных сведений, составляющих коммерческую тайну лицензиара. Ноу-хау, передаваемое на основании Лицензии, включает в себя подробную инструкцию по поиску, подбору, оформлению помещения, которое будет использоваться в ходе осуществления предпринимательской деятельности, описанные бизнес-процессы, направленные на оптимизацию деятельности предприятия лицензиата, способы максимальной оптимизации, взаимодействия с государственными органами, а также иные сведения, направленные на создание и функционирование предприятия лицензиата.

Согласно п. 2.4 Договора лицензиат признает, что ноу-хау содержит конфиденциальную информацию, принадлежащую лицензиару, передача которой лицензиаром лицензиату, представителям и сотрудникам лицензиатам исключительно в рамках осуществления предпринимательской деятельности, определенной договором.

Открытие пекарни под названием «Мамин Хлеб» с использованием предоставленных предпринимателю прав лицензиара состоялось 15 августа 2018 года.

Согласно п. 4.2 Договора вознаграждение лицензиара состоит из единовременного фиксированного платежа за предоставление права использования исключительных прав лицензиара, а также периодической выплаты.

Согласно п. 4.3 Договора размер единовременного фиксированного платежа (взноса) по Договору составляет 250000 руб.

Указанная сумма включает в себя:

- плату за предоставление права на использование коммерческого обозначения «Мамин Хлеб» в размере 5000 российских рублей;

- плату за предоставление права использования ноу-хау и иных благ, перечисленных в п.2.2 Договора (за исключением указанных в предыдущем абзаце), принадлежащих лицензиару, в размере 245000 российских рублей.

Согласно п. 4.4.1 Договора размер периодической выплаты составляет:

- в первый месяц с момента официального открытия пекарни лицензиата – 0,00 рублей;

- во второй месяц с момента официального открытия пекарни лицензиата – 3% от выручки лицензиата, полученной при оказании услуг по лицензии за отчетный месяц;

- с 3-го месяца и последующие месяцы, после официального открытия пекарни лицензиата, размер периодической выплаты составляет 3(три)% от выручки лицензиата, полученной при оказании услуг по лицензии за отчетный месяц.

Согласно п. 5.2 Договора периодическая выплата подлежит оплате начиная со второго месяца, в котором произошло открытие пекарни. Под открытием организации лицензиата понимается официальное начало деятельности такой организации.

Согласно п. 5.3 Договора отчетным периодом признается календарный месяц.

Согласно п. 5.4 Договора периодическая выплата подлежит оплате не позднее 10 числа месяца, следующего за отчетным.

Плата за предоставление права на использование коммерческого обозначения «Мамин Хлеб» в размере 5000 российских рублей; и плату за предоставление права использования ноу-хау и иных благ, перечисленных в п.2.2 Договора принадлежащих лицензиару, в размере 245000 российских рублей оплачено ответчиком, и последним не отрицается.

Однако в нарушение своих обязательств ответчик перестал производить периодические платежи с июня 2019 года.

Выставленные счета за период июнь – 11.11.2019 года, № 327 от 01.07.2019, № 385 от 01.08.2019, № 441 от 02.09.2019, №508 от 01.09.2019, № 613 от 01.10.2019, № 670 от 11.11.2019 ответчиком не оплачены.

По расчету истца, общая сумма задолженности по уплате периодических выплат за период июнь – 11.11.2019 года составила 120810 руб. 74 коп.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия исх. № 34/19-юр от 29.10.2019 (л.д. 30) с требованием погасить образовавшуюся задолженность по роялти, и в случае не погашения задолженности уведомление об одностороннем расторжении договора с 12.11.2019, оставлена последним без удовлетворения.

В связи с неисполнением предпринимателем своих обязательств и просрочки платежа, с 12 ноября 2019 года договор расторгнут в уведомительном порядке по инициативе истца.

Неоплата задолженности, послужило истцу основанием для обращения в суд с иском о взыскании 127905 руб. 88 коп. долга, пени, образовавшихся по лицензионному договору № 17 от 27.02.2018

Заслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме, на основании следующих обстоятельств.

В силу пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Лицензионный договор, в соответствии с пунктом 6 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен предусматривать:

1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство);

2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Исходя из пункта 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицензионный договор предполагается возмездным, если самим договором прямо не предусмотрено иное.

По смыслу пункта 5 статьи 1235 в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В связи с этим лицензиару не может быть отказано в требовании о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства. В случае, когда стороны лицензионного договора согласовали размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки) (пункт 4 статьи 1286 ГК РФ), а соответствующее использование произведения не осуществлялось, сумма вознаграждения определяется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Ответчик свои обязательств в части оплаты по договору не исполнил.

В силу пункта 2 статьи 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Согласно положениям статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В нарушение принятых обязательств (пункты 4.2., 4.4., 4.4.1 договора) лицензиат 3 % от выручки, полученной при оказании услуг по лицензии с июня 2019 года в адрес лицензиара не производил.

Между тем, судом установлено, что спорный договор сторонами исполнялся, поскольку в материалы дела был представлен акт приема-передачи к спорному лицензионному соглашению, подписанный сторонами, свидетельствующий о том, что лицензиат принял предоставляемые ему права в пользование и не имел претензий и замечаний к лицензиару в отношении предоставленных прав, и со своей стороны предприниматель исполнил лицензионное соглашение, перечислив лицензиару предусмотренное договором лицензионное вознаграждение.

Ответчик оплатил единовременный платеж в размере 250000 руб., что соответствует стоимости услуг определенной п. 4.3 лицензионного договора, а также принимая во внимание, что 15.08.2018 ответчиком запущена пекарня по адресу: <...>, с использованием коммерческого обозначения и иной интеллектуальной собственностью, принадлежащей ООО «Мамин Хлеб», что свидетельствует о фактическом исполнении условий лицензионного договора, приходит к выводу о заключении и исполнении лицензионного договора.

Следовательно, представленные доказательства в совокупности подтверждают факт использования предпринимателем предоставленного ему в пользование комплекса прав, принадлежащих истцу, без выплаты последнему соответствующего вознаграждения.

Из пункта 4 статьи 1237 ГК РФ следует, что при существенном нарушении лицензиатом обязанности выплатить лицензиару в установленный лицензионным договором срок вознаграждение за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицензиар может отказаться в одностороннем порядке от лицензионного договора и потребовать возмещения убытков, причиненных его расторжением. Договор прекращается по истечении тридцатидневного срока с момента получения уведомления об отказе от договора, если в этот срок лицензиат не исполнил обязанность выплатить вознаграждение.

Поскольку договор, заключенный между обществом и предпринимателем, являлся действующим, не был расторгнут обществом до 12.11.2019, а также не признан в установленном порядке недействительным, суд считает, что оснований для отказа в удовлетворении исковых требований общества у суда не имеется.

Ссылки ответчика на то, что он не использовал принадлежащий истцу комплекс прав в рамках спорного договора, а, следовательно, не должен был выплачивать периодические выплаты, не могут быть признаны обоснованными, поскольку такая обязанность предпринимателя установлена в пункте 5 статьи 1235 и пункте 1 статьи 1237, а также закреплена в условиях спорного договора, тогда как у ответчика отсутствовали правовые основания для изменения условий спорного договора в одностороннем порядке.

Суд полагает необходимым отметить, что в соответствии с условиями спорного соглашения, срок которого за период, заявленный истцом, не истек, лицензиат должен выплачивать вознаграждение в размере, указанном в соглашении, и представлять отчеты об использовании до окончания срока.

Невыполнение этих обязательств со стороны лицензиата квалифицируется заключенным договором как нарушение условий соглашения, фактическое нарушение своих обязательств по соглашению не влечет прекращения действия соглашения до его расторжения лицензиаром и не освобождает лицензиата от обязательств по оплате вознаграждения и предоставлению отчетов об использовании в соответствии с условиями соглашения.

Предприниматель заключил договор с обществом самостоятельно и добровольно на определенных (оговоренных сторонами) условиях, в связи с чем, должен был осознавать правовые последствия нарушения принятых на себя обязательств по данной сделке.

Принятые на себя по договору обязательства (по выплате вознаграждения и предоставлению отчетов) ответчиком исполнялись ненадлежащим образом, без выплаты истцу соответствующего вознаграждения, использовался принадлежащий ему комплекс исключительных прав, что незаконно и недопустимо.

Довод ответчика о незаключенности лицензионного договора № 17 от 27.02.2018 судом также отклонен.

Как указано в пункте 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Спорный договор соответствует положениям пункта 6 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку исполнялся сторонами, то ответчик не вправе ссылаться на его незаключенность.

Как следует из акта приема-передачи от 27.02.2018 (л.д. 17), ответчик принял в пользование принадлежащий истцу комплекс прав, включающий ноу-хау лицензиара, в отсутствие каких-либо нареканий относительно утраты конфиденциальности соответствующих сведений, в связи с чем, ссылки ответчика на данные обстоятельства признаются несостоятельными, так как они не подтверждены какими-либо доказательствами.

Ответчик, принимая в пользование принадлежащий истцу комплекс исключительных прав претензий и замечаний в отношении предоставленных ему прав не имел, после чего приступил к осуществлению своей хозяйственной деятельности с его использованием, иное ответчиком не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Следовательно, учитывая, что между сторонами были согласованы все существенные условия спорного договора, и договор фактически исполнялся сторонами, и какая-либо неопределенность при его заключении у сторон отсутствовала, и оснований для признания спорного договора незаключенным не имеется.

Довод ответчика о том, что договор носит смешанный характер - распоряжения исключительным правом и коммерческой концессии, а поскольку не зарегистрирован в установленном порядке, то и является незаключенным - также подлежат отклонению, поскольку опровергаются предметом спорного договора.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 1235 ГК РФ предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены.

При этом спорный лицензионный договор не содержит условий о передаче в пользование предпринимателю каких-либо объектов интеллектуальной собственности по лицензионному договору, использование которых подлежит обязательной государственной регистрации.

Предметом лицензионного договора № 17, являлось предоставление лицензиату за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности лицензиата принадлежащий лицензиару комплекс исключительных прав, включающий словесное и коммерческое обозначение, а также его графическое изображение, ноу-хау, в частности фирменный стиль, используемый при осуществлении предпринимательской деятельности, включая все его элементы; способы, процедуры и технологии осуществления предпринимательской деятельности по оказанию услуг в пекарне, Технологии и методы управления пекарней, в том числе управления персоналом, управления контроля качества оказываемых услуг, Рекомендации по выбору помещения, графические изображения, дизайн изделий интерьера, любые иные сведения производственного, технического, организационного характера, включая наработки, стандарты, рекомендации, технологии, используемые в процессе осуществления определенной настоящим договором предпринимательской деятельности, и иные исключительные права, принадлежащие лицензиару.

В силу статьи 1225 ГК РФ произведения, программы для ЭВМ, базы данных, секреты производства (ноу-хау), являются результатами интеллектуальной деятельности, а коммерческое обозначение - средством индивидуализации.

Однако гражданским законодательством не предусмотрена процедура обязательной государственной регистрации таких объектов интеллектуальной собственности, а также названного средства индивидуализации.

Таким образом, государственная регистрация спорного лицензионного договора, вопреки доводам ответчика не требовалась.

В связи с чем довод ответчика о том, что перехода принадлежащих истцу объектов интеллектуальной собственности к ответчику не состоялось, ответчик не использовал какие либо блага и не было оказано услуг, признается судом несостоятельным, так как он не находит своего подтверждения в исследуемых нормах права и представленных в материалы дела доказательствах.

Как следует из пункта 2 статьи 1466 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, ставшее добросовестно и независимо от других обладателей секрета производства обладателем сведений, составляющих содержание охраняемого секрета производства, приобретает самостоятельное исключительное право на этот секрет производства.

Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей (статья 1467 ГК РФ).

Поскольку доказательств о том, что лицензиар не является обладателем сведений, составляющих содержание охраняемого законом секрета производства, а также что он утратил конфиденциальность сведений, составляющих его исключительное право на принадлежащий ему секрет производства, предпринимателем в материалы дела при рассмотрении настоящего спора не представлено, довод ответчика о том, что переданный ему в пользование по лицензионному договору результат интеллектуальной деятельности не имеет коммерческой ценности, является необоснованным, а следовательно, не может быть принят во внимание.

Суд отмечает, что лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства (абзац второй пункта 3 статьи 1469 ГК РФ).

Исходя из изложенного, проверив расчет истца, основанный обществом на пунктах 4.4.1, 10.1 договора, признает его арифметически верным, и признает заявленные требования в части взыскания долга и пени обоснованными, законными.

Ходатайство ответчика о передаче дела по компетенции в суд общей юрисдикции по месту жительства ответчика, в связи с тем что, лицензионный договор, подписан ответчиком как физическим лицом, а не индивидуальным предпринимателем, судом отклоняется, поскольку возникший между лицензиатом и лицензиаром спор связан с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, и, следовательно, такой спор относится к компетенции арбитражного суда, поскольку на момент принятия искового заявления (02.12.2019 штамп арбитражного суда) согласно выписке из ЕГРИП от 05.12.2019 (л.д.43) ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 01.06.2018, присвоен регистрационный номер <***>, и указан основной вид деятельности предпринимателя: «Деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания» (код по ОКВЭД 56.10).

Иные доводы ответчиком судом рассмотрены и отклонены.

Требования истца законны и обоснованны.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса расходы по оплате госпошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Тольятти (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Мамин хлеб", г. Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>) 127905 руб. 88 коп., из которых 120810 руб. 74 коп. долг по лицензионному договору № 43 от 09.01.2019 за период с июня 2019 года по 11 ноября 2019 года и 7095 руб. 14 коп. пени на основании п. 10.1. лицензионного договора № 43 от 09.01.2019, а также 4837 рублей в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья Н.М.Морозова