Постановление от 13 февраля 2025 г. по делу № А41-15282/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

14.02.2025

Дело № А41-15282/2019


Резолютивная часть постановления объявлена  10.02.2025

Полный текст постановления изготовлен  14.02.2025


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Мысака Н.Я, Кузнецова В.В.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, дов. от 03.07.2023,

от ФИО3 – ФИО4, дов. от 10.09.2024,

от ГК АСВ – ФИО5, дов. от 28.09.2022, ФИО6, дов. от 28.09.2022,

при рассмотрении в судебном заседании кассационных жалоб

ФИО1 и ФИО3,

на определение Арбитражного суда Московской области от 24.01.2024

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024

по заявлению ООО КБ «Инвестиционный Союз» о признании договоров

купли - продажи от 04.03.2015, 14.07.2015,

договора дарения от 03.02.2021 недействительными по делу №А41-15282/19

о несостоятельности (банкротстве) ФИО7;

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 04.12.2019 ФИО7 (далее - ФИО7, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.05.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО9 (далее - ФИО9, финансовый управляющий).

В рамках дела о несостоятельности банкротстве ФИО7 общество с ограниченной ответственностью "Коммерческий банк "Инвестиционный Союз" в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" (далее - КБ "Инвестиционный Союз" (ООО), конкурсный кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками цепочки взаимосвязанных договоров, направленных на отчуждение принадлежащего должнику нежилого помещения с кадастровым номером 77:01:0001046:3079 (далее - нежилое помещение), в частности, договора купли-продажи от 04.03.2015, заключенного между должником и ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик 1), договора купли-продажи от 14.07.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО10 (далее - ФИО10, ответчик 2), договора дарения нежилого помещения от 03.02.2021, заключенного между ФИО10 и ФИО11 (далее - ФИО1, ответчик 3), и применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника спорного нежилого помещения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 02.03.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022, в удовлетворении заявленных требований  отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.10.2022 принятые по обособленному спору судебные акты отменены, спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По итогам повторного рассмотрения обособленного спора определением Арбитражного суда Московской области от 06.06.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023, требования КБ "Инвестиционный Союз" (ООО) удовлетворены частично, договор купли-продажи от 04.03.2015, заключенный должником с ФИО3, признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 1 в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 308 682 000 руб. В удовлетворении требований конкурсного кредитора в оставшейся части судами отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 06.06.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по делу № А41-15282/2019 отменены в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения, заключенного между ФИО3 и ФИО10 от 14.07.2015, договора дарения нежилого помещения, заключенного между ФИО10 и ФИО1 от 03.02.2021, и применения соответствующих последствий. В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Московской области от 06.06.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по делу N А41-15282/2019 – оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО3 - без удовлетворения.

Таким образом, судебные акты в части признания недействительным договора купли-продажи от 04.03.2015 между должником и ФИО3 вступили в законную силу.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Московской области от 24.01.2024, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 договор купли-продажи от 14.07.15,  между ФИО3 и ФИО10 и договор дарения от 03.02.21, между ФИО10 и ФИО1 признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника спорного объекта недвижимости.

Производство по апелляционной жалобе ФИО12 судом апелляционной инстанции прекращено.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, ответчики по спорным сделкам - ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых  ссылаясь на неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения обособленного спора, просили определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, приняв по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ООО КБ "Инвестиционный Союз".

В судебном заседании представители заявителей жалоб доводы кассационных жалоб поддержали, а представители  ГК АСВ просили отказать в удовлетворении жалоб.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет".

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Принимая судебные акты, суды исходили из следующего.

Как следует из материалов спора, 04.03.2015 между ФИО7 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно пункту 1.1 которого ФИО7 (продавец) обязуется передать в собственность ФИО3. (покупателя) в соответствии с условиями принадлежащее ФИО7 на праве собственности помещение назначение: нежилое, общей площадью 932,2 кв. м, номера на поэтажном плане: чердак, помещение I - комнаты с 15 по 17, 17а, с 18 по 20; этаж 1, помещение I - комнаты 13, 14, 14а, 15, 16, 21, 22; этаж 2, помещение I - комнаты 13, 13а, с 14 по 21, 23а, 27; этаж 3, помещение I - комнаты 13, 13а, с 14 по 20, 20а, с 21 по 24; этаж 4, помещение I - комнаты 20а, 21, 28, 29, 34, адрес (местонахождение) объекта: г. Москва, ул. Арбат, д. 6/2, кадастровый номер 77:01:0001046:3079 (далее - нежилое помещение), а покупатель (ФИО3.) обязуется принять указанное нежилое помещение и уплатить за него определенную договором цену в установленном договором порядке.

14.07.2015 между ФИО3 и ФИО10 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно пункту 1.1 которого ФИО3. (продавец) обязуется передать в собственность ФИО10 (покупателя) в соответствии с условиями договора принадлежащее ФИО3. на праве собственности указанное нежилое помещение, а ФИО10 (покупатель) обязуется принять указанное помещение и уплатить за него определенную договором цену, в установленном договором порядке.

03.02.2021 между ФИО10 и ФИО11 был заключен договор дарения спорного имущества (запись о переходе права собственности № 77:01:0001046:3079-77/051/2021-4 от 22.03.2021).

Полагая, что названные сделки являются цепочкой, направленной на вывод ликвидного актива должника, совершены в целях причинения имущественного вреда кредиторам, конкурсный кредитор обратился в суд с настоящим заявлением. В качестве правового основания сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи ст. 10, 170, 168 ГК РФ.

В соответствии с договором купли-продажи недвижимого имущества от 14.07.2015 ФИО3 продала, а ФИО10 купил и оплатил ФИО3 цену нежилых помещений в сумме 308 682 000 руб., что подтверждается пунктом 2 акта приема-передачи нежилого помещения от 29.07.2015, распиской ФИО3. от 14.07.2015, договором № 1725/15-000034 пользования индивидуальным банковским сейфом с особыми условиями доступа от 14.07.2015, актом приема-передачи индивидуального банковского сейфа и ключей от него от 14.07.2015 и приходным кассовым ордером № 348516 от 14.07.2015, договором № 1725/15-000033 пользования индивидуальным банковским сейфом с особыми условиями доступа от 14.07.2015, актом приема-передачи индивидуального банковского сейфа и ключей от него от 14.07.2015 и приходным кассовым ордером № 323952 от 14.07.2015.

Между тем суды сделали выводы о безденежности договора купли-продажи от 14.07.2015, а также о фактической аффилированности должника, ФИО3, ФИО10 и ФИО1

Ссылаясь на нормы п. 1 и п. 2 ст. 170 ГК РФ и на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суды, согласившись с позицией кредитора ООО КБ "Инвестиционный Союз" о том, что указанные две сделки в совокупности с ранее признанным недействительным договором купли-продажи от 04.03.2015 между должником с ФИО3 составляли цепочку сделок, являлись притворными и направленными на вывод имущества должника.

 Судами учтены выводы, сделанные в судебных актах, вступивших в законную силу в отношении  договора купли-продажи от 04.03.2015 между должником и ФИО3, что он заключен на нестандартных условиях, приобретение ФИО3 дорогостоящего помещения, обремененного залогом в пользу иного лица, передача денежных средств в крупном размере на основании расписки, несогласованность фактов получения ФИО3 финансирования для приобретения спорного нежилого помещения, в отсутствие доказательств о реальности владения и использования ею помещением, в том числе принятия мер по защите прав собственности (погашению записи об ипотеке), кратковременность владения и отсутствие экономической целесообразности подобного приобретения и последующей перепродажи имущества; отсутствие у сторон данной сделки реальных намерений по купле-продаже помещения).

Судами сделан вывод о безденежности договора купли-продажи от 14.07.2015 от ФИО10 в адрес ФИО3 (которая в свою очередь не оплатила должнику при приобретении спорного имущества, что ранее установлено судами), противоречивость позиций ФИО3 и ФИО10 о валютах платежа (рубли, или иностранная валюта при их помещении в банковскую ячейку) при расчетах по ДКП от 14.07.2015, а также подвергнута сомнению финансовая состоятельность ФИО10

Суды установили факт аффилированности должника с ФИО3 и членами семьи Ш-вых (отцом и сыном), основываясь на следующих обстоятельствах: ФИО3 неоднократно приобретала объекты недвижимости у должника и его родственников. Примечательно, что за декаду до отзыва лицензии у Банка под руководством должника, между этим финансовым учреждением (в качестве продавца) и ФИО10 (как покупателем) были заключены два дополнительных договора купли-продажи.

Суды сослались на нетипичные для гражданского оборота действия ФИО10, в частности, приобретению спорного помещения, обремененного залогом, с последующей безвозмездной передачей объекта отцу спустя шестилетний период. Суды указали, что такое скрытое погашение обязательств компаний, контролируемых ФИО10, перед банком, позволило нивелировать финансовые претензии к кредитной организации, ранее возглавляемой ФИО7.

Суды констатировали, что ФИО7, будучи бенефициаром Банка, систематически выводил активы Банка в период с 18.04.2014 по 18.06.2015. Эти временные рамки коррелируют с моментом совершения оспариваемых сделок. Суды обратили внимание, что требования ГК АСВ к ФИО7 на сумму свыше 4 млрд. руб. включены в реестр требований кредиторов, а сам он привлечен к субсидиарной ответственности.

Аргументация должника о целях продажи недвижимости (погашение задолженности перед ФИО12 и ФИО13) судами была признана несостоятельной. Суды отметили отсутствие документальных доказательств получения займов и частичного исполнения обязательств перед указанными лицами.

Судами подчеркнута финансовая нелогичность действий ФИО1: требования контролируемых им компаний «Венто Трейдинг Лимитед» и «Профорд Инвестментс Лимитед» на 300 млн. руб. были включены в реестр требований кредиторов банка, что привело к прямым убыткам их бенефициара – ФИО1 Отсутствие внятного обоснования для отказа от предъявления столь значительных претензий со стороны ответчиков стало дополнительным аргументом в пользу признания сделок недействительными.

Между тем судами не учтено следующее.

Отменяя судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение, суд округа обратил внимание судов на то, что одним из ключевых вопросов при рассмотрении данного спора является установление того, являются ли следующие сделки: договор купли-продажи от 04.03.2015 между должником и ФИО3, договор купли-продажи от 14.07.2015 между ФИО3 и ФИО10, а также договор дарения от 03.02.2021г. между ФИО10 и ФИО1 цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на вывод имущества должника.

В этой связи суд округа обратил внимание судов на правовую позицию Верховного Суда РФ, сформулированную в определении от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две возможные ситуации.

Первая, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Вторая, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

С учетом изложенного судам необходимо было более детально исследовать материалы дела, в частности, надлежащим образом проверить финансовую состоятельность семьи Ш-вых для приобретения спорного нежилого помещения и установить, подтвержден ли факт приема-передачи денежных средств при совершении сделки купли-продажи от 14.07.2015, установить, приобретала ли семья Ш-вых спорные нежилые помещения для своих собственных экономических интересов, либо сделка с их участием является цепочкой сделок по выводу имущества должника.

Судебная коллегия окружного суда считает заслуживающим внимания доводы кассаторов о том, что в ходе рассмотрения спора должник утверждал, что изначально у него не было достаточных средств для приобретения спорного нежилого помещения. Он ссылался на то, что спорный объект был куплен за счет заемных средств, полученных от ФИО13 по договору займа от 30.06.2014. Впоследствии ФИО13 передал свои права по этому договору ФИО12 на основании договора цессии от 23.09.2014.

Суд округа обращает внимание, что ни ФИО13, ни ФИО12 не были привлечены к участию в данном споре. Однако должник настаивал на том, что свои обязательства перед ФИО12 он исполнил за счет средств, вырученных от продажи спорного помещения, других источников для погашения долга перед ФИО13 и его правопреемником у него не было.

Заслуживают внимание и доводы кассаторов о том, что должник и ответчики последовательно ссылались на следующие обстоятельства:

30.06.2014 между ФИО7 (заемщик) и ФИО13 (заимодавец) был заключен договор займа № 1/2014 (т. 7 л.д. 93-95), а также договор залога нежилых помещений № 1/06/2014(т. 7 л.д. 88-91). Предмет залога обеспечивал обязательства заемщика по возврату суммы займа в размере 5 000 000 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ и процентов в размере 9% годовых.

23.09.2014 ФИО13 уступил свои права требования по договору займа ФИО12 на основании договора цессии.

24.09.2014 между ФИО12 и ФИО7 были заключены дополнительные соглашения, подтверждающие сумму основного долга в размере 4 000 000 долларов США, установившие процентную ставку в 12% годовых и изменившие срок возврата займа до 31.01.2015(т. 9 л.д. 19).

ФИО7 заявил, что не смог полностью исполнить обязательства перед ФИО12 до окончания срока возврата займа, в связи с чем, с согласия последнего, был вынужден продать предмет залога (спорные нежилые помещения).

Нотариально удостоверенным согласием от 03.03.2015 ФИО12, как залогодержатель, разрешил ФИО7 продать помещения с сохранением обременения в виде ипотеки.

Факт регистрации залога (ипотеки) в пользу ФИО12 являющегося Залогодержателем на основании договора № 1/06/2014 о залоге недвижимою имущества от 30.06.2014, дата государственном регистрации 11.07.2014 номер государственной регистрации 77-77-11/200/2014-341 и договора цессии от 23.09.2014 по договору №1/06/2014 о залоге недвижимого имущества от 30.06.2014, дата государственной регистрации договора цессии 24.11.2014 номер государственной регистрации 77-77-09/200/2014-564, как на то ссылались участники спора, подтвержден также поступившими из Управления Росреестра по Москве материалами регистрационного дела  в отношении Объекта недвижимости (спорных нежилых помещений) с кадастровым номером  77:01:0001046:3079.

С учетом изложенного, доводы сторон и представленные доказательства касались не только подписанных документов, но и фактов государственной регистрации обременений и нотариального удостоверения сделок, что исключало возможность произвольного составления документов. В связи с этим судам необходимо было проверить доводы сторон, запросить все регистрационные материалы и обратиться к нотариусу за подтверждением.

Судебная коллегия также отмечает, что суд без достаточных на то оснований возложил на должника обязанность доказывать финансовую состоятельность ФИО13 для предоставления займа. Суд должен был привлечь к участию в споре ФИО13 и ФИО12, установить, был ли займ предоставлен, использовался ли он для приобретения спорного помещения, и за счет каких средств были погашены обязательства.

Кроме того, окружной суд обращает внимание на то, что сделка договор дарения имущества от ФИО10 к ФИО1 от 03.02.2021 не изменила фактического владения имуществом семьей Ш-вых, а также на то, что ФИО1 представил доказательства, включая банковские выписки (ОАО «КБ ФИО14 ПЖСБ», АКБ «Интерпромбанк», КБ «Агросоюз», Банк МБА), подтверждающие, что только сумма начисленных процентов по вкладам семьи Ш-вых в рублёвом эквиваленте составила около 400 000 000 руб.

Согласно полученным выпискам по счетам общий оборот денежных средств ФИО1о за период с 01.01.2012 по 01.08.2015 составил значительный объем (в долларах США - 58 622 327,  в евро - 16 222 130, в рублях - 305 830 158).

Нежилое помещение приобретено за наличные денежные средства, хранящиеся у ФИО1о и ФИО10 после снятия со счетов в кредитных организациях. В материалы дела представлены выписки по счетам.

Ш-выми на дату заключения сделки была получена расписка от ФИО12 - залогодержателя спорного нежилого помещения о том, что он денежные средства в счет погашения своих требований к ФИО7, обеспеченные залогом нежилого помещения, получил и претензий не имеет. Договором купли - продажи от 14.07.2015 предусмотрено обязательство  продавца совершить действия, направленные на погашение записи о залоге в органах Росреестра, данные обязательства продавцом были выполнены.

ФИО10 утверждал, что спорное помещение приобреталось для ведение семейного бизнеса на средства ФИО10 и ФИО1 Ответчики ссылались на то, что ФИО10  приобретал имущество в предпринимательских целях для развития гостиничного и ресторанного бизнеса, что свидетельствует о реальности сделки по приобретению спорного недвижимого имущества, а именно.

22.12.2015 года заключен договор аренды № 1 - А - 1 с ИП ФИО15, которым арендовано всё помещение (все этажи), кроме подвала. 21.11.2016 заключен договор аренды № 11 - 16/А с ИП ФИО15, 30.11.2017 помещение возвращено собственнику, в спорном помещении начались ремонтные работы для открытия хостела к чемпионату мира по футболу, проводимому в России. С апреля по август 2018 года в данном помещении располагался хостел «Arbat Rooms».

После окончания чемпионата данное помещение сдано в долгосрочную аренду ООО «Культ» (номер регистрации: 77:01:0001046:3079 - 77/011/2018 - 2 от 07.09.2018).

В настоящее время в помещении располагаются гостиница «Арбат 6/2», ресторан «Культ», бар «Оптимист».

Указанные обстоятельства и доказательства, представленные в материалы дела, судами первой и апелляционной инстанций не проверены, оценка им не дана.

В этой связи выводы судов о том, что личность последующих приобретателей (сына и отца Ш-вы) использовались в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому, по мнению судебной коллегии являются ошибочными.

Принятие в последующем (через 5 лет после заключения оспариваемой сделки – договора купли-продажи от 14.07.2019) судебного акта о привлечении ФИО7 к ответственности (определение Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2020 по делу № А40-128284/2015) не подтверждает осведомлённость семьи Ш-вых о совершении противоправных действий  ФИО7 и направленности его действий на вывод имущества должника.

 Ответчики последовательно ссылались на то, что оспариваемая сделка совершена более чем за 4 года до признания ФИО7 банкротом, то есть за пределами трёхлетнего срока подозрительности, и более чем за 5 лет до даты привлечения ФИО7 к ответственности в рамках банкротства ООО КБ «Инвестиционный Союз», в то время как каких-либо допустимых доказательств наличия обстоятельств, которые свидетельствовали бы о том, что ФИО10 или ФИО1о, злоупотребляя правом, участвовали в сделке с целью реализации какого - либо противоправного интереса, в частности причинение ущерба кредиторам ФИО7, заявителем в материалы дела не представлено.

Судебная коллегия обращает внимание на то, что в соответствии с законодательством и судебной практикой само по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствует о её недействительности.

Если суд установит наличие аффилированности сторон сделки, суду необходимо указать, как аффилированность повлияла на результаты данной  сделки.

Суд не обосновал, ссылаясь на конкретные доказательства, что наличие иных договорных отношений между Банком и компаниями, подконтрольными ФИО1 повлияло на сделки купли-продажи недвижимого имущества. Выводы суда,  в судебном акте по данному эпизоду (о наличии фактической аффилированности в связи с тем, что у Банка существовали неисполненные обязательства перед компаниями ФИО1, а также ссылки на иные сделки с иными лицами) сделаны на предположениях.

Судебная коллегия отмечает, что ранее вступившими в законную силу судебными актами по данному делу о банкротстве должника признан недействительным договор купли-продажи  спорного недвижимого имущества от 04.03.2015 между должником и ФИО3 В этой связи все доводы кассационных жалоб, касающиеся данной сделки судебная коллегия отклоняет, как не относящиеся к предмету рассмотрения в данном случае указанной части спора.

  При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, выяснить, за счет каких источников должником было приобретено спорное нежилое помещение, с целью проверки доводов должника о получении от ФИО13 займа для приобретения спорного помещения  и возврат заемных средств от последующей продажи данного помещения привлечь к участию в обособленном споре ФИО13 и ФИО12, при необходимости истребовать от регистрирующего органа надлежащим образом заверенные копии и оригиналы документов для обозрения соответствующих регистрационных дел, надлежащим образом проверить финансовую состоятельность семьи Ш-вых для приобретения спорного нежилого помещения и установить, подтвержден ли факт приема-передачи денежных средств при совершении сделки купли-продажи от 14.07.2015, с этой целью возможны запросы в соответствующие кредитные учреждения; установить, приобретала ли семья Ш-вых спорные нежилые помещения для своих собственных экономических интересов, либо сделка с их участием является цепочкой сделок по выводу имущества должника. Установить юридически значимые обстоятельства, дать им оценку и при правильном применении норм материального и процессуального права принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24.01.2024и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024по делу № А41-15282/2019 – отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                      В.З. Уддина

Судьи:                                                                                                  Н.Я. Мысак

                                                                                                              В.В. Кузнецов