Решение от 29 августа 2023 г. по делу № А20-1420/2023

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А20-1420/2023
г. Нальчик
29 августа 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 22 августа 2023 года

Полный текст решения изготовлен 29 августа 2023 года

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики

в составе судьи М.Х.Паштовой,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи З.Б.Мальбаховой,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ", г.Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1, с.Исламей (ОГРНИП 306070105700030, ИНН <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 30 000 рублей и о возмещении судебных расходов,

в отсутствие сторон

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании компенсации в размере 30 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарные знаки по Свидетельствам №266060, №293431. Также заявлено о возмещении судебных расходов по уплате государственной пошлины, в размере 2000 рублей, а также судебных издержек в размере 370 рублей, из которых: 48 рублей - стоимость товара, 122 рубля - почтовые расходы, 200 рублей – расходы на получение выписки из ЕГРИП.

Определением суда от 10.04.2023 исковое заявление принято к производству с указанием о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства. Определением суда от 02.06.2023 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

19.04.2023 в суд через систему «Мой арбитр» от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, а именно: выписка из ЕГРИП на ответчика, спорный товар, товарный чек, DVD-диск с видеозаписью приобретения спорного товара.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд своих представителей не направили, ответчик отзыв на иск не представил, заявленные требования не оспорил, ходатайств об отложении судебного заседания не заявил.

В силу пункта 2 части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Судом копии судебных актов направлены ответчику по адресу, указанному в исковом заявлении, в выписке из ЕГРИП, копии судебных актов не вручены адресату. С целью установления адреса регистрации ФИО1 судом первой инстанции был направлен запрос в Отдел УФМС России по Кабардино-Балкарской Республике. Согласно адресной справке от 20.06.2023, представленной отделом адресно-справочной работы УВМ МВД по КБР, ФИО1 зарегистрирован по адресу: <...>. Определения суда, направленные ФИО1 по адресу регистрации, возвращены в суд без вручения адресату с отметкой почтового отделения «Истек срок хранения», что подтверждается также письмом УФПС КБР №МР26-27/3 от 14.06.2023.

Кроме того, в материалах дела имеются доказательства выполнения судом первой инстанции обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд совершил все необходимые действия для надлежащего извещения ответчика о времени и месте судебного разбирательства. При таких обстоятельствах, ответчик считается надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства.

В связи с этим, дело рассмотрено по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации – без участия сторон, по представленным доказательствам.

Рассмотрев и оценив в порядке 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представленные в материалы дела доказательства и оценив их в совокупности, проанализировав доводы искового заявления и приложенных к нему документов, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и искового заявления, ООО "Зингер СПБ" является правообладателем товарного знака "" по свидетельству Российской Федерации №266060, зарегистрированного 26.03.2004 по заявке N 2000716572 с приоритетом от 03.07.2000, в том числе отношении товаров 8-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) "пилочки для ногтей".

Также истец является правообладателем товарного знака "" по свидетельству Российской Федерации № 293431, зарегистрированного 02.08.2005 по заявке N 2004714316 с приоритетом от 25.06.2004, в том числе отношении товаров 8-го класса МКТУ "пилочки для ногтей".

18.03.2021 в магазине " Товары для всей семьи 48", расположенном по адресу: КБР, <...> был установлен и зафиксирован факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО1 товара, обладающего техническими признаками контрафакта - маникюрный инструмент.

Факт реализации указанного товара от имени ФИО1 подтверждается товарным чеком от 18.03.2021, спорным товаром, а также видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 2-14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Разрешение на использование товарных знаков истца (правообладателя) путем заключения соответствующих договоров ответчик не получал, следовательно, их использование ответчикам в своей коммерческой деятельности, в частности, при продаже товаров, в предложениях о продаже товаров, осуществлено незаконно с нарушением исключительных прав правообладателя.

Претензия истца, направленная ответчику с предложением добровольно уплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на спорные товарные знаки оставлена последним без исполнения, что и послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

Гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует, в частности, договорные и иные обязательства (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Гражданские права и обязанности могут возникать, в частности, из договоров и иных сделок.

В соответствии со статьей 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Незаконное размещение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, этикетках, упаковках товаров, в силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ, свидетельствует об их контрафактности.

В рассматриваемом случае истец является правообладателем исключительного права на товарные знаки №266060 и №293431.

Как указано выше, истцом была организована закупка спорного товара у ответчика, покупка товара оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ.

Представленная истцом видеозапись исследована судом, согласно которой представителем истца в торговой точке ответчика, 18.03.2021 совершена покупка товара – маникюрный инструмент. На видеосъемке зафиксирован факт передачи продавцом указанного товара вместе с товарным чеком.

В абзаце пятом пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40-63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком) - если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 тех же Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

Графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание.

Смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет, самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В пункте 162 Постановления № 10 разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Вопрос сходства товарных знаков является вопросом факта, разрешаемым судом с позиций среднего потребителя.

При этом разрешение такого вопроса предполагает не произвольное усмотрение суда, оно должно быть основано на нормах ГК РФ, а также должно учитывать методологические подходы высшей судебной инстанции, поскольку влияет на формулирование итогового вывода о наличии или отсутствии вероятности смешения обозначений.

Товары, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца, и товар, на котором нанесено спорное обозначение, являются однородными. Указанное обстоятельство лицами, участвующими в деле, не оспаривается. В связи с чем, для установления факта нарушения интеллектуальных прав истца следует также установить факт сходства спорных обозначений истца и ответчика.

При исследовании вопроса о наличии или отсутствии фонетического сходства суд проанализировал состав гласных и согласных звуков и фонетическую длину.

Сравнив товарный знак «ZINGER» по свидетельству Российской Федерации № 266060, содержащий охраняемые словесные элементы, с обозначением, используемым ответчиком «ZANGAER», суд приходит к выводу о том, что данные обозначения не обладают высокой степенью сходства по фонетическому и семантическому признакам «з-и-н-г-е-р» и «з-а-н-г-а-е-р».

Следовательно, несмотря на тождественность товаров имеющиеся на продукции обозначения не имеют признака схожести до степени смешения между собой, что свидетельствует об отсутствии нарушения прав сторон действиями друг друга.

Также в подпункте 1 пункта 42 Правил № 482 указано, что подлежат учету и следующие признаки: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных звуков; близость состава согласных звуков; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение.

В спорных обозначениях («ZINGER», «ZANGAER») не совпадают ни слоги, ни ударение, ни звукосочетания, при этом сходство только согласных букв, не свидетельствует о возможности смешения их в глазах рядового потребителя, в том числе низкой.

Разная фонетическая длина, различный состав гласных звуков, а также различие количества слогов и ударения в сравниваемых обозначениях обуславливает отсутствие их звукового сходства в целом.

Товарный знак истца № 266060 («ZINGER») и обозначение ответчика также имеют отличия по графическому (визуальному) критерию: шрифт написания, толщина букв, расстояние между буквами. Указанные различия оказывают существенное влияние на восприятие обозначений. Сравниваемые обозначения не являются сходными по семантическому, графическому и фонетическому признакам.

При указанных обстоятельствах суд находит недоказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак № 266060 («ZINGER»).

На упаковке приобретенного в торговой точке ответчика, маникюрного инструмента, имеется также знак , который является сходным до степени смешения с товарным знаком №293431.

Видеозапись процесса закупки, при непрерывающейся съемке, отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи (процесс выбора покупателем приобретаемого товара, оплату товара и выдачу продавцом чека).

Факт реализации спорного товара ответчиком подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств (видеозаписью, кассовым чеком, приобретенным товаром). Ответчик в материалы дела не представил документы, подтверждающие, что товар с указанным выше товарным знаком (№ 293431) введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем указанного товарного знака или с его согласия.

Предложение к продаже и реализации ответчиком контрафактного товара, маркированного товарным знаком №293431 нарушает исключительное право истца на указанный товарный знак.

Ответчик, являясь профессиональным участником гражданских правоотношений, обязан был удостовериться, что, реализуя товар под определенным наименованием, не нарушает исключительных прав третьих лиц. При таких обстоятельствах факт нарушения ответчиком принадлежащего истцу исключительного права на товарный знак по свидетельству №293431 подтвержден.

Как указано выше, нарушение исключительного права позволяет истцу заявить о взыскании убытков либо компенсации.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за допущенное ответчиком нарушение в размере 30 000 рублей (15 000 рублей - компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №266060; 15 000 рублей - компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №293431).

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что истцом в достаточной мере подтвержден факт незаконного использования ответчиком объекта исключительного права истца (права на товарный знак) путем предложения к продаже и продажи товаров, сходных до степени смешения с товарным знаком (№293431).

Разрешение на использование товарного знака путем заключения соответствующего договора ответчик у истца не получал, следовательно, при продаже товаров, в предложениях о продаже товаров, осуществлено незаконно - с нарушением исключительных прав истца.

Доказательства введения в оборот реализованного товара на территории Российской Федерации с согласия правообладателя (статья 1487 ГК РФ) в материалах дела отсутствуют.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, а также отсутствие в материалах дела доказательств предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот вышеуказанного товара, в установленном порядке, использование объекта исключительного права истца на товарный знак по свидетельству №293431 предпринимателем является незаконным.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации за нарушение его прав на товарные знаки №266060 и №293431 - по 15 000 рублей за каждое нарушение.

Факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак № 266060 («ZINGER») признан судом недоказанным.

Согласно положениями абзаца 2 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 1 статьи 65, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, лишь по своей инициативе.

При этом суд учитывает, что стоимость товара составляет 48 рублей, а истец требует взыскать с ответчика компенсацию, размер которой превышает возможные убытки правообладателя.

Суд полагает, что компенсация в заявленном истцом размере, является чрезмерной, не соответствует требованию справедливого судебного разбирательства, а также принципу соразмерности гражданско-правовой ответственности и, тем самым, приводит к осуществлению прав истца с нарушением прав и свобод ответчика сверх меры, в какой это необходимо в целях защиты.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, размер предъявленной к взысканию суммы компенсации, учитывая характер допущенного нарушения, длительность неправомерного использования товарного знака, а также степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, суд пришёл к выводу о том, что компенсация в размере 10 000 рублей за допущенное ответчиком нарушение отвечает юридической природе института компенсации.

Установленный на основании оценки представленных в материалы дела доказательств, а также с учётом фактических обстоятельств дела, размер компенсации 10 000 рублей, по убеждению суда, не противоречит принципу соразмерности санкции совершенному правонарушению как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания, а также не противоречит требованиям разумности и справедливости, позволит удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем, направлен на восстановление имущественного положения истца и исключает неосновательное обогащение правообладателя.

Истец также заявил ходатайство о возмещении расходов по уплате государственной пошлины в сумме 2000 рублей, судебных издержек, состоящих из стоимости товара в размере 48 рублей, почтовых расходов в размере 122 рубля, расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», перечень судебных издержек, предусмотренный процессуальными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, связанные с легализацией иностранных официальных документов, обеспечением нотариусом до возбуждения дела в суде судебных доказательств (в частности, доказательств, подтверждающих размещение определенной информации в сети «Интернет»), расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Суд учитывает, что приобретение контрафактного товара вызвано необходимостью доказывания довода о нарушении исключительного права истца, указанные расходы относимы к предмету спора и подлежат компенсации истцу.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Поскольку несение истцом судебных расходов подтверждается материалам дела, то требования о взыскании с ответчика расходов по приобретению товара, почтовых расходов, а также судебных расходов по уплате государственной пошлины заявлены обоснованно.

При обращении с иском в суд истец представил в качестве вещественного доказательства – спорный товар.

В соответствии со статьей 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу. Предметы, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц, передаются соответствующим организациям.

Вместе с тем, Арбитражный процессуальный кодекс Российской федерации устанавливает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону изъяты из гражданского оборота (часть 3 статьи 80).

К таким доказательствам в силу статьи 1252 ГК РФ закон относит контрафактную продукцию.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены этим кодексом..

Соответствующая позиция изложена в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Поскольку в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу, что на вещественном доказательстве выражено средство индивидуализации, нарушающее исключительное право истца, то оно является контрафактным и на основании части 3 статьи 80 АПК РФ не может находиться во владении отдельных лиц.

На основании изложенного, процессуальные основания для осуществления возврата истцу приобщенной к материалам дела контрафактной продукции отсутствуют, представленное в материалы дела вещественное доказательство подлежит уничтожению в порядке, установленном действующим законодательством, после вступления в законную силу настоящего решения.

Руководствуясь статьями 110, 156, 167, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, с.Исламей (ОГРНИП 306070105700030, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Зингер СПБ", г.Санкт-Петербург (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию в размере 10 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №293431, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2000 рублей, расходы на приобретение товара в размере 48 рублей., почтовые расходы в размере 122 рубля, расходы на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 рублей, всего – 12 370 (двенадцать тысяч триста семьдесят) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

После вступления судебного акта в законную силу вещественное доказательство – маникюрный инструмент «ножницы» в количестве 1 шт. с изображением спорного товарного знака – уничтожить.

Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики в течение месяца со дня принятия.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".


Судья М.Х. Паштова