Постановление от 12 марта 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д


127994, г. Москва, ГСП -4, проезд Соломенной сторожки, д. 12


адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 09АП-66623/2025
город Москва
13 марта 2026 года
Дело № А40-181642/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 13 марта 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи О.Н. Лаптевой,

судей Е.А.Ким, Е.А. Птанской,


при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.А. Елмановой, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

АО «Флора Кавказа»


на решение Арбитражного суда города Москвы от 18 сентября 2024 года по делу № А40-181642/2023, принятое судьей В.И. Крикуновой,

по иску Мегаинфарм ГмбХ (Megainpharm GmbH) (Австрия)

к ответчикам: ООО «Ютека» (ОГРН: <***>); 2) ООО «Парацельс» (ОГРН: <***>)

3) ООО «Аптека сервис плюс» (ОГРН: <***>)


4) ООО «Аптечная сеть ОЗ» (ОГРН: <***>) третьи лица: 1) АО «Флора Кавказа (ОГРН: <***>)

2) ООО «Локалфарм» (ОГРН: <***>)

о защите исключительных прав,


при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО1 по доверенности от 24.06.2025,


ФИО2 по доверенности от 24.06.2025


от ответчиков: извещены, представители не явились,

от третьих лиц:

от АО «Флора Кавказа»: ФИО3 по доверенности от 17.11.2023,


ФИО4 по доверенности от 17.11.2023,


ООО «Локалфарм»: извещен, представитель не явился, от Инновекса Холдингс Л.Л.К.-Ф.З.: ФИО5 по доверенности от 19.05.2025,

ФИО6 по доверенности от 19.05.2025,

У С Т А Н О В И Л:

иностранное лицо Megainpharm GmbH (далее – иностранное лицо, компания Megainpharm GmbH ) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Ютека» (далее – общество «Ютека») о признании использования изобретения по евразийскому патенту № 022283 в лекарственном препарате «ФИО7 инфекти» (регистрационное удостоверение № ЛП-007074 от 04 июня 2021 года), о запрете предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти», об обязании удалить с сайта в сети Интернет по адресу http://uteka.ru предложения о продаже, информацию о наличии, возможности заказа и приобретения лекарственного препарата «ФИО7 инфекти», об обязании прекратить создание технических условий, обеспечивающих размещение и распространение предложений о продаже лекарственного препарата «ФИО7 инфекти» на сайте в сети Интернет по адресу http://uteka.ru.

Компания Мегаинфарм ГмбХ (Megainpharm GmbH) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Парацельс» (далее – общество «Парацельс»), к обществу с ограниченной ответственностью «Аптека сервис плюс» (далее - общество «Аптека сервис плюс») о признании использования изобретения по евразийскому патенту № 022283 в лекарственном препарате «ФИО7 инфекти» (регистрационное удостоверение № ЛП-007074 от 04 июня 2021 года), о запрете обществу с ограниченной ответственностью «Парацельс» предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти», о запрете обществу с ограниченной ответственностью «Аптека сервис плюс» предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти», об обязании общество с ограниченной ответственностью «Аптека сервис плюс» удалить с сайта в сети Интернет по адресу https://planetazdorovo.ru предложения о продаже, информацию о наличии, возможности заказа и приобретения лекарственного препарата «ФИО7 инфекти».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20 октября 2023 года судом в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Флора Кавказа» (далее - общество «Флора Кавказа»), общество с ограниченной ответственностью «Локалфарм» (далее - общество «Локалфарм»).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2023 года дело № А40-181642/23-27-1336 объединено с делом № А40-181712/23-15-1502 в одно производство. Объединенному делу присвоен № А40-181642/23-27-1336.

С учетом уточнений исковых требований, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в рамках настоящего дела рассмотрены требования компании Мегаинфарм ГмбХ (Megainpharm GmbH) к обществу «Ютека», обществу с ограниченной ответственностью «Аптечная сеть ОЗ» (далее - общество «Аптечная сеть ОЗ»), обществу «Парацельс», обществу «Аптека сервис плюс» о признании использования изобретения по евразийскому патенту № 022283 в


лекарственном препарате «ФИО7 инфекти» (регистрационное удостоверение № ЛП-007074 от 04 июня 2021 года), о запрете обществу «Ютека» предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти», о запрете обществу«Аптечная сеть ОЗ» предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти», об обязании общество «Ютека» прекратить создание технических условий, обеспечивающих размещение и распространение предложений о продаже лекарственного препарата «ФИО7 инфекти» на сайте в сети Интернет по адресу http://uteka.ru., о запрете обществу с ограниченной ответственностью «Парацельс» предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти», о запрете обществу «Аптека сервис плюс» предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти», об обязании общества «Аптека сервис плюс» удалить с сайта в сети Интернет по адресу https://planetazdorovo.ru предложения о продаже, информацию о наличии, возможности заказа и приобретения лекарственного препарата «ФИО7 инфекти».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2024 исковые требования удовлетворены частично.

Судом признано использование изобретения по евразийскому патенту № 022283 в лекарственном препарате «ФИО7 инфекти» (регистрационное удостоверение от 04.06.2021 г. № ЛП-007074); обществу «Ютека» запрещено предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти»; общество «Ютека» обязано прекратить создание технических условий, обеспечивающих размещение и распространение предложений о продаже лекарственного препарата «ФИО7 инфекти» на сайте в сети Интернет по адресу http://uteka.ru; обществу «Парацельс» запрещено предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти»; обществу «Аптека сервис плюс» запрещено предлагать к продаже и продавать лекарственный препарат «ФИО7 инфекти»; общество «Аптека сервис плюс» обязано удалить с сайта в сети Интернет по адресу https://planetazdorovo.ru предложения о продаже, информацию о наличии, возможности заказа и приобретения лекарственного препарата «ФИО7 инфекти». В удовлетворении остальной части исковых требований суд первой инстанции отказал.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции по общим правилам искового производства, на основании части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Этим же определением суд апелляционной инстанции в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, иностранное лицо Innovexa Holdings L.L.C-FZ (далее - компания Innovexa Holdings), учитывая то обстоятельство, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции патентообладателем стало указанное иностранное лицо.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 10.12.2025 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2025 по делу


№ А40-181642/2023 отменено. Дело № А40-181642/2023 направлено на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Направляя дело на новое рассмотрение, суда кассационной инстанции указал следующее:

-статус патентовладельца должен был учитываться на момент вынесения решения судом первой инстанции. Так, решение суда первой инстанции по настоящему делу датировано 18.09.2024. На этот момент патентовладельцем была компания Megainpharm. Переход права от компании Megainpharm компании Innovexa Holdings зарегистрирован 20.11.2024, т.е. после даты вынесения решения судом первой инстанции. Согласно пункту 6 правила 13 Патентной инструкции к Евразийской патентной конвенции, утвержденной Административным советом Евразийской патентной организации на втором (первом очередном) заседании 01.12.1995, уступка права на евразийский патент вступает в силу в отношении третьих лиц только после ее регистрации в Евразийском ведомстве;

-в данном же случае поскольку на дату принятия решения судом первой инстанции компания Innovexa Holdings еще не была патентовладельцем, решение суда первой инстанции не касалось ее прав и обязанностей. Смена патентовладельца на стадии апелляционного производства могла повлечь процессуальное правопреемство на стороне истца (при наличии на то правовых оснований), но не отмену решения суда первой инстанции по безусловным основаниям и последующий отказ в иске, мотивированный отсутствием у истца - прежнего патентовладельца - права на иск и защищаемого интереса.

-апелляционная жалоба общества «Флора Кавказа» должна быть рассмотрена судом апелляционной инстанции по правилам апелляционного производства;

-относительно кассационной жалобы общества «Флора Кавказа» Суд по интеллектуальным правам акцентирует внимание на том, что ее доводы основаны на неучете судом апелляционной инстанции содержащихся в решении Суда по интеллектуальным правам от 18.02.2025 по делу № СИП-392/2024 выводов о существе защищаемого патента, а также о противоречивой позиции компании Megainpharm по настоящему спору и по делу № СИП-392/2024. Эти доводы могут быть проанализированы судом апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела;

-наряду с этим Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в период рассмотрения кассационных жалоб по настоящему делу произошла регистрация перехода прав на спорный евразийский патент на основании уступки права от 17.10.2025, что подтверждается свидетельством № 6364/2У-022283. На момент вынесения настоящего постановления судом кассационной инстанции, патентовладельцем спорного патента на изобретение является иное лицо, а именно - иностранное лицо L.L.K.-F.Z. ASSET IQ PARTNERS (AE);

-при новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции необходимо устранить указанные недостатки, исследовать все существенные для правильного рассмотрения дела обстоятельства; установить надлежащего патентообладателя; определить в какой период и с каким составом спорное лекарственное средство (товар) нарушил исключительное право патентообладателя; дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, имеющимся в деле доказательствам, и, исходя из установленного, вынести судебный акт в соответствии с требованиями законодательства.


Истец, третье лицо – общество «Флора Кавказа» представили письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании апелляционного суда представитель третьего лица – общества «Флора Кавказа» доводы апелляционной жалобы поддержал, истец против доводов жалобы возражал.

Ответчики, общество «Локалфарм», надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, дело рассмотрено в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие указанных лиц.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого решения, исходя из следующего.

Исковые требования по настоящему делу мотивированы следующим.


Истец являлся обладателем евразийского патента на изобретение № 022283, выданного Евразийской патентной организацией, с приоритетом от 19 февраля 2010 года, действующего на территории России на основании норм Евразийской патентной конвенции (далее – Конвенция) до 15 февраля 2031 года.

В настоящее время истец (Megainpharm GmbH) уступил Евразийский патент в пользу (Инновекса Холдингс).

Следовательно, Инновекса холдингс является текущим патентообладателем.

Евразийский патент № 022283 охраняет изобретение, охарактеризованное следующей формулой изобретения (независимый пункт 1 формулы изобретения):

Лекарственный препарат, содержащий бензилдиметил[3- (миристоиламино)пропил]аммония хлорид в виде моногидрата или в негидратированной форме, отличающийся тем, что дополнительно содержит диметил[3-(миристоиламино)пропил]аминоксид и/или диметил[3- (миристоиламино)пропил]амин в приемлемом фармацевтическом разбавителе.

Таким образом объем защиты патента распространяется на содержание следующих веществ: 1) бензилдиметил[3- (миристоиламино]пропил)аммония хлорида: 2) диметил[3- (миристоиламино)пропил]аминоксид, и/или 3) диметил[3- (миристоиламино)пропил]амин3 ; 4) приемлемый фармацевтический разбавитель.

На основании запатентованной химической композиции на территории стран ЕАЭС производятся следующие лекарственные препараты: ФИО8 (раствор для местного применения 0.01%, флаконы – 1, номер регистрационного удостоверения Р N001926/01); ФИО9 (капли глазные 0.01%, флакон-капельницы полимерные – 1, номер регистрационного удостоверения ЛСР-004896/09). Во всех лекарственных препаратах для производства используется химическая композиция, запатентованная в рамках Евразийского патента.

Ответчики – общество «Ютека», общество «Парацельс», общество «Аптека сервис плюс», общество «Аптечная сеть ОЗ» осуществляют фармацевтическую деятельность на территории Российской Федерации через сеть аптечных предприятий и дистанционным способом, вводят в гражданский оборот лекарственный препарат «ФИО7 ИНФЕКТИ» (регистрационное удостоверение лекарственного препарата № ЛП-007074 от 04 июня 2021 года), в


том числе, путем предложения к продаже лекарственного препарата на принадлежащих ответчикам сайтах в сети Интернет, что подтверждается результатами контрольных закупок и скриншотами страниц сети интернет.

Как следует из информации о составе лекарственного препарата «ФИО7 ИНФЕКТИ», приведенной в инструкции по медицинскому применению препарата данный препарат представляет собой 0,01% раствор химического соединения – бензилдиметил[3-(миристоиламино)пропил]аммония хлорид моногидрат (далее – соединение 1) в воде очищенной, то есть содержит одно из химических соединений, приведенных в независимом пункте 1 формулы изобретения по евразийскому патенту № 022283, в фармацевтическом разбавителе (воде очищенной).

Вместе с тем, в результате анализа содержания флаконов с лекарственным препаратом «ФИО7 ИНФЕКТИ», проведенного методом высокоэффективной жидкостной хромато-масс-спектрометрии (приложение № 13), было установлено, что помимо соединения 1 в состав данного лекарственного препарата входят также химические соединения диметил[3-(миристоиламино)пропил]аминоксид (далее – соединение 2) в количестве 0.0061% массовых долей и диметил[3-(миристоиламино)пропил]амин (далее – соединение 3) в количестве 0.1127% массовых долей.

Таким образом, было установлено, что лекарственный препарат «ФИО7 ИНФЕКТИ», производителем которого является общество «Флора Кавказа», а держателем регистрационного удостоверения – общество «Локалфарм», содержит все 3 элемента вещества и приемлемый фармацевтический разбавитель 1 пункта независимой формулы изобретения по Евразийскому патенту.

В соответствии с правилом 12 «Толкование формулы изобретения при определении правовой охраны» Патентной инструкции к Евразийской Патентной конвенции (далее – Инструкция) объем правовой охраны, предоставляемой евразийским патентом, определяется формулой изобретения. При этом принимается во внимание каждый признак изобретения, включенный в независимый пункт формулы изобретения, а в случаях, допускаемых национальным законодательством Договаривающегося государства, и эквивалентные ему признаки.

Поскольку в лекарственном препарате «ФИО7 ИНФЕКТИ» используются все признаки изобретения по независимому пункту 1 формулы изобретения евразийского патента № 022283 (признак назначения: лекарственный препарат; признаки состава: соединения 1, 2, 3 и фармацевтический растворитель – вода очищенная), следовательно, в лекарственном препарате «ФИО7 ИНФЕКТИ» используется изобретение по евразийскому патенту № 022283.

В соответствии с правилом 16 (2) Патентной инструкции никто не может использовать изобретение, на которое выдан евразийский патент, без согласия его владельца, кроме случаев, установленных Конвенцией и Патентной инструкцией.

В соответствии со статьей 9 (1) Конвенции истец на момент фиксации нарушений ответчиками обладал исключительным правом использовать, а также разрешать или запрещать другим лицам использование изобретения по евразийскому патенту № 022283. Указал, что не является производителем лекарственного препарата «ФИО7 ИНФЕКТИ», не разрешал его производство и не предоставлял своего согласия ответчикам на предложение к


продаже, продажу и иное введение в хозяйственный (гражданский) оборот лекарственного препарата «ФИО7 ИНФЕКТИ».

Претензии истца оставлены ответчиками без удовлетворения.


Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд города Москвы с иском по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктами 2 и 3 указанной статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

Подпунктом 1 пункта 2 той же статьи предусмотрено, что использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец.

В пункте 3 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что изобретение признается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета изобретения.


Аналогичные разъяснения содержаться в пункте 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10).

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно положениям пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

С учетом изложенного, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к настоящему спору в предмет доказывания со стороны истца входит факт принадлежности ему права на защиту исключительных прав на заявленные патенты, факт нарушения ответчиком этих прав одним из способов, перечисленных в статье 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при изготовлении и продаже изделий, содержащих признаки названных полезных моделей и промышленных образцов.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки


представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции принял во внимание выводы судебной экспертизы, а также факт совершения ответчиками длящегося правонарушения.

Так, суд первой инстанции отметил, что материалами дела подтверждается факт нарушения ответчиками исключительного права истца - компании Megainpharm на защищаемое изобретение, поскольку лекарственный препарат «ФИО7 инфекти» содержит в качестве действующего вещества бензилдиметил [3-(миристоиламино)пропил] аммония хлорид в виде моногидрата или в негидратированной форме, диметил [3-миристоиламино)пропил] аминоксид и /или диметил [3-миристоиламино)пропил] амин в приемлемом фармацевтическом разбавителе. Лекарственный препарат «ФИО7 инфекти2 (по регистрационному удостоверению № ЛП-007074) содержит каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте 1 формулы изобретения по евразийскому патенту № 022283.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки указанных выводов суда первой инстанции с учетом следующего.

С целью проверки доводов истца о нарушении его патентных прав определением Арбитражного суда города Москвы от 27 февраля 2024 года назначено проведение судебной экспертизы по делу № А40-181642/23-27-1336.

Проведение экспертизы поручено экспертам АНО «СУДЕБНЫЙ ЭКСПЕРТ» ФИО10, ФИО11

В экспертном заключении экспертами ФИО10 и ФИО11 № 175/24 от 18.03.2024 г. сделаны следующие выводы:

1) Вопрос № 1: Cодержит ли лекарственный препарат ФИО7 Инфекти (регистрационное удостоверение № ЛП-007074) химические соединения бензилдиметил[3- (миристоиламино)пропил] аммония хлорид в виде моногидрата или в негидративной форме, диметил[3-(миристоиламино)пропил]аминоксид и/или диметил[3-(миристоиламино)пропил]амин в приемлемом фармацевтическом разбавителе? (подраздел II вводной части стр. 4 Экспертного заключения).

Ответ эксперта на Вопрос № 1: лекарственный препарат ФИО7 Инфекти (регистрационное удостоверение № ЛП-007074) cодержит химические соединения бензилдиметил[3- (миристоиламино)пропил] аммония хлорид в виде моногидрата или в негидративной форме, диметил [3-(миристоиламино)пропил] аминоксид и/или диметил [3-(миристоиламино)пропил]амин в приемлемом фармацевтическом разбавителе? (стр. 16 Экспертного заключения).

2) Вопрос № 2. Содержит ли лекарственный препарат ФИО7 Инфекти (регистрационное удостоверение № ЛП-007074) каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте 1 формулы изобретения по евразийскому патенту № 02283, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такого в данной области техники до даты приоритета изобретения? (подраздел II вводной части стр. 4 Экспертного заключения).

Ответ эксперта на Вопрос № 2: лекарственный препарат ФИО7 Инфекти (регистрационное удостоверение № ЛП-007074) содержит каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте 1 формулы изобретения по евразийскому патенту № 02283 (стр. 16 Экспертного заключения).


Таким образом, экспертизой был подтвержден факт наличия в лекарственном препарате «ФИО7 ИНФЕКТИ» химических соединений диметил {3-миристоиламино) пропил}аминоксид и диметил {3- (миристоиламино)пропил}амин, помимо указанного в инструкции по медицинскому применению данного препарата химического соединения бензилдиметил {3- (миристоиламино) пропил}аммония хлорида моногидрат. Назначенной арбитражным судом экспертизой также подтверждено, что в лекарственном препарате «ФИО7 ИНФЕКТИ» содержится каждый признак изобретения по евразийскому патенту № 022283.

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Результаты экспертизы не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств; результаты такой оценки суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», в силу положений частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.


Судом апелляционной инстанции вызваны в судебное заседание эксперты ФИО12 и ФИО11. АНО «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» (АНО «Судебный эксперт») (115191, <...>), выполнившие заключение на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2024 г. по настоящему делу, для дачи пояснений по заключению эксперта.

Эксперты ФИО12 и ФИО11 пояснили, что вопрос о допустимом содержание примесей для субстанции бензилдиметил[3-(миристоиламино)пропил]аммония хлорид моногидрат на исследование судом не ставился.

В проведенной экспертизе термин «примеси» используется в формулировке «продукты распада», так как данный термин («примеси») используется в предоставленном на исследовании документе «Отчет. Выполнение контроля по показателю «родственные примеси» в препарате «ФИО7 ИНФЕКТИ» методом высокоэффективной жидкостной хромато-масс-спектрометрии».

Указали, что экспертами в результате проведенного исследования не сделано вывода о том, что препарат «ФИО7 Инфекти» содержит несколько действующих веществ, данная информация в заключении отсутствует.

Пояснили, что вопрос: «Какие конкретно действующие вещества (активные ингредиенты) содержатся в лекарственном препарате «ФИО7 Инфекти» (регистрационный номер № ЛП-007074) (перечислить)?» на исследование судом не ставился.

Акцентировали внимание, что в проведенной экспертизе термин «примеси» используется в формулировке «продукты распада», так как данный термин («примеси») используется в предоставленном на исследовании документе «Отчет. Выполнение контроля по показателю «родственные примеси» в препарате «ФИО7 ИНФЕКТИ» методом высокоэффективной жидкостной хромато- масс-спектрометрии».

Не может быть признан обоснованным довод третьего лица – общества «Флора Кавказа» в апелляционной жалобе и письменных пояснениях о том, что для установления наличия или отсутствия использования изобретения, охраняемого патентом, необходимо и достаточно использовать только инструкцию по применению лекарственного средства, сравнивая эту инструкцию с формулой изобретения по патенту. Инструкция по применению лекарственного препарата, или листок-вкладыш, - документ, который готовится держателем регистрационного удостоверения лекарственного средства, то есть в этом случае инструкция подготовлена третьим лицом - обществом «Локалфарм». Требования к содержанию инструкции по применению лекарственного препарата (листка-вкладыша) установлены действующим законодательством, регулирующим процедуру регистрации лекарственных препаратов. Третьим лицом не приведены ссылки на нормы этого законодательства, из которых бы следовало, что отсутствие указания в инструкции (листке-вкладыше) на дополнительно содержащиеся в препарате вещества означает, что этих дополнительных веществ в препарате не может быть. Напротив, как следует из апелляционной жалобы третьего лица, такие дополнительные вещества в препарате могут содержаться, но не подлежат указанию при регистрации препарата, если они содержаться в количестве менее 2% от объема действующих веществ.


Вопреки доводам апелляционной жалобы третьего лица и его письменным пояснениям, как следует из независимого пункта 1 формулы изобретения по патенту, объектом изобретения является продукт – лекарственный препарат, содержащий два или три вещества. Таким образом, изобретение по патенту будет использовано в лекарственном препарате третьего лица, если в последнем будут обнаружены охраняемые патентом два или три вещества. В независимом пункте 1 формулы изобретения по патенту не установлено конкретное количество веществ или их количественные диапазоны. Таким образом, с точки зрения пункта 3 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации, при решении вопроса об использовании изобретения по патенту не нужно устанавливать количество содержащегося в лекарственном препарате третьего лица веществ, а достаточно установить их наличие. Согласно седьмому абзацу пункта 123 Постановления № 10, наличие в продукте ответчика дополнительных признаков, помимо признаков изобретения, приведенных в независимом пункте формулы, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования изобретения. Например, количество веществ, о котором говорит третье лицо, является таким дополнительным признаком, который не может служить основанием для вывода об отсутствии использования изобретения. В настоящем деле подлежит решению вопрос об использовании изобретения истца в лекарственном препарате третьего лица, для чего не нужно устанавливать и исследовать возможные дополнительные признаки лекарственного препарата третьего лица.

Более того, Судом по интеллектуальным правам были рассмотрены аргументы и доводы общества «Флора Кавказа» в рамках оспаривания патентоспособности и объема охраны Евразийского патента, в результате чего 18.02.2025 г. было вынесено решение по делу № СИП-392/2024 об отказе обществу «Флора Кавказа» в удовлетворении заявления.

Суд по интеллектуальным правам установил, что Евразийский патент отвечает всем признакам патентоспособности, установленной Евразийской патентной конвенцией и российским национальным законодательством (ГК РФ), а именно:

1) Новизна: «…ни один из представленных (прим. Флора Кавказа) в возражении источников [1]–[13] не содержит сведений об объекте, имеющем признаки, идентичные всем признакам спорного изобретения по независимому пункту 1 формулы. При данных обстоятельствах, исходя из положений статьи 6 Конвенции, пункта 1 правила 3 Патентной инструкции, пункта 5.7 Правил, Роспатент пришел к обоснованному выводу о том, что в возражении не представлено доводов, позволяющих признать спорное изобретение не соответствующим условию патентоспособности «новизна»»;

2) Промышленная применимость: «…в описании к спорному патенту приведены как указание на назначение, так и средства и методы для осуществления изобретения по этому патенту с реализацией указанного назначения. При этом согласно описанию к спорному патенту изобретение позволяет расширить арсенал средств для профилактики и лечения. Суд по интеллектуальным правам отмечает, что для отрицания промышленной применимости изобретения в возражении должны были быть приведены достоверные сведения, подтверждающие принципиальную невозможность использования композиции по оспариваемому патенту в здравоохранении, однако такие сведения не приведены»;


3) Изобретательский уровень: «Проверив доводы подателя возражения о несоответствии спорного изобретения условию патентоспособности «изобретательский уровень», Роспатент верно установил, что отличием лекарственного препарата по спорному патенту от выбранного ближайшего аналога – лекарственного препарата, известного из источника [1] (прим. ФИО7 Инфекти), является наличие в оспариваемом лекарственном препарате следующих веществ: диметил[3-(миристоиламино) пропил]аминоксида и/или диметил[3-(миристоиламино)пропил]амина» Отсутствие в противопоставленных источниках информации, включая источник [1] (прим. ФИО7 Инфекти), отличительных признаков изобретения является самостоятельным основанием для признания оспариваемого изобретения соответствующим условию патентоспособности «изобретательский уровень» по отношению к таким источникам информации, поскольку в силу приведенных выше положений Правил раскрытие отличительных признаков в противопоставленных источниках информации является обязательным условием для возможности вывода об очевидности изобретения для специалиста из уровня техники».

Суд по интеллектуальным правам также проанализировал доводы общества «Флора Кавказа» о применении процессуального эстоппеля, не нашел оснований для его применения: «Вопреки позиции общества, судебная коллегия не усматривает нарушения иностранным лицом Megainpharm GmbH принципа эстоппель, поскольку судом не установлено более ранних суждений данного патентообладателя, которые бы шли вразрез с его позицией, занимаемой в настоящем споре. Кроме того, оценка признаков формулы при проверке патентоспособности изобретения и определение объема прав, предоставленного формулой изобретения, при установлении факта нарушения исключительных прав, регулируется различными нормами права».

Кроме того, общество «Флора Кавказа» не были представлены аргументы и доказательства, которые подтверждали бы, что обнаруженные в лекарственном препарате «ФИО7 ИНФЕКТИ» дополнительные вещества (аминоксид и амин), приведенные в независимом пункте 1 формулы изобретения Патента, содержатся в этом препарате в количествах, недостаточных для вывода об использовании изобретения. 39. Заявитель не доказал, что содержание аминоксида и амина в установленных количествах не реализует назначение изобретения как лекарственного препарата, поскольку назначение — один из признаков изобретения.

В своих пояснениях третье лицо настаивает на том, что при назначении и проведении экспертизы по настоящему делу были нарушены нормы Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебноэкспертной деятельности в Российской Федерации», на основании чего требует признать полученное судом экспертное заключение недопустимым доказательством.

Вопреки указанным доводам, порядок признания того или иного доказательства недопустимым в арбитражном процессе, установленный статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подразумевает под собой оценку доказательств судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, с отражением судом результатов оценки доказательств в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в


принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Согласно части 1 статьи 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза может проводиться не только государственными судебными экспертами, но и другими лицами, обладающими специальными знаниями. В соответствии с определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2024 г. проведение комплексной судебной экспертизы было поручено не государственному судебно-экспертному учреждению, а экспертам ФИО12 и ФИО11 Таким образом, доводы третьего лица со ссылками на порядок организации экспертизы в случаях, когда такая экспертиза поручается государственному экспертному учреждению, представляются необоснованными. При этом в экспертном заключении присутствуют подписи обоих экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Вопреки доводам третьего лица, в результате проведения экспертизы эксперты изучили, в том числе, вопрос о составе спорного лекарственного препарата в объеме, достаточном для подготовки полных и квалифицированных ответов на поставленные перед ними вопросы. Выводы экспертов не противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны с учетом таких обстоятельств, выводы и результаты исследований не вызывают сколько-нибудь обоснованных сомнений в их достоверности. Аргументы третьего лица о том, что эксперты не использовали при подготовке экспертного заключения нормы Евразийской патентной конвенции и инструкции к ней, никак не влияют на достоверность заключения экспертов. Вопрос применения норм права при разрешении спора относится к компетенции суда при вынесении решения, эксперты привлекались для подготовки ответов на специальные научные вопросы. При этом первый вопрос, заданный экспертам – это вопрос из области химии, который вообще не предполагает применения каких бы то ни было правовых норм. Второй вопрос можно характеризовать как патентоведческий, при этом те нормы российского права, на которые ссылается эксперт в своем заключении, никак не противоречат нормам Евразийской патентной конвенции или инструкции к ней, в том числе тем нормам, которые цитирует третье лицо в своем ходатайстве. Соответствующие нормы российского права просто более подробные и развитые, поскольку были приняты позже норм Евразийской патентной конвенции и инструкции к ней 1994 года.

Сомнения третьего лица в квалификации экспертов ФИО12 и ФИО11 носят полностью голословный характер. Их квалификация и опыт исследовались судом первой инстанции и суд справедливо пришел к выводу о том, что знания экспертов вполне соответствуют сложности поставленных им в рамках экспертизы по этому делу вопросов.

Являются необоснованными доводы третьего лица, что его лекарственный препарат якобы производится тем или иным способом, перешедшим или не перешедшим в общественное достояние, вообще не имеют никакого отношения к этому спору. При производстве любой продукции используется множество способов, так или иначе перешедших когда-нибудь в общественное достояние. Это никак не может означать, что в выпускаемой продукции используется или не используется изобретение по патенту, данным патентом охраняется лекарственный препарат, а не способ его производства.


С учетом пояснений экспертов и отклонения указанных выше доводов третьего лица – общества «Флора Кавказа», судебная коллегия приходит к выводу о соответствии заключения судебной экспертизы части 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - заключение основано на материалах дела, является ясным и полным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют; квалификация экспертов подтверждена, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, текст заключения содержит ссылку на то, кем и на каком основании проводились исследования, на использованные в ходе экспертизы нормативно-методические материалы, источники информации, описание содержания проведенных исследований, в заключении даны обоснованные ответы на поставленные вопросы.

При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив экспертное заключение, суд апелляционной инстанции считает, что оно является надлежащим доказательством по данному делу, подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Ходатайство третьего лица - общества «Флора Кавказа» о назначении повторной экспертизы апелляционным судом при первоначальном рассмотрении дела было рассмотрено и отклонено, о чем вынесено протокольное определение. Экспертное заключение соответствует требованиям статей 82, 83 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является надлежащим доказательством по делу. Сомнений в обоснованности выводов экспертов у суда апелляционной инстанции не возникло, внутренних противоречий экспертное заключение не содержит, в связи с чем оснований для назначения повторной судебной экспертизы, предусмотренных частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

При повторном рассмотрении дела общество «Флора Кавказа» ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы не заявляло, указав в письменных пояснениях указывал на его недопустимость.

Более того, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что по смыслу части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Таким образом, проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом. Для необходимости


проведения повторной экспертизы, суд должен установить наличие сомнений в обоснованности заключения или наличие противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.

Доказательств, опровергающих указанные выводы суда апелляционной инстанции, ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Сам по себе факт несогласия третьего лица с выводами экспертов не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку экспертное заключение, в силу части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценивается арбитражным судом наряду с другими доказательствами по делу.

Материалами дела подтверждено, что ответчики осуществляли действия, направленные на реализацию на российском рынке, и осуществляли ввод в гражданский оборот (по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации) лекарственного препарата «ФИО7 ИНФЕКТИ» с нарушением Евразийского патента. Указанные подтверждается результатам контрольных закупок и скриншотами интернет сайтов ответчиков с предложением продукции к продаже и возможности выбрать аптечное предприятие для доставки товара и его последующего самовывоза покупателем.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиками исключительных прав истца на спорное изобретение. Надлежащих доказательств, свидетельствующих о недостоверности представленных сведений, содержащихся в том числе в заключении судебной экспертизы со стороны ответчиков, в нарушение требований статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено, иного апелляционным судом не установлено.

При новом рассмотрении дела компания Инновекса Холдингс Л.Л.К.-Ф.З. заявило ходатайство о привлечении в качестве третьего лица и вступлении в дело действующего патентообладателя Патента, Л.Л.К.- ФИО13 АйКью Партнерс («Ассет»).

Истец возражал, третье лицо – оставило вопрос на усмотрение суда.


Судом апелляционной инстанции данное ходатайство отклонено по следующим основаниям.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что статус патентовладельца должен был учитываться на момент вынесения решения судом первой инстанции. Так, решение суда первой инстанции по настоящему делу датировано 18.09.2024. На этот момент патентовладельцем была компания Megainpharm. Переход права от компании Megainpharm компании Innovexa Holdings зарегистрирован 20.11.2024, т.е. после даты вынесения решения судом первой инстанции. Согласно пункту 6 правила 13 Патентной инструкции к Евразийской патентной конвенции, утвержденной Административным советом Евразийской патентной организации на втором (первом очередном) заседании 01.12.1995, уступка права на евразийский патент вступает в силу в отношении третьих лиц только после ее регистрации в Евразийском ведомстве.

В данном же случае поскольку на дату принятия решения судом первой инстанции компания Innovexa Holdings еще не была патентовладельцем, решение суда первой инстанции не касалось ее прав и обязанностей. Смена патентовладельца на стадии апелляционного производства могла повлечь процессуальное правопреемство на стороне истца (при наличии на то правовых


оснований), но не отмену решения суда первой инстанции по безусловным основаниям и последующий отказ в иске, мотивированный отсутствием у истца - прежнего патентовладельца - права на иск и защищаемого интереса.

О процессуальном правопреемстве в судебном заседании заявлено не было (протокол и аудиозапись судебного заседания Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2026 г.).

Суд апелляционной инстанции по этим же основаниям отклоняет довод письменных пояснений общества «Флора Кавказа» о том, что у истца отсутствует право на защиту изобретения по евразийскому патенту № 022283, так как истец не является патентообладателем указанного патента, а исковые требования не относились к какому-либо определенному периоду, а являются запретом на будущее и относятся к лекарственному препарату «ФИО7 Инфекти» по регистрационному удостоверению № ЛП-007074 в целом.

Как указал Суд по интеллектуальным правам, статус патентовладельца по настоящему делу при оценке решения суда первой инстанции должен быть оценен на момент его вынесения. Переход права от компании Megainpharm компании Innoveхa Holdings, а затем и к действующему патентообладателю – компании Л.Л.К.- ФИО13 АйКью Партнерс («Ассет») произведен после даты вынесения решения судом первой инстанции.

При этом Мегаинфарм ГмбХ как надлежащим патентовладельцем на момент подачи иска и вынесения решения суда первой инстанции были заявлены требования, связанные с нарушениями за период, предшествовавший переходу исключительных прав на патент, за период до вынесения решения суда первой инстанции. Требования Мегаинфарм ГмбХ о запрете неправомерных действий также были заявлены на основании нарушений и действий ответчиков за период до даты вынесения решения и до изменения патентовладельца патента. Данные требования являлись обоснованными, и были связаны с конкретной угрозой нарушения прав. Так, согласно сведениям ГРЛС на момент вынесения решения, держателем регистрационного удостоверения на лекарственный препарат «ФИО7 ИНФЕКТИ» (регистрационное удостоверение № ЛП-007074 от 04.06.2021 г.) являлось общество «Локалфарм», производителем – общество «Флора Кавказа». Общество «Ютека», и общество «Аптека сервис плюс» осуществляли техническую возможность предложения к продаже и продажу данного лекарственного препарата. ООО «Аптечная сеть ОЗ» и общество «Парацельс» осуществляли предложение к продаже и продажу лекарственного препарата, в том числе с использованием данных интернет-сервисов.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет ходатайство третьего лица о приобщении к материалам дела приложенных к письменным пояснениям ответы специалиста ФИО14 от 28.11.2024 г. Суд проверяет правильность применения норм права и оценки доказательств, которые были в распоряжении суда первой инстанции на дату вынесения решения. В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. Все документы, на которые ссылается общество «Флора Кавказа», не существовали на дату вынесения решения, т.е. до


18.09.2024. Доказательств невозможности их получения и представлены в суд первой инстанции третьим лицом не приведено.

Направляя дело на новое рассмотрение, Суд по интеллектуальным правам указал на необходимость дать оценку доводам общества «Флора Кавказа» о неучете судом апелляционной инстанции содержащихся в решении Суда по интеллектуальным правам от 18.02.2025 по делу № СИП-392/2024 выводов о существе защищаемого патента, а также о противоречивой позиции компании Megainpharm по настоящему спору и по делу № СИП-392/2024.

В своих письменных пояснениях общество «Флора Кавказа» указало, что в лекарственном препарате «ФИО7 Инфекти» не используется изобретение по евразийскому патенту № 022283, поскольку спорный лекарственный препарат содержит единственное фармацевтически активное (действующее) вещество (то есть одну фармацевтическую субстанцию), а позиция истца по настоящему делу противоречит его собственной позиции в деле о действительности патента № СИП-392/2024.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.


Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается и ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом. Исходя из принципа эстоппель сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности.

Главная задача принципа эстоппель - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Принцип эстоппель можно определить, как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017 г.).

Принцип эстоппель можно квалифицировать как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

В процессуально-правовом аспекте принцип эстоппель предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению.


В соответствии с существующим законодательством, под «процессуальным эстоппелем» следует понимать утрату права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении в процессе.

Процессуальный эстоппель в российском праве исходит из системного толкования положений части 2 статьи 41, части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принцип эстоппель в процессе представляет собой запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений.

Изменение стороной своей позиции по делу относительно обстоятельств, имеющих значение для его разрешения (вопросы факта) должно приводить к тому, что сама эта «уточненная» позиция вместе с доказательствами, ее подтверждающими должна отвергаться судом только по мотиву ее противоречия с ранее данными объяснениями/представленными доказательствами.

Настаивая на том, что Мегаинфарм ГмбХ занимает в настоящем деле позицию, противоречащую позиции Мегаинфарм ГмбХ в деле № СИП-392/2024, общество «Флора Кавказа» указывает, что описанием оспариваемого патента, а также представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что под объем правовой охраны независимого пункта 1 формулы спорного патента подпадает не любой лекарственный препарат, содержащий в своем составе любое количество перечисленных соединений, а именно лекарственный препарат, содержащий такие соединения в качестве активных веществ, то есть в фармацевтически эффективном количестве.

Между тем данный довод не соответствует ни толкованию формулы, ни позиции Роспатента, а также Суда по интеллектуальным правам, изложенной в деле № СИП392/2024. АО «Флора Кавказа» подкрепляет свои доводы точечным цитированием решения Суда по интеллектуальным правам, при это игнорируя выводы, сделанные судом, в том числе на основании приводимых АО «Флора Кавказа» позиций эксперта.

Так, в решении Суда по интеллектуальным правам от 18.02.2025 по делу № СИП-392/2024 указано, что Мегаинфарм ГмбХ правомерно не указало конкретные значения количества компонентов композиции в формуле Патента:

«…отсутствие указания на конкретные значения количества компонентов композиции в формуле изобретения, а также отсутствие в оспариваемом патенте примеров всех возможных соотношений массовых долей компонентов фармацевтической композиции, включая указание верхних или нижних границ таких соотношений, не может служить основанием для вывода о нераскрытии средств и методов осуществления изобретения. По мнению судебной коллегии, в противном случае стало бы невозможным или неэффективным патентование изобретений, представляющих собой фармацевтические композиции, поскольку даже для двухкомпонентной композиции могут существовать многие десятки вариантов количественной реализации изобретения. Поэтому предположение общества о том, что при концентрации второго и/или третьего компонента менее 2% от первого компонента не будет достигаться назначение лекарственного препарата по изобретению, не может опорочить общий вывод о промышленной применимости спорного изобретения».

Также Суд по интеллектуальным правам отметил, что указание эффективного количества в формуле изобретения не является обязательным, при


этом активным может быть только одно начало, а другие компоненты могут являться нейтральными носителями:

«Более того, указание в формуле изобретения, объектом которой является фармацевтическая композиция, на эффективное количество действующего вещества, не является обязательным в силу норм пункта 2.6 Правил, где отмечается: «Для композиций, назначение которых определяется только новым активным началом, а другие компоненты являются нейтральными носителями из круга традиционно применяющихся в композициях этого назначения, допускается указание только этого активного начала и, если это необходимо, его количественного содержания в составе композиции, в том числе в форме «эффективное количество».

Таким образом, данный пункт Правил допускает возможность характеристики количества ингредиента композиции в форме «эффективное количество» (которое не является обязательным) для композиций, назначение которых определяется только новым активным началом, а другие компоненты являются нейтральными носителями».

Также Суд по интеллектуальным правам критически высказался касательно сомнений эксперта ФИО14 в отношении достоверности приведенных в Патенте примеров: «Вместе с тем суд отмечает, что в материалах дела отсутствуют какие-либо экспериментальные данные, опровергающие достоверность результатов, содержащихся в примерах, приведенных в оспариваемом патенте. Такие данные общество не представляло. Отсутствуют они и в пояснениях специалиста».

Таким образом, Суд по интеллектуальным правам подтвердил, что независимым пунктом 1 формулы изобретения по евразийскому патенту № 022283 охраняется любой лекарственный препарат, содержащий в своем составе любое количество перечисленных в пункте соединений, а не только в активном количестве.

Довод апелляционной жалобы третьего лица о том, что в деле № СИП-392/2024 Мегаинфарм ГмбХ занимало иную позицию, противоречащую настоящей, не соответствует действительности, и основан исключительно на вольном, некорректном толковании решения Суда по интеллектуальным правам по данному делу. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в деле № СИП-392/2024 не принимали участие ответчики по настоящему делу.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется.

Иные доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, ранее заявленные в суде первой инстанции, не опровергают выводы суда, положенные в основу принятого решения, направлены на переоценку фактических обстоятельств дела и представленных по нему доказательств, и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта.

Оснований для отмены принятого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.


Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.


Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального

кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Судебные расходы между сторонами распределяются в соответствии со статей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 18 сентября 2024 года по делу № А40-181642/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.

Председательствующий судья О.Н. Лаптева


Судьи Е.А. Ким


Е.А. Птанская