Решение от 19 апреля 2024 г. по делу № А65-31384/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело №А65-31384/2023


Дата принятия решения – 19 апреля 2024 года

Дата объявления резолютивной части – 08 апреля 2024 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хуснутдиновой А.Ф., при составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хайруллиной Г.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Ростов-на-Дону (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2, Апастовский район, с. Давликеево (ОГРН <***>, ИНН <***>) и индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***> ОГРНИП <***>) о взыскании компенсации в размере 92 857 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №359303, стоимость товара в размере 158 руб., почтовые расходы 186 руб., расходы на фиксацию правонарушения 16 000 руб.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

предприниматель ФИО1 (истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о взыскании с предпринимателя ФИО2 (ответчик) 50 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), 18 344 рублей судебных издержек.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.11.2023 исковое заявление предпринимателя ФИО1 принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ).

Определением от 29 ноября 2023 года суд в порядке ст. 49 АПК РФ удовлетворил ходатайство предпринимателя ФИО1 об изменении и увеличении исковых требований до 92 857 рублей.

04.12.2023 истец направил в суд ходатайство об уменьшении исковых требований до суммы 21 428 руб.

Определением суда от 26 декабря 2023 года дело назначено к судебному заседанию для рассмотрения по общим правилам искового производства (п.4 ч.5 ст. 227 АПК РФ).

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле третьим лицом без самостоятельных требований на предмет спора привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3, г. Нижний Новгород.

Определением суда от 13 марта 2024 года по ходатайству истца предприниматель ФИО3 привлечен соответчиком по делу в порядке ст. 46 АПК РФ.

Истец и соответчики, извещенные о времени и месте проведения судебного заседания, явку своих представителей в суд 08.04.2024 не обеспечили.

В соответствии с ч.3 ст. 156 АПК РФ судебное заседание проводится в отсутствие представителей сторон.

До начала судебного заседания истец направил в суд ходатайство об уточнении исковых требований, просил взыскать с ответчиков солидарно в пользу ИП ФИО1 компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 в размере 21428 рублей 57 копеек, 8544 рубля судебных издержек; ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Суд определил:

- ходатайство истца об уточнении исковых требований принять в порядке ст. 49 АПК РФ;

- рассмотреть спор по существу по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав и оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела документы, представленные доказательства и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истцу принадлежат исключительные права на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

Сотрудниками истца 24.11.2021 и 23.03.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, магазин «Планета Одежды и Обуви», был установлен и задокументирован, в том числе под видеофиксацию, факт предложения к продаже и реализации от имени предпринимателя ФИО2 товаров — аксессуары для ногтей (маникюрного инструмента - пилка для ногтей) в картонно-пластиковой упаковке, имеющего технические признаки контрафактности. На упаковке товара и на самом товаре присутствует обозначение «KAIZER», схожее до степени смешения с товарным знаком истца № 359303.

В подтверждение факта купли-продажи спорного товаров истец представил кассовые чеки от 24.11.2021 и от 23.03.2022 на общую сумму 957 рублей (из них 158 рублей уплачены за 2шт аксессуаров для ногтей, по 79 рублей каждый), на котором имеются сведения о продавце - индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН <***>), сам приобретенный товар, видеозапись процесса закупки (DVD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара).

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на товарный знак, истец 24.10.2022 направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Претензия истца была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

При рассмотрении настоящего дела в порядке упрощенного производства от ПАО Сбербанк на запрос суда поступили сведения, согласно которым терминал № 21874819 зарегистрирован на индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>), договор по оказанию эквайринговых услуг № 44-8047-РБ-23169 от 28.01.2020, расчетный счет № <***>, мерчант № 441000030153, название - Планета Одежды и Обуви (PLANETA ODEZHDY I OBUVI), адрес: 603028, <...>, ТЦ карусель, а денежные средства в сумме 79 руб. в результате покупки, совершенной 23.03.2022 в 11:56:43 по карте ************8553, код авторизации № 203364, номер транзакции 208281865662, поступили на счет индивидуального предпринимателя ФИО3, в связи с чем предприниматель ФИО3 был привлечен к участию в деле соответчиком.

Соответчики в суд не явились, процессуальными правами, предоставленными нормами действующего Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не воспользовались – письменные отзывы на иск не представили, однако данное обстоятельство не препятствует рассмотрению спора по имеющимся в материалах дела доказательствам.

В силу ст. 64 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, только на основании доказательств.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом по правилам ст. 71 АПК РФ с учетом положений ст. 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле, применительно к ч.2 ст. 9 АПК РФ.

Иск мотивирован нарушением исключительных прав истца при реализации соответчиками товаров с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), правообладателем которого является истец.

Судом установлено, что соответчик – Рашидов Мирзохужа Камолович, прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 21.11.2022, что подтверждается сведениями с сайта налогового органа, выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Согласно ст. 28 АПК РФ арбитражные суды рассматривают в порядке искового производства, возникающие из гражданских правоотношений экономические споры и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом и иными федеральными законами, другими организациями и гражданами.

В соответствии с ч.2 ст. 27 АПК РФ арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, имеющих статус индивидуального предпринимателя, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом и иными федеральными законами, и с участием граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

Под экономическими спорами в контексте рассматриваемых статей понимаются споры, возникающие в сфере осуществления предпринимательской деятельности.

При решении вопроса о компетенции арбитражных судов, принимается во внимание, как субъектный состав спора, так и характер правоотношений, из которого данный спор возник.

То обстоятельство, что ответчик является физическим лицом, само по себе не означает, что спорные правоотношения не связаны с осуществлением предпринимательской деятельности.

Как следует из п.1 ст. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

Вместе с тем, согласно п.4 этой же нормы гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований п.1 настоящей статьи, не вправе ссылаться в отношении заключенных им при этом сделок на то, что он не является предпринимателем.

Согласно п.1 ст. 1477 ГК РФ товарный знак - это обозначение, служащее для индивидуализации товаров.

Товар - объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (п.1 ст. 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ, ред. от 24.04.2020) "О защите конкуренции" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2020).

Следовательно, зарегистрированный товарный знак является средством индивидуализации - защищаемым обозначением, которое используется в предпринимательской деятельности для целей индивидуализации товара в имущественном обороте.

Из разъяснений, изложенных в третьем абзаце п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (Постановление Пленума № 10), следует, что независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров).

Вывод о том, что споры о средствах индивидуализации относятся к компетенции арбитражных судов неоднократно приводился в судебных актах Суда по интеллектуальным правам, являющегося судом кассационной инстанции по делам о защите интеллектуальных прав, рассмотренным арбитражными судами субъектов Российской Федерации по первой инстанции, арбитражными апелляционными судами (постановление СИП от 24.02.2021 № С01-1757/2020, от 03.10.2019 № СО1-974/2019 по делу № А56-130679/2018; постановление СИП от 18.10.2019 № СО1-989/2019 по делу № А60-54432/2018; постановление СИП от 25.10.2019 № СО1-971/2019 по делу № А56- 54780/2018; постановление СИП от 28.10.2019 № СО1-665/2019 по делу № А40- 187525/2018; определение СИП от 03.02.2020 № СИП-804/2019).

С учетом актуальной позиции Верховного Суда Российской Федерации и Суда по интеллектуальным правам настоящий спор о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака относится к компетенции арбитражного суда вследствие его экономического характера и отсутствие у ответчиков статуса индивидуальных предпринимателей в данном случае не имеет правового значения.

С учетом указанных разъяснений высшей судебной инстанции, изложенные в абзаце третьем п.4 Постановления Пленума № 10, установив, что исковые требования к ФИО2 и ФИО3 заявлены в защиту исключительных прав на товарный знак, дело подлежит рассмотрению арбитражный судом по месту регистрации ответчиков.

Согласно сведений, представленных в материалы дела, в том числе по запросу суда, Рашидов Мирзохужа Камолович зарегистрирован в с. Давликеево Апастовского района РТ, предприниматель ФИО3 зарегистрирован в г. Нижний Новгород.

В силу ч.2 ст. 36 АПК РФ иск к ответчикам, находящимся или проживающим на территориях разных субъектов Российской Федерации, предъявляется в арбитражный суд по адресу или месту жительства одного из ответчиков.

С учетом изложенного, спор подлежит рассмотрению в Арбитражном суде Республики Татарстан.

В силу ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно ч.1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

В силу п.3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно ст. 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб (подпункт 3 пункта 1).

В случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения (пункт 3).

По смыслу нормы ст. 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно п.1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с п.4 ст. 1252 ГК РФ в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

В п.59 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Как указано в п.13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Согласно п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе общего восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров и услуг.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40- 63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, а также в п.37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 следует, что вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

В соответствии с п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20 июля 2015 года (далее – Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.75 Постановления Пленума № 10, вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом п.162 данного постановления.

В абзаце пятом п.162 Постановления Пленума № 10 указано, что установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Материалами дела подтверждено наличие у истца исключительного права на товарный знак, зарегистрированный под № 359303, в отношении которого было зафиксировано нарушение ответчиком.

Из изложенного (в том числе п.1 ст. 1259 ГК РФ) следует, что товарный знак является самостоятельным объектом гражданских прав, который подлежит охране.

Данный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе в 08 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ) как инструменты для маникюра, пилки для ногтей.

В качестве доказательств нарушения своих прав истцом представлен товар – маникюрный инструмент (пилка для ногтей) в картонно-пластиковой упаковке, на упаковке которого и на самом товаре имеется словесное обозначение «KAIZER», сходное до степени смешения с товарным знаком № 359303.

Спорный товар классифицируется как инструмент для маникюра/пилка для ногтей и относится к 08 классу МКТУ.

Приобретенный товар не имеет средств идентификации защиты, присущих лицензионному продукту, на упаковке отсутствует информация о правообладателе товарного знака, что свидетельствует о контрафактности товара.

Сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у соответчиков, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

Анализ представленной в дело копии свидетельства на товарный знак № 359303 с изображением этого товарного знака и упаковки, и самого маникюрного инструмента, проданного ответчиками, свидетельствуют о том, что на упаковке товара присутствуют обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 359303, при этом с наличием явных и существенных различий товарного знака и изображения на проданном товаре.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у соответчиков права на предложение к продаже и реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется.

Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, соответчики нарушил исключительные права истца.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в деле доказательства, установив, что реализованный соответчиками товар, маркированный товарным знаком «KAIZER», является контрафактным, доказательств, подтверждающих право использования спорного товарного знака «KAIZER», соответчиками не представлено, арбитражный суд приходит к выводу о незаконном использовании соответчиками товарного знака истца по свидетельству Российской Федерации № 359303.

Факт покупки контрафактного товара у ФИО2 подтверждается кассовыми чеками от 24.11.2021 и от 23.03.2022 и видеозаписью процесса приобретения товара.

При этом передача имеющихся в материалах дела чеков и товара, очевидно следует из данной видеозаписи.

Указанные сведения дают возможность рядовому потребителю при нарушении своих прав ссылаться именно на ФИО2, как на продавца, который реализовал товар потребителю.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 492 ГК РФ, по договору розничной купли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью.

Согласно ст. 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Пунктом 2 ст. 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» предусмотрено, что организации и индивидуальные предприниматели в соответствии с порядком, определяемым Правительством Российской Федерации, могут осуществлять наличные денежные расчеты и (или) расчеты с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники в случае оказания услуг населению при условии выдачи ими соответствующих бланков строгой отчетности.

Кассовый чек является одним из первичных документов, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи (ст. 493 ГК РФ).

Представленные кассовые чеки содержат дату – 24.11.2021/23.03.2022, указана стоимость товара – 79 рублей (каждый), место расчетов: <...>, магазин «Планета Одежды и Обуви».

Оплата приобретенного товара производилась безналичным расчетом посредством терминала банка.

На запрос суда ПАО Сбербанк представлены сведения, согласно которым терминал № 21874819 зарегистрирован на индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>), договор по оказанию эквайринговых услуг № 44-8047-РБ-23169 от 28.01.2020, расчетный счет № <***>, мерчант № 441000030153, название - Планета Одежды и Обуви (PLANETA ODEZHDY I OBUVI), адрес: 603028, <...>, ТЦ карусель, а денежные средства в сумме 79 руб. в результате покупки, совершенной 23.03.2022 в 11:56:43 по карте ************8553, код авторизации № 203364, номер транзакции 208281865662, поступили на счет индивидуального предпринимателя ФИО3 (соответчик по делу).

Учитывая, что ФИО2 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 21.11.2022, а согласно сведений банка денежные средства за реализацию спорного товара, совершенную 23.03.2022 поступили на счет индивидуального предпринимателя ФИО3, суд приходит к выводу, что предприниматель ФИО3 наряду с ФИО2 являлся участником реализации спорного контрафактного товара с использованием обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком № 359303 и, как следствие, нарушил исключительные права истца на спорный товарный знак.

В соответствии с ч.2 ст. 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно ч.4 ст. 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, ч.2 ст. 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе, скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует ст. 14 ГК РФ и корреспондирует ч.2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Представленная в материалы дела видеозапись покупки отображает внутренний вид торговой точки, процесс выбора товара и оплаты приобретаемых товаров, выдачи чеков.

На видеозаписи отображается содержание чеков, соответствующих приобщенным к материалам дела, и внешний вид приобретенных товаров, соответствующий имеющимся в материалах дела.

Видеозапись информативна, из нее следует, что при продаже товаров, приобщенных к материалам дела в качестве вещественного доказательства, выданы именно чеки, представленные в дело.

Видеозапись произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

Доказательства продажи иных товаров соответчики суду применительно к ст. 65 АПК РФ не представили.

О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи соответчики в порядке ст. 161 АПК РФ не заявили.

Частью 3 ст. 71 АПК РФ установлено, что доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя нормами ГК РФ и иными правовыми актами не установлен, то представленная истцом видеозапись, как содержащая сведения, необходимые для установления места распространения, а также лица, осуществляющего такое распространение, признаются судом соответствующими требованиям АПК РФ доказательствами по делу.

Оснований полагать, что данные доказательства получены с нарушением федерального закона, не имеется.

Из разъяснений, изложенных в п.2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, а также положений статьи 494 ГК РФ следует, что использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В силу ст. 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

Из разъяснений, изложенных в п.2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, а также положений ст. 494 ГК РФ следует, что использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Представленные в материалы дела кассовые чеки об оплате товара подтверждают факт приобретения товара у ФИО2

Доказательств того, что согласно представленным кассовым чекам был реализован иной товар, соответчиками не представлено.

Сведений о том, что выданные кассовые чеки был выданы от имени ФИО2 иным лицом, в материалы дела не представлено.

Момент приобретения товаров и выдачи кассовых чеков с указанием реквизитов ФИО2 зафиксирован видеосъемкой, что является допустимым средством самозащиты гражданских прав (статьи 12, 14 ГК РФ).

При этом соответчики не представили доказательств того, что продажа контрафактного товара от имени ФИО2 осуществлялась иным лицом (предпринимателем, юридическим лицом).

Сведения, представленные банком, подтверждают факт поступления денежных средств за покупку контрафактного товара 23.03.2022 на счет ФИО3

Доказательства иного суду не представлены.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав.

При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Из правовой позиции, изложенной в п.8 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом ВС РФ 23.09.2015) следует, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

При этом отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении него мер, предусмотренных подпунктами 4 и 5 п.1, подпунктом 2 п.1 ст. 1252 ГК РФ, осуществляемых за счет нарушителя (п.5 ст. 1250 этого Кодекса).

Между тем в соответствии с п.3 ст. 401 ГК РФ ответчик несет ответственность за нарушение исключительных прав истца, если не докажет, что нарушение произошло вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

В нарушение ст. 401 ГК РФ и ст. 65 АПК РФ ФИО2 доказательств в подтверждение отсутствия вины в продаже контрафактного товара (в т.ч. доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не мог знать о контрафактности реализованного им товара) и/или действия непреодолимой силы, не представил.

Исходя из вышеизложенного, арбитражный суд признает допустимыми доказательствами по делу представленные истцом видеозапись покупки товаров, кассовые чеки в подтверждение того, что именно у ФИО2 были приобретены товары, представленные в качестве доказательства по делу и сведения банка, в подтверждение того, что денежные средства за товар, приобретенный 23.03.2022, поступили на счет предпринимателя ФИО3

Факт реализации спорных товаров подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, видеозаписью самого процесса реализации товаров, представленным спорным товаром и соответчиками не опровергнут.

С учетом изложенного, суд установил, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак действиями ФИО2 по продаже контрафактного товара, и действиями предпринимателя ФИО3 по получению денежных средств за реализованный контрафактный товар, и обратное ФИО2 и ФИО3 не доказано (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 и ФИО3 права на реализацию в предпринимательских целях товаров с использованием спорного объекта интеллектуальной собственности, равно как и получение денежных средств за реализацию таких товаров, в деле также не имеется.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд в соответствии со ст. 1229 ГК РФ приходит к выводу о доказанности факта реализации спорного товара ФИО2 и получение предпринимателем ФИО3, денежных средств за реализацию контрафактного товара, и, как следствие, нарушение соответчиками исключительных прав истца на товарный знак № 359303.

В нарушение ст. 65 АПК РФ соответчиками также не представлено доказательств того, что в торговой точке по адресу <...>, магазин «Планета Одежды и Обуви» реализована иная продукция, либо спорный товар был реализован иным лицом, равно как и представлено доказательств того, что спорные денежные средства были получены за иной товар.

Таким образом, ФИО2 осуществлял продажу продукции, содержащую изображение товарного знака № 359303, принадлежащего ИП ФИО1, без разрешения правообладателя, а денежные средства за реализацию контрафактного товара поступали на расчетный счет предпринимателя ФИО3

Доказательства обратного суду не представлены (ст.ст. 65, 68 АПК РФ).

Согласно п.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации на основании п.2 ч.4 ст. 1515 ГК РФ, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (с учетом принятого судом увеличения), представлен расчет компенсации в размере 92857 рублей.

В дальнейшем истец добровольно снизил сумму компенсации до 21428 рублей 57 копеек, расчет компенсации в указанном размере не представил.

При этом, как следует из разъяснений, изложенных в п.59 Постановления Пленума № 10, суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Как разъяснено в п.61 Постановления Пленума № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации.

При этом в предмет доказывания по делам о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности входит установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 п.4 ст. 1515 ГК РФ.

Суд отмечает, что определенный таким образом размер является по смыслу п.3 ст. 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

В рассматриваемом случае истец просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 21428 рублей 57 копеек (с учетом принятого судом уменьшения) за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 в размере стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 06.04.2021 исходя из ранее представленного расчета:

(1300000руб./1 товарный знак/7 классов МКТУ/4 способа применения) x 2 = 21428 рублей 57 копеек (с учетом принятого судом уменьшения).

В обоснование размера компенсации истец указывает следующее.

Между истцом и ООО «Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ» заключен лицензионный договор от 06.04.2021, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Согласно п.2 указанного договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение:

- разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1000000 рублей;

- ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 300000 рублей (фиксированное вознаграждение).

В соответствии с ч.4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Соответчики ходатайство о снижении размера заявленной ко взысканию компенсации не заявили.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости прав использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Следовательно, в случае, когда размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права, способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых допущено нарушение; территория, на которой допускается использование (РФ, субъект РФ, населенный пункт); иные обстоятельства. Или средства индивидуализации тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель.

При этом, при определении размера подлежащей взысканию компенсации, суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (п.35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10).

В соответствии с п.62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй п.3 ст. 1252).

При этом, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п.47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Истцом в обоснование заявленных требований был представлен лицензионный договор от 06.04.2021 о предоставлении права использования товарного знака, заключенный с ООО «Торговый дом Кьют-Кьют» (лицензиатом), на предоставление права использования спорного товарного знака "Kaizer" по свидетельству Российской Федерации № 359303, в связи с нарушением исключительного права на который заявлен иск в рамках настоящего спора.

По условиям указанного договора (п. 1.2) право использования одного (спорного) товарного знака предоставлено лицензиату в отношении товаров 03, 08, 11, 21, 26-го и услуг 35, 44-го (семи) классов МКТУ для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован.

В силу пункта 2.1 договора за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару комбинированное вознаграждение, состоящее из разового паушального взноса в размере 1 000 000 руб. и ежемесячного платежа в форме роялти в порядке п.2.4 договора в размере 300 000 руб. в месяц.

Истцом приведен следующий расчет компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака: 1300000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения * 2 = 21 428 руб. 57 коп.

Указанный договор недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен, в связи с чем, суды первой и апелляционной инстанций правомерно посчитал данное доказательство надлежащим в целях расчета компенсации за нарушение исключительных прав.

Как следует из уточненных исковых требований, размер компенсации за нарушение прав истцом определен следующим образом: за нарушение исключительного права на товарный знак № 359303 в размере двукратной стоимости права использования товарного знака лицензиата (истца).

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

Соответственно, при избранном истцом способе расчета компенсации и, учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом способ расчета компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в лицензионном договоре от 06.04.2021 вознаграждение установлено в фиксированном размере и не дифференцируется по классам МКТУ, данные о том, как определяется именно такой размер вознаграждения, в лицензионном договоре от 06.04.2021 отсутствуют, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что в обычных условиях способы и классы товаров должны оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом лицензиару вознаграждения.

Суд установил, что по лицензионному договору истец предоставил своему лицензиату право использования спорного товарного знака в отношении товаров, поименованных, в том числе, в 08-м классе МКТУ (13 товаров), в то время как в рассматриваемом случае ответчик фактически использовал товарный знак, продав лишь два товара, относящихся к 08-му классу МКТУ (пилка для ногтей), в связи с чем, стоимость права использования соответствующего объекта исключительных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, применительно к обстоятельствам настоящего дела должна определяться следующим образом: стоимость права использования товарного знака за один класс МКТУ /количество товаров 08-го класса, в связи с чем, суд полагает, что стоимость права пользования в отношении двух товаров двумя способами (размещение на самом изделии - пилке и на упаковке товара) должна определяться из следующего расчета:

- (1300000руб. / 7 классов МКТУ/ 13 товаров/4 способа применения (как указано истцом в расчете) х 2 кратность.

Таким образом, компенсация в виде двукратной стоимости права использования товарного знака в рассматриваемом случае равна 7 142 рубля 86 копеек.

В соответствии с п.6.1 ст. 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.

В силу п.1 ст. 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

В указанной связи, требование истца о солидарном взыскании с соответчиков компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак правомерно, и судом удовлетворяется.

В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Истец также заявил о взыскании с соответчиков судебных издержек в сумме 8 544 рубля, состоящие из стоимости товара в размере 158 рублей, почтовых расходов в размере 186 рублей, расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 рублей.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (ст. 101 АПК РФ).

В соответствии со ст. 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Из содержания данной нормы следует, что перечень судебных издержек не является исчерпывающим, а потому, исходя из ее (нормы) взаимосвязи с положениями статей 64, 65 АПК РФ, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года № 2186-О, от 4 октября 2012 года № 1851-О).

При этом Конституционным судом РФ сформулированы критерии оценки таких расходов - связь их с рассмотрением дела, необходимость, оправданность и разумность.

Соответчики стоимость приобретенного истцом товара не оспорили, доказательств продажи спорного товара по иной цене, ниже указанной истцом в иске, в материалы дела не представлены.

Исходя из того, что истец был вынужден обратиться в суд за защитой своего нарушенного права в связи с тем, что ответчики уклонились от добровольного исполнения возложенных на них обязанностей, для подтверждения юридически значимых обстоятельств истец был вынужден приобрести спорные товары как вещественное доказательство, суд относит заявленные расходы к судебным издержкам истца.

Как указано в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел» в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек.

В силу п.5 ст. 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда только после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию спора.

Поскольку действующим законодательством предусмотрено обязательное соблюдение претензионного порядка урегулирования спора по требованию о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, расходы, связанные с соблюдением такого порядка, то есть расходы по направлению ответчику претензии, признаются судом судебными издержками истца.

В соответствии с ч.3 ст. 125 АПК РФ истец обязан направить другим лицам, участвующим в деле, копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые у них отсутствуют, заказным письмом с уведомлением о вручении.

Согласно п.1 ч.1 ст. 126 АПК РФ к исковому заявлению прилагаются уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде.

Понесенные истцом почтовые расходы подтверждены представленными в дело почтовыми квитанциями.

Таким образом, в силу действующего процессуального законодательства расходы истца по направлению соответчикам копии иска и приложенных к нему документов относятся к судебным издержкам, и подлежат возмещению ответчиками с учетом правила о пропорциональности распределения судебных издержек (ст. 110 АПК РФ).

Заявление истца о возмещении 8000 рублей за фиксацию факта нарушения удовлетворению не подлежит.

Определениями суда истцу, среди прочего, было предложено представить доказательства несения заявителем расходов в размере 8000 рублей за фиксацию факта нарушения в виде первичных платежных документов, представить калькуляцию стоимости услуг по фиксации нарушения.

Согласно ст. 110 АПК РФ возмещению подлежат только фактически понесенные судебные расходы.

Как указано в п.4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» в случае, когда расходы на оплату услуг представителя не были фактически понесены, требование об их возмещении удовлетворению не подлежит.

Суд при распределении судебных расходов по делу исходит из того, что под фактически понесенными расходами следует понимать реально понесенные стороной затраты в форме отчуждения части имущества в пользу лица, оказавшего соответствующие услуги, с учетом характера этих затрат, а именно: являются ли расходы на оплату услуг реальными затратами стороны, то есть оплачиваются стороной за счет собственного имущества или за счет собственных денежных средств.

Согласно п.2 ст. 861 ГК РФ расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом.

При этом арбитражное процессуальное законодательство связывает право на возмещение расходов не с представлением документа, а с фактом несения расходов, под которыми понимаются реальные затраты на оплату соответствующих услуг.

Иное толкование означало бы нарушение баланса интересов сторон, допуская возложение на проигравшую сторону обязанности по компенсации расходов, фактически не понесенных другой стороной.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ч.1 ст. 65, ч.2 ст. 9 АПК РФ).

В подтверждение понесенных расходов в связи с фиксацией факта нарушения исключительных прав истец представил в материалы дела договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, заключенный между ООО "Медиа-НН" (заказчик) и ООО «Продсервис» (исполнитель), в соответствии с условиями которого исполнитель обязуется оказать заказчику транспортные услуги с целью проведения мониторинга и фиксации оптовых и розничных торговых точек на предмет установления фактов нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие правообладателю, а заказчик обязуется принять и оплатить такие услуги (п. 1.1 договора).

Стоимость услуг устанавливается актом оказанных услуг (п.3.1 договора).

В соответствии с актом № 8 о выполнении работ от 30.03.2022 исполнитель в ходе исполнения обязательств по договору поручения № 01-11/2021 от 01.11.2021 года зафиксировал факты незаконного использования объекта, в том числе, в отношении ФИО2, ИНН: <***> (п. 9 и 14 акта).

Факт несения расходов за исполненные обязательства со стороны ООО "Медиа-НН" подтверждается платежным поручением № 818 от 27.01.2023 о перечислении обществом на расчетный счет ООО «Продсервис» 288000 рублей в качестве вознаграждения по акту № 8 от 30.03.2022 в соответствии с договором поручения № 01-11/2021 от 01.11.2021.

Согласно п. 6 доверенности б/н от 20.04.2022 (со сроком действия до 31.12.2023 с правом передоверия другим лицам) предприниматель ФИО1 (доверитель) уполномочил ООО "Медиа-НН" оплачивать о имени общества государственную пошлину и иные сборы, оплачивать получение выписки из ЕГРИП, оплачивать отправку почтовой корреспонденции, совершать действия, направленные на сбор доказательств нарушения прав общества (фото- и/или видеофиксация нарушения, приобретение (оплата) товара, обладающего признаками контрафактности), принимать меры по обеспечению доказательств до предъявления иска, в том числе осмотр сайта в информационно-телекоммуникационной сети интернет нотариусом, подписывать и подавать заявления об обеспечении доказательств, получать протокол (акт) осмотра доказательств с приложениями, привлекать для совершения действий, связанных с защитой прав на объекты интеллектуальной собственности, третьих лиц и оплачивать их услуги от имени общества, подписывать от имени общества договоры, связанные с защитой прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие обществу.

Действительно, ООО "Медиа-НН", являющееся представителем истца и действующее по доверенности, было вправе заключать от его имени договор на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021.

Вместе с тем, по смыслу ст. 110 АПК РФ на проигравшую сторону могут быть отнесены только расходы, фактически понесенные заявителем.

В дело не представлено доказательств, подтверждающих, что расходы на фиксацию рассматриваемого по данному делу правонарушения действительно были понесены заявителем.

Поскольку истец не представил документы по оплате самим истцом суммы 8000 рублей, а также, учитывая, что истец не является стороной по договору на оказание услуг (субагентский договор) от 19.03.2021, возложение на ответчиков бремени несения указанных расходов является необоснованным.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2022 № 11АП-8005/2022 по делу № А72-1613/2022.

При этом суд учитывает, что договор поручения № 01-11/2021 от 01.11.2021, указанный в акте № 8 о выполнении работ от 30.03.2022 и в платежном поручении № 818 от 27.01.2023, суду не представлены.

При обращении с иском в суд истец представил в качестве вещественного доказательства приобретенный товар в количестве двух единиц.

Согласно п.4 ст. 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Поскольку в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу, что на вещественном доказательстве отражено изображение товарного знака нарушающего исключительное право истца на него, то оно является контрафактным и на основании ч.3 ст. 80 АПК РФ не может находиться во владении отдельных лиц.

На основании изложенного, представленное в материалы дела вещественное доказательство подлежит уничтожению после вступления в законную силу настоящего решения.

Госпошлина, уплаченная истцом при подаче иска в суд, подлежит возмещению ответчиками пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (ст. 110 АПК РФ).

19.04.2024 судом было вынесено определение об опечатке, в связи с чем резолютивная часть решения подлежит изложению с учетом указанного определения.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу http://www.tatarstan.arbitr.ru.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,



Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО2, Апастовский район, с. Давликеево (ОГРН <***>, ИНН <***>) и индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***> ОГРНИП <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Нижний Новгород (ОГРН <***>, ИНН <***>) 7 142 (семь тысяч сто сорок два) руб. 86 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №359303, 158 (сто пятьдесят восемь) руб. стоимости товара, 61 (шестьдесят один) руб. 99 коп. почтовых расходов, 667 (шестьсот шестьдесят семь) руб. в счёт возмещения расходов по оплате госпошлины.

В остальной части иска и в части расходов по фиксации правонарушения к ИП ФИО2 и ИП ФИО3 и индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***> ОГРНИП <***>) отказать.

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд путем направления апелляционной жалобы через Арбитражный суд Республики Татарстан.


Судья А.Ф. Хуснутдинова