Постановление от 13 июля 2020 г. по делу № А40-44633/2018

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т РА Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й

С У Д

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-9677/2020

Дело № А40-44633/18
г. Москва
13 июля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 06 июля 2020 г.

Полный текст постановления изготовлен 13 июля 2020 г.


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи: Комарова А.А.,

Судей: Головачевой Ю.Л., Назаровой С.А.

при ведении протокола помощником судьи Кучеруком А.А.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Ф/у ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.01.2020 по делу № А40-44633/18 об отказе в признании недействительным договора дарения земельного участка с жилым домом от 11.03.2019 между ФИО2 и ФИО3, применении последствия недействительности сделки по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2

при участии:

от Ф/у ФИО1: явился лично.

от ФИО2: ФИО4 по дов. от 04.02.2019.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



У С Т А Н О В И Л:

Определением от 16.03.2018 Арбитражного суда города Москвы принято к производству заявление Внешэкономбанк о признании банкротом ФИО2, возбуждено производство по делу. Решением суда от 24.12.2018 гражданин признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

В настоящем судебном заседании подлежит рассмотрению заявление финансового управляющего ФИО1 об оспаривании сделки должника, в котором заявитель просит суд признать недействительным договор дарения земельного участка с жилым домом от 11.03.2019 между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.01.2020 года суд отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить, принять по делу новый судебный акт.

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

От ФИО2 поступили письменные возражения по спору.

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отмене обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 11.03.2016 между должником и ответчиком заключен договор дарения, в соответствии с которым должник подарил ответчику земельный участок общей площадью 1.000 кв.м. с кадастровым номером 23:33:0702002:0105, расположенный по адресу: <...>, и находящийся на земельном участке жилой дом площадью 189,7 кв.м. с кадастровым номером 23:33:0702002:636.

Финансовый управляющий полагает, что сделка должника является недействительной, совершенной при злоупотреблении правом со стороны должника и ответчика, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем просит признать сделку недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также по основаниям ст. ст. 168, 170 ГК РФ как мнимая сделка.

Определением суда от 16.03.2018 принято к производству заявление о признании гражданина банкротом. Оспариваемая сделка совершена 11.03.2016, т.е. в течение трех лет до принятия заявления о признании гражданина, в связи с чем, могут быть оспорены по основаниям п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Финансовый управляющий в обоснование довода о неплатежеспособности должника ссылается на получение должником как поручителем требования oб исполнении обязательства по возврату кредита, направленного ГК «Внешэкономбанк» от 11.11.2015.

Однако, суд первой инстанции пришел к выводу, что должник данное требование не получал, доказательств направления как и само требование заявителем не представлено.

Кроме того суд первой инстанции указал на следующее.

Как следует из представленной описи гражданского дела Мещанского районного суда города Москвы от 10.08.2016 по делу №2-3746/16, на котором было основано требование заявителя Внешэкономбанк о признании гражданина банкротом, копия требования об исполнении поручителем ФИО2 обязательства по возврату кредита, направленного ГК «Внешэкономбанк» от 11.11.2015 в приложении к исковому заявлению отсутствует, в дело также не приобщалась.

На отсутствие вышеуказанного требования, в том числе и к другим поручителям в ходе рассмотрения дела ссылался представитель ООС «Алтаймясопром», как на несоблюдение досудебного порядка рассмотрения спора.

Как следует из материалов гражданского дела № 02-3764/2016 Мещанскою районного суда города Москвы, согласно протоколов судебных заседаний, должник не был надлежаще извещен, в связи с чем, судебные заседания многократно откладывались. ФИО2 стало известно о судебном деле лишь в июле 2016, что подтверждается явкой в судебное заседание от 20.07.2016 его представителя по доверенности.

Таким образом, о наличии обязательства у должника как у поручителя на дату совершения оспариваемой в рамках дела о банкротстве сделки, должнику, ответчику известно не было. По обязательству перед ГК "Банк развития внешнеэкономической деятельности Внешэкономбанк" должник являлся поручителем, что подразумевает возникновение обязательств только при неисполнении их основным заемщиком.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 02.09.2019 по делу № А03-9092/2017 установлено, что ООО «Алтаймясопром» было создано в 2008 году с целью реализации инвестиционного проекта «Создание крупного свиноводческого комплекса мощностью 300 тыс. голов в Алтайском крае» и осуществляло реализацию инвестиционного проекта преимущественно за счет кредитных средств, что исключает стандартный подход к оценке показателей деятельности, обуславливающих обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Как следует из определения, в 2015, 2016 и 2017 годах ООО «Алтаймясопром» вел активные расчеты с кредиторами, о чем свидетельствуют движения денежных средств по счетам должника в значительных объемах, уплачивались также проценты по кредитам в пользу Внешэкономбанка. Так за период с 2015 по 2017 обороты должника по счетам составили более 3 млрд. руб. Внешэкономбанк обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о банкротстве ООО «Алтаймясопром» только 20.06.2017. При этом Внешэкономбанк всегда был полностью осведомлен об экономическом состоянии должника и о необходимости дофинансирования проекта для завершения строительства всех согласованных с банком объектов и выхода на проектную мощность.

Так, с целью финансово-технического аудита и мониторинга хода реализации инвестиционного проекта 30.05.2016 был подписан договор № 28/10/15-СА, где ООО «Алтаймясопром» - заказчик, ГК «Внешэкономбанк» - кредитор и НАО «Евроэкспертх -исполнитель. Также по согласованию с ГК «ВЭБ.РФ» подготовлен анализ основных условий реструктуризации задолженности ООО «Алтаймясопром» по кредитам Внешэкономбанка в 2017 году.

Таким образом, по мнению суда первой инстанции, из представленных в дело документов следует, что действия сторон в период с 2014 по июнь 2017 года были направлены на преодоление возникших финансовых трудностей предприятия с целью завершения строительства свинокомплекса.

ООО «Атгаймясопром» и его руководители в марте 2015 года и позднее, в условиях проводимых переговоров и переписки с Внешэкономбанком, фактически не обладали сведениями о том, что финансирование проекта не будет продолжено, а инвестиционный проект не будет завершен.

На момент заключения оспариваемой сделки ООО «Атгаймясопром» осуществлял предпринимательскую деятельность, которая связана с риском и направлена на систематическое получение прибыли, имел стабильный доход.

В 2016 году должник являлся учредителем ООО «Алтаймясопром», заместителем директора в НКО Союз «Россвинопром», заместителем директора ООО «Издательский Дом «Свиноводство», также получал пенсию по старости в размере 13.200 рублей.

Согласно справкам 2-НДФЛ в 2016 году ежемесячный доход должника составлял не менее 170.000 рублей в месяц.

В марте 2016 года (в период заключения оспариваемой сделки) доход должника составил 172.136,65 рублей, что не может свидетельствовать об ухудшении его платежеспособности.

Довод финансового управляющего о том, что оспариваемая сделка была совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, был признан судом первой инстанции не обоснованным, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали кредиторы, перед которыми имелись неисполненные обязательства.

Договор дарения не имел цели причинить вред имущественным правам кредиторов, а был вызван жизненными обстоятельствами, поскольку в период заключения сделки погиб сын должника – отец ответчика, заключив оспариваемую сделку, должник решил поддержать внучку, подарив земельный участок и дом на нем, фактически поделив наследство между внучкой и сыном.

При этом, материалами дела не подтвержден факт осведомленности ответчика (внучки должника), как и самого должника о его неплатежеспособности.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд пришел к выводу о том, что заявителем не доказана вся совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию в порядке п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Суд апелляционной инстанции признает заявление финансового управляющего подлежащим удовлетворению, в связи с чем определение от 20.01.2020 подлежит отмене.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам, кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2 ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции указал на то, что на дату заключения оспариваемой сделки должнику не было известно о предъявлении к нему требований ГК «Внешэкономбанк», в связи с чем он не обладал признаками неплатежеспособности.

Указанный вывод судебная коллегия признает неверным в силу следующего.

Согласно статье 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

Содержанием обязательства по договору поручительства является обязанность поручителя при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства нести ответственность перед кредитором наряду с должником.

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 №308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017, в случае, когда должник является руководителем и участником общества – заемщика по кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

С учетом указанных положений норм права и правовой позиции Верховного Суда РФ судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, основанными на неправильном применении норм материального права, о том, что о наличии обязательств по кредитному договору поручитель может узнать только после получения требования от кредитора.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на то, что должник на момент заключения спорной сделки являлся участником общества - заемщика по кредитным обязательствам. Также управляющий обращал внимание суда, что Внешэкономбанк 26.01.2016, то есть до совершения оспариваемой сделки, обратился в Мещанский районный суд города Москвы о взыскании задолженности солидарно с основного заемщика и поручителей, в том числе должника, о чем не мог не знать должник. Решением суда от 10.08.2016 заявленные требования удовлетворены.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что должник знал или должен был знать о предъявленных требованиях и возникших у него обязательствах перед банком.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда первой инстанции о том, что суд общей юрисдикции при рассмотрении иска банка не извещал ответчика – должника, не соответствуют представленным в материалы дела протоколам судебных заседаний суда общей юрисдикции.

Также в обжалуемом определении суд первой инстанции указал на то, что в 2016 году должник являлся учредителем ООО «Алтаймясопром», заместителем директора в IIKO Союз «Россвинопром», заместителем директора ООО «Издательский Дом «Свиноводство», также получал пенсию по старости в размере 13.200 рублей. Согласно справкам 2-НДФЛ в 2016 году ежемесячный доход должника составлял не менее 170.000 рублей в месяц. В марте 2016 года (в период заключения оспариваемой сделки) доход должника составил 172.136.65 рублей, что не может свидетельствовать об ухудшении его платежеспособности.

Однако судебная коллегия учитывает, что, несмотря на доход должника, который у него был в период совершения оспариваемой сделки, свои обязательства перед кредиторами должник не исполнил ни частично, ни в полном объеме, что привело к подаче Государственной корпорации «Внешэкономбанк» заявления о признании должника банкротом.

Наличие совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111. I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"), подтверждается следующим:

1. Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

2. Имущественным правам кредиторов, в том числе Государственной корпорации «Внешэкономбанк», причинен вред, поскольку данной сделкой должником совершены действия по уменьшению стоимости и размера имущества, в результате данной сделки из собственности должника выбыло имущество, которое в ходе процедуры банкротства подлежало бы включению в конкурсную массу должника.

Согласно абзацу тридцать восьмому статьи 2 Закона о банкротстве при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

3. ФИО3, являясь внучкой ФИО2, в соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, является заинтересованным лицом, в связи с чем знала или должна была знать о целях совершения сделок.

Исходя из изложенного финансовым управляющим были доказаны все основания для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.2 ст. 167. ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученной по сделке, а в случае невозможности возвратить полученной в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе пли предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с выписками из ЕГРН ФИО3 произвела отчуждение земельного участка с кадастровым номером: 23:33:0702002:0105 и размещенный на нем жилой дом с кадастровым номером: 23:33:0702002:636. находящийся по адресу: РФ. Краснодарский край. <...> в пользу ФИО5. Дата государственной регистрации права 04.04.2018г.

В соответствии с п. 2.3. договора от 11.03.2016г. «стороны оценивают указанный земельный участок в 3 120 480 (три миллиона сто двадцать девять тысяч четыреста восемьдесят) руб. 00 коп., жилой дом - в 7 511 831 (семь миллионов пятьсот одиннадцать тысяч восемьсот тридцать один) руб. 66 коп., общая сумма оценки составляет 10 641 311 (десять миллионов шестьсот сорок одна тысяча триста одиннадцать) руб. 66 коп.»

При этом указание представителя ФИО2 на то, что стоимость имущества, переданного по сделке, указанная в договоре, не соответствует рыночной стоимости имущества, подлежит отклонению, поскольку каких-либо доказательств в подтверждение данного факта ответчиком в материалы дела не представлено. Таким образом, суд делает вывод о том, что указанная в договоре стоимость имущества соответствует реальной стоимости имущества, пока не доказано иное.

Довод ответчиков о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности подлежит отклонению в силу следующего.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов дела усматривается и ответчиками не оспаривается, что финансовый управляющий узнал об оспариваемой сделке из выписки из ЕГРН. Согласно позиции ФИО3, финансовым управляющим был направлен запрос 04.12.2018 и получена выписка 08.12.2018, и с указанной даты ему стало известно об оспариваемой сделке. При этом заявление финансового управляющего было подано в суд 04.10.2019, т.е. заявителем срок исковой давности пропущен не был. Ответчиками не были представлены доказательства того, что финансовому управляющему было известно или могло стать известно об оспариваемой сделке раньше указанной даты. Таким образом, суд приходит к выводу, что заявителем не был пропущен срок исковой давности.

Согласно п. 4 ст. 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе:

3) отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2020 подлежит отмене, заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 102, 110, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд





П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.01.2020 по делу № А40-44633/18 отменить.

Признать недействительной сделкой договор дарения земельного участка с жилым домом от 11.03.2019 между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки - обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО2 действительную стоимость имущества на момент его приобретения в размере 10 641 311,66 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья А.А. Комаров


Судьи Ю.Л. Головачева


С.А. Назарова