Решение от 27 сентября 2019 г. по делу № А71-10803/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 10803/2019
г. Ижевск
27 сентября 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 сентября 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 27 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Мелентьевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 1 500 000 рублей неосновательного обогащения, 213 030 рублей 82 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами,

при участии представителей:

истца: ФИО4 – представитель (доверенность от 25.12.2018 № 8/18),

ответчика: ФИО5 – представитель (доверенность от 25.05.2019 № 16 АА 4976984), ФИО6 – представитель (доверенность от 25.05.2019 № 16 АА 4976984),

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3) о взыскании 1 500 000 рублей неосновательного обогащения, 213 030 рублей 82 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами.

14.03.2019 определением Арбитражного суда Республики Татарстан исковое заявление принято к производству с присвоением делу № А65-6441/2019.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2019 (резолютивная часть от 18.04.2019) дело по иску ИП ФИО2 к ИП ФИО3 о взыскании 1 500 000 рублей неосновательного обогащения, 213 030 рублей 82 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами передано по подсудности в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

ИП ФИО3, не согласившись с определением Арбитражного суда Республики Татарстан, обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на данное определение.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 июня 2019 (резолютивная часть от 28.05.2019) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2019 по делу № А65-6441/2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики исковое заявление ИП ФИО2 к ИП ФИО3 о взыскании 1 500 000 рублей неосновательного обогащения, 213 030 рублей 82 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами принято к производству с присвоением делу № А71-10803/2019.

Представитель истца требования поддержал в полном объеме, привел доводы, изложенные в иске.

Представители ответчика требования не признали по мотивам, изложенным в отзыве на иск.

В судебном заседании 23.09.2019 истец представил заявление о фальсификации доказательств, просил назначить почерковедческую экспертизу в отношении подписи ФИО3 в лицензионном договоре № 1/ДП/2017 и в Акте приема-передачи от 20.07.2017.

Ответчик отказался исключить указанные доказательства из материалов дела.

Сторонам были разъяснены последствия уголовно-правовой ответственности в соответствии со статьей 161 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе, назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

При этом вопрос об определении способов проверки заявления о фальсификации отнесен к компетенции суда.

В судебном заседании ответчик пояснил, что подписи в спорном договоре и акте поставлены именно ФИО3

Судебная экспертиза назначается в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, поскольку у суда имелась возможность опросить ответчика на предмет проставления подписи доверителя в спорных документах непосредственно в судебном заседании, а также с учетом пояснений ответчика, назначение экспертизы в данном случае суд считает нецелесообразным.

Заявление ИП ФИО2 о фальсификации доказательств и назначении почерковедческой экспертизы судом отклонено.

Как следует из материалов, 10 февраля 2017 года между ИП ФИО3 (Лицензиар) и ИП ФИО2 (Лицензиат) заключен лицензионный договор (предоставления информации и сведений, имеющих коммерческую ценность) № 1/ДП/2017 (л.д. 6-7).

Пунктом 1.1 договора предусмотрено, что лицензиар обязуется предоставить лицензиату право использования результата интеллектуальной деятельности, а также средства индивидуализации в том числе:

- совокупности профессиональных знаний по продвижению, распространению и реализации медицинских услуг, представляющих собой комплекс охраняемой информации и результатов коммерческого опыта лицензиата, имеющих коммерческую ценность в силу неизвестности третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании;

- сведений, составляющих ноу-хау процесса оказания медицинских услуг клиниками, входящими в сеть многопрофильных клиник «Доктор плюс»;

- сведения об использовании имиджа сети многопрофильных клиник «Доктор плюс»;

- сведения и информацию производственного, технического, организационного характера;

- руководство по фирменному стилю сети многопрофильных клиник «Доктор плюс»

- программа ЭВМ для осуществления медицинской деятельности в полном объеме;

- стандарты осуществления медицинской деятельности в сети многопрофильных клиник «Доктор плюс»;

- стандарты рекламного оформления в сети многопрофильных клиник «Доктор плюс»

- стандартный пакет разрешительной документации «первый закуп», необходимой для приобретения оборудования для клиники.

Лицензиату также предоставляется право использования средств индивидуализации, права на которые принадлежат лицензиару: логотип и фирменный стиль (совокупность изобразительных, визуальных, информационных средств, с помощью которых подчёркнута индивидуальность) (пункт 1.2 договора).

Срок договора установлен сторонами в пункте 5.5 договора: договор вступает в силу с момента подписания и является бессрочным.

Сумма лицензионного вознаграждения составляет 1 500 000 руб. (пункт 4.1 договора).

В соответствии с пунктом 5.6 договора лицензиату известно, что товарный знак сети многопрофильных клиник «Доктор плюс» находится в стадии регистрации. Стороны обязуются заключить договор коммерческой концессии взамен настоящего договора после получения лицензиаром свидетельства на товарный знак.

Платежными поручениями от 15.02.2017 № 786 и от 09.03.2017 № 828, в целях исполнения условий лицензионного договора, истец перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в общей сумме 1 500 000 руб.

Истец полагал, что при заключении договора ответчик передал истцу помимо комплекса прав, право на использование товарного знака.

Поскольку права на товарный знак истцу не были предоставлены, истец направил ответчику претензию с просьбой возвратить уплаченные денежные средства, которая оставлена последним без ответа и удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению исходя из следующего.

В статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусматривается, что гражданские права и обязанности возникают, в том числе из неосновательного обогащения.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

По смыслу указанной статьи и в соответствии со статьей 65 АПК РФ истец по требованию о взыскании неосновательного обогащения должен доказать факт приобретения либо сбережения ответчиком имущества, принадлежащего истцу, отсутствие у ответчика для этого правовых оснований, период такого пользования, а также размер неосновательного обогащения.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1). Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору (пункт 2). Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4)

По мнению суда, заключенный между истцом и ответчиком договор является предусмотренным статьей 1235 ГК РФ лицензионным договором по передаче от правообладателя к пользователю на оговоренных в этом договоре условиях секретов производства, баз данных, коммерческого обозначения, произведений дизайна, права пользования интернет-сайтом для продвижения услуг пользователя технической и коммерческой документации.

Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно статье 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

Лицензионный договор заключается в письменной форме, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора (пункт 2 статьи 1235 ГК РФ).

Из пунктов 3 и 4 статьи 1235 ГК РФ следует, что в лицензионном договоре должна быть указана территория, на которой допускается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, срок, на который заключается лицензионный договор.

Согласно пункту 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным.

При этом из положений пункта 6 статьи 1235 ГК РФ следует, что лицензионный договор должен предусматривать:

1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство);

2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

По смыслу статей 1466, 1468 и 1469 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе он может распоряжаться указанным исключительным правом, в том числе путем его отчуждения или предоставления права использования секрета производства.

Согласно части 1 статьи 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

Факт заключения лицензионного договора, а также факт того, что истцом по договору были переданы ответчику документация и коммерческая информация, составляющая секрет производства (ноу-хау), подтверждается материалами дела: между сторонами без замечаний и возражений подписан акт приема-передачи документов и информации к Лицензионному договору (предоставления информации и сведений, имеющих коммерческую ценность) № 1/ДП/2017 от 10.02.2017.

Договор от 10.02.2017 № 1/ДП/2017 сторонами подписан без замечаний и разногласий, соответственно истец принял на себя, в том числе и обязательства, согласованные сторонами в рамках данного договора.

В судебном заседании ответчик пояснил, что с момента заключения договора ответчиком и истцом были предприняты следующие совместные действия по исполнению обязательств, принятых на себя в рамках лицензионного договора:

- истцом за организацией ООО «Доктор Плюс Нефтекамск» зарегистрирован домен: Doctorplus.net, использование домена продолжалось истцом вплоть до 27.03.2019, то есть даже после предъявления искового заявления в Арбитражный суд Республики Татарстан (15.02.2019). Указанный факт подтверждается нотариальным протоколом осмотра доказательств от 27.03.2019 (л.д. 88-98);

- в марте 2017 года между истцом и ответчиком велась активная работа по приобретению оборудования для оснащения новой клиники. Указанный факт подтверждается электронной перепиской, из которой следует, что между представителями ответчика и истцом велись переговоры по запросу и предоставлению документов, согласованию спецификаций на оборудование, согласование договоров с поставщиками;

- ответчиком также организовывалось обучение, тренинги администраторов клиники истца, установка программного обеспечения для ведения медицинской документации, оформления приема пациентов, ведение учета оказанных услуг, консультационная, методическая помощь по выбору помещения для размещения клиники, согласования проекта клиники, помощь в подготовке документов и персонала клиники для получения лицензии.

Согласно данным Интернет издания http://neftekamsk24.tv/sovremennaya-meditsina-v-neftecamske, опубликованным 06.07.2018, торжественное открытие клиники состоялось 05.07.2018 (в материалы дела представлена стенограмма видеозаписи открытия ООО «Доктор Плюс «Нефтекамск»).

После официального открытия клиники и запуска ее работы, 20.07.2017 между сторонами подписан акт приема-передачи документов и информации к лицензионному договору №1/ДП/2017от 10.02.2017.

Возражения истца о том, что указанный в договоре перечень услуг секретом производства Ноу-хау не является, а, следовательно, судом отклонены, поскольку спорные услуги представляют собой коммерческую ценность, являясь систематизированным актуализированным комплектом документов и услуг по осуществлению соответствующего вида деятельности, учитывающим наработанный правообладателем в этом виде деятельности опыт.

Указанные услуги были приняты истцом от ответчика без возражений, претензии относительно их ценности не высказывались истцом до рассмотрения дела в суде.

Кроме того, истец в обоснование своих доводов о том, что переданные ему документы, и оказанные услуги не представляют коммерческой ценности, не представил соответствующих доказательств.

Судом отклонены доводы истца о том, что по заключенному между сторонами лицензионному соглашению ответчик обязался передать истцу право на товарный знак.

Передача прав на товарный знак осуществляется в рамках коммерческого концессионного соглашения по лицензионному соглашению, по условиям которого лицензиар (правообладатель) имеет право на его изменение.

Пунктом 1 статьи 1027 ГК РФ предусмотрено, что по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Из вышеизложенного следует, что обязательным условием для правовой квалификации договора как договора концессии является предусмотренное таким договором предоставление права использования товарного знака либо знака обслуживания.

Как следует из материалов дела, дата государственной регистрации товарного знака «Докторплюс сеть многопрофильных клиник» 06.02.2017 года.

Между тем, ответчик в судебном заседании пояснил, что о регистрации товарного знака ответчик узнал уже после заключения лицензионного договора с ИП ФИО2

Вместе с тем, как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, истец направлял ответчику для заключения договор коммерческой концессии, который последним не был принят.

Судом установлено, что в настоящем споре договорные отношения, построены на взаимном и добровольном волеизъявлении сторон. При заключении лицензионного договора стороны действовали своей волей и в своем интересе. Наличие со стороны ИП ФИО3 введения истца в заблуждение судом в ходе рассмотрения дела не установлено.

Нормами статьи 71 АПК РФ установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Лицензионный Договор от 10.02.2017 № 1-ДП/2017 сторонами подписан без замечаний и разногласий, соответственно истец принял на себя, в том числе и обязательства, согласованные сторонами в рамках данного договора.

В судебном заседании истец заявил, что клиника истцом не открывалась, медицинская деятельность не осуществлялась.

В материалы дела ответчиком представлена выписка из ЕГРЮЛ. Так 01.03.2017 в реестр юридических лиц внесена запись о создании ООО «Доктор плюс Нефтекамск», зарегистрированного по адресу: 452688, <...>. Единоличным исполнительным органом общества заявлена ФИО2. Участниками ООО «Доктор плюс Нефтекамск» с момента регистрации являются ФИО7 с долей в уставном капитале 4 900 руб. или 49 % и ФИО2 с долей в уставном капитале 5 100 руб. или 51 %.

18.12.2018 ООО «Доктор плюс Нефтекамск» сменило название на ООО «Доктор Нефтекамск». Кроме того, на представленной ответчиком стенограммой видеозаписи открытия клиники «Доктор плюс» на 5 скриншоте в подписи к кадру указано: «ФИО2 Руководитель клиники «Доктор Плюс», в связи с чем, доводы истца в указанной части признаны судом не состоятельными.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что истцом не подтвержден документально факт неосновательного обогащения ответчиком.

Таким образом, исковые требования истца в сумме 1 500 000 рублей. неосновательного обогащения удовлетворению не подлежат на основании статей 8, 1102, 1109 ГК РФ, статей 9, 65 АПК РФ.

Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, в удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами также следует отказать. Уплата процентов является согласно статье 395 ГК РФ мерой ответственности за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата или просрочки в их уплате. Между тем указанные обстоятельства судом в рамках настоящего спора установлено не было.

В силу статьи 110 АПК РФ и с учетом принятого решения расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167-171, 176, 181 АПК РФ, Арбитражный суд Удмуртской Республики

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья А.Р. Мелентьева