Постановление от 23 мая 2022 г. по делу № А51-9281/2021

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-9281/2021
г.Владивосток
23 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 мая 2022 года.


Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.А. Солохиной,

судей Л.А. Бессчасной, Е.Л. Сидорович,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Территориального Управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае,

апелляционное производство № 05АП-72/2022

на решение от 25.11.2021

судьи Р.С. Скрягина

по делу № А51-9281/2021 Арбитражного суда Приморского края

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае (ИНН <***>, ОГРН <***>) третье лицо: Федеральное государственное казенное учреждение «Пограничное управление Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации по Приморскому краю»

о взыскании 4 827 900 рублей

при участии:

от Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае: ФИО3 по доверенности от 01.03.2022, сроком действия на 1 год, служебное удостоверение, диплом (регистрационный номер 5671);

от Федерального государственного казенного учреждения «Пограничное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Приморскому краю»: ФИО4 по доверенности от 30.09.2021, сроком действия на 1 год, служебное удостоверение, диплом (регистрационный номер 16-607).

В судебное заседание не явились: от индивидуального предпринимателя ФИО2, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом;




УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – Истец, Предприниматель, ИП ФИО2) обратился в арбитражный суд с иском к Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае (далее – Территориальное управление, Росимущество, ответчик) о взыскании 4 827 900 рублей, составляющих сумму задолженности по контракту хранения задержанных пограничными органами морских судов № 050 от 06.05.2013.

Решением суда от 25.11.2021 исковые требования удовлетворены в полном объеме с возложением на ответчика судебных расходов истца по уплате государственной пошлины по иску.

Ответчик, не согласившись с принятым решением, подал апелляционную жалобу и просит его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

В доводах жалобы указывает на то, что факты нарушения хранителем условий контракта по обеспечению сохранности морских судов и требований статей 307, 309 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) подтверждены материалами дела. Ответчик ссылается на письмо ФГБУ «Администрация морских портов Приморского края и Восточной Арктики» №25-2/3081 от 19.07.2021, согласно которому причал №54, где истец хранит спорные морские суда - не эксплуатируется с 24.05.2010 ввиду отсутствия разрешительных документов о работоспособности сооружения и годности его к эксплуатации в соответствии с требованиями ГОСТ Р 54523-2011. Обязанность по обеспечению безопасной стоянки у причала согласно представленным истцом договорам с собственником причала (п.2.2.5.Доворов), лежит на ИП ФИО2 Таким образом, истец сознательно допускал нарушение правил хранения спорных судов, соответственно нарушение обязательств по контракту. Следовательно, поведение истца нельзя назвать добросовестным, а исполнение обязательства надлежащим в смысле статей 307, 309, 310 ГК РФ.

Обеспечение надлежащего хранения и стоянки морских судов (швартовка и стоянка судов) на причале, выведенном из эксплуатации и не имеющем разрешительный документов о его работоспособности и готовности к эксплуатации невозможно и является нарушением требований Федерального закона от 27.12.2020 №184-ФЗ «О техническом регулировании». Акты осмотров составляются в рамках проверок, результаты которых должны публиковаться в сети «Интернет». На сайте ФГБУ «Администрация морских портов Приморского края и Восточной Арктики» информация о проведении проверок в отношении спорных морских судов на сайте ФГБУ «Администрация морских пор Приморского края и Восточной Арктики» отсутствует.

По мнению ответчика, истцом не обеспечена безопасная стоянка судов у причала (причал выведен из эксплуатации), отсутствует минимальный экипаж на каждом судне (договоры с экипажем и дипломы экипажа отсутствуют, суду не представлены), не обеспечена живучесть и сохранность судов (согласно экспертным заключениям суда признаны конструктивно погибшими, истец признает невыполнение обязательств по поддержанию живучести судна), отсутствие уведомления Территориального управления о привлечении соисполнителей по контракту, не осуществил перешвартовку судна на безопасный причал. Неисполнение данной обязанности хранителем в отношении спорных морских привело к конструктивной гибели судна.

Платежные поручения, подтверждающие оплату услуг по сохранности судов, и иных, необходимых для сохранности судов, услуг в деле отсутствуют. Также в деле отсутствуют документы, подтверждающие допуск лиц, обслуживающих морские суда, на территорию порта, следовательно, факт оказания каких-либо работ в отношении судов не доказан. Обоснованный расчет суммы иска отсутствует.

Поскольку двусторонние акты приемки выполненных работ с указанием объема работ, услуг и их стоимости сторонами не подписано (истцом не представлены), ответчик считает вопрос о стоимости услуг между ними, в том числе и по истечении срока госконтракта, спорным, и возмещение каких-либо расходов законно только после установления объема фактически оказанных услуг и их действительной стоимости. Кроме того, услуги, не отвечающие нормам безопасности, не могут оцениваться как услуги, отвечающие таким нормам.

Таким образом, фактически, не осуществляя подтвержденные доказательствами достаточные организационные, финансовые вложения в охрану, обеспечение стоянки судна, себестоимость которых входила в стоимость услуг по контракту, истец, тем не менее, без правовых оснований, недобросовестно, только в силу наличия ранее действовавшего контракта и подписанного акта приема- передачи судна полагает возможным требовать получения всей суммы стоимости услуг по хранению по контракту в качестве своей прибыли.

Также судом не принято во внимание, что истец после истечения срока действия контракта, в период, в течение которого он должен был осознавать отсутствие у него организационных, технических возможностей обеспечить надлежащее хранение судна, понимая неосуществление им соответствующих стоимости, требуемому качеству хранения, стоянки судна действий, продолжает предъявление существенных по своему размеру исковых требований о взыскании стоимости такого хранения, но не осуществляет действия, направленные на реализацию прав, предусмотренных пунктами 2, 3 статьи 428, пунктом 2 статьи 893, пунктом 2 статьи 894, пунктом 2 статьи 899 ГК РФ, в том числе, действия, направленные на завершение отношений по контракту при отказе ответчика от получения судна, при изменении обстоятельств хранения, с урегулированием взаимных материальных требований, используя положения контракта, акта приема-передачи судна в качестве источника финансовых поступлений при фактическом осуществлении ненадлежащего хранения спорного судна.

Кроме того, через канцелярию Пятого арбитражного апелляционного суда 27.04.2022 поступили дополнительные письменные пояснения ответчика с указанием на отсутствие в деле доказательства несения истцом расходов по сохранности спорных морских судов. В представленных истцом платежных поручениях о переводе денежных средств ООО «Судоремонтный Комплекс - Приморский завод» № 14, 19,25 не указаны номера договоров, в соответствии с которыми производится оплата, наименование морских судов, за которые производится оплата, при этом договоры услуг с ООО «Судоремонтный Комплекс-Приморский завод» заключены на период с 01.01.2019 по 31.12.2019г. Акты приема-передачи выполненных работ за спорный период отсутствуют. При этом причал, где хранились морские суда, выведен из эксплуатации.

В представленных платежных поручениях о переводе денежных средств ООО «Лагуна» по договору №1/03-2017 от 07.03.2017 г. в назначении платежа указано, что оплата производится за обеспечение сохранности каких-то судов в период с июнь-август, октябрь 2019 года, за пределами спорного периода - с 02.03.2020 по 30.06.2020г. Также по данному договору отсутствуют акты приема-передачи выполненных работ с указанием какие конкретно работы на каких конкретно судах выполнялись. Предмет договора - исполнитель своими силами обязуется оказать услуги по обслуживанию и сохранности в объеме оказания услуг по факту.

Кроме того, согласно пункту 2.1. договора № 1/03-2017 от 07.03.2017 заказчик - ИП ФИО2 принимает, а Исполнитель- ООО «Лагуна» передает арестованные суда по списку. Если исходить их ошибки, что ИП ФИО2 передает, а ООО «Лагуна» принимает морские суда по списку, то следует что ИП ФИО2 передал морские суда РФ третьему лицу, что недопустимо. Пункт 2.3. договора № 1/03-2017 от 07.03.2017 также подтверждает незаконную передачу ответственности за сохранность морских судов РФ на третье лицо - ООО «Лагуна».

Договоры с минимальным экипажем отсутствуют. Сведений о том, что у ИП ФИО2 имеется в штате квалифицированные сотрудники для работы на морских судах, в деле отсутствуют, при этом истец указывает на то, что является профессиональным хранителем, а ни причала в собственности или аренде не имеет, квалифицированного персонала не имеет. Пользуется услугами в порту наряду с другими компаниями. Расчет стоимости объема фактически оказанных услуг в отношении каждого спорного судна за спорный период отсутствует.

Законные основания для передачи спорных морских судов в 2014 года на хранение ИП ФИО2, в отсутствие заключенного государственного контракта, за пределами срока действия контракта №050, отсутствовали. По мнению ответчика, истец требования на взыскание затрат, а не вознаграждения по контракту, не изменил, расчет фактических затрат на каждое спорное судно не представил, в связи с чем оснований для удовлетворения требований ИП ФИО2 не имеется.

13.05.2022 от ответчика поступили дополнительные пояснения, согласно которым несмотря на прекращение обязательств по приему морских судов на хранение ИП ФИО2 в мае 2014 года принимает на хранение спорные морские суда, при этом являясь профессиональным участником рынка по хранению морских судов, учитывая порядок оформления отношений по хранению с третьим лицом в предыдущие периоды, он не мог не знать, что принимает морские суда в отсутствие обязательства, и что обязанности приему на хранение спорных морских судов у него отсутствует, он мог отказаться от приема спорных судов, гарантийных писем об оплате услуг не предоставлялось. Каких-либо чрезвычайных, неотложных, аварийных обстоятельств срочного характера, указывающих на необходимость приема спорных судов ИП ФИО2 в отсутствие заключенного на конкурсной основе государственного контракта материалы дела не содержат. Принимая спорные морские суда на хранение, между сторонами не оговаривался срок их приема с хранения Поклажедателем, таким образом, ссылка истца на вынужденность хранения по истечении срока действия государственного контракта, несостоятельна.

Оказание услуг хранения истцом третьему лицу не является обязательным. Доказательства того, что данные услуги в 2014 году мог выполнить только ИП ФИО2, в материалах дела отсутствуют. Акты прима передачи спорных судов со стороны третьего лица подписаны неуполномоченными на подписание государственных контрактов лицами, каких-либо писем о необходимости принять на хранение морские суда руководство третьего лица в адрес хранителя не направляло. Территориальное управление также писем о необходимости хранения спорных судов в адрес ИП ФИО2 не направляло.

Действие положений пункта 1.1., 3.2, 3.3 государственного контракта №050 от 13.05.2013 после его расторжения прекращено, равно как и сам государственный контракт и, соответственно, замена поклажедателя в рамках государственного контракта в отношении морских судов, принятых на хранение после расторжения государственного контракта невозможна. Данный подход согласуется с правовой позицией, приведенной в пункте 23 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, согласно которому после истечения срока действия государственного контракта или исчерпания предельной цены контракта хранитель может принять иное имущество на хранение только после соблюдения установленного законом порядка заключения или изменения государственного (муниципального) контракта. Фактически оказанные услуги хранения такого имущества оплате не подлежат.

Оспаривая позицию третьего лица о том, что акты приема-передачи судов являются простой формой договора хранения, в силу чего у Российской Федерации возникла обязанность по оплате услуг ИП ФИО2 по цене, установленной контрактом на основании пункта 3 статьи 424 ГК РФ, ответчик указывает на то, что заключение каких-либо договоров, тем более без определения цены услуг, в обход конкурсных процедур федеральным казённым учреждениям запрещен. Кроме того, акт подписан лицом, не имеющим полномочий на заключение таких договоров от имени третьего лица. Срок хранения в актах приема-передачи не указан.

При этом ни третье лицо, ни истец, имея их в своем распоряжении, ранее не представляли суду ключевые по делу доказательства: соглашение о расторжении от ноября 2013 и акт оказания услуг от 25.11.2013г., при этом Управление до 2022 не знало об их существовании. Стороны контракта №050 от 06.05.2013 не могли не знать о том, что данные документы исключают оплату спорных услуг в силу статьи 1109 ГК РФ, исключают прием спорных судов на хранение в 2014, 2019. Ответчик считает данное поведение третьего лица и истца недобросовестным поведением и процессуальным злоупотреблением правами.

Представитель ответчика в судебном заседании доводы апелляционной жалобы и дополнительных пояснений поддержал.

Представитель третьего лица на доводы жалобы возразил по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Считает решение суда законным и обоснованным.

Истец, извещенный о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом явку своего представителя не обеспечил. Представлен письменный отзыв, просит оставить решение суда без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Рассмотрев ходатайство истца от 04.05.2022 о приобщении дополнительных доказательств по делу, запрошенных судом апелляционной инстанции, с учетом мнения представителя ответчика и третьего лица, установив пробелы при рассмотрении дела судом первой инстанции, судебная коллегия, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), приобщила их к материалам настоящего дела.

В соответствии с частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ апелляционная жалоба с учетом поступивших письменных пояснений рассмотрена в отсутствие представителя истца, по имеющимся и дополнительно приобщенным доказательствам.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Из материалов дела судебной коллегией установлено, что по результатам аукциона между ИП ФИО2 (исполнитель) и ПУ ФСБ по Приморскому краю (заказчик) заключен контракт от 06.05.2013 № 050 (далее - контракт), по условиям которого исполнитель обязуется из своих материалов, своими силами и средствами, оказать заказчику на условиях контракта услугу по приему и хранению задержанных (арестованных) судов, явившихся орудием совершения или предметом административного правонарушения, в объеме оказания услуг предоставляемых по факту, а заказчик обязуется принять результат оказанных услуг и оплатить его.

Согласно пункту 3.1 контракта цена единицы услуги по настоящему контракту является твердой и составляет 13 300 рублей (включая НДС - для организаций, являющихся плательщиками НДС).

В пункте 3.2. контракта предусмотрено, что оплата производится заказчиком по факту оказания услуг в течение 30 банковских дней, путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя, на основании счета-фактуры, предварительного акта оказания услуг, акта оказанных услуг по приему и хранению объекта. Датой окончания действия контракта является дата исполнения сторонами всех обязательств по контракту (пункт 10.2).

На основании актов приема-передачи от 24.09.2014 и от 03.10.2014 предпринимателем организовано хранение морских судов, в том числе: «Ляочанюй 15117», «Ляочанюй 15118» и «KUMPYO-l».

Постановлением Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 07.05.2015 по делу об административном правонарушении №5-590/15 (вступило в законную силу 24.06.2015) суда «Ляочанюй 15117», «Ляочанюй 15118» конфискованы в доход государства.

На основании вступившего в законную силу апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 01.11.2017 №33-10870 судно «KUMPYO-l» признано бесхозяйным и обращено в федеральную собственность путем передачи его Федеральному агентству по управлению государственным имуществом в Приморском крае.

Несмотря на то, что лимиты финансирования оказанных истцом услуг, согласованные сторонами в контракте № 050 от 06.05.2013, были исчерпаны (стоимость услуг хранения превысила цену государственного контракта), истец продолжил оказывать услуги хранения на тех же условиях.

На предложение истца забрать суда с хранения, либо заключить договор хранения на новый срок, ответа не последовало.

В адрес ответчика истцом выставлен счет № 2 от 15.04.2021 на оплату оказанных услуг по хранению спорных судов на сумму 4 827 900 рублей.

Ссылаясь на то, что по истечении срока действия государственного контракта переданное на хранение имущество продолжает находиться у хранителя, и, посчитав, что хранение имущества в период, не охватываемый контрактом, также подлежит оплате, предприниматель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Суд первой инстанции, установив, что, несмотря на истечение срока хранения спорных судов, истец надлежащим образом осуществлял действия по их хранению, признал исковые требования о взыскании вознаграждения за хранение подлежащими удовлетворению.

Исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнительных пояснений и отзывов, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266 - 271 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что решение не подлежит отмене или изменению в силу следующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Хранитель обязан хранить вещь в течение обусловленного договором хранения срока (пункт 1 статьи 889 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 896 ГК РФ вознаграждение за хранение должно быть уплачено хранителю по окончании хранения, а если оплата хранения предусмотрена по периодам, оно должно выплачиваться соответствующими частями по истечении каждого периода.

Пунктом 1 статьи 899 ГК РФ установлено, что по истечении обусловленного срока хранения или срока, предоставленного хранителем для обратного получения вещи на основании пункта 3 статьи 889 ГК РФ, поклажедатель обязан немедленно забрать переданную на хранение вещь.

При неисполнении поклажедателем своей обязанности взять обратно вещь, переданную на хранение, в том числе при его уклонении от получения вещи, хранитель вправе, если иное не предусмотрено договором хранения, после письменного предупреждения поклажедателя самостоятельно продать вещь по цене, сложившейся в месте хранения, а если стоимость вещи по оценке превышает пятьдесят тысяч рублей, продать ее с аукциона в порядке, предусмотренном статьями 447 - 449 названного Кодекса (пункт 2 статьи 899 ГК РФ).

Если по истечении срока хранения находящаяся на хранении вещь не взята обратно поклажедателем, он обязан уплатить хранителю соразмерное вознаграждение за дальнейшее хранение вещи. Это правило применяется и в случае, когда поклажедатель обязан забрать вещь до истечения срока хранения (пункт 4 статьи 896 ГК РФ).

Таким образом, поклажедатель в силу статьей 896 и 899 ГК РФ обязан уплатить хранителю вознаграждение за оказанные услуги, а также забрать вещь обратно по истечении обусловленного срока хранения.

В соответствии с прямым указанием закона, если по истечении срока хранения находящаяся на хранении вещь не взята обратно поклажедателем, услуги по дальнейшему хранению вещи подлежат оплате (пункт 4 статьи 896 ГК РФ), поскольку вызваны неисполнением поклажедателем своих обязательств по договору и являются вынужденными для хранителя.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта или с превышением его максимальной цены в случаях, когда из закона следует, что поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг являются обязательными для соответствующего исполнителя вне зависимости от его волеизъявления, а также в случаях, когда из существа обязательства следует невозможность для исполнителя односторонними действиями прекратить исполнение после истечения срока действия государственного (муниципального) контракта или при превышении его максимальной цены.

Исчерпание предельной цены государственного контракта в таком случае не может влечь отказ в удовлетворении требования об оплате фактически оказанных по вине заказчика услуг хранения в соответствии с порядком расчета стоимости хранения, предусмотренным договором.

Равным образом истечение срока действия государственного (муниципального) контракта при наличии неисполненных обязательств не может влечь их прекращение (статья 425 ГК РФ). Поклажедатель обязан оплатить услуги хранения имущества, оказанные по истечении срока действия государственного (муниципального) контракта, в соответствии с порядком расчета стоимости хранения, предусмотренным договором, в том числе, если это повлечет за собой увеличение предельной цены контракта.

Из условий государственного контракта №050 от 06.05.2013 следует, что срок оказания услуг по хранению установлен со дня, следующего за днем подписания контракта сторонами (пункт 2.1.1). Срок окончания оказания услуг согласно пункту 2.1.2 контракта установлен до 31.12.2013.

Согласно имеющемуся в материалах дела соглашению, названный контракт расторгнут сторонами в ноябре 2013.

С 24.06.2015г. Российская Федерация является собственником судов «Ляочанюй 15117» и «Ляочанюй 15118», а с 01.11.2017г. собственником судна «KUMPYO-l» соответственно, с момента вступления в законную силу постановления Фрунзенского суда г. Владивостока и апелляционного определения Приморского краевого суда, ТУ Росимущества по Приморскому краю, в соответствии со статьей 210 ГК РФ, несёт бремя содержания, принадлежащего ему имущества – спорных судов.

Из материалов дела судом установлено, что после истечения срока хранения переданных истцу судов, вопреки доводам апелляционной жалобы, предприниматель обращался с просьбой забрать спорные суда с хранения у ИП ФИО2 с фактическим освобождением занимаемого ими пирса (претензия, приложенная к исковому заявлению).

Таким образом, взаимоотношения сторон не прекратились, находящееся на хранении у истца имущество не было принято заказчиком. Поскольку Пограничное управление действовало от лица Российской Федерации и не являлось собственником переданного на хранение имущества, после передачи указанного имущества истцу на хранение, между Российской Федерацией в лице ответчика, как поклажедателем и ИП ФИО2, как хранителем, сложились обязательственные отношения, регулируемые нормами Главы 47 Гражданского кодекса РФ.

При этом сам факт передачи товара с отметкой об этом в акте приёма-передачи в отсутствие договора хранения должен расцениваться как сложившиеся отношения по хранению (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №7744/11 от 08.11.2011 по делу №А51-2218/2010).

В связи с тем, что в период хранения спорные морские суда были конфискованы судом общей юрисдикции, в силу закона произошла замена поклажедателя в обязательстве по их хранению.

Таким образом, обязанность ответчика обеспечить сохранность конфискованного имущества, вытекает из статей 210, 125 ГК РФ и пункта 1 Положения о Федеральном агентстве по управлению федеральным имуществом, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.06.2008 №432.

При этом, несмотря на то, что ответчику стало известно об обращенном в собственность государства имуществе Территориальное управление к истцу с требованиями о передаче спорных судов либо о заключении договора хранения на иных условиях не обратилось. При этом сам факт хранения ИП ФИО2 спорных морских судов в указанный период ответчиком не оспаривается.

Руководствуясь правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре от 28.06.2017 коллегия приходит к выводу о том, что отсутствие в спорном периоде между сторонами заключенного договора (государственного контракта) на оказание услуг не освобождает ответчика в силу пункта 4 статьи 896 ГК РФ от обязанности оплатить стоимость фактически оказанных ему истцом услуг с учетом вынужденности хранения спорного имущества.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 891 ГК РФ хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи. При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором. Хранитель, во всяком случае, должен принять для сохранения переданной ему вещи меры, обязательность которых предусмотрена законом, иными правовыми актами или в установленном ими порядке (противопожарные, санитарные, охранные и т.п.).

По смыслу приведенных норм права вознаграждение за услуги хранения подлежит взысканию с поклажедателя при условии надлежащего исполнения хранителем принятых на себя обязательств.

Одной из особенностей хранения, отличающей его от прочих видов услуг, является то, что, несмотря на потребление услуги по хранению в процессе ее оказания, это обязательство направлено на достижение конечного результата - выдачу имущества поклажедателю в надлежащем состоянии по окончании срока хранения. Именно в этом заключается интерес поклажедателя. Хранитель, не обеспечивший сохранности имущества, должен отвечать за это независимо от того, в течение какого срока он надлежаще исполнял свои обязанности и в какой момент их нарушил.

Правовая позиция о том, что вознаграждение за услуги по хранению подлежит взысканию с поклажедателя только при условии надлежащего исполнения хранителем принятых на себя обязательств неоднократно излагалась в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.08.2005 №1928/05, Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.02.2015 №302-ЭС14-2592 и от 01.08.2019 №301-ЭС19-5994.

Указанный правовой подход изложен в постановлении Федерального Арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.05.2021 №Ф03-1789/2021 по делу №А51-15230/2020, в связи с чем, судебная коллегия исходит из того, что в рассматриваемом случае исковые требования подлежат удовлетворению в случае доказанности истцом обстоятельств того, что в заявленный период с 02.03.2020 по 30.06.2020 (всего 121 сутки) предприниматель добросовестно осуществлял хранение спорных судов и надлежащим образом оказывал услуги в подлежащем оплате объеме.

В соответствии с условиями контракта хранитель принял на себя обязательства по надлежащему хранению (обеспечению сохранности и безопасности) судов, указанных в пункте 1.1 контракта, в пределах юрисдикции капитана порта Находка (пункт 2.1.3 контракта). В силу пункта 2.2 услуги, указанные в пункте 1.1 контракта, выполняются иждивением (из своих материалов, своими силами и средствами) Исполнителя. Вместе с тем, на основании пункта 4.2.1 контракта для осуществления обязательств по контракту, Исполнитель имеет право привлекать соисполнителей.

Под надлежащим хранением в рамках контракта понимаются услуги по приему и хранению объекта со всем находящимся на борту промысловым, техническим и иным оборудованием и средствами, оказать с нахождением на объекте состава экипажа (или без такового), обеспечить сохранность и живучесть объекта переданного на хранение.

Исследуя вопрос о надлежащем исполнении обязанности хранения по спорному контракту, судебная коллегия установила, что ИП ФИО2 эксплуатировал причал на законных основаниях (аренда причальных мест у ООО «Судоремонтный комплекс - Приморский Завод), в том числе с разрешения капитана порта Находка, и фактически оказывал все необходимые услуги по хранению в силу чего были обеспечены меры по полной сохранности имущества в том виде, в котором предприниматель принял их от пограничных властей с учётом естественного износа.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными истцом договорами услуг, заключенными между ООО «Судоремонтный комплекс - Приморский Завод» и ИП ФИО2 от 10.01.2019 №СТЗ-01/27-04-2019, №СТЗ-01/27-05-2019, №СТЗ-01/27-07-2019 на подход к причалу, стоянку и отход спорных судов в период с 01.01.2019 по 31.12.2019 (пункт 1.1). При этом, исходя из положений пункта 7.3 договоров, по истечении срока стоянки, установленного пунктом 1.1, он автоматически продлевается на год, если ни одна из сторон не сделает письменного заявления о своем намерении прекратить его действие. Учитывая отсутствие в материалах дела возражений сторон, названные договоры по истечении названного срока, продлены.

Согласно пункту 3.1 договоров, стоимость стоянки судна составляет 45 763 руб. в месяц с учетом НДС. Оплата услуг по названным договорам подтверждается платежными поручениями №14 от 28.02.2020, №18 от 31.03.2020, №19 от 31.03.2020, №25 от 06.05.2020, №27 от 02.06.2020 (оплата за стоянку судов, электроэнергию, сборщика льяльных вод за период февраль 2020, март 2020, апрель 2020, май 2020, июнь 2020).

Также в материалах дела имеются акты систематических проверок данных судов, проводившиеся государственными контрольными службами – Филиалом ФГБУ «АМП Приморского края и Восточной Арктики» в морском порту Находка, Прокуратурой г. Находки от 05.07.2020г., от 22.10.2019, от 31.07.2020г, от 27.10.2020г., от 06.12.2018г., от 24.05.2017г., от 23.09.2015 г., от 31.07.2020г. По результатам проведенных проверок должностными лицами сделаны выводы об отсутствии нарушений условий хранения судов и расположенного на них оборудования. В этой связи, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы со ссылкой на ненадлежащее хранение судов (в опасном месте, не предназначенном для хранения судов; неосуществления перешвартовки судов для обеспечения их сохранности и безопасности).

Также судебной коллегией установлено, что в силу специфики и сложности хранения спорных морских судов для качественного обеспечения сохранности имущества и предупреждения их затопления ИП ФИО2 привлекались сторонние организации и физические лица, что подтверждается договором № 1/03-2017 от 07.03.2017, заключенным с ООО «Лагуна».

Оплата по договору с ООО «Лагуна» подтверждается платежными поручениями №8 от 06.02.2020, №11 от 10.02.2020, №12 от 10.02.2020, №13 от 11.02.2020, №15 от 10.03.2020, №20 от 13.04.2020, №23 от 23.04.2020.

Кроме того, в материалах дела имеется платежное поручение №10 от 06.02.2020 на оплату счета за насос дренажно-канализационный и План организационно-технических мероприятий по обеспечению длительной стоянки арестованных судов, согласованный предпринимателем с капитаном морского порта Находка с перечислением соответствующих мероприятий и отметками об их исполнении. Кроме того, имеется график несения стояночных вахт с 1 по 31 августа 2020.

Указанные документы в совокупности с иными доказательствами подтверждают оказание предпринимателем услуг по обеспечению сохранности и безопасности спорных судов в полном объеме.

На этом основании довод ответчика о том, что истец не подтвердил надлежащими доказательствами осуществление каких-либо мероприятий по сохранности спорных судов в спорный период, а также факт их оплаты подлежит отклонению.

Доводы ответчика о выводе пирса, у которого осуществлялась стоянка и хранение судов из эксплуатации, не являются основанием для отказа в оплате услуг по публично возникшим обязательствам. Поскольку контрактом №050 место хранения имущества конкретно не определено (указано лишь на пределы юрисдикции капитана порта Находка), апелляционный суд признает, что данное обстоятельство, не является препятствием для реализации прав и обязанностей хранителя, следовательно, у предпринимателя отсутствовала обязанность по перешвартовке судов после выведения пирса из эксплуатации.

Оценивая данные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчик как поклажедатель и собственник спорного имущества, зная об аварийном состоянии пирса, тем не менее, соответствующих мер не принял, т.е. халатно относился к исполнению обязательств и несению бремени права собственности, поскольку длительное время не принимал каких-либо мер для содержания имущества, принадлежащего государству, смене хранителя и места стоянки судов.

В случае если ответчик считал режим хранения, условия, в том числе в части размера оплаты и место хранения ненадлежащими, он не был лишен возможности принять меры по организации такого хранения с момента передачи ему спорных судов в 2015 году (письмо Пограничного управления ФСБ России по Приморскому краю № 21/703/32-1142 от 15.07.2015).

Истец же, напротив принимал все меры для надлежащего хранения переданных ему судов даже на таком пирсе, что свидетельствует о его добросовестности по исполнению взятых на себя обязательств и после расторжения контракта, поскольку суда фактически находились на месте и на плаву, в том состоянии, в котором он их получил от государственного органа (с учётом естественного износа).

Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о том, что ответчик на протяжении длительного времени фактически уклонялся исполнять свои обязанности по надлежащему хранению государственной собственности, возложив, по сути, на истца все сложности и риски по обеспечению безопасности мореплавания, безопасной стоянки судов в порту Находка и их хранения.

Так, из материалов дела усматривается, что ответчиком также игнорировались и требования Федеральной службы судебных приставов-исполнителей по приёму судов по исполнительным производствам, возбужденным на основании судебных постановлений об их конфискации.

Так, Отдел судебных приставов по Находкинскому городскому округу направил в адрес Территориального Управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Приморском крае требование от 09.08.2016 с указанием на поступление исполнительного документа по конфискации в доход государства в числе прочего судов «Ляочанюй 15117», «Ляочанюй 15118» и «KUMPYO-l». Пакет документов на вышеуказанное конфискованное имущество обращенного в собственность государства направлен в Территориальное управление для дальнейшей реализации, однако до момента направления требования конфискованное имущество не принято по акту приема-передачи. В этой связи, судебный пристав-исполнитель потребовал в семидневный срок с момента получения названного требования принять по акту приема передачи суда. Согласно отметке указанное требование получено ответчиком 16.03.2016 вх.№01-3456.

Таким образом, судом установлено недобросовестное поведение ответчика, выразившееся в умышленном уклонении от приёма конфискованных в доход государства морских судов на стадии исполнения вступивших в законную силу судебных актов еще в 2016 году.

Кроме того, в деле имеется письмо ИП ФИО2, направленное и полученное ответчиком 10.07.2020 о необходимости исполнения судебных актов и приеме конфискованных спорных судов, с указанием на то, что с момента принятия судебными инстанциями в 2015 и в 2017 году решений об обращении в федеральную собственность спорных судов Управление не принимает мер по определению нового хранителя, не совершает действия, направленные на дальнейший оборот конфискованного имущества, путем их реализации и утилизации, что увеличивает издержки по хранению государственного имущества и создают условия по его обесцениванию из-за естественного износа и морального старения. Также ФИО2 сообщил, что в настоящее время не может в одностороннем порядке отказаться от хранения конфискованных судов, поскольку выполняет публично-правовую обязанность по обеспечению сохранности федерального имущества. В противном случае находящиеся на хранении конфискованные суда утонут (погибнут). В подтверждение данного довода предприниматель ссылается на факт затопления в порту Находка конфискованного судна «Видное». Подобным образом причиняется значительный ущерб Российской Федерации, так как фактически происходит растрата федеральной собственности, что со своей стороны ИП Воробьев допустить не может из-за чего продолжает хранить суда.

Также в данном письме предприниматель отметил, что на всем протяжении хранения, он неоднократно обращался к руководству и представителям Росимущества в Приморском крае о необходимости избрания нового хранителя. Однако каких-либо мер Росимуществом не принимается, хотя денежные средства для хранения государственного имущества выделяются, о чем свидетельствуют многочисленные электронные аукционы.

Ответным письмом от 04.08.2020 №25-07/6049 ответчик сообщил ИП ФИО2 об отсутствии между предпринимателем и Росимуществом договорных отношений по хранению спорных судов, поскольку контракт на основании которого они были переданы ему Пограничным управлением ФСБ России по Приморскому краю расторгнут по окончанию своего действия в ноябре 2013, в связи с чем оснований для выплаты испрашиваемых денежных средств за хранение и прием их от предпринимателя не имеется.

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что длительное хранение спорных морских судов силами предпринимателя явилось следствием бездействия ответчика, к компетенции которого относилось скорейшее разрешение судьбы обращенного в федеральную собственность имущества во избежание дальнейших расходов бюджетных средств.

По мнению судебной коллегии, такое поведение ТУ ФАУГИ свидетельствует о том, что ответчик, как полномочный представитель собственника с одной стороны игнорирует положения законодательства в части несения бремени собственности, а с другой одновременно требует от ИП ФИО2 выполнения обязанностей по хранению в одностороннем порядке, без собственного участия в данных мероприятиях.

Таким образом, Росимущество пытается незаконно переложить свои обязанности на хозяйствующих лиц - субъектов малого предпринимательства за их собственный счёт, не исполняя при этом со своей стороны обязательств по финансированию данных мероприятий, в связи с чем, усматриваются признаки недобросовестного поведения по смыслу пункта 1 статьи 10 ГК РФ.

Также судебной коллегией принято во внимание состояние спорных судов, которые изначально находились в технически низком состоянии еще при эксплуатации китайскими судовладельцами, а северокорейское судно «Копмью 1» достаточно ветхое и получило повреждение в ходе задержания, а также учитывая условия государственного контракта №050, который не определяет конкретный объем действий хранителя по обеспечению приема и сохранности объектов со всем находящемся на борту промысловым, техническим и иным оборудованием, для того, чтобы считать условия контракта исполненными надлежащим образом, в связи с чем признает принятые ИП ФИО2 меры для обеспечения сохранности судов в том состоянии, в каком они были переданы на хранение соответствующими обычаям делового оборота, существу обязательства, и свойствам переданной на хранение вещи.

При этом по условию пункта 4.1.2 контракта № 050 услуги по приёмке и хранению объекта могут быть оказаны как с нахождением на нем состава экипажа, так и без такового, в связи с чем, судебная коллегия отклоняет довод апелляционной жалобы об отсутствии на борту судов минимального экипажа, поскольку такая обязанность императивно не предусмотрена.

С учетом изложенного, коллегия признает обоснованным довод истца о том, что обязанности хранителя по контракту не подразумевают оказания каких-либо дополнительных услуг и объем таких услуг, а лишь устанавливают перечень возможных действий, направленных на сохранение и обеспечение безопасности принятого имущества в том состоянии, в каком оно было передано. Объем обеспечения морских судов необходимым, иные действия хранителя по обеспечению сохранности и безопасности имущества, определяются им самостоятельно, исходя из объективной необходимости, обычаев делового оборота, конкретной ситуации, с целью обеспечения сохранности и безопасности принятого имущества.

Проанализировав формулировку пункта 3.1 контракта №050, коллегия приходит к выводу о том, что размер вознаграждения по контракту установлен в твердой сумме и не ставится в зависимость от того, в каком объеме и какие действия осуществил хранитель для сохранности имущества. В этой связи коллегия признает обоснованным довод истца о том, что в целях контракта не имеет значение размер трат хранителя, соответствуют ли траты хранителя вознаграждению, не превышает ли размер трат (размер расходов на хранение имущества) размер вознаграждения в целом. Соответственно, при сложившихся обстоятельствах с учётом длительности отношений с 2014 по 2021 год следует признать, что цена хранения полностью устраивала ответчика, в связи с чем, доводы жалобы в данной части признаются несостоятельными.

Таким образом, при определении размера стоимости оказанных услуг хранения суд первой инстанции правомерно исходил из буквального содержания пункта 3.1 контракта №050. В данном случае заявленная истцом сумма представляет собой стоимость хранения конфискованного имущества в период с 02.03.2020 по 30.06.2020 в связи с чем доводы ответчика об отсутствии письменного расчета суммы исковых требований отклоняется.

Учитывая изложенное выше, коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, ответчиком не представлено доказательств того, что состояние судов ухудшилось вследствие ненадлежащего, как считает ответчик хранения либо неисполнения истцом своих обязательств как хранителя. При этом судебная коллегия принимает во внимание длительность нахождения спорных судов на хранении у истца 2013. Судом первой инстанции правомерно не приняты возражения ответчика против иска, поскольку истец не имел возможности прекратить обеспечение сохранности переданного ему на хранение имущества, хранение спорного имущества являлось для истца вынужденной мерой.

По договору хранения хранитель обязуется хранить вверенное ему имущество, осуществляя комплекс обязанностей: обеспечение сохранности судов, поддержание их плавучести, сохранности всего находящегося на них промыслового, технического и иного оборудования, в том состоянии, в которого они приняты на хранение, с учетом их естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие их естественных свойств. При этом выведение пирса, у которого ошвартованы спорные суда из эксплуатации, не является препятствием для реализации прав и обязанностей хранителя.

Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, принимая во внимание фактическое уклонение ответчика от приемки имущества с хранения от истца, коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что отсутствие в отношениях истца и ответчика в течение спорного периода государственного контракта не влечет безусловный отказ в удовлетворении иска, так как не является препятствием для квалификации отношений как фактических отношений по хранению, вознаграждение за осуществление которого подлежит оплате ответчиком истцу.

Руководствуясь вышеизложенным, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правомерно взыскал с ответчика в пользу ИП ФИО2 заявленную сумму за фактически оказанные услуги хранения за период с 02.03.2020 по 30.06.2020.

Нормы права применены судом первой инстанции правильно. Судебный акт принят на основании всестороннего, объективного и полного исследования имеющихся в материалах дела доказательств.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, коллегией не установлено.

Рассмотрев апелляционную жалобу общества и дополнения к ней, коллегия приходит к выводу о том, что заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

В связи с изложенным выше, доводы, заявленные ответчиком, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для отмены решения суда в обжалуемой части по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Вопрос о распределении расходов по государственной пошлине судом не рассматривался, поскольку заявитель жалобы освобожден от уплаты государственной пошлины в силу положений статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 25.11.2021 по делу №А51-9281/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.


Председательствующий


Т.А. Солохина

Судьи

Л.А. Бессчасная


Е.Л. Сидорович