Постановление от 10 марта 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д


127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ 09АП-2691/2026

Дело № А40-284528/2023
город Москва
11 марта 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 11 марта 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Стешана Б.В.,

судей Бондарева А.В., Валиева В.Р.,


при ведении протокола секретарем судебного заседания Урютиной К.А.,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Делия»

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 11.12.2025

по делу № А40-284528/23,

по иску ООО «Делия» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ООО «МСК Ситилинк» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

третьи лица:


1. Федеральная служба по финансовому мониторингу (ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

2. временный управляющий ООО «МСК Ситилинк» ФИО1 (ИНН <***>)

об обязании прекратить использование товарного знака № 316697, о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака № 316697 в размере 729.639.164 руб. 32 коп. (с учетом принятых уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ)

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2 по доверенности от 12.01.2026;

от ответчика: не явился, извещен;

от третьих лиц: не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Делия» (далее также – истец, ООО «Делия») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «МСК Ситилинк» (далее также – ответчик, ООО «МСК Ситилинк») с требованиями об обязании прекратить использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 316697, о взыскании компенсации за


незаконное использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 316697 в размере 729 952 224 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024, исковые требования удовлетворены частично: с ООО «МСК Ситилинк» в пользу ООО «Делия» взыскана компенсация в размере 58 273 277 руб. 96 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 16 000 руб.; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 24.05.2025 решение Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2024 по делу № А40-284528/2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2024 по тому же делу отменено в части отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации и распределения судебных расходов.

Отменяя решение суда первой инстанции, Суд по интеллектуальным правам исходил следующего:

«Вопреки соответствующим выводам судов первой и апелляционной инстанций, в упомянутом договоре уступки права указаны исключительное право, подлежащее защите, нарушитель исключительного права и период, в течение которого допущено нарушение в виде ввоза и продажи товаров на территории Российской Федерации, то есть необходимые и достаточные обстоятельства нарушения.

Кроме того, поскольку предметом договора уступки являлись не интеллектуальные права или результаты интеллектуальной деятельности, то нормы о регистрации данного договора применению не подлежат. Упомянутая в абзаце третьем пункта 70 Постановления № 10 общая норма пункта 2 статьи 389 ГК РФ касается уступки права требования, основанного на сделке, а не на нарушении права – бездоговорном деликте.

Договор цессии в установленном законом порядке не оспорен, незаключенным или недействительным не признан.

Таким образом, отказывая во взыскании компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак за период с 01.04.2021 по 16.01.2023 ввиду отсутствия доказательств государственной регистрации договора цессии, суды первой и апелляционной инстанций ошибочно исходили из отсутствия у общества «Делия» права на предъявление требования о взыскании компенсации за этот период времени.».

Направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить допущенные нарушения норм материального права, надлежащим образом исследовать все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, дать оценку всем доводам и доказательствам лиц, участвующих в деле, установить на основании полной и всесторонней оценки представленных в материалы дела доказательств наличие или отсутствие нарушения исключительного права истца на спорный товарный знак в соответствующий период времени, при доказанности нарушения определить размер компенсации за соответствующий период времени и принять законный судебный акт, исходя из существа заявленных требований и с соблюдением процессуальных прав лиц, в отношении которых судом будут сделаны правовые выводы.

При новом рассмотрении дела, определением суда от 22.10.2025 удовлетворено заявление истца об уточнении размера исковых требований в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому просит: обязать ответчика прекратить использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 316697; взыскать 729 639 164 руб. 32 коп. компенсации за


незаконное использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 316697.

Решением от 11.12.2025 Арбитражный суд города Москвы в удовлетворении иска отказал.

Не согласившись с принятым решением, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что суд не полностью выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельства дела, и суд неправильно применил нормы материального и процессуального права.

В частности заявитель апелляционной жалобы указывает, что суд пришел к неправильному выводу о том, что переход права требования в материальном правоотношении не может считаться состоявшимся, в связи с чем, отсутствует право на предъявление иска.

Так же заявитель апелляционной жалобы указывает, что суд неправильно применил Указа Президента РФ № 322 от 27 мая 2022 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение отменить, иск удовлетворить.

В судебное заседание арбитражного апелляционного суда ответчик и третьи лица не явились, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, заявлений и ходатайств по апелляционной жалобе в адрес суда не направили.

Арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 123, 156, 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел настоящее дело в отсутствие представителей ответчика и третьих лиц.

Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции проверены на основании статей 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной жалобы, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к выводу о том, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, принято законное и обоснованное решение, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для его отмены.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что действия сторон договора по заключению договора уступки права являются злоупотреблением правом и направлены на обход Указа N 322 и в действиях сторон имеется умысел, направленный против публичных интересов, соответствующая сделка является ничтожной (статья 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Арбитражный апелляционный суд признает данный вывод суда первой инстанции законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы несостоятельными, в связи со следующим.

При исследовании обстоятельств дела установлено, товарный знак «САСТ1У8 » по свидетельству Российской Федерации № 316697 с приоритетом от 03.02.2006, зарегистрирован 20.11.2006 на имя закрытого акционерного общества «Бюрократ» в


отношении товаров 1-го «бумага для светокопий; бумага реактивная индикаторная; бумага фотометрическая; фотобумага; фотобумага самовирирующаяся; фотопластинки; фотохимикаты; фотоэмульсии», 2-го «красители для картриджей (тонеры) для фотокопировальных аппаратов и принтеров; краски (тонеры) для копировальных аппаратов и машин; разбавители для красок», 9-го «аппараты светокопировальные; аппараты факсимильные; видоискатели для фотографических аппаратов; детали оптические; дискеты; диски звукозаписи; диски магнитные; диски оптические; диски счетные; дисководы для компьютеров; дисководы с автоматической сменой дисков (для компьютеров); зуммеры; зуммеры электрические; интерфейсы (компьютеры); кабели коаксиальные; кабели оптико-волоконные; кабели электрические; карандаши электронные (элементы дисплеев); карты с магнитным кодом; коврики для мыши; компакт-диски (пзу); компакт-диски (аудио-, видео-); лампы-вспышки (фотография); ленты для чистки считывающих головок; носители информации магнитные; носители информации оптические; платы кремневые (интегральные схемы); плееры для компакт- дисков; принтеры; приспособления для чистки акустических дисков; программы для компьютеров; сканеры (оборудование для обработки информации); смарт-карточки; устройства для обработки информации; устройства для считывания знаков оптические; устройства фотокопировальные (фотографические, электростатические, тепловые); устройства коммутационные (оборудование для обработки информации); устройства периферийные компьютеров; устройства считывающие (оборудование для обработки информации); фотоаппараты; футляры специальные для фотоаппаратов и фотопринадлежностей; электропроводка» классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ).

В результате заключения ряда договоров об отчуждении исключительного права на указанный товарный знак его правообладателем стало ООО «Делия» (дата и номер государственной регистрации перехода исключительного права по договору 17.01.2023 РД0419681).

В ходе регулярного мониторинга рынка товаров и услуг истцом был выявлен факт незаконного использования ответчиком спорного товарного знака при ввозе на территорию Российской Федерации и реализации зарядных устройств с использованием обозначения «Cactus». В частности, правообладателю стало известно о том, что в период с апреля 2021 года ответчик осуществил ввоз на территорию Российской Федерации более 1 миллиона экземпляров продукции, маркированной товарным знаком - устройства для зарядки аккумуляторов, с проводным типом зарядки, в пластиковом корпусе, предназначенное для автономной зарядки мобильных устройств: портативное зарядное устройство.

При этом между прежним правообладателем товарного знака иностранным лицом Ниппон Клик Системз Лимитед (цедент) и истцом (цессионарий) заключен договор цессии от 02.03.2023, по условиям которого истцу передано право требования на взыскание компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак, заключающееся в использовании сходных обозначений при ввозе и продаже товаров на территории Российской Федерации, а также требование об обязании прекратить незаконное использование товарного знака в отношении общества «МСК Ситилинк» за нарушения, совершенные в период с 01.01.2021 по 17.01.2023 (пункты 1.1, 1.2 договора).

Ни прежний правообладатель спорного товарного знака, ни истец не давали согласия ответчику на использование упомянутого товарного знака, в связи с чем истец направил в адрес ответчика претензию.

Истец считает, что вправе требовать взыскания денежной компенсации за нарушение исключительных прав с ответчика за период с 01.04.2021 по 16.01.2023 на основании указанного договора цессии от 02.03.2023.


Истец полагает, что при данных обстоятельствах размер компенсации должен составлять 729.952.224 руб., рассчитан истцом согласно п. 4 ст. 1515 Гражданского Кодекса Российской Федерации, исходя из двукратной стоимости ввезенных на территорию Российской Федерации товаров за указанный период.

При этом истец отмечает, что стал правообладателем спорного товарного знака 17.01.2023 по договору об отчуждении исключительных прав на товарный знак, при этом требования о взыскании компенсации за период до этой даты основаны на договоре цессии от 02.03.2023.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского Кодекса Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского Кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1484 Гражданского Кодекса Российской Федерации установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1515 Гражданского Кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.


В соответствии со статьей 1250 Кодекса интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского Кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59 - 62, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", в настоящем деле в предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на товарные знаки входят факт принадлежности истцу указанных прав и факт нарушения ответчиком путем использования соответствующих объектов интеллектуальных прав одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь, ответчик должен представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании объектов интеллектуальных прав.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

В свою очередь, ответчик должен представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании товарного знака. Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

В данном случае, оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Как следует из материалов дела, что между прежним правообладателем товарного знака иностранным лицом Ниппон Клик Системз Лимитед (цедент) и истцом (цессионарий) заключен договор цессии от 02.03.2023, по условиям которого истцу передано право требования на взыскание компенсации за нарушение исключительного права на спорный товарный знак, заключающееся в использовании сходных обозначений при ввозе и продаже товаров на территории Российской Федерации, а также требование об обязании прекратить незаконное использование товарного знака в отношении общества «МСК Ситилинк» за нарушения, совершенные в период с 01.01.2021 по 17.01.2023 (пункты 1.1, 1.2 договора).


Согласно п. 2.1 договора цессионарий обязан уплатить цеденту денежные средства за уступку права требования в размере и сроки, указанные в разделе 3 Договора.

Согласно п. 3.1 размер вознаграждения за уступку настоящего требования составляет 100.000 руб.

Размер компенсации, заявленный в уточнении исковых требований, рассчитан истцом на основании сведений таможенного органа, поступивших в материалы дела по запросу суда (ходатайство истца об истребовании сведений за период с 01.04.2021 по 16.01.2023 удовлетворено судом в порядке ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, определением суда от 22.10.2025 судом вынесен на обсуждение вопрос о применении Указа Президента РФ № 322 от 27 мая 2022 года. В данном определении истцу предложено представить письменные пояснения в порядке ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относительно применения Указа Президента РФ № 322 от 27 мая 2022 года с приложением документов.

От истца поступили письменные объяснения от 11.11.2025. В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского Кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

По общему правилу сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой (пункт 1 статьи 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или пункт 2 статьи 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Стороны обязаны действовать добросовестно, в том числе при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 307 Гражданского Кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления N 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.


Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления N 25).

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

Данная позиция изложена в пункте 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020.

В целях защиты национальных интересов Российской Федерации издан Указ N 322, устанавливающий временный порядок исполнения Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, резидентами (должники) денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права, на которые принадлежат, в том числе иностранным правообладателям, являющимся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе, если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности (подпункт "а" пункта 1 Указа N 322).

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 N 430-р "Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц" утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц. К недружественным государствам относятся, в том числе Британские Виргинские острова, как подконтрольная Великобритании территория.

Пунктом 2 Указа N 322 предусмотрено, что в целях исполнения обязательств перед правообладателями, названными в подпунктах "а" - "е" пункта 1 данного Указа, должник, извещенный об обстоятельствах, предусмотренных подпунктами "а" - "е" пункта 1 Указа, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее - платежи),


путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа "О", открытый должником в уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам (далее - специальный счет типа "О").

В случае если правообладатель не дал письменного согласия на внесение платежа на специальный счет типа "О", должник вправе не осуществлять платеж до момента получения такого согласия, за исключением платежей, предусмотренных пунктом 2(1) Указа N 322. При этом должник не считается нарушившим свои обязательства, в том числе по уплате неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций (пункт 11 Указа N 322).

В то же время, в силу подпункта "в" пункта 17 Указа N 322 его положения не применяются, в том числе к правообладателям, названным в подпункте "а" пункта 1 Указа и надлежащим образом исполняющим свои обязанности по договорам, заключенным с должниками.

Вопреки доводам истца, положения Указа распространяются на все правоотношения, предусматривающие исполнение денежных обязательств, связанных с использованием объектов интеллектуальной собственности, перед правообладателями, перечисленными в пункте 1 Указа N 322 (за исключением случаев, в которых применимы исключения, предусмотренные пунктом 17 Указа N 322), вне зависимости от сроков возникновения обязательств и сроков необходимости выплаты, вне зависимости от природы обязательства (по договору или без договора) или вида договора (обязательства), о чем указано в пункте 6 письма Министерства экономического развития Российской Федерации от 19.07.2022 N 26614-КМ/ДО1и, изданного в порядке представления официальных разъяснений.

Установленный Указом N 322 порядок подлежит применению со дня его официального опубликования (27.05.2022).

Если договор уступки требования заключен с целью обхода требований Указа N 322 и в действиях сторон имеется умысел, направленный против публичных интересов, соответствующая сделка является ничтожной (статья 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В данном случае, суд считает, что действия сторон договора по заключению договора уступки права являются злоупотреблением правом и направлены на обход Указа N 322.

К письменным пояснениям истца от 11.11.2025 приложено письмо без даты о предоставлении истцу неисключительных прав использования , в том числе товарного знака № 316697. Суд отмечает, что данное письмо выдано Н.К.В.О Limited, при этом цедентом по договору цессии является Ниппон Клик Системс Лимитед.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данное письмо, в отсутствие иных доказательств, не является основанием для применения подпункта "в" пункта 17 Указа N 322 .

Указ N 322, находящийся в свободном доступе, действует уже на протяжении нескольких лет, вследствие чего суд отмечает, что истцу был известен сформированный стандарт доказывания по такой категории споров.

Принимая во внимание изложенное, апелляционная коллегия учитывает правовую позицию, изложенную в пункте 9 Обзора, согласно которой реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п.

Изучив условия договора уступки права (требования) от 02.03.2023 арбитражный апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что договор уступки прав требований заключен в обход установленных действующим


законодательством запретов и ограничений, без разумной экономической цели, в том числе, с учетом размера вознаграждения за уступаемые права 100.000 руб., направлен на изменение порядка исполнения судебного акта.

Суд первой инстанции правомерно установил, что в рассматриваемом случае, исковые требования о взыскании компенсации в размере 729.952.224 руб. связаны с исполнением обязательств перед иностранным правообладателем, связанным с государством, которое совершает в отношении Российской Федерации недружественные действия.

При этом сам по себе факт возможной реализации иностранным лицом на территории России продукции не нивелирует необходимость соблюдать нормы действующего законодательства в части открытия специального счета для получения компенсации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса РФ в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия признает законным и обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что поскольку переход права требования в материальном правоотношении не может считаться состоявшимся, у истца отсутствует право на предъявление иска, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Также, согласно открытым источникам, сведения о компании Ниппон Клик Системс Лимитед с регистрационным номером ГВС 668283, отсутствуют.

Нормы арбитражного процессуального законодательства не содержат института замены ненадлежащего истца. Единственным процессуальным последствием предъявления иска ненадлежащим истцом является вынесение решения об отказе в удовлетворении иска.

В свою очередь, Ниппон Клик Системс Лимитед не лишено права на обращение в суд с самостоятельным иском о взыскании компенсации за заявленный период.

Требования истца об обязании ответчика прекратить использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 316697 не подлежат удовлетворению, поскольку являются абстрактными.

При этом, истец об уточнении заявленных требований не заявлял.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что доказательств того, что ответчик продолжает ввозить и реализовывать спорные товары, не имеется

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 Постановления № 10, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан.

В суд могут быть заявлены требования, направленные на пресечение конкретного правонарушения (например: об изъятии и уничтожении какой-либо четко и ясно определенной партии товара, о запрете реализации определенной партии товара и прочее).

Установление запрета по ввозу, хранению, перевозке, предложению к продаже и продаже контрафактных товаров, установлены законом и не требуют подтверждения в судебном акте.


Поэтому абстрактные требования об общем запрете конкретному лицу на будущее в любое время использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в силу закона не подлежат удовлетворению.

Учитывая изложенное, требование истца в указанной части также не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, вынесено законное и обоснованное решение.

Вместе с тем, заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Оснований, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены судебного решения арбитражного суда первой инстанции по настоящему делу не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя

Руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2025 по делу


№ А40-284528/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Суд по интеллектуальным правам.

Председательствующий-судья Б.В. Стешан

Судьи А.В. Бондарев


В.Р. Валиев