Решение от 29 декабря 2022 г. по делу № А56-33364/2021

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

www.spb.arbitr.ru, a56.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-33364/2021
29 декабря 2022 года.
город Санкт-Петербург
/суб.

Резолютивная часть определения объявлена 06 декабря 2022 года.

Полный текст определения изготовлен 29 декабря 2022 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе судьи Осьмининой Е.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании заявление ИП ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве (несостоятельности) общества с ограниченной ответственностью «Академика» (место нахождения (адрес): 197101, Санкт-Петербург, ул. Кронверкская, д. 16, лит. 3, пом. 2Н, оф. № 1; ОГРН <***>, ИНН <***>),

ответчик: ФИО3,

при участии:

от заявителя – ФИО4 по доверенности от 17.09.2021,

от ответчика – ФИО5 по доверенности от 01.06.2022

в отсутствии лиц иных, участвующих в обособленном споре

УСТАНОВИЛ:

18.04.2021 в арбитражный суд обратилось общество с ограниченной ответственностью «Академика» с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 26.04.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением суда от 27.07.2021 (резолютивная часть оглашена 20.07.2021) должник признан банкротом, открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

Публикация об этом совершена в газете «Коммерсантъ» №134 от 31.07.2021.

Определением арбитражного суда от 15.03.2022 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Академика».

12.04.2022 (зарегистрировано 12.04.2022) в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Академика» прекращено (резолютивная часть объявлена 13.09.2022).

Заявитель и ответчик обеспечили явку в судебное заседание своих представителей.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

Сведения о времени и месте судебного заседания своевременно размещены в Картотеке арбитражных дел на сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации и на официальном сайте Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Арбитражный суд, исследовав материалы дела и оценив представленные лицами, участвующими в деле, доказательства, установил следующее.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы уполномочены подавать в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по основаниям, предусмотренным статьями 61.11-61.13 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ, ФИО3 является участником общества с ограниченной ответственностью «Академика» с долей участия в размере 56 % уставного капитала.

Таким образом, ответчик в соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве, является контролирующим должника лицом.

Из разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим правилом, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), включенной в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

При привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 56 ГК РФ предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Положениями пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, на которую ссылался конкурсный управляющий при обращении в суд, предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующего должника лица в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

При этом, вина контролирующего лица презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Исходя из разъяснений пункта 20 Постановления № 53, в случае, если бы судом было установлено, что указанные заявителем сделки не повлекли банкротства Общества, суд должен был, в любом случае, дать их оценку с точки зрения экономических последствий совершения сделки для должника, а именно, ее убыточности.

В силу приведенных разъяснений Постановления № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, ИП ФИО2 связывает обязанность обратиться с заявлением о признании ООО «Академика» несостоятельным (банкротом) с вступлением в законную силу решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-134759/2019 от 07.10.2020 г. Судебный акт вступил в законную силу 07.11.2020.

Заявитель указывает, что ФИО3 было известно о наличии задолженности перед ИП ФИО2

В частности, в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 12 Постановления № 53 указано, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств, в том числе по уплате обязательных платежей должника, над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах) (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве: размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом (за неподачу, несвоевременную подачу заявления) равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пл. 2 - 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Академика» признаны обоснованными требования 4 кредиторов:

ИП ФИО2, задолженность образовалась по договору субаренды № 01/10 от 10.10.2018 г. Указанный договор расторгнут 10.05.2020 г.;

ПАО «Сбербанк», задолженность образовалась по кредитным договорам от 23.08.2018 г. № 055/9055/20399-14700, от 26.06.2019 г. № 055/9055/20399-25021;

ООО «Фудиндустрия», задолженность образовалась по договору № 005/02 на оказание услуг от 22.02.2019 г.;

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 25 по Санкт-Петербургу.

Определяя момент возникновения обязанности по уплате обязательных платежей для квалификации соответствующих требований в качестве тех, по которым отвечает руководитель, подлежит применению правовая позиция Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженная в п. 8 и 9 Постановления от 22.06.2006 № 25 «О некоторых вопросах, связанных с квалификацией и установлением требований по обязательным платежам, а также санкциям за публичные правонарушения в деле о банкротстве»: моментом возникновения обязанности по уплате налога является момент окончания налогового периода; по налогам, налоговый период по которым состоит из нескольких отчетных периодов, по итогам которых уплачиваются авансовые платежи, во внимание также принимаются и моменты окончания отчетных периодов. При определении размера субсидиарной ответственности следует учитывать указанную правовую позицию, и специфику исчисления страховых взносов (ст. 10, 15 Федерального закона от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 16801/12).

Согласно расшифровке задолженности перед уполномоченным органом задолженность по налогам и страховым взносам образовалась в следующих периодах: год 2019, 1 квартал 2020,9 месяцев 2020.

Из анализа требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, следует, что после истечения срока, предусмотренного пи. 2 - 4 ст. 9 Закона о банкротстве (10.04.2021 г.), и до возбуждения дела о банкротстве Должника (26.04.2021 г.) денежные обязательства и обязательства по уплате обязательных платежей не возникли. Сумма процентов за пользование кредитными средствами, неустойка не являются новыми обязательствами. Доказательства наличия задолженности перед иными кредиторами в спорный период не представлены.

Заявитель не представил доказательств, свидетельствующих о том, что с момента вступления в законную силу решения по делу № А56-134759/2019 возникли признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а также того, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у ФИО3 именно с момента вступления в законную силу судебного акта.

Даже если предположить обоснованной позицию Заявителя о том, что обязанность обратиться с заявлением возникла в момент вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.10.2020 г. по делу № А56-134759/2019, вышеперечисленные обязательства Должника возникли ранее наступления обстоятельств, с которыми Заявитель связывается возникновение признаков неплатежеспособности.

Таким образом, выводы Заявителя о привлечении ФИО3 за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о несостоятельности (банкротстве) ошибочны, обязательства Должника, возникшие после истечения срока, предусмотренного п. 2 и 3 ст. 9 Закона о банкротстве, отсутствуют. Сведения о размере неисполненных обязательств, возникших после указанной даты, Заявителем не представлены.

Факт увеличения неплатежеспособности по причине неисполнения ФИО3 обязанности по подаче заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом), документально не подтвержден. Допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между неисполнением ФИО3 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Академика» несостоятельным (банкротом) и невозможностью погасить требования кредиторов, Заявитель не представил.

Совокупность условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве, не доказана.

В пунктах 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Оценив изложенные выше фактические обстоятельства, суд приходит к выводу, что объективное банкротство должника наступило в связи с тем, что должник являлся юридическим лицом, в наибольшей степени пострадавшим от введения ограничений из-за вирусной инфекции КОВИД. В ходе хозяйственной деятельности должник, рассчитывая на получение прибыли, произвел затраты на выполнение этой деятельности, но по независящим от него причинам выполнять эту деятельность не смог.

В пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В данном случае заявителем не доказано, что платежи и снятие наличных денежных средств не были связаны с деятельностью должника, их общий размер не являлся значимым и заведомо убыточным, поскольку нецелевое использование имущества должником заявителем не доказано.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что банкротство должника и невозможность осуществления расчетов с кредиторами явилась следствием риска предпринимательской деятельности, а не противоправных действий контролирующнго должника лица, и оснований для применения субсидиарной ответственности по основаниям пункта 4 статьи 10, статьи 61.11 Закона о банкротстве не имеется.

Таким образом, заявление ИП ФИО2 о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 9, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

в удовлетворении заявления отказать.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.


Судья Осьминина Е.Л.