Решение от 23 апреля 2018 г. по делу № А40-217074/2017

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-217074/17-159-1903
24 апреля 2018г.
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 18 апреля 2018г.

Полный текст решения изготовлен 24 апреля 2018г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судья Константиновская Н.А., единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску АО «НПО «Карат» (ИНН <***>, дата регистрации 17.11.2005г., адрес: 196066, <...> )

к ООО «Кейди-Турс» (ИНН <***>, дата регистрации 03.03.2010г., адрес: 119633, <...>)

3-и лица: ООО «КомИнтерна», ФИО2

о признании сделки недействительным

при участии:

от истцов: ФИО3 по доверенности от 21.04.2015г.

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 10.01.2018г.

от третьего лица-1: ФИО4 по доверенности от 26.07.2017г.

от третьего лица-2: неявка

УСТАНОВИЛ:

АО «НПО «Карат» обратилось в арбитражный суд с иском в котором просит признать соглашение о новации долга по договору поставки в заемное обязательство № 1 от 18 июля 2016 г. между ООО «Кейди-Турс»» и АО «НПО «Карат» недействительным.

Ответчик, третье лицо 1 по иску возражали, поддержали доводы, изложенные в отзыве.

Третье лицо 2, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в судебное заседание не явилось. Суд рассматривает дело в соответствии со ст.156 АПК РФ.

Суд, рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, исследовав представленные документы, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 08 апреля 2016 г. между АО «НПО «Карат» (Истец) и ООО «КейДи-Турс» (Ответчик) заключен договор поставки продукции № КД-14 (договор поставки), в соответствии с которым Истец обязался изготовить и поставить Ответчику оборудование в соответствии со спецификацией. В период апрель-май 2016 года Ответчик уплатил Истцу аванс по данному договору в общем размере 125 182 880 руб. 33 коп.

18 июля 2016 г. между Истцом и Ответчиком заключено соглашение о новации № 1 долга по договору поставки в заемное обязательство, в соответствии с которым стороны заменили обязательство Истца по поставке на заемное обязательство на следующих условиях:

-сумма займа - 125 182 880 руб. 33 коп.,

-срок возврата займа - равными частями до 31 октября 2016 г., 30 ноября 2016 г., 31 декабря 2016 г.,

-проценты за пользование займом - в размере 20% годовых, начисляемые с момента предоставления денежных средств Истцу,

-штрафные проценты в случае невозврата или несвоевременного возврата займа и неуплаты или несвоевременной уплаты процентов - в размере 20% годовых дополнительно к процентам за пользование займом.

24 апреля 2017 г. между Ответчиком и ООО «КомИнтерна» (Третье лицо-1) и договор уступки прав № У1/2017, в соответствии с которым Ответчик уступил третьему лицу-1 права (требования) к Истцу из соглашения о новации № 1 от 18 июля 2016 полном объеме, включая сумму займа, проценты за пользование займом, проценты за просрочку возврата займа и уплаты процентов.

Соглашение о новации № 1 от 18 июля 2016 г. совершено в ущерб интересам Истца в силу следующего:

1) Предметом договора поставки являлось следующее оборудование:

- радиолокационные системы наблюдения L-диапазона (1 шт.) и Х-диапазона (1 шт.);

- оптико-электронная система ПП «Сфера-02» (2 шт.);

- телевизионно-оптическое устройство (2 шт.).

Поскольку циклы изготовления данного оборудования продолжительны по времени, и также в связи с отсутствием у Ответчика потребности в скорейшем его получении, стороны согласовали сроки поставки на март-июнь 2017 года. Общая стоимость продукции составляла 249 500 ООО руб. Окончательный расчет должен был производиться в течение 30 календарных дней после поставки продукции. По мере поставки продукции Истец должен был получить оставшуюся часть стоимости в размере 124 317 119 руб. 67 коп. (249 500 000 руб. - 125 182 880 руб. 33 коп.).

Производство и реализация данных видов продукции является одним из основных видов деятельности Истца. Данную продукцию Истец разрабатывает, производит и реализует на основании лицензии на осуществление разработки, производства, испытания, установки, монтажа, технического обслуживания, ремонта, утилизации, и реализации вооружения и военной техники № 002213 ВВТ-ОПР от 10.04.2012, выданной Федеральной службой по оборонному заказу. Соответственно, заключение и исполнение договоров поставки данных видов продукции (в т.ч. договора поставки от 08.04.2016 № КД-14) для Истца, являющегося коммерческой организацией, является источником получения прибыли. Заключая договор поставки, Истец планировал уровень рентабельности от него в размере 17%.

Так, от реализации радиолокационной системы наблюдения L-диапазона по цене 103,00 млн. руб. Истец предполагал получить прибыль в размере 17,457 млн. руб., от реализации радиолокационной системы наблюдения Х-диапазона по цене 92,00 млн. руб. -прибыль в размере 15,593 млн. руб., от реализации оптико-электронной системы ПП «Сфера-02» (2 шт.) по цене 45,5 млн. руб. - прибыль в размере 7,711 млн. руб., от реализации телевизионно-оптического устройства (2 шт.) по цене 9,0 млн. руб. - прибыль в размере 1,525 млн. руб. Итого от реализации всей продукции по договору поставки Истец планировал получение прибыли в размере 42,288 млн. руб.

Тот факт, что договор поставки заключался Истцом с целью получения прибыли, является явным и очевидным не только для Ответчика, но и для любого участника подобной сделки, поскольку Истец, как указано выше, является коммерческой организацией (п. 1 ст. 50 ГК РФ), изготовление и поставка аналогичной продукции является одним из основных видов и обычной хозяйственной деятельностью Истца.

В результате заключения соглашения о новации № 1 от 18 июля 2016 г. Истец лишился возможности не только получить прибыль, но и возместить понесенные в связи с исполнением договора поставки издержки.

Истец понес реальные издержки на изготовление продукции, к маю 2017 года все изделия, предусмотренные договором поставки, были изготовлены и подготовлены к отгрузке. Однако в связи с получением в начале мая 2017 года от ООО «КомИнтерна» (Третьего лица-1) уведомления об уступке прав по соглашению о новации (копия имеется в материала дела), а затем - претензии ООО «КомИнтерна» (Третьего лица-1) с требованием уплатить денежные средства (копия имеется в материалах дела) Истец принял решение приостановить отгрузку до выяснения обстоятельств заключения и исполнения договора уступки прав и соглашения о новации.

Соглашением о новации № 1 от 18 июля 2016 г. на Истца возложены дополнительные финансовые обязательства: а) в виде процентов за пользование займом в размере 20% годовых, причем начисляемых с момента получения Истцом соответствующих денежных средств; б) в виде штрафных процентов в размере 20% годовых, начисляемых в случае невозврата несвоевременного возврата займа и неуплаты / несвоевременной уплаты процентов.

Как следует из соглашения о новации (п. 2.4), сумма процентов за пользование займом, рассчитанная на дату его заключения, составила 5 931 726 руб. 32 коп. То есть стороны ретроспективно распространили новое обязательство на ранее сложившиеся взаимоотношения. Как следствие, объем обязательств Истца перед Ответчиком одномоментно увеличился на 4,74% от первоначального.

Согласно расчетам Третьего лица-1 по состоянию на 01 октября 2017 г. дополнительное финансовое обременение Истца составило 56 840 616 руб. 33 коп. (проценты за пользование займом и штрафные проценты).

Таким образом, ущерб в виде вышеуказанных отрицательных экономических последствий, наступивших для Истца в результате заключения соглашения о новации № 1 от 18 июля 2016 г., был явно очевиден для Ответчика, что является основанием для признания его недействительным в соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд исходит из следующего.

Согласно п.2 ст. 174 ГК РФ и разъяснениям п.93 Постановления Пленума ВС РФ №25 пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Из позиции Истца следует, что в обоснование иска указано первое основание, предусмотренное п.2 ст. 174 ГК РФ, а именно:

-наличие явного ущерба;

-о котором ООО «Кейди-Турс» знало или должно было знать.

Из буквального содержания правовой нормы, разъяснений п.93 Постановления Пленума ВС РФ № 25 и анализа правоприменительной практики следует, что недоказанность хотя бы одного из двух указанных выше обстоятельств, является основанием для отказа в удовлетворении требований.

Исходя из диспозиции п.2 ст. 174 ГК РФ и анализа правоприменительной практики следует, что сделки по указанной статье могут быть оспорены только при наличии явного ущерба, очевидного для любого нормального участника гражданского оборота , от совершенной сделки.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в абз.3 п.93 Постановления Пленума ВС РФ № 25 о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Основанием для заключения оспариваемого Соглашения являлось прекращение обязательств по Договору поставки продукции от 08 апреля 2016 г. № КД-14, согласно которому Ответчик (покупатель по Договору) перечислил Истцу в апреле-мае 2016 г. аванс в размере 125 182 880,33 руб., а Истец обязался поставить продукцию на общую сумму 249 500 000 руб.

В соответствии с пунктам 1 статьи 450 ГК Российской Федерации стороны в праве изменить, расторгнуть Договор. Это право стороны договора реализовали, руководствуясь статьей 414 ГК Российской Федерации.

В соответствии с указанной нормой обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства другим обязательством между теми же лицами, предусматривающим иной предмет или способ исполнения (новация).

Из содержания указанной нормы следует, что участники сделки вправе заменить предмет обязательства по первоначальной сделке и принять на себя новые обязательства, которые прекращают действие ранее достигнутых договоренностей, таким образом, обязанность Истца поставить продукцию заменена на заемные обязательства: возвратить в установленный оспариваемым соглашением заем и оплатить проценты за пользование, а в случае просрочки - оплатить штрафные проценты.

Вместе с тем, обстоятельства дела не подтверждают, что оспариваемое Соглашение может причинить явный ущерб Истцу или его интересам.

Истец до настоящего времени (1 год и 11 месяцев) пользуется средствами полученными в апреле-мае 2016 года.

Согласно оспариваемого Соглашения Истец обязан уплатить за пользование средствами Ответчика из расчета 20 процентов годовых, а в соответствии с общедоступной информации на сайте ЦБ России (CBR.RU) средневзвешенный процент ставки кредитных организаций нефинансовым организациям в апреле 2016 года составил 14,87 процента.

Изложенные обстоятельства исключают условия оспариваемой сделки как значительно невыгодные (выше средневзвешенного на 5,13 процента, без обеспечения). В последствии, начиная с 01 ноября 2016, увеличение платежей за пользование денежными средствами возникли по причине нарушения Истцом обязательств по возврату денежных средств. Отсутствие явного ущерба подтверждается таблицей сравнения штрафных санкций по Договору поставки и оспариваемого Соглашения № 1.

Последующие действия, после заключения оспариваемого Соглашения, свидетельствуют о том, что Истец относился к полученному авансу как к займу.

Так, Истец не совершил никаких действий по поставке продукции.

В марте-апреле 2017 г. он не поставил продукцию на сумму 54 500 000 рублей, в мае -на 92 000 000 рублей и в июне - 103 000 000 рублей. Таким образом, на 18 апреля 2018 г. им просрочена поставка продукции на общую сумму 249 500 000 рублей на 294 дней, за что в соответствии с подпунктом 6.1 Договора поставки он должен уплатить пеню в размере 0,05 процента от стоимости не поставленной продукции, что в сумме составила 28 692 500 рублей. Даже после получения претензии 12 мая 2017 г. Истец не возвратил аванс ни ООО «КейДи-Турс», ни ООО «КОМИНТЕРНА».

Таким образом, сделка не принесла убытков Обществу, а, следовательно, не могла нарушить законные интересы и права истца.

Истец не доказал наличие сговора либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Суд пришел к выводу, что Истец не представил доказательств того, что Договор нарушает права и законные интересы Общества, то есть, что совершение данных сделок повлекло или может повлечь причинение убытков Обществу.

Кроме того, судом принимаются во внимание доводы Ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оспариваемое Соглашение заключено 18 июля 2016 г., а исковое заявление подано в Суд 20 ноября 2017 г., то есть спустя 1 год и 4 месяца.

На основании изложенного, суд считает, что истцом не представлены доказательства с достоверностью и достаточностью подтверждающие по основаниям, указанным в иске, недействительность оспариваемой сделки, поэтому у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска.

Госпошлина в соответствии со ст.110 АПК РФ относится на истцов.

Руководствуясь ст. ст. 11,12, 174 ГК РФ, ст. ст. 65, 68, 71, 110, 123, 124, п.1 ст.150, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.


Судья Н.А. Константиновская