Решение от 10 сентября 2018 г. по делу № А50-18801/2018

Арбитражный суд Пермского края Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А50-18801/2018
10 сентября 2018 года
г. Пермь


Резолютивная часть решения объявлена 05 сентября 2018 года

Полный текст решения изготовлен 10 сентября 2018 года

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Мещеряковой Т.И., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» (ОГРН <***> ИНН <***>)

к Пермской межрайонной природоохранной прокуратуре

третьи лица: Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Пермскому краю (ОГРН <***>, ИНН <***>), Департамент по недропользованию по Приволжскому федеральному округу (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании недействительным представления, при участии:

от заявителя: ФИО2, предъявлен паспорт, доверенность от 29.12.2017, ФИО3, предъявлен паспорт доверенность от 01.01.2017 (до перерыва), ФИО4, предъявлен паспорт, доверенность от 01.01.2017, ФИО5, предъявлен паспорт, доверенность от 01.01.2017, ФИО6, предъявлен паспорт, доверенность от 01.01.2017 (после перерыва);

от ответчика: ФИО7, предъявлено удостоверение (до перерыва); ФИО8, предъявлено удостоверение;

от третьих лиц:

Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Пермскому краю: ФИО9, предъявлен паспорт, доверенность от 16.01.2018;

Департамента по недропользованию по Приволжскому федеральному округу: ФИО10, предъявлен паспорт, доверенность,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ- Пермнефтеоргсинтез» (далее – заявитель, общество) обратилось в

Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании недействительным представления Пермской межрайонной природоохранной прокуратуры (далее - ответчик, Прокуратура) от 21.03.2018 № 2-2-2018 об устранении нарушений законодательства об отходах и о недрах.

Определением суда от 17.07.2018 в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Пермскому краю (далее – Управление), Департамент по недропользованию по приволжскому федеральному округу (далее – Департамент).

Определением суда от 28.08.2018 по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 3 ст. 18 АПК РФ, произведена замена судьи Мухитовой Е.М. на судью Мещерякову Т.И. для рассмотрения настоящего дела.

В обоснование заявленных требований обществом указано, что представление Прокуратуры считает незаконным и необоснованным, поскольку нарушений законодательства в области обращения с отходами общество не допускало. Выводы Прокуратуры относительно того, что нефтесодержащая жидкость (далее – НСЖ) относится к отходам, входящим в группу «Отходы производства нефтепродуктов», а также то обстоятельство, что работы по хранению, извлечению НСЖ с последующей ее переработкой на производственных мощностях общества, являются деятельностью по сбору, транспортированию, обработке и утилизации отходов I-V классов опасности, которая подлежит лицензированию, являются немотивированными, необоснованными и содержат противоречия. Однозначное отнесение Прокуратурой НСЖ к отходам, правовое регулирование которых должно осуществляться обществом в соответствии с законодательством об отходах производства и потребления, основано на общих доводах о правопреемстве всех имущественных и неимущественных прав в результате приватизации. При этом право собственности на НСЖ, образовавшееся в процессе деятельности государственного предприятия «Производственное объединение «Пермнефтеоргсинтез» к обществу не перешло. Соответственно, у общества не возникает обязанность выполнять процедуры отнесения НСЖ к конкретному классу опасности, а также не возникает обязанность по осуществлению учета в области обращения с отходами. Поскольку НСЖ (линзы нефтепродуктов под промышленной площадкой общества) попадают под понятие накопленного вреда окружающей среде, возникшего в результате прошлой экономической деятельности государственного предприятия, ликвидация накопленного вреда окружающей среде должна осуществляться в соответствии с законодательством об охране окружающей среды, а не об отходах производства и потребления. Также общество считает необоснованным вывод, содержащийся в представлении Прокуратуры, о нарушении законодательства о недрах. Общество не осуществляет целенаправленную деятельность по размещению, хранению НСЖ в недрах, соответственно

не обязано получать лицензию. По мнению общества, загрязнение реки Пыж происходит в результате деятельности третьих лиц по извлечению НСЖ в собственных коммерческих целях. Общество полагает, что Прокуратурой допущены процедурные нарушения при вынесении представления, что является самостоятельным основанием для его отмены. Доводы о ненадлежащем исполнении обязанностей ответственных должностных лиц являются безосновательными. Оспариваемое представление нарушает права общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В судебном заседании представители общества доводы поддерживают по основаниям, изложенным в заявлении и возражениях на отзыв, письменных пояснениях. Полагают, что у Прокуратуры отсутствовали поводы и основания для применения мер прокурорского реагирования. Содержащиеся в представлении выводы не соответствуют нормам законодательства в сфере обращения с отходами производства и потребления, а также в сфере недропользования, заключениям и выводам специалистов, обладающих специальными познаниями. Внесенное представление нарушает права общества, поскольку возлагает на него дополнительные обязанности, не основанные на нормах законов, которые повлекут дополнительные финансовые расходы. Просят заявленные требования удовлетворить.

В ходе судебного разбирательства обществом заявлены ходатайства о вызове свидетеля и о вызове специалиста.

Ходатайства рассмотрены судом в порядке ст. 159 АПК РФ. В их удовлетворении отказано по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства.

Согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда. Суд с учетом оценки всех доказательств по делу в их совокупности, с учетом их допустимости, определяет необходимость допроса свидетелей.

Принимая во внимание предмет спора, представленную в материалы дела совокупность письменных доказательств, суд не усматривает оснований для вызова в качестве свидетеля ФИО11, которая является уполномоченным представителем Филиала «ЦЛАТИ» по Пермскому краю, чье заключение от 17.08.2018 приобщено судом в качестве доказательства по

делу. На основании вышеизложенного суд отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства.

Согласно части 1 статьи 87.1 АПК РФ в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста.

Привлечение специалиста по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом суда, а не его обязанностью, и должно быть обусловлено конкретными обстоятельствами рассматриваемого дела.

В данном случае суд первой инстанции не усмотрел необходимости привлечения специалиста, лицо, подготовившее экспертное заключение по заказу общества и рассмотрел спор по имеющимся доказательствам.

Прокуратура с заявленными требованиями не согласна по основаниям, изложенным в письменном отзыве на заявление, дополнениях к нему, письменных пояснений. Полагает, что оспариваемое представление не нарушает прав общества, поскольку содержит законные требования. Факт того, что общество является правопреемником государственного предприятия «Пермнефтеоргсинтез» неоднократно устанавливался в ходе судебных разбирательств и считается установленным, в связи с чем общество обязано принимать меры по предупреждению загрязнения окружающей среды от изливов нефтепродуктов из линз. Вывод о наличии нарушения законодательства Российской Федерации Прокуратурой сделан на основе анализа и оценки имеющейся информации о загрязнении окружающей среды, в том числе обращения самого общества в органы прокуратуры, решения межведомственной рабочей группы по противодействию правонарушениям в сфере экологической безопасности Прокуратуры Пермского края от 19.02.2018, сведений, полученных из Управления и Департамента, выездов работников Прокуратуры на реку Пыж и иную территорию, прилегающую к промышленной площадке общества и др. Доводы общества о незаконности ссылок Прокуратуры на Федеральный закон от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее – Закон об отходах) и Федеральный закон от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» (далее – Закон о недрах) являются несостоятельными. Также Прокуратурой указано, что в силу указания Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О Прокуратуре Российской Федерации» для принятия мер прокурорского реагирования Прокуратуре не требовалось проведения проверки, поскольку проверка исполнения законов проводится в том случае, если информацию о фактах нарушения законов нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения проверки. Полагает, что в отношении должностного лица Прокуратура потребовала рассмотреть вопрос о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности, что не нарушает прав общества. Кроме того, Прокуратура полагает, что дело подсудно суду общей юрисдикции, поскольку в силу положений п. 1 ч. 1 ст. 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела по спорам, вытекающим из экологических

и иных правоотношений. Считает, что обществом не доказано нарушение прав в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В судебном заседании представитель Прокуратуры доводы поддержал в полном объеме. Полагает, что приведенные обществом доводы являются незаконными и необоснованными. В материалы дела представлено достаточно доказательств того, что общество осуществляет деятельность по обращению с отходами и недропользование. Решение Индустриального районного суда г. Перми от 14.08.2014 до настоящего времени не исполнено. На отходы, не включенные в Федеральный классификационный каталог отходов (далее – ФККО), хозяйствующие субъекты обязаны подтвердить отнесение таких отходов к конкретному классу опасности. Действия общества по извлечению НСЖ из линз является удалением отходов. У Прокуратуры имелось достаточно оснований и доказательств для внесения обществу представления об устранения нарушений закона, в т.ч. без оформления решения о проведении проверки. Просит в удовлетворении заявленных требований отказать.

Управление с заявленными требованиями не согласно по основаниям, изложенным в письменном отзыве на заявление (л.д. 14-18 т. 3). Полагает, что доводы, изложенные в заявлении, являются необоснованными. Накопленная под промышленной площадкой общества НСЖ является отходом производства, который в силу требований законодательства должен быть отнесен к классу опасности. В нарушение норм законодательства Российской Федерации о недрах общество осуществляет хранение отходов производства в отсутствие лицензии на пользование недрами, что не обеспечивает соблюдение требований по рациональному использованию и охране недр.

В судебном заседании представитель Управления доводы отзыва поддержал.

Департамент с заявленными требованиями не согласен по основаниям, изложенным в письменном отзыве на заявление (л.д. 4-6 т. 3).

В судебном заседании представитель Департамента позицию, изложенную в отзыве, поддержал. Полагает, что с учетом выводов суда, изложенных в решении Индустриального районного суда г. Перми 2014 года, имеются основания предполагать о наличии отходов, образовавшихся в процессе нефтеперерабатывающего производства, на которые распространяются право и обязанности общества. Работы и действия в целях выполнения решения суда не могут быть осуществлены обществом без существенного воздействия на недра. Просит в удовлетворении требований отказать.

В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ объявлен перерыв до 05.09.2018 до 14 час. 15 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено 05.09.2018 в 14 час. 15 мин. в том же составе суда с участием представителей лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела усматривается, что Прокуратурой проверена информация о систематическом загрязнении реки Пыж нефтесодержащей жидкостью, в ходе которой выявлены нарушения обществом законодательства об отходах и о недрах. По результатам проверки Прокуратурой внесено представление от 21.03.2018 № 2-2-2018.

В указанном представлении изложено требование к обществу:

Безотлагательно рассмотреть настоящее представление и принять конкретные меры к устранению выявленных нарушений закона, причин и условий, им способствующих;

Рассмотреть вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности главного эколога ФИО2 и иных виновных в указанном нарушении лиц;

Представление рассмотреть с участием природоохранной прокуратуры, предварительно сообщив о дате и времени рассмотрения представления;

В течение месяца о результатах принятых мер письменно сообщить в прокуратуру края с приложением копий подтверждающих документов.

Полагая, что представление Прокуратуры является незаконным, нарушающим его права и законные интересы, общество обратилось в Арбитражный суд Пермского края с настоящим заявлением в порядке гл. 24 АПК РФ.

В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015, обращено внимание на то, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно изложенной в его решениях, акты государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц подлежат оспариванию в судебном порядке, если они по своему содержанию затрагивают права и интересы граждан, юридических лиц и предпринимателей, в том числе при осуществлении ими предпринимательской деятельности, независимо от того, какой характер - нормативный или ненормативный - носят оспариваемые акты. Иное означало бы необоснованный отказ в судебной защите, что противоречит ст. 46 Конституции Российской Федерации.

Представление прокурора не может быть исключено из числа решений органов государственной власти, которые могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ.

Если орган или должностное лицо, в отношении которых внесено представление, считают, что представление нарушает их права и свободы, создает препятствия к осуществлению их прав и свобод либо незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, они вправе обратиться в суд с соответствующим заявлением в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ.

В данном деле с заявлением в порядке главы 24 АПК РФ обратилось общество, полагающее, что представление Прокуратуры внесено в отсутствие законных оснований и нарушает его права и интересы при осуществлении экономической деятельности.

Соответствующие доводы Прокуратуры о неподсудности дела суду подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм права.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 АПК РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, основанием для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц является наличие одновременно двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании решений и действий органов, осуществляющих публичные полномочия, арбитражный суд осуществляет проверку оспариваемых решений и действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, наличие полномочий у органа или лица, которые совершили оспариваемые действия, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемые решения и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

На основании ст. 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон о прокуратуре) прокуратура наделена полномочиями осуществлять от имени Российской Федерации надзор за исполнением действующих на ее территории законов.

Согласно положениям п. 1 ст. 21 Закона о прокуратуре предметом надзора является соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти, Следственным комитетом Российской Федерации, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, субъектами осуществления общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

Проведение органами прокуратуры проверок является одним из способов осуществления прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина, в частности, государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, их должностными лицами, органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

Основанием для проведения прокурорской проверки является поступившая в органы прокуратуры информация о требующих принятия мер прокурором фактах нарушения законов, прав и свобод человека и гражданина, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения проверки (п. 2 ст. 21, п. 2 ст. 26 Закона о прокуратуре).

В силу пункта 2.3 приказа Генпрокуратуры России от 07.05.2008 № 84 «О разграничении компетенции прокуроров территориальных, военных и других специализированных прокуратур» природоохранные прокуроры (на правах районных) в пределах соответствующего субъекта Российской Федерации уполномочены осуществлять надзор за исполнением законов об охране окружающей среды и природопользовании, соблюдением экологических прав граждан природоохранными территориальными органами федеральных органов исполнительной власти и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, их должностными лицами, органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов по указанным вопросам.

Согласно пункту 3.2 Приказа Генпрокуратуры России от 01.04.2014 № 165 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов об охране окружающей среды и природопользовании» (далее – Приказ № 165) в целях обеспечения надлежащей организации органами прокуратуры Российской Федерации надзора за исполнением законодательства об охране

окружающей среды и природопользовании приказано организовать системный сбор и анализ сведений, характеризующих состояние законности в сфере охраны окружающей среды и природопользования, в том числе статистических и иных данных органов государственной власти, местного самоуправления, научных учреждений, публикаций в средствах массовой информации.

При выявлении данных, свидетельствующих об устойчивых негативных тенденциях в этой сфере, предписано включать в план работы прокуратуры соответствующие надзорные мероприятия.

Прокурорские проверки могут быть документарными и выездными, плановыми и внеплановыми. Это следует из содержания п. 1 ст. 22 Закона о прокуратуре, п. 15 Приказа Генпрокуратуры России от 07.12.2007 № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» (далее – Приказ № 195).

Порядок и сроки проведения прокурорской проверки определены п. п. 2 - 15 ст. 21 Закона о прокуратуре.

Решение о проведении проверки принимает прокурор или его заместитель на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения проверки (п. п. 2, 3 ст. 21 Закона о прокуратуре).

В решении указываются цели, основания и предмет проверки (абз. 1 п. 3 ст. 21 Закона о прокуратуре). Требовать при ее проведении предоставления информации, документов и материалов или их копий, не связанных с целями и (или) не относящихся к предмету проверки, прокурор не вправе (п. 2.3 ст. 6 Закона о прокуратуре).

Решение о проведении прокурорской проверки доводится до сведения руководителя или иного уполномоченного представителя проверяемого органа (организации) не позднее дня ее начала, решение о расширении предмета проверки или о начале новой - не позднее дня принятия (п. 3 ст. 21 Закона о прокуратуре).

При осуществлении надзора органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы и должностных лиц, не вмешиваются в оперативно- хозяйственную деятельность организаций (п. 2 ст. 21, п. 2 ст. 26 Закона о прокуратуре).

В случае получения прокуратурой материалов и обращений о нарушениях в сферах, где функции контроля (надзора) осуществляют иные государственные или муниципальные органы, по требованию прокурора соответствующими органами проводится внеплановая проверка поступившей информации (п. п. 1, 4 ст. 22 Закона о прокуратуре, п. 3 ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» (далее – Федеральный закон № 294-ФЗ).

По решению прокурора для осуществления экспертно-аналитических функций при проведении проверки могут привлекаться представители иных государственных органов (п. 13 ст. 21 Закона о прокуратуре).

Пунктом 3.8 Приказа № 165 для выяснения вопросов, требующих специальных познаний (отбор проб, проведение лабораторных исследований, исчисление размера вреда, дача заключений по вопросам допустимости оказываемого на окружающую среду негативного воздействия и т.п.), привлекать специалистов уполномоченных государственных органов в области экологии и подведомственных им учреждений для участия в прокурорских проверках.

Если по итогам проверки выявлено нарушение закона, прокурор обязан принять соответствующие меры прокурорского реагирования.

В силу пункта 1 статьи 24 Закона о прокуратуре представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению. В течение месяца со дня внесения представления должны быть приняты конкретные меры по устранению допущенных нарушений закона, их причин и условий, им способствующих; о результатах принятых мер должно быть сообщено прокурору в письменной форме.

Требования прокурора, вытекающие из его полномочий, перечисленных в статьях 9.1, 22, 27, 30 и 33 настоящего Федерального закона, подлежат безусловному исполнению в установленный срок (п. 1 ст. 6 Закона о прокуратуре).

При этом из указаний, содержащихся в пункте 13 Приказа № 195, следует, что при внесении актов реагирования необходимо оценивать возможные негативные последствия исполнения требований прокурора, имея в виду, что акты реагирования должны быть направлены не на разрушение существующих правоотношений, а на их корректировку и приведение в соответствие с действующим законодательством.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.02.2005 № 84-О, само по себе представление прокурора не имеет абсолютный характер и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить указанные в пункте 1 статьи 21 Закона о прокуратуре органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона, прежде всего в добровольном порядке. Требование о безусловном исполнении представления прокурора реализуется путем специальных процедур - вынесения самим прокурором постановления о возбуждении производства об административном правонарушении либо путем обращения в суд. При рассмотрении в судебном порядке дела об оспаривании представления прокурора прокурор должен доказать факт нарушения закона органом или должностным лицом, которому внесено представление, и правомерность своих требований.

На основании анализа вышеизложенных правовых норм суд приходит к выводу о том, что законодательство Российской Федерации предусматривает возможность принятия мер прокурорского реагирования без проведения проверки в исключительных случаях, предусмотренных законом.

В ином случае необходимо безукоснительное исполнение требований законодательства Российской Федерации в части процедуры проведения проверочных мероприятий в целях соблюдения законных прав и интересов лица, в отношении которого принимаются меры прокурорского реагирования, недопущения негативных последствий, связанных с применением данных мер.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что на контроле исполнения Прокуратуры находится решение Индустриального районного суда города Перми от 14.08.2014 № 2-1984/2014, вынесенное по иску Пермского межрайонного прокурора к обществу.

Указанным решением на общество возложена обязанность по установлению объема нефтесодержащей жидкости, находящейся под промышленной площадкой предприятия. Суд обязал общество принять меры по недопущению дальнейшего загрязнения окружающей среды нефтесодержащей жидкостью, расположенной под промышленной площадкой предприятия.

Из пояснений ответчика следует, что в связи с тем, что решение суда до настоящего времени не исполнено, в рамках надзора за действиями судебных приставов-исполнителей, контроля за исполнением решения суда, в соответствии с решением межведомственной рабочей группы по противодействию правонарушениям в сфере экологической безопасности от 19.02.2018, по результатам анализа имеющихся в распоряжении Прокуратуры документов, в частности, сведений, полученных из Управления и Департамента, выездов работников Прокуратуры на реку Пыж и иную территорию, прилегающую к промышленной площадке общества, Прокуратурой внесено оспариваемое представление.

По мнению Прокуратуры, имеющихся документов было достаточно для принятия мер прокурорского реагирования, без проведения проверочных мероприятий.

Судом установлено, что на момент вынесения оспариваемого представления 21.03.2018 Прокуратура располагала письмом Управления от 06.03.2018 № АА/05-1205, письмом Департамента от 05.03.2018 № ПК-ПФО- 1100-08/008, информацией Государственной инспекции по экологии и природопользованию Пермского края от 19.03.2018 № СЭД-36-02-10-44 о результатах отбора проб из реки Пыж от 13.03.2018, аналитической справкой общества, представленной в Прокуратуру, письмом от 22.01.2018 № О-192 о содержании нефтепродуктов в бассейне реки Пыж в 2015-2017 г.г.

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость,

достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 2 ст. 71 АПК РФ). Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (ч. 3 ст. 71 АПК РФ). Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (ч. 4 ст. 71 АПК РФ).

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об обоснованности доводов заявителя относительно отсутствия у Прокуратуры законных оснований для внесения представления без предусмотренной процедуры проведения проверки, а также достаточных данных для указания на устранение обществом законодательства в сфере обращения отходов и недропользования.

Так, из материалов дела следует, что общество обратилось к Прокурору Пермского края 12.02.2018 № 0-434 с информацией об исполнении решения Индустриального районного суда от 14.08.2014, а также с указанием проблемных вопросов, препятствующих эффективному решению сложившейся экологической ситуации (л.д. 4 т. 2).

Из ответа Прокуратуры Пермского края от 07.03.2018 № 7-237-2016 следует, что в связи с поступлением обращения общества 19.02.2018 состоялось заседание межведомственной рабочей группы по противодействию правонарушения в сфере экологической безопасности по результатам которого, в том числе Пермскому межрайонному природоохранному прокурору дано поручение о проведении проверочных мероприятий (л.д. 3 т. 2).

В последующем в адрес общества 05.04.2018 № 7-237-2016 Прокуратурой Пермского края был направлен ответ на обращение. Согласно данному ответу установлено, что общество не принимает достаточных мер, направленных на недопущение загрязнения нефтепродуктами реки Пыж, в связи с чем, Пермским межрайонным природоохранным прокурором 21.03.2018 внесено представление об устранении нарушений законодательства об отходах и о недрах (л.д. 5-6 т. 2).

При этом следует отметить, что Прокуратурой Пермского края не указано, какие правовые основания послужили для внесения оспариваемого представления.

Согласно протоколу заседания межведомственной рабочей группы по противодействию правонарушения в сфере экологической безопасности Пермскому межрайонному природоохранному прокурору указано взять под контроль ситуацию с загрязнением реки Пыж и обеспечить надлежащий надзор и координацию деятельности контрольно - надзорных органов по обозначенной проблеме. Докладывать прокуратуре края сводную информацию о проведенной работе (п. 1.1), подготовить и направить в прокуратуру края проект представления об устранении нарушений для внесения прокуратурой края в общество. Срок до 12.03.2018 (п. 1.3) (л.д. 8-11 т. 2).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что представление могло быть внесено Прокуратурой Пермского края по результатам плановой работы ответчика во взаимодействии с государственными органами в порядке, предусмотренном Законом о прокуратуре.

Так же обществом правомерно указано на то, что в течение 2018 года загрязнение реки Пыж в результате действий общества в установленном порядке зафиксировано не было. Проводимые проверки 2015-2017 гг., на результаты которых ссылается Прокуратура, не могут являться основанием для внесения соответствующего представления.

Доказательств того, что в установленном порядке Прокуратурой в спорный период осуществлялся выезд сотрудников на реку Пыж и иную территорию, прилегающую к промышленной площадке общества, на что ссылается ответчик, в материалах дела не имеется.

Отчет Естественнонаучного института Пермского государственного национального исследовательского университета от 31.03.2016 устанавливает факты деятельности общества в 2016 году, соответственно, не является достаточным доказательством, указывающим на наличие в деятельности общества нарушений закона.

На основании вышеизложенного судом не усматривается, что у Прокуратуры имелись достаточные основания для принятия мер прокурорского реагирования без проведения проверки. Кроме того, согласно решению межведомственной рабочей группы по противодействию правонарушениям в сфере экологической безопасности межрайонному природоохранному прокурору было указано на необходимость подготовки проекта представления, а не его внесение.

Общество указывает на нарушение его прав, поскольку проверочных мероприятий прокуратурой не проводилось, специалисты при проведении проверки не привлекались, общество было лишено возможности представлять свои замечания и предложения, соответствующую документацию. Изложенные доводы признаются судом законными и обоснованными.

Выводы Прокуратуры основаны на документации, не относящейся к спорному периоду, а также заключениях органов государственной власти, подготовленных в ответ на поступившие из прокуратуры запросы, без проведения каких-либо административных процедур.

Доказательств того, что в установленном порядке проводилась проверка, осуществлялся осмотр спорной территории, производились какие-либо действия, направленные на установление обстоятельств, способствовавших нарушению законодательства, ответчиком в нарушение ч. 5 ст. 200 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Относительно доводов общества о незаконности внесенного Прокуратурой представления с точки зрения его оценки на соответствие применения законодательства в сфере обращения с отходами и о недрах, суд считает необходимым отметить следующее.

Все приведенные обществом доводы со ссылкой на положения нормативных правовых актов основаны, по мнению суда, исключительно на тех обстоятельствах, что в отсутствие определенной процедуры Прокуратурой были сделаны выводы о несоблюдении требований законодательства Российской Федерации в отсутствие соответствующих доказательств.

Из представления Прокуратуры следует, что в нарушение положений ст.ст. 1, 12 Закона об отходах, Порядка учета в области обращения с отходами, утвержденного приказом Минприроды России от 01.09.2011 № 721, обществом не обеспечен учет отходов (нефтесодержащей жидкости), а имеющаяся лицензия от 04.04.2016 № 59-00270 не дает право на обращение с вышеназванным видом отходов. Кроме того, Прокуратура пришла к выводу о том, что работы по хранению, извлечению НСЖ под промышленной площадкой с последующей ее переработкой на производственных мощностях Предприятия, являются работой с отходами производства.

При этом Прокуратурой указано, что в соответствии с Федеральным классификационным каталогом отходов, утвержденным приказом Росприроднадзора от 22.05.2017 № 242, нефтесодержащая жидкость, находящаяся под промышленной площадкой общества, относится к отходам, входящим в группу «отходы производства нефтепродуктов» (код-3 08 200 00 00 0).

Общество со ссылкой на ст. 4 Закона об отходах, ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 11 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22, а также на представленную справку от 27.11.2014 № 3-975 за подписью заместителя генерального директора общества, указывает на то, что общество не является собственником скопления нефтесодержащих веществ (линз нефтепродуктов), поскольку данное имущество не было включено в план приватизации государственного предприятия «Производственное объединение «Пермнефтеоргсинтез», и соответственно на АООТ «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез» (правопредшественника общества) не были возложены соответствующие обязательства.

Суд считает необходимым отметить следующее. Указанный вопрос неоднократно был предметом рассмотрения в ходе судебных разбирательств (решение Индустриального районного суда города Перми от 14.08.2014 по делу № 2-1984/2014, апелляционное определение Пермского краевого суда от 24.11.2014 по делу № 33-10116/2014, постановление Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 06.11.2012 по делу № А50- 13647/2012, решение Арбитражного суда Пермского края от 25.04.2016 по делу № А50-3799/2016). Результаты его рассмотрения известны как заявителю по настоящему делу, так и Прокуратуре, которая вправе учитывать соответствующие выводы, содержащиеся в судебных решениях.

В соответствии с Уставом общества, общество является правопреемником всех имущественных и неимущественных прав и обязанностей ОАО «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез», которое в свою очередь

являлось правопреемником государственного предприятия «Производственное объединение «Пермнефтеоргсинтез». Промышленная площадка, под которой образовалась в период действия государственного предприятия НСЖ, является собственностью общества.

Соответствующие доводы общества подлежат отклонению, что в целом не влияет на результаты рассмотрения настоящего дела.

В возражениях, анализируя положения п.п. 16,17 Порядка ведения государственного кадастра отходов, утвержденного приказом Минприроды России от 30.09.2011 № 792, и п. 3 Правил инвентаризации объектов размещения отходов, утвержденных приказом Минприроды России от 25.02.2010 № 49, Прокуратура приходит к выводу о том, что сформированная под промплощадкой общества линза НСЖ, не попадает под места, запрещенные для объектов размещения отходов.

При этом, не настаивая на том, что, возможно, НСЖ относится к группе отходов «отходы производства нефтепродуктов» (код – 3 08 200 00 00 0), предусмотренной Федеральным классификационным каталогом отходов, утвержденным приказом Росприроднадзора от 22.05.2017 № 242, Прокуратурой указано, что в соответствии с Порядком отнесения отходов к I- V классов опасности к конкретному классу опасности, утвержденному Приказом Минприроды России от 05.12.2014 № 541, общество обязано пройти процедуру отнесения отходов к конкретному классу опасности. Также Прокуратура в своем отзыве ссылается на необходимость исполнения требований порядка ведения государственного кадастра отходов, утвержденного приказом Минприроды России от 30.09.2011 № 792.

Следует отметить, что данные подзаконные акты в оспариваемом представлении прокуратурой не указаны, обязанность их исполнения не установлена.

Суд полагает, что указанные выводы Прокуратуры не содержат конкретных данных, строятся на предположениях, не подтверждаются документально и не указывают на конкретные требования по исполнению законодательства Российской Федерации, которые необходимо исполнить обществу.

Доводы общества относительно невозможности классифицировать НСЖ в качестве «отходов производства нефтепродуктов», судом отклоняются, поскольку данные вопросы Прокуратурой в установленном порядке не исследовались.

Довод Прокуратуры и третьих лиц относительного того, что решением Индустриального районного суда города Перми от 14.08.2014 по делу № 2- 1984/2014 установлено, что НСЖ, расположенная под промплощадкой общества, образовалась в процессе производства и является остатками сырья, что соответствует понятию «отходы», соответственно, в предмет доказывания в рамках настоящего дела, а также в рамках иных административных процедур данный вопрос установлению не подлежит, как установленный решением суда, судом рассмотрен и отклонен.

Следует отметить, что при вынесении решения от 14.08.2014 по делу № 2-1984/2014 Индустриальный районный суд города Перми, а также Пермский краевой суд в апелляционном определении по делу № 33- 10116/2014 анализировали соблюдение обществом природоохранного законодательства, исходя из заявленных требований, в частности, положения ст.ст. 39, 46 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды».

Выводов об отнесении НСЖ к отходам с определением конкретного класса опасности по результатам судебного разбирательства не имеется. Доказательства, которые могли бы иметь существенное значение для рассмотрения настоящего дела, в рамках исковых требований о возложении обязанности устранения загрязнения окружающей среды, не исследовались, и в указанных судебных актах не отражены. Судами дана общая оценка понятию «отходов» в контексте положений ст. 1 Закона об отходах, с учетом предмета спора.

Таким образом, сделать однозначные выводы об отнесении НСЖ к отходам в рамках рассмотрения требований о признании недействительным представления Прокуратуры, без учета результатов проведения проверочных мероприятий в порядке, установленном Законом о прокуратуре, представления ответчиком доказательств, полученных с соблюдением требований законодательства Российской Федерации, судом не представляется возможным.

Суд считает необходимым отметить, что именно данное обстоятельство не позволяет Прокуратуре опровергнуть выводы, содержащиеся в представленном в материалы дела обществом Экспертном заключении об идентификации нефтесодержащей жидкости, накопившейся на поверхности подземных вод от 29.08.2018, подготовленном Федеральным государственным бюджетным учреждением «Уральский государственный научно-исследовательский институт региональных экологических проблем».

По результатам поставленных обществом перед экспертной организацией вопросов в заключении сделаны следующие выводы:

обществом при производстве продукции не совершается преднамеренных/целенаправленных действий, предполагающих формирование НСЖ на поверхности подземных вод под территорией промышленной площадки. Предприятие проводит работы по реконструкции оборудования, направленные на исключение потерь сырья и продукции в связи с утечками путем минимизации подземного оборудования и регулярного контроля за целостностью наземного оборудования, в котором хранятся технологические жидкости (п. 7.1);

формирование НСЖ на поверхности подземных вод под территорией промышленной площадки обусловлено утечками из оборудования технологических жидкостей, обращение с которыми осуществлялось Государственным предприятием «Производственное объединение Пермнефтеоргсинтез» при производстве нефтепродуктов (п.7.2);

формирование НСЖ на поверхности подземных вод под территорией промышленной площадки следствием утечки продукции, производимой в результате текущей деятельности общества, не является (п. 7.3);

НСЖ, скопившаяся на поверхности подземных вод под территорией промышленной площадки, не является отходом производства (п. 7.4);

локальное скопление НСЖ на поверхности подземных вод не является деятельностью общества по накоплению или размещению НСЖ в понятиях Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (п. 7.5).

Также судом отклоняются доводы Прокуратуры со ссылками на понятийный аппарат, содержащийся в «ГОСТ 30772-2001 Межгосударственный стандарт. Ресурсосбережение. Обращение с отходами. Термины и определения», введенном постановлением Госстандарта России от 28 декабря 2001 года № 607-ст. Прокуратура полагает, что все аспекты, указанные в ГОСТе, имеют место, а именно: отходы находятся в подземной линзе в определенных границах, в известных условиях, интервал времени определен, отходы подлежат последующей обработке, транспортированию, использованию и уничтожению.

Суд повторно отмечает, что в отсутствие каких-либо документов, подтверждающих, что данные аспекты были предметом исследования Прокуратурой в рамках проведения проверочных мероприятий, к указанным доводам суд относится критически.

В свою очередь, Прокуратурой не опровергнут довод общества о том, что НСЖ под промышленной площадкой попадает под понятие накопленного вреда окружающей среде, возникшего в результате экономической деятельности государственного предприятия «Производственное объединение «Пермнефтеоргсинтез» и подлежат применению нормы Закона об охране окружающей среды.

Также не опровергнут довод общества о том, что общество не осуществляет деятельность по хранению отходов, а проводимые обществом мероприятия направлены на минимизацию накопленного вреда и носят природоохранный характер.

Основывая свои выводы на Заключении экспертной комиссии государственной экологической экспертизы материалов обоснованности намечаемой деятельности по обращению с опасными отходами общества от 07.06.2005, утвержденной приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 09.08.2005 № 557, Прокуратурой не учтено, что согласно Приказу Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 09.08.2005 № 557 срок действия указанного заключения составляет 5 лет, соответственно, ссылка на данное заключение является необоснованной.

Из материалов дела усматривается, что наличие НСЖ под промышленной площадкой общества обусловлено утечкой технологической жидкости через неплотность стыков оборудования и т.д., имевших место с

начала деятельности государственного предприятия «Производственное объединение «Пермнефтеоргсинтез».

Содержащийся в оспариваемом представлении вывод Прокуратуры о том, что работы по хранению, извлечению НСЖ, находящейся под промышленной площадкой, с последующей ее переработкой на производственных мощностях Предприятия, является деятельностью по сбору, транспортированию, обработке и утилизации отходов I-V классов опасности, которая подлежит лицензированию на основании ст. 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», суд находит преждевременным в отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих обязанность общества получить соответствующую лицензию, а также доказательств того, что НСЖ является отходами производства.

Следует отметить, что позиция Прокуратуры относительно того, что работа по извлечению нефтесодержащей жидкости, находящейся под промышленной площадкой общества, с последующей ее переработкой на производственных мощностях общества расценивается как деятельность по сбору, транспортировке, обработке и утилизации отходов I-V класса опасности, которая подлежит лицензированию, основан на данных, представленных Управлением в письме от 06.03.2018 № АА/05-1205.

При этом доказательств того, что данный вопрос был исследован Управлением в рамках проверки в порядке, установленном Федеральным законом № 294-ФЗ, либо является мнением государственного органа, осуществляющего экспертно-аналитические функции при проведении проверки в соответствии с п. 13 ст. 21 Закона о прокуратуре, в материалы дела не представлено.

Соответственно, письмо Управления не может являться достаточным доказательством для соответствующих выводов, содержащихся в оспариваемом представлении.

В части доводов общества о необоснованности внесенного представления о принятии мер к устранению нарушений Закона о недрах суд отмечает следующее.

В соответствии с преамбулой Закона о недрах недра являются частью земной коры, расположенной ниже почвенного слоя, а при его отсутствии - ниже земной поверхности и дна водоемов и водотоков, простирающейся до глубин, доступных для геологического изучения и освоения.

Анализируя Программу мероприятий по предупреждению попадания нефтепродукта в р. Пыж, разработанную обществом, Прокуратурой приводится довод о том, что поскольку мероприятия по предупреждению попадания нефтепродуктов в р. Пыж проводятся в том числе, в недрах посредством бурения и обустройства соответствующих скважин, их исследования и эксплуатации, связаны с добычей подземных вод, содержащих нефтепродукты, в данном случае имеет место проведение работ, на которые в соответствии со ст. 11 Закона о недрах требуется оформление лицензии, удостоверяющей право проведения работ по геологическому

изучению недр, на использование отходов добычи полезных ископаемых и связанных с ней переработкой производств, использование недр в целях, не связанных с добычей ископаемых. Также прокуратура полагает, что общество в своей деятельности обязано соблюдать положения ст.ст. 1.2, 6, 10.1, 11 Закона о недрах.

Статья 11 Закона о недрах устанавливает понятие лицензии на пользование недрами.

Согласно абз. 5 ст. 11 Закона о недрах допускается предоставление лицензий на несколько видов пользования недрами.

Поскольку Прокуратурой в установленном порядке не представлено доказательств того, что НСЖ является отходом производства, вопросы получения разрешения (лицензии) на пользование недрами для целей, связанных с размещением, захоронением отходов, не могут разрешаться без учета норм Закона об отходах.

Общество обоснованно ссылается на то обстоятельство, что ранее Управлением по недропользованию по Пермскому краю письмом от 07.06.2012 № 01/1391 в ответ на обращение о разъяснении необходимости получения лицензии на пользование недрами в целях эксплуатации скважин для откачки техногенных бензино-дизельных «линз», осуществляемой на промплощадке предприятия, расположенной в пределах земельного участка, находящегося в собственности общества, разъясняло, что использование скважин для указанных в обращении целях не требует предоставления права пользования недрами в порядке, установленном законом Российской Федерации «О недрах» и получения лицензии на право пользования недрами (л.д. 12-13 т. 2).

Из письма Департамента от 05.03.2018 № ПК-ПФО-1100-08/008Ю, направленного в адрес Прокуратуры, также не представляется возможным однозначно установить и идентифицировать НСЖ в качестве отходов.

При этом из ответа обществу от 15 марта 2018 года за подписью заместителя начальника Департамента однозначного вывода о необходимости получения лицензии не следует. Для более конкретного ответа необходимо уточнение статуса НСЖ и права собственности на него (л.д. 18 т. 2).

Приведенные представителем Департамента возражения в ходе судебного разбирательства доводы и основываются на предположениях и не подтверждаются документально. Доказательств проведения проверки общества, участия в проводимых Прокуратурой мероприятиях, предшествующих внесению представления, Департаментом, а также ответчиком в материалы дела не представлено.

Относительно иных доказательств, представленных в материалы дела ответчиком, суд считает необходимым отметить следующее.

Суд относится критически к информации, полученной из Государственной инспекции по экологии и природопользованию Пермского края от 19.03.2018 № СЭД-36-02-10-44Ю, а также к заключению Филиала «ЦЛАТИ по Пермскому краю» по результатам лабораторных исследований

проб нефтепродуктов, отобранных с производственной площадки общества 17.07.2018, поскольку данная информация получена не в рамках проведения проверки, а заключение от 17.07.2018 получено после внесения оспариваемого представления.

Так, из письма Государственной инспекции по экологии и природопользованию Пермского края следует, что во исполнение протокола заседания межведомственной рабочей группы по противодействию правонарушений в сфере экологической безопасности должностными лицами Инспекции 13.03.2018 проведена рейдовая проверка (л.д. 152-153 т. 2), представлены заключения, протоколы.

В то же время доказательств того, что данные документы получены Прокуратурой в установленном Законом о прокуратуре, а также подзаконных актах порядке, в нарушение ч. 5 ст. 200 АПК РФ не представлено.

По данному основанию подлежат отклонению и доводы со ссылкой на письма Управления от 01.06.2018 № АА/06-3093 о рассмотрении обращения, акт № 2711 от 11.05.2018 отбора проб почвы, протокола № 42П от 15.05.2018 результатов количественного химического анализа (КХА) проб почвы. Указанные документы получены после внесения оспариваемого представления и не могут являться доказательствами его законности.

Таким образом, в отсутствие доказательств соблюдения порядка внесения представления, а также достаточных доказательств, указывающих на то обстоятельство, что деятельность общества подлежит лицензированию, доводы общества о незаконности внесенного представления в данной части суд признает обоснованными.

Кроме того, представление Прокуратуры в числе прочих содержит требование о рассмотрении вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности ответственного главного эколога ФИО2 и иных виновных в указанных нарушениях лиц (пункт 2 представления).

Частью 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить перечисленные в указанной норме дисциплинарные взыскания.

Применение к работнику мер дисциплинарной ответственности производится в законодательно установленном порядке по строго регламентированной процедуре, установленной в статье 193 ТК РФ.

Кроме того, применение к работнику мер дисциплинарной ответственности является правом, а не обязанностью работодателя.

Содержащееся в оспариваемом представлении императивное требование о рассмотрении вопроса о привлечении виновного должностного лица к дисциплинарной ответственности противоречит приведенным нормам Закона о прокуратуре и ТК РФ.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что представление, внесенное с нарушением принятия мер прокурорского реагирования, является не конкретным, не обоснованным и не исполнимым.

Оспариваемое представление Прокуратуры нарушает права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, создает препятствия для осуществления такой деятельности, поскольку требует активных действий от общества, что предполагает дополнительные финансовые затраты, в отсутствие законности и обоснованности требований. Кроме того, в соответствии со ст. 6 Закона о прокуратуре требования прокурора, вытекающие из его полномочий, подлежат безусловному исполнению в установленный срок. Неисполнение требований прокурора влечет за собой ответственность, предусмотренную действующим законодательством.

Доказательства нарушения прав в порядке ст. 65 АПК РФ представлены обществом в материалы дела.

При изложенных обстоятельствах суд считает, что обществом доказано наличие совокупности оснований, предусмотренных положениями ч. 1 ст. 198 АПК РФ, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для признания в рассматриваемом случае представления прокурора недействительным.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку спор по настоящему делу разрешен судом в пользу заявителя, у последнего возникло право на возмещение понесенных им в связи с рассмотрением дела расходов за счет другой стороны.

Согласно ст. 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации Генеральная прокуратура является главным распорядителем бюджетных средств.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона о прокуратуре прокуратура Российской Федерации составляет единую федеральную централизованную систему органов и учреждений и действует на основе подчинения нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации.

Согласно статьям 1 и 52 указанного закона обеспечение деятельности органов и организаций прокуратуры Российской Федерации, включая материально-техническое, финансовое обеспечение, а также гарантий и компенсаций работникам этих органов и организаций, установленных настоящим Федеральным законом, является расходным обязательством Российской Федерации.

В связи с этим в резолютивной части судебного акта должно быть указано на взыскание судебных расходов за счет средств казны Российской Федерации.

Пермская межрайонная природоохранная прокуратура является органом, входящим в систему прокуратуры Российской Федерации, и имеющим статус юридического лица (статья 11 Закона о прокуратуре).

Таким образом, расходы, понесенные заявителем на уплату государственной пошлины, подлежат взысканию с Пермской межрайонной природоохранной прокуратуры за счет казны Российской Федерации.

В связи с этим в резолютивной части обжалуемого судебного акта должно быть указано на взыскание судебных расходов за счет средств казны Российской Федерации, поскольку формулировка резолютивной части судебного акта должна отражать как источник взыскания судебных расходов (казна Российской Федерации) и субъект взыскания (Российская Федерация), что соответствует разъяснениям и правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» и в п. 15.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 27.01.2003 № 2 (в редакции Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.2011 № 71).

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

Р Е Ш И Л :

Признать недействительным представление Пермской межрайонной природоохранной прокуратуры от 21.03.2018 № 2-2-2018 об устранении нарушений законодательства об отходах и о недрах, вынесенное в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ- Пермнефтеоргсинтез», как не соответствующее Федеральному закону от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации».

Обязать Пермскую межрайонную природоохранную прокуратуру устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Взыскать с Пермской межрайонной природоохранной прокуратуры за счет казны Российской Федерации в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» (ОГРН <***> ИНН <***>) судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины по заявлению, в размере 3 000 (Три тысячи) руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

Судья Т.И. Мещерякова