Решение от 1 марта 2023 г. по делу № А40-228209/2022

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40- 228209/22-76-1514
г. Москва
01 марта 2023г.
Резолютивная часть решения объявлена 21 февраля 2023г.

Полный текст решения изготовлен 01 марта 2023г.

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи Н.П. Чебурашкиной,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Л.В. Мамиевой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску АО "ВЭБ-ЛИЗИНГ" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ООО "ГЕНСТРОЙСИТИ" (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о взыскании неосновательного обогащения в виде разницы встречных предоставлений по договору лизинга № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016 г. в размере 635 108 руб. 33 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 635 108 руб. 33 коп., за период с 05.03.2020 г. по 21.10.2022 г. в размере 119 905 руб. 41 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 635 108 руб. 33 коп., за период с 22.10.2022 г. по дату фактического исполнения решения суда,


при участии:

от истца: не явился, извещён;

от ответчика: ФИО1 по дов. от 21.12.2022г.

УСТАНОВИЛ:

АО "ВЭБ-ЛИЗИНГ" обратилось с иском о взыскании с ООО "ГЕНСТРОЙСИТИ" неосновательного обогащения в виде разницы встречных предоставлений по договору лизинга № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016 г. в размере 635 108 руб. 33 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 635 108 руб. 33 коп., за период с 05.03.2020 г. по 21.10.2022 г. в размере 119 905 руб. 41 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 635 108 руб. 33 коп., за период с 22.10.2022 г. по дату фактического исполнения решения суда.

Определением суда от 27 октября 2022 года исковое заявление принято в порядке упрощенного производства.

От ответчика в материалы дела поступил отзыв, от истца поступили ходатайство об уменьшении суммы исковых требований и возражения на отзыв, в связи с чем определением суда от 19 декабря 2022 года суд перешёл к рассмотрению по общим правилам искового производства по делу, предварительное судебное заседание по делу назначено на 24 января 2023 г.

Определением суда от 24 января 2023г. дело назначено к судебному разбирательству на 21 февраля 2023 года.

В соответствии со ст. 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования). Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа.

Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу.

Согласно ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Представитель истца в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом в соответствии со ст. 123 АПК РФ. Дело рассмотрено в отсутствие представителя истца в соответствии со ст. 156 АПК РФ.

Ответчик исковые требования не признает по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы ответчика, суд установил, что предъявленный иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, лизингодателем выбран неверный способ защиты права: на стороне лизингополучателя не может возникнуть неосновательное обогащение.

Согласно определению ВС РФ от 08.11.2022 №41-КГ22-30-К4: «Суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, исходя из его предмета и основания, возражений ответчика относительно иска. Суд не учёл, что деятельность суда заключается в правовой оценке заявленных требований истца, обратившегося за защитой, и в создании необходимых условий для объективного и полного рассмотрения дела. Суд не наделён правом самостоятельно по собственной инициативе изменить основание заявленных требований. Иное означало бы нарушение такого важнейшего принципа гражданского процесса как принцип диспозитивности. Это не было учтено судом первой инстанции, рассмотревшим возникший спор по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении, на которое истец не ссылался и о взыскании которого не заявляй.»

Лизингодателем выбран неверный способ защиты права: на стороне лизингополучателя не может возникнуть неосновательное обогащение.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ под неосновательным обогащением понимается приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица без установленных законом, иными правовыми основаниями или сделкой оснований.

Приобретение - это приобретение индивидуально определенного имущества.

Сбережение - это получение имущественной выгоды в результате неосновательного временного пользования чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами (п. 2 ст. 1105 ГК РФ).

При этом, лизингополучатель после расторжения договора лизинга и изъятия предмета лизинга не приобрел и не сберег никакого имущества за счет оизингодателя.

Как указывается в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного 7 Суда Российской Федерации от 12.03.2013 № 12435/12 по делу № А76- 10850/2011 «Для удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения потерпевший должен доказать, что приобретатель приобрел или сберег имущество за его счет без законных оснований».

Постановление АСМО от 30.09.2019 Дело № А40-50964/2018: «Наличие между сторонами договорных правоотношений исключает возможность вывода о возникновении обязательств из неосновательного обогащения».

Согласно п. 7 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017) «неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания».

При этом, лизингодатель не представил доказательства, что именно лизингополучатель неосновательно сберег. Лизингодатель не привел никаких фактов, свидетельствующих о приобретении или сбережении лизингополучателем какого-либо имущества без намерения его приобрести.

П. 4 ст. 453 ГК РФ установлено, что в случае, когда до расторжения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с п. 3.1 постановления Пленума ВАС РФ №17 от 14.03.2014 г. расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Таким образом, при расторжении договора лизинга за лизингополучателем сохраняются следующие обязательства: по возврату финансирования; внесению платы за финансирование; уплате неустойки; возмещению убытков.

Данные обязанности лизингополучателя несут самостоятельный характер, самостоятельную правовую природу и определенную иерархичность по ст. 319 ГК РФ. Они не прекращаются в момент расторжения договора или реализации предмета лизинга и не трансформируются в неосновательное обогащение лизингополучателя.

Согласно прямому указанию ВС РФ в Определении от 02.11.2016 N 306-ЭС16-10419 по делу № А55-22814/2014: 1) «сальдо встречных обязательств не является самостоятельным основанием возникновения задолженности», 2) «составными частями сальдо являются как основной долг, так и пени, и убытки.».

При определении итоговой завершающей обязанности по сальдо соблюдаются требования ст. 319 ГК РФ, что поддерживается многочисленной судебной практикой, в том числе, Постановлением Арбитражного суда Московского округа № Ф05-18472/2018 от 04.12.2018 г. по делу № А40-128236/17: 1) сальдо не переводит обязательства из одного вида в другой, из неустойки в убытки, или из убытков в неосновательное обогащение; 2) для определения обязательств, оставшихся неисполненными, необходимо применить нормы ст. 319 и 319.1.

Сальдо позволяет лишь определить факт исполнения лизингополучателем обязательств перед лизингодателем - такой подход принят широкой практикой применения сальдо.

Таким образом, сальдо представляет собой исключительно процессуальное право стороны доказать суду в чем выразилось исполнение договора с его стороны.

Как указывается в определении Верховного суда № 305-ЭС14-8640 от 08.04.2015: «Учитывая наличие между сторонами обязательственных правоотношений, суд признал необоснованным взыскание денежной суммы по правилам о неосновательном обогащении».

Основным признаком неосновательного сбережения является факт отсутствия намерения/воли обогатившегося на получение такого обогащения.

При этом, по всем указанным обязательствам воля лизингополучателя на создание такого обязательства выражена явным образом.

В случае, если встречные предоставления лизингополучателя окажутся меньше обязательств лизингополучателя по возврату финансирования, платы за финансирование, убытков и неустойки, то, для определения обязательств, оставшихся неисполненными, необходимо применить нормы ст. 319 и 319.1 ГК РФ.

В случае, если сальдо складывается в пользу лизинговой компании, крайне важно определить, какие обязательства лизингополучателя остались неисполненными, поскольку законная неустойка по ст. 395 ГК РФ начисляется на неосновательное обогащение, но не начисляется на сумму убытков.

В зависимости от конкретных обстоятельств и уровня недостаточности предоставления лизингополучателя за ним могут сохраниться обязательства по возмещению убытков или по возмещению убытков и неустойке, или убытки, неустойка и часть основного долга и т.д.

Неосновательное обогащение и убытки являются самостоятельными правовыми институтами, радикально различающимся как по основаниям возникновения, так и по последствиям их возникновения.

Основным признаком неосновательного сбережения является факт отсутствия намерения/воли обогатившегося на получение такого обогащения. При этом, по всем указанным обязательствам воля лизингополучателя на создание такого обязательства выражена явным образом.

Согласно постановлению Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 сальдо определяет завершающую обязанность, которая включает в себя все выше перечисленные составные части с учетом погашения их в порядке очередности, указанной в ст. 319 ГК РФ и в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (ПП ВС № 17 от 24.03.2016).

Если все выше указанные обязательства лизингополучателя превратить в неосновательное обогащение без деления их на составные части, то утрачиваются предоставленные Гражданским кодексом РФ права лизингополучателя на: 1) погашение задолженности и других обязательств в порядке их очередности (319 ГК РФ); 2) недопустимость наложения процентов по ст. 395 ГК РФ на обязательство по возмещению убытков и неустойке; 3) недопустимость признания лизингополучателя банкротом на основании требований, основанных на взыскании убытков и неустойки (абз. 4 п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве); 4) исчисление суммы процентов, установленных статьей 395 ГК РФ, путем зачета их в сумму убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением денежного обязательства (пункт 1 статьи 394 и пункт 2 статьи 395 ГК РФ) (прямо установлено в п. 41 ПП ВС № 7 от 24.03.2016); 5) Исчисление срока исковой давности по субъективным признакам и др.

Неосновательное обогащение и убытки наравне с другими обязательствами являются самостоятельными правовыми институтами, различающимся как по основаниям возникновения, так и по последствиям их возникновения.

При кондикционном иске истец доказывает факт приобретения или сбережения имущества ответчиком за счет истца и отсутствие оснований для такого приобретения/сбережения.

При деликтном иске истец доказывает факт нарушения обязательства ответчиком, факт несения расходов, их размер и наличие причинно-следственной связи между наступлением убытков и нарушением обязательств ответчиком. То же самое при взыскании задолженности и при других требованиях.

Неосновательное обогащение и убытки наравне с другими обязательствами являются самостоятельными правовыми институтами, радикально различающимся как по основаниям возникновения, так и по последствиям их возникновения. Законная неустойка по ст. 395 ГК РФ начисляется на неосновательное обогащение, но не начисляется на сумму убытков. Убытки по общему правилу взыскиваются в части не покрытой неустойкой, а у неосновательного обогащения отсутствует конкуренция с неустойкой.

Верховный суд РФ в определении по делу № 310-ЭС 14-79 от 16.09.2014 установил различие между кондикционными и реституционными требованиями, отметил самостоятельность данных правовых институтов.

Определение предмета иска имеет существенное правовое значение для юридически значимых последствий судебного акта, в том числе и для возбуждения банкротного дела, для повторного обращения в суд при определении способа защиты по иным основаниям или иному предмету иска, в том числе и для обращения ответчика за восстановлением нарушенного права.

При этом, неосновательное обогащение не может возникнуть на стороне лизингополучателя при расторжении договора лизинга.

К выводу о невозможности возникновения неосновательного обогащения на стороне Лизингополучателя после расторжения договора лизинга (и по этой причине к отказу в удовлетворении заявленных исковых требований лизингодателей), суды пришли в следующих судебных актах: см., н/р, Решение АС г. Москвы от 22.03.2018 по делу № А40-128236/17-76-998; Решение АС г. Москвы от 22.06.2018 по делу № А40-184844/17-76-1280; Постановление АС Московского округа № Ф05-18472/2018 от 04.12.2018.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, АО «ВЭБ-лизинг» неправильно определен способ защиты

Между сторонами возник спор по поводу определения стоимости изъятого предмета лизинга.

Лизингодатель заявил стоимость изъятого предмета лизинга в размере 103 000 руб., которая определена на основании договора купли-продажи № Р16-02795-БУ от 03.03.2020 (ДКП БУ).

Лизингополучатель руководствуется рыночной стоимостью предмета лизинга на момент его изъятия 02.12.2017, которая согласно отчету об оценке составляет 419 667 руб., поскольку при реализации и определении стоимости предмета лизинга Лизингодатель действовал недобросовестно и/или неразумно. Представленный отчет об оценке сторонами не оспаривается.

Согласно п. 4 Постановления ВАС № 17 «Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга.».

Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 11.08.2021 по делу А40-129402/2020 (абз. 3 с. 8 Постановления) пришел к выводу, что «судами первой и апелляционной инстанций не дана надлежащая правовая оценка доводу ООО «Анклав» о том, что при расчете сальдо суды учли стоимость возвращенного предмета лизинга по договору купли - продажи, который был заключен спустя 1 год и 8 месяцев после изъятия транспортного средства, при том, что судом первой инстанции установлено, что разумный срок для реализации предмета лизинга составляет 3 месяца и 1 день, то есть за пределами разумного срока, в связи с этим рыночная стоимость предмета лизинга существенно отклонилась от рыночного уровня цен на аналогичное имущество с учетом даты фактической реализации имущества».

Согласно п. 20 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором лизинга» (утв. Президиумом ВС РФ 27.10.2021) (обзор практики от 27.10.2021).

«При реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (пункт 1 статьи 6, абзац третий пункта 1 статьи 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества.

Лизингодатель не представил разумного обоснования своих действий по определению цены в соответствующем размере.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о необходимости определения сальдо встречных обязательств с использованием сведений о рыночной стоимости имущества на основании отчета оценщика.».

На стр. 1 договора купли-продажи № Р16-02795-БУ от 03.03.2020 указано, что он заключен на основании протокола о результатах торгов по Лоту № 1910-3126 от 28.02.2020, то есть предмет лизинга был реализован лизингодателем на торгах, однако согласно отчета с сайта https://avtocod.ru/ предмет лизинга не выставлялся на открытую продажу, объявления о продаже не публиковались. Отчета с сайта https://avtocod.ru/ подтверждает лишь публикацию объявлений о продаже в 2022, то есть после отчуждения по ДКП БУ (стр. 7 - 11 Выписки из отчета автокод).

В материалы дела не представлен протокол торгов.

Таким образом, из вышесказанного следует, что предмет лизинга был реализован на площадке, которая не является открытым рынком, и участники которого образуются из лиц, имеющих специальный доступ к торговой площадке.

Лизингодатель, имея исключительную процессуальную возможность устранить сомнения в реализации предмета лизинга посредством проведения торгов, не представил информацию о площадке, на которой проводились торги и иных документов, подтверждающих их проведение.

Согласно пп. 2.2.1 ДКП БУ ранее внесенный в рамках участия Покупателя в торгах задаток в размере 515,00 руб. перечисляется организатором торгов на расчетный счет продавца и идет в счет оплаты по ДКП БУ. Однако Лизингодатель не представил в материалы дела доказательств такого перечисления.

Согласно ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как следует из определения судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785 по делу № А65-6755/2017: «Принцип правовой определенности не может защищать сторону, действовавшую недобросовестно и умышленно создавшую видимость отсутствия ключевых доказательств, которые имели решающее значение для дела и могли позволить полноценно провести судебное разбирательство.».

Соответственно, само по себе формальное условие Договора о том, что предмет лизинга был реализован Лизингодателем на торгах при отсутствии иных доказательств не может служить достаточным основанием считать данный факт доказанным.

Согласно отчету об оценке № 4813-0720/6 от 08.07.2020 стоимость предмета лизинга на дату изъятия 02.12.2017 составляет 419 667 руб.

Лизингодателем не представлены доказательства принятия каких-либо мер по получению наибольшей выручки от продажи предмета лизинга (ст. 349 ГК РФ).

Разница между рыночной стоимостью и ценой продажи составляет 316 667 р. (419 667 -103 000) и является существенной, учитывая бездействие лизингодателя и принимая во внимание, что: предметом лизинга выступает легковой автомобиль LADA, 212140 LADA 4X4, 2016 года выпуска, который пользуется спросом на вторичном рынке.

Таим образом, обычные разумные меры достаточны для поиска наиболее выгодного покупателя.

Стоимость автомобилей 2016 года выпуска к 2020 году заметно снизилась, и это же ТС с этим же пробегом на дату его изъятия (02.12.2017) в 2018 стоило значительно дороже, чем в марте 2020 (данный факт лизингодателем не оспорен).

Согласно ДКП БУ предмет лизинга был реализован спустя 2 года и 3 месяца (03.03.2020) после изъятия, таким образом, стоимость предмета лизинга, указанная в этом договоре, объективно не может отражать реальной рыночной стоимости ТС на дату его возврата лизингодателю (02.12.2017) .

При аналогичных обстоятельствах в судебной практике указывается, что «поведение лизингодателя, выразившееся в длительном непринятии мер по реализации изъятого предмета лизинга, и последующая продажа его по сниженной в силу естественного старения техники стоимости, не может быть признано добросовестным.».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 № № 09АП-4161/2021-ГК: «Таким образом, суд первой инстанции обоснованно расценил такое поведение лизингодателя, выразившееся в длительном непринятии мер по реализации изъятого предмета лизинга, и последующая продажа его по сниженной в силу естественного старения техники стоимости в пользу компании, занимающейся перепродажей техники, не может быть признано добросовестным. При этом, истец представленный ответчиком Отчет документально не оспорил и не опроверг.».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2021 № 09АП-1673/2021-ГК: «Поскольку в разумный срок после получения предмета лизинга лизингодатель не реализовал предмет лизинга, цена реализации предмета лизинга существенно отклонилась от рыночного уровня цен на аналогичное имущество, то стоимость возвращенного предмета лизинга должна определяться по его состоянию на 24.07.2018 (дата возврата предмета лизинга) на основании отчета оценщика (1 373 000 рублей), а не на основании цены реализации его истцом.».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2021 № 09АП-17427/2021-ГК № 09АП-19461/2021-ГК: «Такое поведение лизингодателя, выразившееся в длительном непринятии мер по реализации изъятого предмета лизинга, и последующая продажа по сниженной в силу естественного старения техники стоимости в пользу компании, занимающейся перепродажей техники, не может быть признано добросовестным.

При этом, согласно извещению о проведении торгов № 2019.12.30 - 1408, на торги предмет лизинга лизингодателем выставлен только 31.01.2020, т.е. спустя 1,5 года после изъятия. Сведений о том, какие меры предпринимались лизингодателем к реализации имущества до этого момента не представлены.»

При схожих обстоятельствах в судебной практике указывается:

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.03.2018 N Ф05-1563/2018 по делу N А40-116139/2017 «при отсутствии в материалах дела сведений о принятии разумных мер для реализации предмета лизинга по рыночной цене, в виде выставления имущества на продажу, свидетельствует о неразумности действий лизингодателя, которые не должны влечь неблагоприятных последствий для истца.».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2021 № 09АП-17427/2021-ГК № 09АП-19461/2021-ГК: «Лизингодатель обязан прилагать необходимые и достаточные усилия к тому, чтобы реализовать изъятый предмет лизинга по максимально возможной цене в максимально короткие сроки. Сведений о том, какие меры предпринимались лизингодателем к реализации имущества до этого момента не представлены.».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2018 N 09АП-4769/2018 по делу N А40-120975/17: «ответчик не доказал, что цена предмета лизинга по договору от 10.03.2017 -15000000руб. - объективна».

Отменяя акты нижестоящих инстанций Арбитражный суд московского округа в Постановлении от 25.12.2017 по делу № А40-182582/15 указал: «Судами не исследовались вопросы, принимались ли лизингодателем разумные и достаточные меры для реализации предмета лизинга по максимально возможной цене в разумный срок, с учетом того, что непринятие ответчиком указанных мер не должно влечь неблагоприятных последствий для истца.».

Следует обратить внимание на Постановление ФАС МО от 04.04.2022 по делу № А40-115858/2021, отменяя акты: « в соответствии с п. 18 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика, в том числе при продаже предмета лизинга на торгах; плата за финансирование в таком случае начисляется до даты истечения разумного срока организации продажи предмета лизинга.».

Таким образом, стоимость возвращенного предмета лизинга должна определяться на основании отчета об оценке № 4813-0720/6 от 08.07.2020, который представлен ответчиком.

Лизингополучателем представлены доказательства, свидетельствующие о недобросовестности и неразумности действий Лизингодателя при реализации предмета лизинга:

Отчет о рыночной стоимости предмета лизинга № 4813-0720/6, доказывающий, что рыночная стоимость предмета лизинга на дату его изъятия составляла не менее 419 667 руб.

Отчет об оценке лизингодателем в установленном порядке не оспорен. Доказательств того, что форма и/или содержание отчета об оценке противоречат требованиям Федерального законодательства, лизингодателем не представлено.

В соответствии с постановлением Президиума ВАС РФ N 6878/2013 «Лизингополучатель вправе доказывать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно. В обоснование данного довода может приводиться также отчет оценщика, которым определяется стоимость предмета лизинга на момент его возврата лизингополучателю с учетом недостатков, указанных в акте приема-передачи предмета лизинга, если таковые имели место.».

Данный отчет об оценке доказывает, что недобросовестные действия и непринятие лизингодателем разумных мер по получению наибольшей выручки при продаже предмета лизинга привели к занижению стоимости его реализации.

Отчет на спорный предмет лизинга, составленный крупнейшим в России аналитическим агентством «Автокод», согласно которому предмет лизинга не выставлялся на продажу на открытом рынке до 2022 года.

Акт изъятия, доказывающий, что предмет лизинга был передан лизингодателю в удовлетворительном состоянии. У лизингодателя не было никаких объективных препятствий для выставления изъятого предмета лизинга на продажу на открытом рынке сразу же после его изъятия, а также в течение 3-х месяцев после изъятия.

Указанная оценщиком в отчете об оценке № 4813-0720/6 рыночная стоимость предмета лизинга определена с учетом акта изъятия (стр. 27 отчета). Доказательств невозможности своевременного выставления предмета лизинга на продажу лизингодателем также не представлено.

Страховой полис КАСКО серия 0003340 № 200612200/16 ТЮЛ от 10.03.2016, доказывающий, что за второй год страхования, т.е. в период, когда был изъят предмет лизинга, ТС по оценкам страховщика стоило 411 400 рублей, что дополнительно подтверждает рыночную стоимость предмета лизинга согласно отчету об оценке.

Выписка из ЕГРЮЛ на истца (АО «ВЭБ-Лизинг»), доказывающая, что истец является профессиональным продавцом автомобильного транспорта.

Согласно п. 43 - п. 57 Выписки из ЕГРЮЛ, коммерческая деятельность АО «ВЭБ-Лизинг» непосредственно связана с осуществлением продажи ТС.

Таким образом, реализация транспортных средств является постоянно осуществляемой обычной экономической деятельностью лизингодателя, что подтверждает наличие у него профессиональных знаний по поиску наиболее выгодных покупателей, при наличии которых меры по получению наибольшей выручки от продажи предмета лизинга могли быть приняты лизингодателем без привлечения третьих лиц и без существенных издержек.

Карточка учета ГИБДД, содержащая сведения о совершении регистрационных действий в отношении предмета лизинга от 04.12.2018 и 16.07.2020 - снятие с регистрации и постановка ТС на учет физическим лицом. Фактически 1 год и 7 месяцев ТС было снято с учета.

При этом, в течении периода с 02.12.2017 (дата изъятия) по 16.07.2020 постановка на регистрационный учет) в отсутствии документально подтвержденных условий хранения сохранность ТС вызывает неустранимые сомнения.

При этом, договор с таким лицом заключен лизингодателем без принятия обычных мер, которые от него требовались на рынке спорной техники, в целях поиска покупателей, чья деятельность не состоит в их перепродаже.

Такая коммерчески неоправданная продажа в судебной практике расценивается как один из признаков недобросовестности лизингодателя:

Постановление 9ААС от 19.03.2021 № 09АП-4161/2021-ГК: «При этом, судом учтено, что предмет лизинга был реализован в пользу компании, занимающейся перепродажей транспортных средств, - (согласно сведениям из ЕГРЮЛ основной вид деятельности - «45.1 Торговля автотранспортными средствами»).»

Постановление 9ААС от 14.04.2021 № 09АП-17427/2021-ГК: «Истцом необоснованно занижена стоимость реализации изъятого предмета лизинга. Предмет лизинга реализован в пользу компании, занимающейся перепродажей транспортных средств.».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 № 09АП-4161/2021-ГК: «Таким образом, суд первой инстанции обоснованно расценил такое поведение лизингодателя, выразившееся в длительном непринятии мер по реализации изъятого предмета лизинга, и последующая продажа его по сниженной в силу естественного старения техники стоимости в пользу компании, занимающейся перепродажей техники не может быть признано добросовестным.».

Недобросовестность действия лизингодателя и разумный срок реализации.

При аналогичных обстоятельства, когда лизингодатель не представляет доказательства принятия им разумных мер по реализации предмета лизинга по максимальной цене, суды приходят к следующим выводам:

Постановление АС МО от 23.12.2021 по делу № А40-1831/21: АС МО, отменяя судебные акты, указал: «При расчете сальдо судом учтена цена реализации предмета лизинга на основании договора купли-продажи от 02.06.2020.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Принимая во внимание возникающую при досрочном расторжении договора лизинга разнонаправленность интересов сторон, а также составление сальдо расчетов с учетом фактической стоимости изъятого предмета лизинга, которая определяется на момент его продажи лизингодателем, одним из способов защиты прав лизингополучателя является доказывание недобросовестности или неразумности действий лизингодателя, приведших к занижению продажной стоимости предметов лизинга.

Судами не исследован вопрос о том, принимались ли лизингодателем достаточные и возможные меры для реализации предмета лизинга в разумный срок, при этом как следует из материалов дела, акт возврата предмета лизинга указаний на недостатки предмета лизинга не имеет.

На лизингополучателя не могут быть возложены неблагоприятные последствия поведения Лизингодателя, который не предпринял необходимых мер по реализации предмета лизинга в разумный срок по более высокой рыночной цене.

Ответчиком был представлен отчет об оценке рыночной стоимости изъятого предмета лизинга. Отказывая в принятии указанного отчета, суд первой инстанции указал на приоритет цены фактической сделки.

Таким образом, судом первой инстанции в отсутствие оценки указанной ответчиком разницы в стоимости изъятого предмета лизинга, были нарушены требования положений частей 4 и 5 статьи 71 и, как следствие, статей 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции указанные нарушения, несмотря на наличие в жалобе соответствующих доводов ответчика, не были устранены.».

Постановление АС МО от 29.12.2021 по делу № А40-2692/2021: АС МО, отменяя судебные акты, указал: «Суды надлежащей правовой оценки доводам Лизингополучателя не дают, в том числе правовой оценке о принятии/непринятии лизингодателем (АО «ВЭБ-лизинг») разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга с учетом наличия/отсутствия спроса на вторичном рынке на спорный предмет лизинга.».

Постановление АС МО от 27.12.2021 по делу № А40-256209/2020: АС МО, отменяя судебные акты, указал: «В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021) непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика, в том числе при продаже предмета лизинга на торгах.».

Постановление АС МО от 17.11.2021 по делу № А40-342919/19: АС МО, отменяя судебные акты, указал: «При определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно и неразумно, искусственно и произвольно (без привлечения оценщика) занизив начальную цену продажи предмета лизинга под аффилированного покупателя. Лизингодатель не предпринял все достаточные и возможные меры для реализации предмета лизинга, не представил в материалы дела доказательств надлежащего принятия лизингодателем мер по реализации предмета лизинга.».

В данном деле также лизингодатель не предпринял все достаточные и возможные меры для реализации предмета лизинга, не представил в материалы дела доказательств надлежащего принятия лизингодателем мер по реализации предмета лизинга.

Согласно п. 18 Обзора практики от 27.10.2021 «Непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика.

Учитывая, что лизингодателем не представлено объективного оправдания непринятия в течение длительного времени мер по продаже транспортного средства, пользующегося спросом на вторичном рынке, а также не подтверждены надлежащие условия хранения предмета лизинга в данный период, суд пришел к выводу о неразумности действий лизингодателя, которые не должны повлечь неблагоприятных последствий для лизингополучателя.».

Предмет лизинга (автомобиль LADA, 212140 LADA 4X4, 2016 года выпуска) реализован лизингодателем спустя 2 года и 3 месяца (согласно акту изъятия и ДКП БУ предмет изъят 02.12.2017, а реализован 03.03.2020).

В течение данного периода Лизингодатель не предпринимал никаких мер для реализации предмета лизинга в максимально короткие сроки. Доказательств обратного не представлено.

Учитывая наличие спроса на предмет лизинга на вторичном рынке, такое поведение Лизингодателя согласно п. 18 Обзора практики от 27.10.2021 может выступать основанием для определения стоимости возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика.

Также данный период выходит за пределы разумного срока на реализацию.

Поскольку лизингодателем не представлены доказательства о принятии мер для реализации предмета лизинга, свидетельствующие об особой сложности реализации спорного имущества, то вместо частного, необходимо применить общий разумный срок реализации аналогичных ТС, принятый в устоявшейся судебной практике.

В постановлении 9ААС от 19.07.2021 по делу № А40-342856/19, ОТМЕНЯЯ решение суда, коллегия указала: «По мнению суда апелляционной инстанции, в отсутствие документальных доказательств того, что истец принимал меры к реализации предмета лизинга в течение 6 месяцев разумным в данном случае будет являться срок на реализацию предмета лизинга в три месяца.».

Согласно сложившейся судебной практике разумный срок на реализацию легковых и приравненных к ним автомобилей составляет 3 месяца с даты изъятия.


Постановление АС МО от 24.08.2020 года по делу № А40-216456/2018 установлено, что «срок реализации указанного транспортного средства, в отсутствии оснований считать его специфическим предметом, установлен судом - 3 месяца (90 дней).».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 № 09АП-38244/2018 по делу № А40-48044/18: «При этом, апелляционный суд отмечает, что спорный предмет лизинга не является уникальной вещью, а является серийным легковым автомобилем.

Доказательств невозможности реализации предмета лизинга в трех месячный срок, ответчиком не представлено».

Постановление 9ААС от 13.09.2018 № 09АП-38244/2018 по делу № А40-48044/18 «довод заявителя жалобы о том, что в расчете сальдо встречных требований суд необоснованно учитывает срок финансирования для реализации предмета лизинга - 3 месяца, а не срок до даты реализации предмета лизинга, апелляционным судом отклоняется, поскольку 3-месячный срок является разумным сроком для реализации данного предмета лизинга.

Доказательств невозможности реализации предмета лизинга в трех месячный срок, ответчиком не представлено».

Постановление от 21.03.2018 по делу N А40-102491/2017 Арбитражный суд Московского округа пришел к выводу, что: «суды пришли к выводу о том, что разумным сроком для реализации предмета лизинга являлся срок в 3 месяца».

Постановление 9ААС от 26.08.2019 N 09АП-17517/2019-ГК по делу N А40-213295/2018: «Количество дней предоставленного финансирования составляет 512 дня (с 09.02.2016 по 23.03.2017 -дата изъятия + разумный срок на реализацию - 3 месяцев)».

Постановление 9ААС от 04.03.2020 № 09АП-1650/2020 по делу № А40-89977/2017 указал, что «Согласно сложившейся судебной практике, разумным сроком реализации имущества такого вида транспорта с учетом того, что данный предмет лизинга представляет собой легковой автомобиль, который пользуется спросом на рынке, является трехмесячный срок.».

Данный вывод подтверждается многочисленной устойчиво сложившейся судебной практикой, см., н/р, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2017 № 09АП-65690/2016-ГК по делу № А40-187517/2016, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.07.2020 по делу № А40-89133/2020, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 06.12.2018 по делу № А40-73181/2018, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 02.11.2018 по делу № А40-114211/2018, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 19.10.2018 по делу № А40-144162/2018, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 18.10.2018 по делу № А40-85839/2018, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 28.09.2018 по делу № А40-89977/2017, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 01.08.2018 по делу № А40-195818/2017, Решение Арбитражного суда г. Москвы от 05.07.2018 по делу № А40-250164/2017 и другие.

При этом, лизингодателем превышен разумный срок реализации в девять раз.

Лизингодателем не представлены доказательства принятия каких-либо мер по реализации предмета лизинга в течение 3 мес., доказательств невозможности реализации предмета лизинга в течение разумного срока.

Простой, вызванный бездействием лизингодателя, не должен влечь за собой неблагоприятные последствия для Лизингополучателя.

Согласно п. 4 ПП ВАС № 17 «О выкупном лизинге» стоимость возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга либо на основании отчета оценщика.

Поскольку лизингодателем реализован предмет лизинга за пределами разумного срока, то стоимость возвращенного предмета лизинга следует определить исходя из его рыночной стоимости с учетом амортизационного износа и общего состояния на момент возврата.

При схожих обстоятельствах в судебной практике указывается, что «Такое поведение лизингодателя, выразившееся в длительном непринятии мер по реализации изъятого предмета лизинга, и последующая продажа по сниженной в силу естественного старения техники стоимости, не может быть признано добросовестным.».

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 № 09АП-4161/2021-ГК по делу № А40-155792/2020: «Таким образом, суд первой инстанции обоснованно расценил такое поведение лизингодателя, выразившееся в длительном непринятии мер по реализации изъятого предмета лизинга, и последующая продажа его по сниженной в силу естественного старения техники стоимости в пользу компании, занимающейся перепродажей техники, не может быть признано добросовестным. При этом, Лизингодатель представленный ответчиком Отчет документально не оспорил и не опроверг.».

Аналогично в Постановлении 9ААС от 13.04.2021 № 09АП-1673/2021-ГК по делу № А40-142892/2020, в Постановлении 9ААС от 14.04.2021 № 09АП-17427/2021-ГК № 09АП-19461/2021-ГК по делу № А40-155797/2020, в Постановлении 9ААС от 04.06.2021 по делу № А40-137827/20, в Решении АСГМ от 23.06.2021 по делу № А40-2019/21-155-11 и мн. др.

Из сложившейся судебной практики следует, что в каждом случае требуется индивидуальное установление разумного срока с учетом особенностей ТС.

Постановление АС МО от 27.12.2021 по делу № А40-256209/2020: АС МО, отменяя акты, указывает: «Вместе с тем суд кассационной инстанции полагает целесообразным указать на то, что акт изъятия спорного предмета лизинга датирован 12.12.2018, а договор купли-продажи изъятого предмета лизинга датирован 04.10.2019. При этом правовой анализ исходя из технических характеристик/состояния указанного предмета лизинга (в том числе с учетом наличия/отсутствия спроса на вторичном рынке на указанный предмет лизинга в спорный период) о том, почему данный срок реализации признан разумным в обжалуемых судебных актах отсутствует».

При схожих обстоятельствах АС МО указал, что срок 8,5 мес. выходит за разумный срок реализации.

Постановление АС МО от 17.11.2021 по делу № А40-342919/19 АС МО, отменяя акты, указывает: «Лизингодатель действовал неразумно при реализации предмета лизинга, поскольку предмет лизинга изъят 17.11.2018, а извещение о его продаже опубликовано лишь 30.07.2019, то есть через 8,5 месяцев, истец не предпринял все достаточные и возможные меры для реализации предмета лизинга, не представил в материалы дела доказательств надлежащего принятия лизингодателем мер по реализации предмета лизинга».

Согласно Постановлению Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2022 по делу № А40-83271/2021, ФАС МО, ОТМЕНЯЯ судебные акты нижестоящих инстанций, указал: «Ответчиком был представлен отчет об оценке рыночной стоимости изъятого предмета лизинга. Отказывая в принятии указанного отчета, суд первой инстанции указал на приоритет цены фактической сделки. Таким образом, судом первой инстанции в отсутствие оценки указанной ответчиком разницы в стоимости изъятого предмета лизинга, были нарушены требования положений частей 4 и 5 статьи 71 и, как следствие, статей 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Судом апелляционной инстанции указанные нарушения, несмотря на наличие в жалобе соответствующих доводов ответчика, не были устранены.».

Согласно определению Верховного суда РФ от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495 отменяя судебные акты нижестоящих инстанций указал: «По настоящему делу суды истолковали положения пункта 10.3.1 Общих условий как допускающие возможность определения завершающей обязанности сторон по договорам лизинга только на основании данных о договорной цене продажи, вне зависимости от того, отклоняется ли договорная цена от рыночной, является ли это отклонение существенным, и разрешили спор в пользу общества «Скания Лизинг», применив данное договорное условие.

Общество «СтройТехИнвест» при рассмотрении дела приводило доводы о том, что предметы лизинга были реализованы лизингодателем по цене 8 570 916 руб. 66 коп. и 14 100 999 руб. 99 коп. при том, что рыночная стоимость имущества составляла 15 000 000 руб. и 22 500 000 руб. соответственно, представив в подтверждение данных доводов заключения специалистов от 23.11.2020 № 218/20 и от 27.11.2020 № 219/20.

В нарушение положений части 2 статьи 65, статьи 71, части 1 статьи 168 АПК РФ вышеуказанные доводы и представленные в их подтверждение доказательства оставлены судами без надлежащей оценки.».

Согласно абз. 12 п. 13 Обзора практики от 27.10.2021 «Лизинговая компания не лишена возможности требовать уплаты оставшейся суммы лизинговых платежей в общеустановленном порядке.» без изъятия предмета лизинга.

При этом, как указывается в многочисленных судебных решениях (решение АСГМ от 07.09.2021 по делу № А40- 58661/21-76-365, решение АСГМ от 13.07.2021 по делу № А40-30160/21-182-138, решение АСГМ от 07.07.2021 по делу № А40-81073/21-82-555, решение АСГМ от 02.07.2021 по делу № А40-30357/21-82-183 и др.), расторгая договор лизинга и изымая предмет лизинга, лизингодатель взял на себя все риски и обязанности по осуществлению процедуры реализации предмета лизинга надлежащим образом. Поскольку Лизингодатель избрал обеспечение в виде сохранения права собственности, то, реализуя это обеспечение, он должен предпринимать все разумные меры для реализации предмета лизинга по максимально возможной цене.

В свою очередь, лизингополучатель с момента возврата предмета лизинга лизингодателю был лишен возможности каким-либо образом контролировать ход и процесс реализации возвращенного имущества, в частности: влиять на формирование цены отчуждения, влиять на размещение предложений о продаже во всех возможных источниках.

Лизингодатель как добросовестная сторона Договора, учитывающая интересы другой стороны и осознающая, что находящееся у неё на праве собственности ТС служит обеспечением исполнения обязательств Лизингополучателя, должен был рачительно относиться к продаже такого объекта обеспечения и предпринять разумные меры по его продаже по рыночной стоимости, как минимум выставить на продажу на открытом рынке.».

Никаких доказательств исполнения обязанности по ст. 349 ГК РФ лизингодателем не представлено.

Между сторонами возник спор относительно расчета платы за фактический срок финансирования.

Плата за фактический срок пользования финансированием определена лизингодателем в размере 427 658,69 р.

Данный размер лизингодателем рассчитан путем применения процентной ставки, установленной по формуле, приведенной в п. 3.2 договора, равной 27,35% (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 04.03.2016 к договору лизинга).

При этом, во-первых, стороны договора лизинга в п. 3.2 установили расчет процентной ставки, а в п. 3.2.2 установили порядок её применения.

Так, порядок определения платы за финансирование, согласно п. 3.2.2 указан на сайте лизингодателя по ссылке http://veb-leasing.ru/clients/required-documents/. По указанной ссылке опубликована формула расчета процентной ставки и порядок её применения:

Процентная ставка = ((ПФi / Фi) / Сдн ) * 365 * 100

ПФi - плата за финансирование за соответствующий период (месяц) в абсолютном выражении; Фi - остаток финансирования на момент начала соответствующего периода;

Сдн - срок в днях между лизинговым платежом за период i-1 и i;

i - расчетный период;

i-1 - период, предшествующий расчетному.

Порядок применения: ПЗФ = ОФ*ПС/365*кдп,

ПЗФ - плата за финансирование за период между текущим и предыдущим лизинговыми платежами; ОФ - остаток финансирования на дату очередного лизингового платежа по графику платежей.

Остаток финансирования определяется расчетным способом для каждого лизингового платежа отдельно, путем уменьшения суммы расходов лизингодателя на приобретение и передачу предмета лизинга, на сумму возвращенного финансирования в предыдущих лизинговых платежах по графику платежей; ПС - процентная ставка, размер которой указан в п.3.2. договора лизинга; кдп - количество календарных дней в периоде между текущим и предыдущим лизинговыми платежами.

Пункты 3.2 и 3.2.2 договора направлены на формирование графика платежей. Стороны путем определения процентной ставки и его применения к остатку финансирования определяют плату за финансирование за каждый лизинговый период и на основании получившихся данных формируют график платежей.

Таким образом, для правильного разрешения дела плата за фактический срок финансирования подлежит определению исходя из согласованного сторонами графика платежей.

Применение графика платежей в случае расторжения договора предусмотрено также в п. 5.7. Общих условий: «В случае досрочного расторжения договора лизингополучатель обязан внести плату за финансирование в соответствии с графиком платежей».

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» «Все условия расторгнутого договора о процентах сохраняются до полного исполнения этой обязанности.».

В качестве обоснования Лизингодатель применяет положения п. 3.5 Постановления № 17.

При этом, по смыслу пункта 3.5 Постановления № 17 приведенная в данном пункте формула не подлежит применению в том случае, если стороны прямо определили в договоре ставку платы за финансирование и порядок расчета, то есть формулу расчета такой платы (См. Постановление АС МО от 23.06.2021 по делу № А40-129430/2020).

Необходимость применения графика платежей следует также из судебной практики.

Если применять указанные процентные ставки на всю сумму финансирования, как это сделано истцом, то изменяется условие договора, определяющее плату за финансирование.

Согласно расчетам лизингодателя, плата за весь срок договора составляет - 427 658,69 руб. (387 200 х 27,35 % х 1 474/365/100 = 2 789 116,93 руб.)

При этом, согласно графику лизинговых платежей, плата за финансирование за весь срок действия договора с учетом НДС составляет -175 498,71 руб. (без НДС - 148 727,72 руб.).

Как указывается в Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2021 № 09АП-4161/2021-ГК «Поскольку ставка по правилам п. 3.2 вычисляется из действующих условий договора, то обратное действие, т.е. применение ставки к периоду действия договора, должно приводить к размеру платы за финансирование за весь срок договора, а не значительно превышать его, как в расчете лизингодателя.».

Такое увеличение платы за финансирование в 2,5 раза после расторжения истцом никак не обосновано.

Договор не содержит условия о том, что установленный в договоре метод расчета подлежит применению только при исполнении договора, а при его расторжении установленная договором процентная ставка начисляется на размер всего финансирования, при этом пункты 3.2.1, 3.2.2 договора не подлежат применению.

Плата за фактический срок пользования подлежит определению путем равномерного распределения размера платы за финансирование за весь срок договора на количество дней, в течении которых осуществлялось пользование финансированием.

Согласно графику платежей оплата по договору предусмотрена путем авансирования процентов (аннуитетный порядок). В начальные лизинговые периоды лизингополучатель оплачивает плату за пользование финансированием за те лизинговые периоды, которые наступят в будущем.

Таким образом, лизингополучатель сначала оплачивает плату за пользование финансированием с частичным погашением долга, а затем погашает сам долг с частичной оплатой за пользование финансированием.

Для недопущения взыскания платы за финансирование за те периоды, в течение которых пользование не осуществлялось, необходимо установить размер платы за финансирование за каждый лизинговый период путем его равномерного распределения (а не вразброс) по количеству дней, в течение которых осуществлялось пользование финансированием.

Размер платы за финансирование за весь срок составляет 175 498,71 р. (с учетом НДС).

Общий срок договора составляет 1 105 (сторонами не оспаривается).

Плата за один день пользования финансированием составляет 158,82 р. (175 498,71/1 105).

Фактический срок пользования финансированием с учетом разумного срока реализации 3 мес. составляет 742 дня (с 20.02.2016 по 02.03.2018 (02.12.2017 (дата изъятия ТС) + 3 месяца разумный срок на реализацию).

Таким образом, плата за финансирование за фактический срок пользования составляет 117 844,44 р. (158,82 * 742).

Согласно п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 147: «По условиям договора кредит возвращается заемщиком путем ежемесячной уплаты в течение одного года фиксированной денежной суммы, в составе которой в первую очередь учитываются проценты за весь указанный в договоре срок пользования кредита (аннуитетный порядок возврата кредита).

Ответчик представил расчет, из которого вытекало, что проценты, уплаченные им в составе аннуитетных платежей, охватывают в том числе и тот период, в течение которого реальное пользование заемными денежными средствами не осуществлялось, так как кредит был возвращен досрочно.».

Между сторонами имеется спор относительно суммы убытков, подлежащей включению в расчет сальдо.

Заявленная сумма 4 120 рублей в качестве расходов на реализацию не подлежит включению в расчет сальдо, поскольку АО «ВЭБ-лизинг» в подтверждение указанных расходов не представило в материалы дела доказательства (в том числе, сам договор, акт и т.д.).

Как указано в решении Арбитражного суда г. Москвы от 02.12.2021 по делу А40-129402/2020 с участием АО «ВЭБ-лизинг»: «Суд не включает в убытки агентское вознаграждение в размере 134 976,40 руб., включенное в расчет сальдо ответчика (истца по встречному иску), поскольку не представлен договор на оказание агентских услуг, и указанная дата его заключения выходит за период разумной реализации.»

Кроме того, АО «ВЭБ-лизинг» является профессиональным продавцом транспортных средств. Согласно п. 43 - п. 57 Выписки из ЕГРЮЛ, коммерческая деятельность АО «ВЭБ-Лизинг» непосредственно связана с осуществлением продажи ТС.

Таким образом, реализация транспортных средств является постоянно осуществляемой обычной экономической деятельностью Лизингодателя, что подтверждает наличие у него профессиональных знаний по поиску наиболее выгодных покупателей, при наличии которых меры по получению наибольшей выручки от продажи предмета лизинга могли быть приняты Лизингодателем без привлечения третьих лиц и без существенных издержек. Привлечение третьих лиц лишь искусственно увеличивает убытки Лизингодателя, что является злоупотреблением правом.

Заявленная сумма 70 228,70 рублей в качестве расходов на хранение предмета лизинга не подлежит включению в расчет сальдо в качестве убытков, поскольку АО «ВЭБ-лизинг» не представило договор хранения, акта оказанных-услуг.

Кроме того, указанная сумма начислена АО «ВЭБ-лизинг» в том числе за период, который выходит за пределы разумного срока на реализацию (3 месяца).

Согласно п. 1 ст. 394 ГК РФ «Если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки.»

Поскольку ни договором лизинга, ни правилами лизинга не установлено, что убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

В данном деле документально подтвержденные убытки лизингодателя составляют 7 735 руб. - расходы на хранение до истечения разумного срока на реализацию изъятого ТС (02.03.2018), но они покрываются начисленной Лизингодателем неустойкой в части.

В соответствии с абзацем 2 пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» «согласно пункту 1 статьи 394 ГК РФ, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой (зачетная неустойка). Законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков (исключительная неустойка), или когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка), или когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки (альтернативная неустойка)».

Данный вывод подтверждается многочисленной судебной практикой, в том числе при расчетах судами итоговой завершающей обязанности по договорам лизинга.

Эти же выводы сделаны судами в следующих судебных актах: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.03.2018 N Ф05-965/2018 по делу N А40-234939/2016, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.11.2017 N Ф05-15986/2017 по делу N А40-13694/2017, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2017 N 09АП-27797/2017 по делу N А40-159763/16, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2017 N 11АП-17935/2016 по делу N А65-9045/2016, Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2013 по делу N А41-17252/13, Решение Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2016 по делу № А40-84168/2016 и другие.

Верный расчет сальдо выглядит следующим образом.

РАСЧЕТ САЛЬДО ВСТРЕЧНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ПО РАСТОРГНУТОМУ ДОГОВОРУ

ЛИЗИНГА № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016

Общий размер платежей по договору лизинга (с НДС), П

659 498,73 руб.

Общая сумма платежей по графику в соответствии с Дополнительным соглашением от 04.03.2016 к Договору лизинга № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016

Авансовый платеж по договору лизинга, А

96 800 руб.

П. 3.9 Договора Лизинга

Стоимость/закупочная цена предмета лизинга, С

484 000 руб.

П. 2.1 Договора купли-продажи № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016

Убытки Лизингодателя, У

7 735

руб.

2 923,83 + (7 735 - 2 923,83) = 7 735 рублей

2 923,83 руб. - пени к оплате согласно иску.

7 735 руб. - расходы по хранению изъятого предмета лизинга с 02.12.2017 (дата изъятия ТС) по 02.03.2018 (3 месяца разумный срок для реализации)

91 день на реализацию х 85 руб. в день (согласно представленным Истцом счетам за хранение) = 7 735 рублей

Размер финансирования, предоставленного Лизингодателем Лизингополучателю, Ф (стоимость предмета лизинга с дополнительными

расходами за вычетом аванса) (Ф = С - А)

387 200

руб.

484 000 - 96 800 = 387 200 рублей

Срок договора лизинга в днях, С/дн

1 105 дней

или 3,027 года

1105 или 3,027года (1105/365 = 3,027года) С 20.02.2016 (дата подписания Договора Лизинга) по 29.02.2019 (п. 3.5 Договора Лизинга) (разногласия отсутствуют).

Фактический срок финансирования, ФСФ - с даты передачи предмета лизинга

Лизингополучателю до даты возврата предмета лизинга (в годах).

2,03 года или

742 дня

С 20.02.2016 (дата заключения Договора лизинга) по 02.03.2018 (02.12.2017 (дата изъятия ТС) + 3 месяцев разумный срок на реализацию) 742 дня/365= 2,03 года.

Плата за финансирование за время до фактического возврата финансирования,

ПФФ

(сумма помесячно по графику платежей)

154 770,95 рублей

152 101,14 + 2 669,81 = 154 770,95 руб.

152101,14 = 128 899,27 + 23 201,87 плата за финансирование с 2 по 24 платеж по графику с учетом НДС

128 899,27 - плата за финансирование с 2-24 платеж по графику без учета НДС

23 201,87-18% НДС (128 899,27/100*18)

2 669,81 = 2 262,55 + 407,26 плата за период с 09.02.2018 (начало нового месяца финансирования) до 02.03.2018 (истечение разумного срока на реализацию после изъятия) с учетом НДС

2 879,61 - сумма финансирования за период с 09.02.2018 по 09.03.2018 согласно графику

2 879,61 /28 дней х 22 дня (фактический срок финансирования с 09.02.2018 по 02.03.2018) = 2 262,55 руб. - сумма финансирования с 09.02.2018 (начало нового месяца финансирования) до 02.03.2018 (истечение разумного срока на реализацию после изъятия) без учета НДС

407,26 руб. -18% НДС (2 262,55/100*18).

Суммы платежей, полученные от лизингополучателя (за исключением авансового), ПЛ

154 022,89 рублей

Копии платежных поручений с отметками банка об уплате Лизингополучателем лизинговых платежей по Договору Лизинга № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016 приложены к исковому заявлению. (сумма полностью совпадает с суммой Истца в иске).

Стоимость возвращенного предмета лизинга (на дату возврата предмета лизинга лизингодателю), СВ

419 667 рублей

п. 4 ПП ВАС РФ № 17

В соответствии с Отчетом об оценке № 48130720/6 (с. 3 Отчета).

Расчет сальдо встречных предоставлений (размер неосновательного обогащения на стороне лизингодателя), Р (Р=(ПЛ+СВ)-(Ф+ПФФ+У))

23 983,94 рублей

(154 022,89+419 667)- (387 200+154 770,95+7 735)+23 983,94).

Таким образом, внесенные лизингополучателем платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором.

Разница между указанными суммами по договору лизинга № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016 составляет 23 983,94 рублей и является неосновательным обогащением на стороне лизингодателя.

В соответствии со сложившейся судебной практикой договор купли-продажи изъятого предмета лизинга не имеет приоритетного значения перед отчетом об оценке рыночной стоимости возвращенного предмета лизинга, причем даже в том числе, если такая приоритетность предусмотрена общими условиями договора лизинга.

Кроме того, исковые требования не подлежат удовлетворению, в том числе, ввиду пропуска АО «ВЭБ-лизинг» срока исковой давности, который начинает течь с даты истечения разумного срока на реализацию изъятого предмета лизинга.

20.02.2016 - заключен договор лизинга; 02.03.2016 - договор расторгнут из-за просрочки оплаты лизинговых платежей; 02.12.2017 - лизингодатель изъял предмет лизинга (марка, модель: LADA, 212140 LADA 4X4); 02.03.2018 - истечение разумного 3-х месячного срока на реализацию; 02.06.2018 - истечение разумного 6-ти месячного срока на реализацию; 03.03.2020 - лизингодатель продал предмет лизинга; 03.03.2021 - истечение срока исковой давности при разумном сроке на реализацию 3 месяца; 03.06.2021- истечение срока исковой давности при разумном сроке на реализацию 6 месяцев; 20.10.2021- лизингодателем подан иск.

Исковая давность при разумном сроке на реализацию 3 месяца. Течение срока исковой давности по делу № А40-228209/22-76-1514 началось 02.03.2018. со дня истечения разумного трехмесячного срока на реализацию изъятого транспортного средства по договору лизинга № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016 (дата изъятия - 02.12.2017). Именно 02.03.2018 истец узнал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску. Таким образом, 02.03.2021 - последний день для подачи искового заявления, а с 03.03.2021 истек срок исковой давности.

Исковая давность при разумном сроке на реализацию 6 месяцев. Данный срок был признан разумным Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.10.2020 по делу № А40-129426/20-82-852 (абз. 12 стр. 4) по спору между ООО «ГенСтройСити» и АО «ВЭБ-лизинг» о взыскании неосновательного обогащения по договорам лизинга № Р16-02791-ДЛ от 20.02.2016, Р16-02794-ДЛ от 20.02.2016, Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016 (стороны и спорный договор лизинга совпадают с настоящим делом, иск заявлен Лизингополучателем).

Течение срока исковой давности по делу № А40-228209/22-76-1514 началось 02.06.2018, со дня истечения разумного шестимесячного срока на реализацию изъятого транспортного средства по Договору лизинга № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016 (дата изъятия - 02.12.2017). Именно 02.06.2018 истец узнал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску. Таким образом, 02.06.2021 - последний день для подачи искового заявления, а с 03.06.2021 истек срок исковой давности.

Исходя из буквального толкования п. 1 ст. 200 ГК РФ, лизингодатель узнал о том, что его права нарушены после истечения разумного срока на реализацию, так как по истечении указанного срока он не получил от Лизингополучателя возврата финансирования и платы за финансирование.

В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, истец узнал о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права после истечения разумного срока на реализацию, в связи с чем, иск заявлен за пределами срока исковой давности, что является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Учитывая, что требования истца не обоснованы, документально не подтверждены, исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 70, 110, 123, 125, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд



РЕШИЛ:

Отказать АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "ВЭБ-ЛИЗИНГ" (125009, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.03.2003, ИНН: <***>, КПП: 770401001) во взыскании с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГЕНСТРОЙСИТИ" (123007, <...>, ЭТАЖ 3, ПОМ VIII, КОМ.12, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.01.2013, ИНН: <***>, КПП: 771401001) неосновательного обогащения в виде разницы встречных предоставлений по договору лизинга № Р16-02795-ДЛ от 20.02.2016 г. в размере 635 108 руб. 33 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 635 108 руб. 33 коп., за период с 05.03.2020 г. по 21.10.2022 г. в размере 119 905 руб. 41 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 635 108 руб. 33 коп., за период с 22.10.2022 г. по дату фактического исполнения решения суда.


Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.



Судья Н.П. Чебурашкина