Решение от 7 октября 2019 г. по делу № А59-2747/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

693000, г. Южно-Сахалинск, Коммунистический проспект, 28

Факс 460-945, 460-952, адрес сайта-http://sakhalin.arbitr.ru/

Электронная почта-info@sakhalin.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-2747/2019
г. Южно-Сахалинск
07 октября 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 02 октября 2019 года, в полном объеме решение постановлено 07 октября 2019 года.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Кучкиной С.В., при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

Совместного предприятия общества с ограниченной ответственностью «Сахалин-Шельф-Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ФЕМКО- Менеджмент» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании имущественного вреда, судебных расходов, при участии: от истца –ФИО2 по доверенности от 01.01.2019 № 06/19

от ответчика – Сердюк А.В. по доверенности от 01.10.2019

у с т а н о в и л:

Совместное предприятие общество с ограниченной ответственностью «Сахалин-Шельф-Сервис» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ФЕМКО-Менеджмент» (далее – ответчик) о взыскании имущественного вреда в размере 251 554,44 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В обоснование требований истец ссылается на причинение в октябре 2018 года судном, принадлежащим ответчику, повреждений колесоотбойному брусу причала, принадлежащему истцу, во время ухудшения погодных условий в порту, что привело к возникновению у истца ущерба в связи с проведением ремонта причала.

Определением суда от 07.05.2019 указанное заявление принято и назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

31.05.2019 ответчиком представлен отзыв на иск, в котором с иском не согласился, указа на недоказанность исправного состояния причала на момент прибытия судна, недопустимость применения ст.1079 ГК РФ – вред причинен не источником повышенной опасности, отсутствие их вины и ответственности по ст.1064 ГК РФ, ссылаясь на обязанность истца при швартовке судна обеспечить безопасность причала, а также просит освободить их от ответственности ввиду того, что возможный вред был причинен вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

Определением от 04.06.2019 г. суд перешел к рассмотрению спора по общим правилам искового производства.

В ходе рассмотрения дела и в судебном заседании истец на иске настаивал по изложенным в иске основаниям, указал, что ущерб причинен

именно ответчиком, так как до их пришвартования причал находился в исправном состоянии, данный ущерб не связан с обстоятельствами непреодолимой силы, и отсутствие вины в причинении ущерба обязан доказать ответчик. Отметили, что в судовом журнале ответчика отражен факт порыва швартового конца, что уже свидетельствует о ненадлежащей швартовке ответчика.

Ответчик в судебном заседании поддержал доводы отзыва, полагает, что истцом не представлено доказательств того, что данный вред причалу причинен именно их судном, а также не доказано с достоверностью надлежащее техническое состояние причала на момент пришвартования их судна, тогда как исходя из имевшейся на тот момент штормовой погоды члены экипажа действовали в соответствии со всеми требованиями. Отметил, что после поступления сообщения истца о выявленном ими дефекте, членными экипажа судна был произведен осмотр судна с помощью мобильных телефонов, так как судно находилось в открытом море, и каких-либо видимых повреждений, которыми должно было сопровождаться столкновение судна с причалом, выявлено не было. Обрыв одного швартового конца не мог с очевидностью повлечь столкновение судна с причалом, так как судно пришвартовано с помощью 4-х швартовых концов, и разорванный швартовой конец немедленно был заменен, нарушений в действиях команды никаких выявлено не было.

Выслушав доводы сторон, изучив материалы дела, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, суд приходит к следующему.

В силу пункта 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают, в том числе, вследствие причинения вреда.

Судом установлено, что истец является собственником судоремонтного причала западного (причалы №№ 3,4), расположенного в Северной гавани морского порта Холмск (далее - порт Холмск).

С 27 октября 2018 года по 31 октября 2018 года у причала № 3 стояло ТБС «Бия», что подтверждается данными журнала диспетчера СП ООО «Сахалин-Шельф-Сервис».

Данное судно принадлежит ООО «ФЕМКО-Менеджмент», что подтверждается Временным свидетельством о праве плавания под Государственным флагом Российской Федерации № 200267005 от 15.06.2018 г.

31 октября 2018 года после выхода ТБС «Бия» из порта Холмск сотрудниками истца был обнаружен разрушенный колесоотбойный брус причала № 3 между швартовыми тумбами № 2 и № 3 длиной 8,15 погонных метров с видимыми повреждениями в виде двух вмятин на металлическом уголке 10-15 см.

В целях восстановления причала истец 17.11.2018 заключил договор на выполнение ремонтных работ с ЗАО «Владивостокская морская компания», и по окончании выполненных работ произвел оплату предоставленных услуг в сумме 251 554 рубля 44 копейки.

Факт выполнения ремонтных работ и их оплата подтверждается представленными в дело счетом № 193 от 22 ноября 2018 года, платежным поручением № 7664 от 28 ноября 2018 г, счет-фактурой № 214 от 26 ноября 2018, платежным поручением № 7991 от 10 декабря 2018, и ответчиком не оспаривается.

Полагая, что разрушение причала произошло по вине ответчика, не обеспечившего надлежащую стоянку судна у причала, истец обратился к последнему с претензией № 2996-07/18 от 28 ноября 2018 года с требованием о возмещении материального ущерба в размере 251 554, 44 руб.

Отсутствие удовлетворения данной претензии и явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред.

В силу требований статьи 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско- правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно требованиям статьи 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Часть 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В совместном Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской

Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены: смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

Основанием для взыскания убытков являются виновное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и понесенными убытками, а также наличие убытков.

При этом отсутствие хотя бы одного из совокупности указанных элементов свидетельствует об отсутствии состава и, следовательно, оснований для привлечения лица к ответственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации в главе 59 предусматривает основания и условия ответственности за причиненный вред. По общему правилу вина причинителя вреда предполагается, вред возмещается лицом, его причинившим, за действия работника, причинившего вред, отвечает работодатель; источник повышенной опасности отвечает за вред и без вины, но при условии взаимодействия источников повышенной опасности ответственность строится на принципах вины.

При этом на истце лежит обязанностью доказать факт причинения ущерба ответчиком, а на ответчике лежит обязанность доказывания отсутствия его вины в данном ущербе или наличие иных обстоятельств, исключающих его ответственность.

Как установлено судом, судно ТБС «Бия» зашел в порт 27.10.2019 в 08 часов 15 минут и был пришвартован к причалу № 2-3, что отражено в вахтенном журнале диспетчеров истца. Выход данного судна от причала зафиксирован в данном журнале 31.10.2018 в 16:00 часов.

В 16:20 часов 31.10.2018 вахтенный диспетчер истца зафиксировал в журнале сообщение о том, что стивидор Клименчук при осмотре причала после убытия данного судна выявил заявленный на бок колесоотбойный брус, о чем составлен акт и поставлены в известность ответственные лица по схеме оповещения при ЧС.

В 18:00 часов этого же дня к причалу № 3 пришвартован ТБС «Нептун».

Также истцом представлены контрольные листы осмотра причала от 27.10.2018 и от 31.10.2018, указывая, что по данным контрольного осмотра, проведенными их работниками, при заходе судна ТБС «Бия» причал находился в исправном состоянии, в том числе и колесоотбойный брус, а после ухода судна по результатам проведенного осмотра причала выявлен навал колесоотбойного бруса.

Между тем, данный контрольные листы не подписаны представителями ТБС «Бия», осмотр причала непосредственно перед уходом судна «Бия» совместно с полномочными лицами судна истцом не производился.

Действительно, в период с 02:45 часов (по сахалинскому времени) 30.10.2018 по 17:00 часов 31.10.2018 в порту Холмск наблюдалось ухудшение погодных условий, и именно в целях предотвращения возможного повреждения причала и судна в этот период времени командой ТБС «Бия» принимались соответствующие меры (заводился и останавливался главный двигатель, с помощью которого корректировалось положение судна, а также в связи с обрывом продольного швартового

конца, что произошло в 00:25 часов 30.102018, была произведена заводка нового швартового конца).

Действия, связанные с корректировкой положения судна и обеспечения его безопасной стоянки, отражены в судовом вахтенном журнале судна, все эти действия были оценены комиссионно ответчиком с привлечением своих специалистов в области судовождения (ФИО4, капитан-наставник, опыт работы на морских судах более 30 лет, из которых 19 лет в должности капитана судна; ФИО5 – заместитель директора по безопасности мореплавания и охраны окружающей среды, более 28 лет стаж работы на морских судах, в том числе 11 лет в должности капитана судна, ФИО6 – капитан- наставник, 37 лет стажа работы на морских судах, из которых 27 лет в должности капитана судна).

Согласно представленному в делу заключению данных специалистов – работников ответчика, каких-либо нарушений в действиях команды ТБС «Бия» при осуществления стоянки в порту Холмск не имеется, все действия соответствуют требованиям законодательства, правилам и приказам, применяемым к стоянке судов в морских портах, и погодным условиям.

При этом, данной комиссией указано следующее (стр.11 Заключения): «Действия экипажа судна, предпринятые в ночь 30.10.2018 г., являлись верными и выполнены в соответствии с хорошей морской практикой. В виду усиления ветра, течения и волнения моря произошел обрыв одного швартового и ослабление остальных. Такое ослабление швартовых позволило судну незначительно отдалиться правым бортом от кранцевой защиты причала, вследствие чего судно подверглось качке. Обтяжка и заводка новых швартовых концов позволила устранить качку судна и предотвратить возможное повреждение судна и причальных конструкций. Вахтенные оперативно выявляли обрыв и ослабление швартовых, экипаж

оперативно принимал необходимые меры для устранения обрыва и обтяжки. Обтяжка производилась пуском одного главного двигателя (ГД), носового подруливающего устройства (НПУ) и кормового подруливающего устройства (КПУ). Запуск ГД, НПУ и КПК был необходимым, иначе обтяжка швартовых концов и заводка новых была бы неэффективной. Работа главными движителями у причала во время этих работ не производилось. Судно, стоя параллельно причалу, было прижато к кранцевой защите причала с помощью НПУ И КПУ, что позволило команде обтянуть швартовые концы надлежащим образом. При таком прижатии судна борта к причалу судно, упираясь бортом в кранцевую защиту, не могло самостоятельно задеть (ударить) колесоотбойный брус.

Данное заключение, выполненное специалистами ответчика, истец не оспорил, доказательств того, что повреждение колесоотбойного бруса совершено именно ответчиком суду не представлено, тогда как в ходе судебного заседания судом неоднократно предлагалось истцу обдумать возможность представления дополнительных доказательств факта совершения столкновения судна с причалом в период его нахождения на стоянке в порту, в том числе путем предоставления возможных свидетельских показаний, видеозаписей, осуществляемых в порту, заключений специалистов).

На предложения суда истцом сообщено, что иных доказательств, кроме уже представленных в дело, они представить не могут.

Между тем представленные истцом контрольные листы осмотра причала, выполненных работниками истца на момент перед заходом судна ответчика и после его ухода, являются недостаточными доказательствами, поскольку осмотр причала в присутствии сотрудников ответчика (членов экипажа судна) не производился как ни при заходе судна в порт, так и при его убытии, факт совершения столкновения судна с причалом нигде не зафиксирован, в том числе и в судовом журнале ответчика, тогда как

данный журнал является обязательным для ведения и в нем записываются все сведения, касающиеся повседневной жизни судна, заполняется в течение вахты в момент совершения события или сразу после него (п.4 и п.8 Правил ведения журналов судов, утвержденных Приказом Минтранса РФ от 10.05.2011 N 133).

При этом в силу требований пункта 144 Правил плавания и стоянки судов в морских портах Российской Федерации и на подходах к ним, утвержденных Приказом Минтранса России от 26.10.2017 N 463, капитан судна, повредившего портовое гидротехническое сооружение, должен немедленно сообщить об этом капитану морского порта.

Однако, из сообщения Капитана морского порта Холмск следует, что никаких сообщений о неисправностях причала в спорный период времени к нему не поступало.

Доводы истца о том, что в судовом журнале ответчика отражен факт обрыва одного швартового конца и как следствие возможность совершения столкновения судна с причалом в этот момент, суд признает безосновательными, поскольку из заключения специалистов ответчика следует обратное – в целях обеспечения безопасной стоянки судна и исключения столкновения его с причалом командой судна были предприняты незамедлительные меры, которые и не допустили данное столкновение.

Истцом доказательств обратному суду не представлено.

Все доводы истца основаны на предположении о возможном столкновении судна с причалом исходя из погодных условий, возникших в ночь с 30 на 31 октября 2018 года, однако достоверных доказательств факта столкновения судна с причалом и, как следствие, повреждения причала судном, истцом суду не представлено.

С учетом изложенного, при отсутствии доказанности факта столкновения судна ответчика с причалом истца и доказательств

отсутствия иного возможного способа повредить причал, суд признает исковые требования истца не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Также суд учитывает и то обстоятельство, что факт повреждения причала зафиксирован ответчиком сразу же после убытия судна истца (31.10.2018 в 16 часов 20 минут), а в 18 часов этого же дня к данному причалу было пришвартовано иное судно.

Между тем, пунктом 139 Общих правил плавания и стоянки судов в морских портах Российской Федерации и на подходах к ним, утвержденных Приказом Минтранса России от 26.10.2017 N 463 установлен запрет швартовки судом к сооружениям, на которых отбойные устройства не оборудованы или повреждены.

Таким образом, поскольку истец допустил швартовку судна «Нептун» к данному причалу сразу же после убытия судна ответчика и до проведения ремонта (договор о выполнении ремонтных работ заключен только 18.11.2019), данные обстоятельства позволяют суду критически отнестись к контрольным листам осмотра пирса, выполненным работниками истца как к доказательствам момента выявления данных повреждений.

В силу требований ст.110 АПК РФ понесенные истцом судебные расходы не подлежат ему возмещению.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Совместному предприятию общество с ограниченной ответственностью «Сахалин-Шельф-Сервис» в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента вынесения в полном объеме через Арбитражный суд Сахалинской области.

Судья С.В.Кучкина