Решение от 31 августа 2021 г. по делу № А82-5131/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ

150999, г. Ярославль, пр. Ленина, 28 http://yaroslavl.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А82-5131/2021
г. Ярославль
31 августа 2021 года
Резолютивная часть решения оглашена 03.08.2021.

Арбитражный суд Ярославской области в составе судьи Кашириной Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Смирновой Ю.В.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ФИО2, ФИО3

к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7

о взыскании солидарно 498 451 руб.

при участии:

от истца 1 – ФИО2, паспорт

от истца 2 – ФИО3, паспорт

от ответчиков 1, 3, 4 – не присутствовали

от ответчика 2 – ФИО8, представитель по доверенности от 30.06.2021

установил:

ФИО2 и ФИО3 обратились в арбитражный суд с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Новострой К" в размере 498 451 руб.

В судебном заседании истцы поддержали исковые требования.

Представитель ответчика 2 - ФИО5 исковые требования не признал.

Ответчики 1, 3, 4 - ФИО4, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились. ФИО4 и ФИО6 надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения спора, в суд своих представителей не направили. Определение суда, направленное по месту жительства ФИО7, возвращено органом связи неврученным за истечением срока хранения.

В соответствии со ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено без участия ответчиков ФИО4, ФИО6 и ФИО7

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения истцов и представителя ответчика 2, суд установил следующее.

27.08.2015 ФИО2 (покупатель) заключила договор купли-продажи №205-Д-2 с ООО «Новострой К» (продавец). По условиям договора общество было обязано передать ФИО2 объект недвижимости - 3-комнатную квартиру, расположенную по адресу: <...> общей площадью 82,6 кв.м. ФИО2, в свою очередь, обязалась оплатить обществу стоимость квартиры по договору купли-продажи, что ею было своевременно сделано. Впоследствии ФИО2 зарегистрировала право собственности на квартиру №205 по адресу: <...>.

02.09.2014 ФИО3 (участник долевого строительства) заключила с ООО «Новострой К» (застройщик) договор долевого участия в строительстве жилья №209-Д-2, по условиям которого застройщик был обязан своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) дом и после получения разрешения на ввод его в эксплуатацию предать участнику долевого строительства объект долевого строительства - 3-комнатную квартиру по адресу: <...>. ФИО3, обязалась оплатить обществу объект долевого строительства, что ею было своевременно сделано. Впоследствии ФИО3 зарегистрировала право собственности на квартиру №209 по адресу: <...>.

После приемки квартир, в зимнее время года, собственницами квартир №205 и №209 по адресу: <...> были выявлены множественные промерзания торцевых наружных ограждающих конструкций в квартирах, в связи с чем ФИО3 и ФИО2 обратились сначала с претензией к ООО «Новострой К», а затем - во Фрунзенский районный суд г. Ярославля с исковыми требованиями к ООО «Новострой К» о защите прав потребителей.

Решением Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 18.04.2019, вступившим в законную силу 11.06.2019, исковые требования ФИО2 и ФИО3 были удовлетворены: с ООО «Новострой К» в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 192 225,50 руб., компенсация морального вреда в сумме 10 000 рубл., штраф в сумме 30 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 7 500 руб., всего 239 725,50 руб.; в пользу ФИО2 взысканы денежные средства в сумме 192 225,50 руб., компенсация морального вреда в сумме 10 000 рублей, штраф в сумме 30 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 7 500 руб., судебные расходы в сумме 19 000 руб., всего: 258 725,50 руб.

ООО «Новострой К» ни в добровольном порядке, ни принудительно в рамках исполнительного производства решение суда не исполнило.

ООО «Новострой К» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.08.2011. Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 09.12.2020 участниками общества являлись: ФИО6 (33% доли уставного капитала), ФИО5 (33% доли уставного капитала), ФИО4 (34% доли уставного капитала).

Директором общества с момента его создания являлся ФИО4, а с 29.01.2019 директором был назначен ФИО7.

По результатам проверки межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №7 по Ярославской области 06.02.2020 в ЕГРЮЛ была внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице в отношении адреса юридического лица.

07.12.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении ООО «Новострой К» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Таким образом, деятельность ООО «Новострой К» прекращена на основании п. 5 б) ст. 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Истцы полагают, что при наличии у общества непогашенной задолженности участники общества обязаны были принять решение о ликвидации общества в установленном законом порядке, директор общества должен был подать заявление в суд о признании общества несостоятельным (банкротом). Директору общества ФИО4 было известно о наличии задолженности перед несколькими кредиторами, однако им не было инициировано ни попытки урегулировать отношения с кредиторами, ни процесса ликвидации/банкротства общества.

По мнению истцов, перечисленные обстоятельства являются достаточным основанием для привлечения учредителей и руководителей ООО «Новострой К» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в соответствии с п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст.53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, истцы полагают, что в ходе рассмотрения дела установлена недобросовестность директора ООО «Новострой К» ФИО4 и других ответчиков по выводу денежных средств на подконтрольные ему и другим участникам ООО «Новострой К»: ФИО5 и ФИО6 - значительных денежных средств с целью невозможности исполнения любых судебных решений по взысканию средств с ООО «Новострой К».

Согласно предоставленной выписке по движению денежных средств на расчетном счете ООО «Новострой К» в банке АО «Сбербанк России» (р/счет <***>, открытом в Ярославском отделении №17 за 2018 и 2019 годы) 13.03.2018 с расчётного счета списывается 104 955,51 руб. в пользу ФИО9.

ООО «Новострой К» в апреле 2018 года получает всю дебиторскую задолженность (около 10 миллионов рублей) от фирм, которые подконтрольны ответчикам, и по договору поставки от 2016 года платит: 12.04.2018 -7 240 000 руб. и 18.04.2018 – 3 315 000 руб. ЗАО ТК «Яршинторг», где директором является ФИО5, учредителем – ФИО6 При этом ООО «Новострой К» занималось строительством домов, а ЗАО ТК «Яршинторг» занимается поставкой шин, поэтому производственной или какой -либо еще необходимости ООО «Новострой К» в шинах не испытывало. О том, что истцы будут обращаться в суд в связи с промерзанием квартир, ответчикам было известно, так как истцы неоднократно жаловались. Ответчики своим действиями по выводу денежных средств с расчётного счета ООО «Новострой К» не дали возможность исполнить решение Фрунзенского районного суда г.Ярославля. Дома сдавались и в 2014 - 2016 годах, поэтому ответчики после получения первого исполнительного листа, с целью предотвращения дальнейших выплат вывели денежные средства со строительной организации на подконтрольные им фирмы, с целью неисполнения дальнейших судебных решений по компенсации некачественного строительства своих объектов.

В отзыве от 07.06.2021 ФИО5 исковые требования не признал, считает их необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Само по себе наличие задолженности перед кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности общества, что исключает обязанность директора общества по подаче заявления о признании общества несостоятельным. Недобросовестность и разумность действий ответчиков истцами не доказана. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается. Полагает, что нормы п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» подлежат применению только в отношении недействующих организаций. Ответчики не могут быть отнесены к контролирующим общество лицам.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в отзыве на иск. Указал, что принятие решения о ликвидации общества относится к компетенции директора, на него и должна быть возложена ответственность. ФИО5 является участником более 20 организаций, у него отсутствовала информация о внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений в отношении общества. Осуществление контроля за указанными сведениями не относится к зоне ответственности участника общества. Для этих целей назначается единоличный исполнительный орган. Вывода денежных средств из общества не имело места. Деятельность ООО «Новострой К» по приобретению товаров законом не запрещена. Являясь одновременно участником ООО «Новострой К» и генеральным директором ЗАО ТК «Яршинторг», ФИО5 не имел отношения к осуществлению поставок товара в адрес ООО «Новострой К». Презумпция добросовестности истцами не опровергнута.

В возражениях на исковое заявление от 02.08.2021 ФИО4 указал, что неразумность либо недобросовестность действий ответчиков истцами не доказана. ФИО4 и другие участники общества не являются лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица и лицами, определяющими действия юридического лица, то есть лицами, которые указаны в п.п.1-3 ст.53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в соответствии с п.3.1 ст.3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Истцы необоснованно применяют положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Неправомерен, по мнению ответчика ФИО4, довод истцов о выводе из общества денежных средств. Денежные средства были направлены обществом на исполнение решений суда от 07.11.2017 и договора поставки 2016 года, то есть на исполнение обязательств, возникших ранее обязательств перед истцами. Статус должника перед истцами общество получило только 11.06.2019 – даты вступления решения Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 18.04.2019 в законную силу. Такие действия общества не могут расцениваться как недобросовестное поведение. Исполнительный лист был возвращен истцам в связи отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными (п.4 ч.1 ст.46 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

Ответчики ФИО6 и ФИО7 своего отношения к иску не выразили.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав правовые позиции сторон, суд исходит из следующего.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков отнесено к способам защиты гражданских прав.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и из деликтного обязательства (статья 1064 Кодекса).

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании (пункт 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

Таким образом, в рассматриваемом случае подлежат оценке конкретные обстоятельства, в частности, свидетельствующие о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков как руководителей и учредителей должника и тем, что долг перед кредиторами не был погашен, а также вопрос о наличии или отсутствии признаков неразумности или недобросовестности в действиях ответчиков.

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

В постановлении от 21.05.2021 №20-П Конституционным Судом Российской Федерации отмечено, что распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года №488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года №305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Таким образом, позиция ответчиков ФИО5 и ФИО4, изложенная в отзывах на иск и в судебном заседании относительно отсутствия презумпции вины в рассматриваемом случае, противоречит позиции высшей судебной инстанции.

Материалами дела подтверждено, что о наличии кредиторской задолженности перед истцами обществу было известно.

В соответствии с пп.11 п.2 ст.33 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» к исключительной компетенции общего собрания участников общества относится принятие решения о реорганизации или ликвидации общества.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что участниками общества вопрос о ликвидации общества в установленном законом порядке рассматривался на общем собрании, а также, что кто-либо из участников общества инициировал созыв соответствующего собрания с целью рассмотрения вопроса о ликвидации общества, что свидетельствует о пренебрежении участниками общества своими обязанностями.

Участниками общества, единоличным исполнительным органом допущены нарушения, послужившие основанием для ликвидации общества в административном порядке. Доказательств правомерности своих действий и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами ответчиками не представлено. Более того, ответчиками не дано пояснений, по какой причине было допущено внесение в ЕГРЮЛ недостоверных сведений в отношении общества и, как следствие, исключение общества из реестра.

Из решения Фрунзенского районного суда г. Ярославля по делу №2-379/2019 усматривается, что претензии к застройщику относительно качества построенного объекта имелись у истцов уже в начале 2018 года (акт экспертного исследования по поводу промерзания стен был составлен 06.04.2018). В это же время согласно выписке с расчетного счета ООО «Новострой К», представленной ПАО «Сбербанк» по запросу суда, на счет общества поступали денежные средства, достаточные для устранения недостатков некачественного товара. Однако общество предпочло рассчитаться с организацией – ЗАО ТК «Яршинторг», директором которой являлся ФИО5, а единственным акционером – ФИО10, по бессрочному договору поставки от 2016 года на сумму более 10 000 000 руб. При этом ответчиком ФИО5 в материалы дела представлена копия договора поставки №ТК-21/09/16-3 от 21.09.2016, из которого невозможно сделать вывод о количестве поставленного обществу «Новострой К» товара – автомобильных шин. Кроме того, спецификаций к договору, товарных накладных, счетов-фактур, подтверждающих реальную поставку продукции, ответчиками в материалы дела не представлено. Наличие одного лишь договора не подтверждает обязательства общества по оплате. Не представлена ответчиками и экономическая обоснованность приобретения организацией-застройщиком автомобильных шин на такую значительную сумму. Ссылка ответчика ФИО5 на то, что у ООО «Новострой К» существовали и иные виды деятельности, как то: торговля непродовольственными потребительскими товарами, судом отклоняется. Доказательства того, что шины приобретались для перепродажи, отсутствуют. Указанные обстоятельства свидетельствуют о явной неполноте пояснений ответчика относительно правомерности своего поведения.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении №304-ЭС19-25557(3) от 03.09.2020, учитывая объективную сложность получения кредитором отсутствующих у него прямых доказательств дачи бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов.

Таким образом, суд полагает, что при наличии претензий потребителей, приобретших некачественный товар, непринятии мер для урегулирования отношений с потребителями вывод денежных средств на подконтрольное юридическое лицо (в отсутствие достаточных доказательств наличия обязательства по оплате) нельзя признать отвечающим принципам добросовестности и принятием ответчиками всех мер для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Недобросовестные и неразумные действия единоличного исполнительного органа общества (ФИО4, с 29.01.2019 ФИО7) состоят в неисполнении решения Фрунзенского районного суда, выводе денежных средств на подконтрольное ответчикам юридическое лицо (ФИО4), предоставлении в ЕГРЮЛ недостоверных сведений в отношении юридического лица, невоспрепятствовании исключению юридического лица из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Презумпция вины ответчиков в причинении истцам убытков не опровергается представленными доказательствами. Действия ответчиков имели своей целью ликвидацию общества в отсутствие удовлетворения требований кредиторов, обусловили неисполнение обязательств общества перед истцами. Ответчики не доказали, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от них по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, ответчики действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В связи с чем суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований и соответствии их закону. Исковые требования ФИО2 и ФИО3 подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Доводы ответчиков о том, что каждый участник общества в отдельности не является контролирующим общество лицом, поскольку обладает менее 50% доли в уставном капитале общества, судом отклоняется.

В силу положений ст.65.3 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» высшим органом общества является общее собрание участников общества, которое обладает определенной законом компетенцией, в том числе, по принятию решения о ликвидации общества. В этой связи участники общества являются лицами, определяющими действия юридического лица, и могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в соответствии со ст.64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом отклоняется как основанный на неверном толковании норм права довод ответчика ФИО5 о том, что ООО «Новстрой К» было исключено из ЕГРЮЛ как лицо, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений, а не как недействующее юридическое лицо, в связи с чем к ответчикам не может применяться субсидиарная ответственность.

Порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ определен в статье 21.1 Федерального закона от 08.08.2011 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», который в соответствии с подпунктом "б" пункта 5 названной статьи применяется также в случае наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. При этом не имеет правового значения, по какому основанию юридическое лицо было исключено из реестра в административном порядке.

Прекращение исполнительного производства в отношении ООО «Новострой К» на основании п.4 ч.1 ст.46 Федерального закона «Об исполнительном производстве», то есть в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку именно виновные действия ответчиков привели к невозможности исполнения обществом судебного акта.

Остальные доводы ответчиков судом также рассмотрены и отклонены как необоснованные.

В силу ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истцов на уплату государственной пошлины подлежат возмещению ответчиками.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 и ФИО3 удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с Ерина Александра Михайловича, Малышева Игоря Ивановича, Стрелкова Евгения Николаевича, Мыскина Антона Анатольевича солидарно в пользу Мякутиной Виктории Николаевны 258 725,50 руб. в возмещение убытков, а также 8 175 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины.

Взыскать с ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 солидарно в пользу ФИО3 239 725,50 руб. в возмещение убытков, а также 7 795 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины.

Исполнительные листы выдать по ходатайству взыскателей после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской области, в том числе посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет»,  через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).

Судья

Каширина Н.В.