Постановление от 22 апреля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-101436/2024
23 апреля 2026 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1 Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2026 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Радченко А.В.,

судей Морозовой Н.А., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дукаевым А.Л.,

при участии:


от ФИО1 представитель ФИО2 (по доверенности 15.09.2025) посредством веб-конференции

от конкурсного управляющего ФИО3 представитель ФИО4 (по доверенности от 01.02.2026) посредством веб-конференции

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-2488/2026) конкурсного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2025 по делу № А56-101436/2024/сд.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 об оспаривании сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Конфигуратор»,

ответчик: ФИО5,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Сэтл Строй» о признании общества с ограниченной ответственностью «Конфигуратор» (далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.10.2024 указанное заявление принято к производству.

Определением суда от 22.11.2024 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 15.05.2025 должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.


В арбитражный суд от конкурсного управляющего ФИО3 поступило заявление о признании недействительными перечисления денежных средств в размере 1 072 025,58 руб. с расчетных счетов должника в пользу ФИО5 (далее – ответчик), и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Конфигуратор» денежных средств в размере 1 072 025,58 руб.

Определением суда от 26.12.2025 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО3, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 26.12.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Определением суда от 03.02.2026 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В ходе судебного заседания представитель управляющего поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе; представитель ответчика просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

В приобщении к материалам дела поступившего от ФИО5 обоснования правовой позиции по апелляционной жалобе судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 АПК РФ ввиду представления указанного документа с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как он заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим Общества в процессе анализа его хозяйственной деятельности были выявлены списания денежных средств в общей сумме 1 072 025,58 руб. с расчетных счетов должника в период с 07.07.2022 по 15.02.2023.

Так согласно сведениям из банковских выписок должника открытых в АО «Т-Банк» № 40702810010001033703, в АО «Альфа Банк» № 40702810932410008556, в АО «Газпромбанк» филиал Банка ГПБ (АО) «Северо-Западный» № 40702810200150005592, производилась выдача денежных средств под отчёт ФИО5 в размере 317 085,00 руб. (выдано 538 085,00 руб., возврат под отчётной суммы 221 000,00 руб.), в размере 283 200,00 руб. (выдано 416 700,00 руб., возврат под отчётной суммы 133 500,00 руб.), в размере 5 230,60 руб.

Согласно выписке по расчетному счету открытому в АО «Альфа Банк» № 40702810932410008556, управляющим выявлены расходы по корпоративной карте, привязанной к счету и находящейся в пользовании ФИО5 в размере 164 423,84 руб.

В соответствии с выпиской по расчетному счету открытому в ПАО «Сбербанк», № 40702810155000082959 выявлена выдача денежных средств под


отчет ФИО5 в размере 5 230,60 руб., расходы по корпоративной карте, привязанной к счёту и находящейся в пользовании ответчика в размере 10 815,30 руб., кроме того управляющим выявлен факт заключения между Обществом и ФИО5 Договора займа о представлении 100 000,00 руб.

Полагая, что перечисление денежных средств в пользу аффилированного ответчика совершены в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества Общества, конкурсный управляющий, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), а также статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств позволяющих признать сделку недействительной.

Суд апелляционной инстанции считает выводы арбитражного суда первой инстанции соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела в связи со следующим.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пунктам 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъясняется, что под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 Постановления № 63).

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный


управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», датой принятия заявления о признании должника банкротом следует считать дату вынесения определения об этом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным.

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено 21.10.2024, тогда как оспариваемые перечисления произведены в период с 07.07.2022 по 15.02.2023, следовательно, они подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы.


- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В определении от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 Верховный суд Российской Федерации разъяснил, что оспаривание сделок должника может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества


должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Поскольку ФИО5 являлся в спорный период руководителем должника, ответчик в силу статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Конкурсный управляющий ссылался на наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника начиная с 30.08.2022.

При этом в рассматриваемом случае, наличие признаков неплатежеспособности не является необходимым критерием для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки сама по себе не препятствует квалификации такой сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью.

По смыслу указанной нормы, недействительной может быть признана сделка, совершенная с целью причинения вреда кредиторам при условии достижения этой цели.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность - неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 N 310-ЭС22-7258).

В данном случае, судом первой инстанции учтены приведенные ФИО5 пояснения о том, что спорные денежные средства были потрачены ответчиком на нужды ООО «Конфигуратор» в целях исполнения заключенных договоров с заказчиками на приобретение материалов, при этом вся документация общества, в том числе подтверждающая расходование денежных средств передана новому руководителю и учредителю ООО «Конфигуратор» – ФИО6 по акту приема-передачи. Кроме того, ответчиком представлен платежный документ от 30.03.2023 на сумму 255 000, 00 руб. в подтверждение возвращения Обществу заемных денежных средств по договору займа от 26.05.2022 № 1-Конф-ЖДН.

При этом первичных документов перечисления ФИО5 денежных средств «под отчет», в рамках правоотношений по договору займа от 26.05.2022 № 1-Конф-ЖДН материалы дела не содержат. Доказательств того, что в спорный


период ФИО5 являлся держателем корпоративной карты, посредством использования которой производилось оприходование денежных средств со счета должника, а также сведений о конечных бенефициарах платежей, совершенных с их помощью не представлено.

В заявлении конкурсный управляющий ссылается на непередачу бывшим руководителем в полном объеме документов бухгалтерского учета и иной документации Общества.

В данном случае апелляционный суд исходит из того, что отсутствие оправдательных документов по дальнейшему расходованию полученных сумм само по себе не является безусловным доказательством того, что ФИО5 после получения денежных средств бесспорно распорядился ими по своему усмотрению не в пользу Общества, причинив вред должнику и его кредиторам.

Апелляционная коллегия применительно к фактическим обстоятельствам настоящего спора также отмечает, что при наличии оснований и доказательственной базы конкурсный управляющий не лишен права требовать с бывшего руководителя должника либо непосредственно от лица, получавшего денежные средства, возмещения убытков, в случае если руководителем должника или лицом, получавшим денежные средства, не будут представлены документы, подтверждающие расходование спорных денежных средств.

Таким образом, в данном случае вывод суда о недоказанности совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания оспариваемой сделки недействительной, представляется обоснованным.

Оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками по общим нормам гражданского законодательства, суд апелляционной инстанции также не усматривает в силу следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ могло бы быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Между тем, с учетом правовых позиций, изложенных в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 от 29.12.2020 N 305-ЭС20-4668, ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о наличии у оспариваемых


платежей пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, оснований для их признания недействительными (ничтожными) сделками в силу статей 10, 168 ГК РФ не имеется.

Основания для признания спорных перечислений ничтожными сделками применительно к пункту 1 статьи 170 ГК РФ также отсутствуют.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обращено внимание, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197 по делу N А32-43610/2015).

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2016 N 2-КГ16-2, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ при заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки.

Таким образом, предмет доказывания по спору о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, включает, в том числе обязанность стороны, заявляющей о мнимости сделки, доказать отсутствие у сторон намерений ее исполнять, а также факт неисполнения в действительности оспариваемой сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Между тем, какие-либо относимые и допустимые доказательства, подтверждающие мнимость спорных перечислений, управляющим в материалы обособленного спора не представлены.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка подателем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.


Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи

270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.


Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной

жалобы распределяются в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.


Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2025 по делу № А56-101436/2024/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Конфигуратор» в доход федерального бюджета 30 000,00 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.В. Радченко

Судьи Н.А. Морозова М.В. Тарасова