Решение от 24 сентября 2017 г. по делу № А13-2121/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А13-2121/2016
город Вологда
25 сентября 2017 года


Резолютивная часть решения вынесена 19 сентября 2017 года.

Полный текст решения изготовлен 25 сентября 2017 года.

Арбитражный суд Вологодской области в составе: судьи Курпановой Н.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по искам

публичного акционерного общества «Северсталь» к акционерному обществу «Фондсервисбанк» о взыскании 25 885 368 рублей 59 копеек,

акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» к акционерному обществу «Фондсервисбанк» о взыскании 152 065 612 рублей 16 копеек,

акционерного общества «Фондсервисбанк» к публичному акционерному обществу «Северсталь» о признании недействительным договора поручительства от 20.02.2015,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, относительно предмета спора, акционерное общество «Торгово-промышленная компания «Союз», государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», Центральный банк Российской Федерации,

при участии от ПАО «Северсталь» – ФИО2 по доверенности от 07.09.2016, от АО «Согаз» - ФИО3 по доверенности от 30.12.2016, от АО «Фондсервисбанк» - ФИО4 по доверенности от 30.08.2017,

у с т а н о в и л:

публичное акционерное общество «Северсталь» (ОГРН <***>, далее - ПАО «Северсталь») обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с иском к открытому акционерному обществу «Фондсервисбанк» (ОГРН <***>, далее - ОАО «Фондсервисбанк») о взыскании 179 433 990 рублей 93 копейки, из них: 175 320 817 рублей 99 копеек задолженности и 4 113 172 рубля 94 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.08.2015 по 15.02.2016.

Определением от 30 марта 2016 года судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечено закрытое акционерное общество «Торгово-промышленная компания «Союз» (ныне акционерное общество «Торгово-промышленная компания «Союз», далее - АО «ТПК «Союз»).

Определением суда от 02 августа 2016 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (ОГРН <***>, далее - АО «Согаз»).

Определением суда от 24 мая 2017 года произведена процессуальная замена истца по делу с ПАО «Северсталь» на его правопреемника – АО «Согаз» в части требований о взыскании задолженности в размере 152 065 612 рублей 16 копеек. В связи с процессуальной заменой АО «Согаз» исключено из числа третьих лиц по делу.

На основании статьи 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) наименование ОАО «Фондсервисбанк» изменено на акционерное общество «Фондсервисбанк» (далее – АО «Фондсервисбанк», Банк).

Определением суда от 24 мая 2017 года в одно производство для совместного рассмотрения объединены дела № А13-2121/2016 и А13-4340/2017 по иску АО «Фондсервисбанк» к ПАО «Северсталь», третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «ТПК «Союз», государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов, Центральный банк Российской Федерации о признании недействительным договора поручительства от 20.02.2015 между ПАО «Северсталь» и АО «Фондсервисбанк». Объединенному делу присвоен номер А13-2121/2016.

Судом принято от ПАО «Северсталь» уточнение требований, в соответствии с которым данный истец просит взыскать с АО «Фондсервисбанк» 25 885 368 рублей 59 копеек, из них: 22 722 447 рублей 79 копеек задолженности и 3 162 920 рублей 80 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами.

В судебном заседании представитель ПАО «Северсталь» уточненные требования поддержал, основывая их на договоре поручительства от 20.02.2015.

Представитель АО «Согаз» также поддержал заявленные требования, основывая их на процессуальном правопреемстве.

Представители истцов отклонили требования АО «Фондсервисбанк» о признании недействительным договора поручительства по основаниям, изложенным в отзывах на данное исковое заявление. Кроме того, сослались на пропуск срока исковой давности по заявленному требованию.

Представитель АО «Фондсервисбанк» в судебном заседании требования АО «Согаз» и ПАО «Северсталь» отклонил, ссылаясь на недействительность договора поручительства. Кроме того полагает недоказанным факт поставки товаров ПАО «Северсталь» в адрес АО «ТПК «Союз».

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, считаются надлежащим образом уведомленными о времени и месте судебного заседания представителей в судебное заседание не направили.

Дело рассмотрено в соответствии со статьей 156 АПК РФ при имеющейся явке.

Исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле суд считает, что исковые требования ПАО «Северсталь» и АО «Согаз» подлежат удовлетворению, требования АО «Фондсервисбанк» удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела между АО «ТПК «Союз» (покупатель) и ПАО «Северсталь» (поставщик) 28.05.2013 заключен договор поставки металлопродукции.

В соответствии с данным договором АО «ТПК «Союз» была отпущена продукция, которая последним надлежащим образом не оплачена. Факт поставки подтвержден представленным в материалы дела накладными, железнодорожными транспортными накладными на принятие груза к перевозке.

Задолженность за поставленный товар составила 174 788 059 рублей 95 копеек. Данное обстоятельство установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Саратовской области от 20 января 2017 года о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела № А57-28525/2015 о несостоятельности (банкротстве) АО «ТПК «Союз».

Исполнение данного договора поставки обеспечено договором поручительства с ОАО «Фондсервисбанк» от 20.02.2015.

ПАО «Северсталь», ссылаясь на данные обстоятельства, обратилось в суд с настоящим иском.

Между АО «Согаз» (страховщик) и ПАО «Северсталь» (страхователь) 31.07.2014 заключен договор страхования предпринимательских рисков № 57143PR0001, предметом которого является страхование риска возникновения у страхователя убытков в результате недоплаты долга Страхователю Покупателем. Согласно приложению № 3 к договору страхования сторонами определен список контрагентов страхователя, по которому установлены размеры кредитных лимитов по каждому покупателю и которые включены в страховое покрытие по договору страхования. Одним их таких контрагентов является АО «ТПК «Союз» по спорному договору поставки.

В связи с ненадлежащей оплатой покупателем полученной продукции, ПАО «Северсталь» обратилось в страховую компанию за страховой выплатой. Страховая компания признала данный случай страховым и произвела выплату в адрес ПАО «Северсталь» в размере 152 065 612 рублей 16 копеек платежным поручением от 14.10.2016 № 12512.

В связи с этим, по заявлению данной организации, определением от 24 мая 2017 года суд произвел замену истца в части взыскания суммы 152 065 612 рублей 16 копеек с ПАО «Северсталь» на АО «Согаз».

На момент рассмотрения дела, взыскиваемая данными лицами задолженность, АО «Фондсервисбанк», как и АО «ТПК «Союз» не погашена, доказательств обратного суду не представлено.

В соответствии положениями статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (пункт 1 статьи 363 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 363 ГК РФ поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В данном случае, обязательства АО «ТПК «Союз» по оплате поставленной ПАО «Северсталь» продукции были обеспечены договором поручительства АО «Фондсервисбанк».

Поскольку обязательства должника не исполнены, требования ПАО «Северсталь» и АО «Согаз» являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Ссылки АО «Фондсервисбанк» о недоказанности поставки и несогласие с расчетом процентов судом не принимаются, так как опровергаются материалами дела. Кроме того, предъявляемые банку суммы подтверждены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Саратовской области от 20 января 2017 года о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела № А57-28525/2015 о несостоятельности (банкротстве) АО «ТПК «Союз».

Возражая против заявленных требований АО «Фондсервисбанк» указывает на недействительность договора поручительства от 20.02.2015.

По мнению Банка, договор поручительства не соответствует закону, указывая на введение Комитетом банковского надзора Банка России в отношении АО «Фондсервисбанк» временной администрации (приказ Банка России № ОД-430 от 25 февраля 2015 года), у которой вышеуказанный договор вызвал сомнение в его легитимности, полагает, что договор поручительства является безвозмездным и был экономически нецелесообразен для Банка-Поручителя, заключен Президентом банка в нарушение Устава Банка без соответствующих согласований. Ссылается на статьи 168, 174, 10 ГК РФ.

Кроме того ссылается на пункты 1, 2 статьи 61.2, пункт 1 статьи 61.3 Закона, а также на пункт 11 статьи 189.40 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), согласно которому сделка, совершенная банком или иными лицами за счет банка, в отношении которого осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием агентства, предусмотренные параграфом 4.1, может быть признана недействительной по заявлению указанного банка или агентства в порядке и по основаниям, которые предусмотрены Законом о банкротстве, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных параграфом 4.1.

В связи с указанными обстоятельствами АО «Фондсервисбанк» приходит к выводу, что оспариваемый договор был заключен в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов в отсутствие экономической целесообразности для Банка. Помимо указанного АО «Фондсервисбанк», ссылаясь на Положение Банка России от 16 июля 2012 года № 385-П, указывает на отсутствие отражения в бухгалтерской отчетности Банка оспариваемого договора поручительства.

В силу положений статей 361, 362, 363 ГК РФ (с учетом редакции, действующей на момент возникновения спорных отношений) по договору поручительства, заключенному в письменной форме, поручитель принимает на себя обязательство перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

На основании пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, при том, как полностью, так и в части долга.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, его условия определяются по усмотрению сторон. Заключая договор поручительства, поручитель действует на свой страх и риск, и, поскольку поручительство выдается добровольно, с учетом принципа свободы договора, именно на поручителе лежит обязанность оценки степени риска заключения договора поручительства.

Действующее гражданское законодательство не ставит возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения последним обеспеченных поручительством обязательств, в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2017 № 22-КГ16-16, от 17.05.2016 № 2-КП6-2, от 17.05.2016 № 2-КГ16-1, от 26.01.2016 № 57-КП5-15, от 26.01.2016 № 57-КГ15-14).

В силу норм действующего гражданского законодательства договор поручительства предполагается безвозмездным, то есть без встречного предоставления поручителю за исполнение его обязанностей со стороны лица, за которое поручитель обязался, поскольку гарантией защиты прав поручителя служат положения пункта 1 статьи 365 ГК РФ, в соответствии с которым к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Поручитель начинает исполнять договор поручительства в тот момент, когда принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Если договором поручительства не предусмотрено иное, такая обязанность возникает при его подписании, поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 № 89-КГ15-13).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Исходя из абзаца 6 пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)» сделки, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка); предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательств и (или) обязанности составляет для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5-7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5).

Согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 указанного Постановления).

Оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности.

При этом действующее и действовавшее на момент заключения оспариваемой сделки законодательство не предусматривает обязанности предоставления поручителем документов о его финансовом положении либо таких сведений, позволяющих установить платежеспособность (неплатежеспособности или недостаточность имущества) поручителя.

Исходя из судебной практики, в том числе, Определения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06 декабря 2013 года № ВАС-14510/13, по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 июля 2012 года № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительств общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества); если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В силу положений статьи 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности ПАО «Северсталь» лежит на Банке.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие то обстоятельство, что ПАО «Северсталь» знало или должно был знать о наличии у Банка цели причинить вред кредиторам. Оспаривающее сделку лицо не представило конкретные доказательства недобросовестности ПАО «Северсталь».

Из материалов дела следует, что Договор поручительства заключен с целью обеспечения исполнения обязательств АО «ТПК «Союз» по договору поставки от 28 мая 2013 года № 643/00186217-31572.

Обоснованность заключения договора поручительства заключалась в том, что при отсутствии данного договора поручительства, ПАО «Северсталь» не пролонгировало бы договор поставки с АО «ТПК «Союз» и прекратило осуществлять поставку металлопродукции в адрес данной организации, что привело бы к остановке деятельности данного предприятия. При этом у Банка имелись кредитные договоры с АО «ТПК «Союз» на значительные суммы, что не отрицается представителем Банка в судебном заседании. Как следствие, Банк был заинтересован в осуществлении экономических связей между ПАО «Северсталь» и АО «ТПК «Союз», поскольку только при осуществлении деятельности данной организации имелась возможность погашения кредитов.

Совокупность указанных обстоятельств, объясняет мотивы совершения спорной сделки.

Оспаривая данную сделку, Банк сослался и на то, что заключая договор поручительства, ПАО «Северсталь», злоупотребляя правом, действовало в ущерб интересам кредиторов Банка, поскольку последний, будучи неплатежеспособным, фактически не получил никакого встречного предоставления, квалифицируют сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Вместе с тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя, но и со стороны контрагента по сделке – ПАО «Северсталь».

Однако, доказательств злоупотребления правом со стороны ПАО «Северсталь» при совершении данной сделки Банком не представлено, судом не выявлено. АО «Фондсервисбанк» не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления ПАО «Северсталь» своих гражданских прав (статья 10 ГК РФ).

Довод АО «Фондсервисбанк» о том, что в спорный период согласно анализу финансового положения Банка по состоянию на 25.02.2015 фактическая величина чистых активов банка составляла минус 30 млдр. руб., в связи с чем ПАО «Северсталь», принимающее от него поручительство, должно было учесть возможное нарушение прав конкурсных кредиторов, подлежит отклонению.

В условиях недоказанной недобросовестности действия ПАО «Северсталь» по получению обеспечения от лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение.

Сделка поручительства обычно не предусматривает встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя). Поэтому не имелось повода ожидать, что ПАО «Северсталь» должно было заботиться о выгодности спорной сделки для поручителя. В любом случае указанные обстоятельства не могли быть положены в обоснование вывода о применении в отношении оспариваемой сделки положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Ошибочным является и довод представителя АО «Фондсервисбанк» о применении специальных оснований для оспаривания обеспечительной сделки.

Абзац 3 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закрепляет элемент одной из презумпций, необходимой для обоснования цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (второй элемент - неплатежеспособность или недостаточность имущества должника). Как таковое понятие вреда в данной норме не раскрывается, оно закреплено в абзаце 35 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которому под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку, по общему правилу, удовлетворение требований кредиторов осуществляется из рыночной стоимости принадлежащего должнику имущества (в частности, ввиду того, что имущество должника подлежит реализации на торгах, которые предполагают формирование рыночной цены), постольку следует, что для целей определения вреда, в первую очередь, необходимо исходить из рыночной, а не балансовой, стоимости имущества должника.

Представленными в материалы дела документами, в том числе оборотной ведомостью по счетам бухгалтерского учета АО «Фондсервисбанк» по состоянию на 01 декабря 2014 года, размещенной в открытом доступе на сайте Банка России. Планом участия государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в осуществлении мер по предупреждению банкротства ОАО «Фондсервисбанк» подтверждается, что стоимость активов Банка по состоянию на 1 февраля 2015 года составляла более 100 млрд. руб. Поскольку в силу пункта 2.2 Договора поручительства поручительство выдано в объеме 400 млн. руб., то объем средств на которое выдано поручительство, составляет менее 10 процентов стоимости активов Банка (точнее 0,4%).

При указанных обстоятельствах констатировать факт неплатежеспособности Банка и совершения сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов невозможно. Более того, Банком не указано в чем именно выразилось намерение ПАО «Северсталь» причинить АО «Фондсервисбанк» вред, какую противоправную цель преследовал ПАО «Северсталь» при заключении этого договора.

При этом, в настоящее время процедура банкротства с отношении Банка не введена, доказательств того, что истец выступает от имени временной администрации, материалы дела не содержат.

Договор со стороны поручителя собственноручно подписан Президентом АО «Фондсервисбанк» ФИО5, уполномоченным лицом на момент подписания договора. Данное лицо было допрошено в качестве свидетеля в судебном заседании, подтвердило легитимность данного договора, а также отсутствие необходимости его согласования.

Подписание, следовательно, и заключение договора поручительства в силу статьи 425 ГК РФ, подтверждено и судебным экспертом в заключении № 3539/1-3/1.1 по результатам проведенной в рамках арбитражного дела № А13-2121/2016 судебной экспертизы.

Более того, согласно письму Банка от 20 февраля 2015 года, Банком подтверждено отсутствие необходимости одобрения оспариваемого договора, поскольку договор поручительства с содержащимися в нем условиями не является крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью.

Следовательно, доводы Банка о наличии оснований для признания Договора поручительства недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве несостоятельны и опровергаются представленными в материалы дела документами, поскольку отсутствуют обстоятельства, перечисленные в названной норме права. На момент совершения сделки Банк не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В нарушение статьи 65 АПК РФ Банком не представлены доказательства, подтверждающие довод о том, что в результате совершения поручительства были нарушены права и законные интересы кредиторов и такую цель преследовали участники сделки. Равно как не представлены доказательства нарушения при заключении договора поручительства и положений Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», в том числе статьи 78, 79 указанного закона.

Довод АО «Фондсервисбанк» об отсутствии отражения в бухгалтерской отчетности Банка оспариваемого Договора поручительства не является обоснованным, поскольку обстоятельства соблюдения требований по ведению бухгалтерской отчетности, равно как и налоговой, не являются юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении требования о признании сделки недействительной.

Кроме того, суд согласен с доводами АО «СОГАЗ» и ПАО «Северсталь» о пропуске АО «Фондсервисбанк» срока исковой давности по оспариванию договора поручительства недействительным.

Законодатель связывает начало течения срока исковой давности с моментом начала исполнения договора.

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. По истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным поручителем даже в случае, если кредитором не было предъявлено к поручителю никаких требований.

Кроме того, в соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ добросовестность должника по исполнению своего обязательства предполагается. При предполагаемой добросовестности должника момент предъявления требования об исполнении договора поручительства наступить не должен, таким образом, кредитор и поручитель заключали бы договор, который не предполагал бы своего исполнения.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Учитывая положения договора поручительства, данный договор заключен 20 февраля 2015 года. Следовательно, с 21 февраля 2015 года начал течь срок исковой давности, который закончился 21 февраля 2016 года.

Ссылка представителя АО «Фондсервисбанк» о смене президента банка, введение временной администрации, отсутствие договора поручительства в бухгалтерском учете банка, в связи с чем, по мнению Банка, последний узнал о данном договоре только при рассмотрении дела в суде, не может быть принята.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Из приведенных правовых норм и их толкования следует, что изменение состава лиц, уполномоченных действовать от имени юридического лица, не влияет на исчисление срока исковой давности по требованиям такого юридического лица.

В данном случае, иск пописан представителем Банка, действующим на основании выданной Президентом банка доверенности. Как уже указывалось выше, полномочия действовать от имени временной администрации у данного лица отсутствуют.

С исковым заявлением о призвании договора недействительным Банк обратился в Арбитражный суд города Москвы 01 августа 2016 года (исковое заявление принято к производству определением арбитражного суда по делу от 03 августа 2016 года № А40-162391/2016), то есть с пропуском срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требований АО «Фондсервисбанк» о признании недействительным договора поручительства от 20.02.2015 не имеется.

Расходы АО «Фондсервисбанк» на оплату судебной почерковедческой экспертизы в соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» относятся к категории судебных издержек и подлежат возмещению с проигравшей спор стороны, как следствие распределению не подлежат.

Расходы АО «Фондсервисбанк» на оплату судебной технической экспертизы подлежат возврату ему с депозита Арбитражного суда Вологодской области, поскольку экспертиза фактически не произведена путем принятия судом отдельного определения.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 июля 2014 года № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» если сумма иска фактически складывается из самостоятельных требований каждого из истцов (например, при заявлении требований, вытекающих из обязательства с долевой множественностью лиц на стороне кредитора, требований о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности имуществу нескольких лиц), государственная пошлина уплачивается каждым из истцов исходя из размера заявляемого им требования.

Поскольку в данном случае требования истцов вытекают из обязательства с долевой множественностью лиц на стороне кредитора, то требование каждого истца является самостоятельным.

При обращении с иском в суд ПАО «Северсталь» была уплачена государственная пошлина в размере 200 000 рублей. В связи с уменьшением исковых требований государственная пошлина подлежит возврату данному лицу из федерального бюджета с уменьшенных требований в соответствии со статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации. При обращении в суд АО «Согаз» государственная пошлина не уплачивалась. В связи с удовлетворением требований данного лица, являющихся самостоятельными, государственная пошлина с данных требований подлежит взысканию в федеральный бюджет с АО «Фондсервисбанк».

В связи с отказом АО «Фондсервисбанк» в удовлетворении его требований, уплаченная государственная пошлина распределению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

р е ш и л:

взыскать с акционерного общества «Фондсервисбанк» в пользу публичного акционерного общества «Северсталь» 25 885 368 рублей 59 копеек, из них: 22 722 447 рублей 79 копеек задолженности и 3 162 920 рублей 80 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 152 427 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с акционерного общества «Фондсервисбанк» в пользу акционерного общества «Страховое общество газовой промышленности» 152 065 612 рублей 16 копеек.

Отказать акционерному обществу «Фондсервисбанк» в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора поручительства от 20.02.2015 между публичным акционерным обществом «Северсталь» и открытым акционерным обществом «Фондсервисбанк».

Возвратить публичному акционерному обществу «Северсталь» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 47 573 рубля, уплаченную платежным поручением от 16.02.2016 № 24206 (платежное поручение остается в материалах дела).

Взыскать с акционерного общества «Фондсервисбанк» в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 200 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья

Н.Ю. Курпанова